Постановление от 27 августа 2020 г. по делу № А50-20247/2018



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12410/2019(2)-АК

Дело № А50-20247/2018
03 августа 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 августа 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Васевой Е.Е., Герасименко Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии:

от ответчика, Манзурова Н.А. – Трофимов В.В., доверенность от 20.08.2019, паспорт, диплом,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего Лавочкиной Натальи Владимировны

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 29 июня 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-20247/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Торговый дом «Электроизделия» (ОГРН 1025900522504, ИНН 5905015524),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ИФНС Росси по Ленинскому району г. Перми, Морозов Вадим Александрович, Кашапов Рафик Бадрутдинович,



установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 05.10.2018 ЗАО «Торговый дом «Электроизделия» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена Лавочкина Н.В.

02.08.2019 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с Зарипова Андрея Раисовича и Манзурова Николая Александровича в общем размере 29 522 921 руб.

До рассмотрения заявления по существу конкурсный управляющий уточнил требования и просил привлечь Манзурова Николая Александровича (далее – Манзуров Н.А.), Зарипова Андрея Раисовича (далее – Зарипов А.Р.), Кокореву Фирюзу Азатовну (далее – Кокорева Ф.А.) к субсидиарной ответственности в порядке ст. ст.9, п.1 ст.61.11, п.1ст 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Данное уточнение принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2020 (резолютивная часть от 22.06.2020) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, принять новый, ссылаясь на доказанность оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на необоснованность вывода суда о недоказанности конкурсным управляющим наличия на заявленную дату (01.04.2018) «объективного» банкротства должника, обстоятельств, когда для разумного и добросовестного руководителя, учредителя находящегося в сходных обстоятельствах, очевидно и не вызывает сомнения невозможность организации погасить имеющуюся дебиторскую или кредиторскую задолженность, невозможности нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должников и кредиторов. Вместе с тем, согласно данным бухгалтерского учета должника по состоянию на 31.12.2017 валюта баланса по разделу Актив составляет 40 184 тыс. руб, по состоянию на 31.12.2016 – 135030 тыс. руб., на 31.12.215 – 128 126 тыс.руб.; пассивы на 31.12.2017 – 56 105 тыс. руб., на 31.12.2016 – 96 308 тыс. руб., на 31.12.2015 – 102 638 тыс. руб.; дебиторская задолженность (ликвидные активы) на 31.12.2017 – 19 538 тыс. руб., из которой просроченной (ранее 2015 года) являлась половина из указанной суммы. Наличие указанной задолженности, а также не взыскание этой задолженности в установленный срок, равно как и образование кредиторской задолженности и не проведение мероприятий по ее уменьшению, с позиции апеллянта, свидетельствуют о неразумных и недобросовестных действиях контролирующих лиц должника. Также конкурсный управляющий указывает, что суд полностью отклонил ее доводы о неисполнении должником по оплате обязательных платежей и взносов; судом неверно истолкована позиция заявителя; управляющий в своем заявлении указывала, что на декабрь 2017 года и на момент подачи заявления о признании должника банкротом (апрель 2018 года) у должника имелись непогашенные обязательства по обязательным платежам за 4 квартал 2017 года – 1 квартал 2018 года; в судебном акте указано, что платежи в указанный период вносились, и это свидетельствовало о том, что обязательства по оплате обязательных платежей исполнялись; однако судом не принято во внимание, что в период конкурсного производства в реестр требований кредиторов должника были включены требования уполномоченного органа во 2 и 3 очереди на сумму 3 500 000 руб. задолженность возникла за 3-4 кварталы 2017 года и была в дальнейшем уступлена Адлюкову В.Ш. (процессуальное правопреемство). Помимо этого заявитель жалобы обращает внимание на то, что ответчики Манзуров Н.А. и Зарипов А.Р. не доказали свою невиновность; все их доводы основывались на то, что на предприятии бухгалтерский учет велся, но ненадлежащим образом, дебиторская задолженность взыскивалась, директор ни за что не отвечал.

До начала судебного разбирательства от ответчиков Манзурова Н.А. и Зарипова А.Р. поступили письменные отзывы, согласно которым позицию апеллянта считают необоснованной, обжалуемое определение – законным.

Явившийся в судебное заседание представитель Манзурова Н.А. по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, от Зарипова А.Р. поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

В соответствии со ст.ст. 156, 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий должника указал на следующие обстоятельства.

Ответчик Манзуров Н.А. в период с 24.08.2016 по 15.02.2018 являлся руководителем ЗАО «ТД«Электроизделия».

Ответчик Зарипов А.Р. является с 26.11.2002 (с момента создания) единственным акционером ЗАО «ТД «Электроизделия», также в период с 15.02.2018 по 14.03.2018 он являлся руководителем должника, назначение на должность осуществлялось путем принятия решения единственным акционером общества.

14.03.2018 – единственным акционером ЗАО «ТД «Электроизделия» Зариповым А.Р. принято решение о прекращении хозяйственной деятельности Общества, назначении ликвидатором должника Кокоревой Ф.А.; с 23.03.2018 (внесения записи в ЕГРЮЛ) по 05.10.2018 (дата признания должника банкротом) Кокорева Ф.А. фактически являлась руководителем должника.

По утверждению конкурсного управляющего Манзуров Н.А. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, на основании п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за ненадлежащее ведение и искажение бухгалтерской отчетности за 2017 год и отчуждение основных средств предприятия; непредставление документов бухгалтерской, налоговой отчетности.

Зарипов А.Р. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Ликвидатор Кокорева Ф.А. на основании п.2 ст. 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих возложить на указанных конкурсным управляющим лиц ответственность в виде привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным им мотивам.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Как установлено ранее, одним из оснований заявленных требований, конкурсный управляющий ссылался на то, что руководителями должника Манзуровым Н.А., впоследствии Зариповым А.С., далее ликвидатором Кокоревой Ф.А. не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении соответствующих требований суд первой инстанции, обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со ст. 32 - Закон о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 5 ст. 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как указано в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона о банкротстве, лицами, на которых Законом о банкротстве возложены соответствующие обязанности, влечет за собой субсидиарную ответственность таких лиц по обязательствам должника.

Исходя из п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в том числе, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Для исполнения такой обязанности п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве установлен срок, определенный как кратчайший и ограниченный одним месяцем с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 2 (2016) разъяснил, что в предмет доказывания по спору о привлечении руководителя должника к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной п. 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Исходя из абзаца тридцать седьмого ст. 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника свидетельствует о недостаточности имущества лица (абзац тридцать шестой ст.2 Закона о банкротстве).

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на то, что Манзуров Н.А., Зарипов А.С., являвшиеся последовательно руководителями должника и ликвидатор Кокорева Ф.А., на 01.04.2018 знали о наличии признаков неплатежеспособности у должника и в силу осуществления управленческих полномочий должны были совершить действия для обращения с заявлением в суд о признании должника банкротом.

Материалами дела установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2017 активы должника составляли 43 415 000 руб. 00 коп., из них, основные средства - 3 392 000 руб., отложенные налоговые активы – 2 951 000 руб., запасы -16 958 000 руб., нематериальные активы в размере 248 000 руб., дебиторская задолженность – 19 586 000 руб.

Таким образом, по состоянию на 31.12.2017 активы должника превышали сумму реестровых требований кредиторов ЗАО «ТД «Электроизделия» (29 522 921 рублей).

По сведениям ответчиков Манзурова Н.А., Зарипова А.Р. валовая прибыль за 2017 год составила 13 624 тыс. руб. (т.4 л.д.л.д.117-123).

За 2017 год предприятием был получен убыток, который составил (-) 12 662,00 тыс.рублей.

Как установил суд и конкурсным управляющим не опровергнуто, на конец (4 квартал) 2017 года имели место формальные признаки неплатежеспособности должника.

В то же время суд верно отметил, что само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

По смыслу вышеназванных правовых норм, сам по себе факт наличия дебиторской и (или) кредиторской задолженности у соответствующей организации, которая не погашена на протяжении более 3 (трех) месяцев, не влечет возложения «безусловной» обязанности на руководителя и учредителя должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Данная обязанность связана законодательством о банкротстве с наличием признаков именно «объективного» банкротства, то есть обстоятельств, когда для добросовестного и разумного руководителя, учредителя находящегося в сходных обстоятельствах, очевидно и не вызывает сомнения невозможность организации погасить имеющуюся дебиторскую и (или) кредиторскую задолженность.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц довели должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В рассматриваемом случае, суд, исходя из пояснений ответчиков Манзурова Н.А. и Зарипова А.Р., нашедших подтверждение в материалах дела, установил, что невозможность исполнения должником обязательств была вызвана спецификой деятельности должника, в том числе, ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны контрагентов.

Так, из выписки по расчетному счету должника за период с январь 2017 года по июнь 2018 года суд установил, что ЗАО «ТД «Электроизделия» продолжало осуществлять обязательства по оплате обязательных платежей и санкций. В частности, в 2017 году ЗАО «ТД «Электроизделия» были совершены платежи по оплате налогов и сборов на общую сумму 13 036 313 руб. 31 коп., в период с 09.01.2018 по 08.02.2018 – в размере 1 081 739 руб. 80 коп.

Таким образом, в период предшествующий банкротству ЗАО «ТД «Электроизделия» хозяйственную деятельность не прекращало.

ЗАО «ТД «Электроизделия» имело на балансе организации на 2018 год движимое (3 транспортных средства) и недвижимое имущество (долю в праве на земельный участок), товарно-материальные ценности (согласно данным бухгалтерского баланса на 2017 год - 13 186 692 руб. 26 коп), а также имелись неисполненные обязательства контрагентов перед должником (дебиторская задолженность) на сумму 19 586 000 рублей.

Кроме того, судом было установлено, что ЗАО «ТД «Электроизделия» осуществлялась работа по взысканию задолженности за 2016-2018гг., сумма взысканной задолженности с дебиторов превышает два миллиона рублей.

Помимо этого судом установлено, что должник в период с 2017 года предпринимал все зависящие от него меры по предотвращению банкротства, в том числе путем поиска новых контрагентов, улучшения ведения бизнеса. У ЗАО «ТД «Электроизделие» имелись планы по созданию совместного предприятия с ИП Морозовым В.А. по продаже товаров под брендом «TDM ЕLECTRIC», которые не были реализованы по независящим от должника обстоятельствам, а также были приняты иные меры по сокращению издержек и увеличения выручки.

Как верно отметил суд, по существу доводы конкурсного управляющего о наличии признаков объективного банкротства на конец 2017 года сводятся к ссылкам на сведения, изложенные в бухгалтерском балансе за 2017 год, указаниям на то, что задолженность ЗАО «ТД «Электроизделия» перед ООО «ЭлСети» и ООО «УралПАК» уже возникла на начало 2017 год, а также на факт неисполнении должником обязанности по оплате обязательных платежей и взносов за 4 кв. 2017 года.

Вопреки доводам жалобы конкурсного управляющего, суд надлежащим образом проверил данные доводы и правомерно отклонил за необоснованностью.

Как правомерно указал суд, доводы конкурсного управляющего о снижении активов должника и падении выручки в 2017 году, что следует из бухгалтерского балансе за 2017 год сами по себе не могут свидетельствовать о наличии признаков несостоятельности (банкротства) должника, так как бухгалтерский баланс и сведения указанные в нём не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения обязанности директора на обращения заявления о признании организации несостоятельной (банкротом), так как баланс отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Относительно задолженности ЗАО «ТД «Электроизделия» перед иными контрагентами, в т.ч. ООО «ЭлСети», ООО «УралПАК», суд также верно указал, что сам по себе факт наличия неисполненных обязательств перед указанными контрагентами же не может рассматриваться как свидетельство наличия признаков объективного банкротства.

В настоящей ситуации задолженность перед ООО «ЭлСети», и ООО «УралПАК» в судебном порядке с Должника не взыскивалась. Как следует из пояснений ответчиков Манзурова Н.А., Зарипова А.Р. должником с обществами «ЭлСети и «УралПАК» на протяжении 2017-2018гг. удавалось согласовывать реструктуризацию долга либо приходить к соглашению о частичной оплате долга товарно-материальными ценностями.

Задолженность перед заявителем по делу о банкротстве сформировалась за период с июля 2017 года

Также правомерно отклонены судом доводы конкурсного управляющего о неисполнение должником обязанности по оплате обязательных платежей и взносов за 4 квартал 2017 года исходя из следующего.

В силу ст. 174 НК РФ срок оплаты НДС за 4 квартал 2017 года наступил в первом квартале 2018 года.

Из выписки по расчетному счету должника следует, что им в 2018 году оплата по НДС за 4 квартал 2017 года в январе, феврале, марте производилась, что свидетельствует о том, что в период исполнения обязанностей Манзуровым Н.А. в 2018 году (январь – 15 февраля 2018 года.) обязательства по оплате обязательных платежей исполнялись.

По утверждению конкурсного управляющего, включенное во 2 и 3 очереди реестра требований кредиторов должника требование уполномоченного органа на сумму 3 500 000 руб. (впоследствии погашенное Адлюковым В.Ш., чье требование в указанном размере имеется в реестре) представляло собой задолженность за 3-4 кварталы 2017 года.

Однако, согласно заявлению уполномоченного органа о признании должника банкротом, в составе требования им была предъявлена задолженность по НДС за 4 кв. 2017, 1-2 кв. 2018 года (срок уплаты 25.07.2018), транспортный налог за 2017 год (срок уплаты 14.05.2018), налог на имущество организаций по имуществу, не входящему в Единую систему газоснабжения (срок уплаты 27.11.2017), страховые взносы на ПФ РФ, ФСС, ФОМС за 4 кв. 2017 года, 1 кв. 2018 года (срок уплаты16.04.2018). Эти требования признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника определением от 18.01.2019, впоследствии данные требования погашены через процедуру, предусмотренную ст. 129.1 Закона о банкротстве, Адлюковым В.Ш.

Таким образом, материалами дела не подтверждается наличие в реестре задолженности по налогам за 3 квартал 2017 года.

Проанализировав размер активов и пассивов должника, состав и период возникновения кредиторской задолженности, установив, что возникновение задолженности обусловлено, в том числе и спецификой его деятельности, мероприятия по взысканию задолженности должником осуществлялись, производилась частичная оплата, наличие движимого и недвижимого имущества, ТМЦ на балансе организации в данном случае факт объективного банкротства должника, с которым связана обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, не подтвержден.

Апелляционный суд также учитывает, что в силу ст. 18 Федерального закона от 06.02.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязательный экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности представляется не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

Таким образом, ответчики могли иметь полное представление о финансовом положении должника, в частности, узнать о признаках неплатежеспособности только после сдачи годовой бухгалтерской отчетности должника за 2017 год, то есть после 31.03.2018.

На момент осуществления полномочий руководителя Манзуровым Н.А. (с 24.08.2016 по 15.02.2018) годовая бухгалтерская отчетность должника за 2017 год сдана не была, в связи с чем, у Манзурова Н.А. не было оснований для подачи заявления о признании должника банкротом.

На момент руководства Зарипова А.Р. С 15.02.2018 по 14.03.2018) годовая бухгалтерская отчетность должника за 2017 год также сдана не была, в связи с чем, и у Манзурова Н.А. не было оснований для подачи заявления о признании должника банкротом.

Относительно неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве общества ликвидатором Кокоревой Ф.А., суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что отчетность за 2017 год была сдана в период осуществления ею полномочий ликвидатора, с указанного момента до обращения кредитора Ведерниковой Т.В. (25.06.2018) в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом прошло неполных 3 месяца. Апелляционный суд полагает, что Кокоревой Ф.А. не располагала достаточным временем и возможностями для анализа отчетности, документации, на основании которой такая отчетность составлена, иных документов о деятельности общества, позволяющих реально оценить финансовое состояние должника и подать заявление до 25.06.2018; иного конкурсным управляющим не доказано.

Оценив в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции обоснованно счел, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата. В рассматриваемом случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (специфика деятельности, несвоевременная оплата контрагентами работ, конкуренция рынка).

В этой связи суд пришел к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал совокупность необходимых условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Соответствующие доводы, приведенные конкурсным управляющим в апелляционной жалобе, подлежат отклонению как несостоятельные и основанные на неверном толковании норм действующего законодательства с учетом приведенных выше норм права и установленных по делу обстоятельств.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также ссылался на обстоятельства по отсутствию надлежащему контроля со стороны бывшего руководителя и акционера должника Зарипова А.Р., что, по его мнению, привело к искажению бухгалтерской отчетности должника. В частности, управляющий указывал на занижение задолженности контрагентов перед должником на сумму 5 000 000 руб.

Отказывая в удовлетворении соответствующего требования, суд также правомерно исходил из следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе следующего условия, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 4 ст. 61.11 того же Закона положения подпункта 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

-организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

-ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу п. 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Исследовав материалы дела, суд правомерно отклонил доводы конкурсного управляющего должника относительно искажения бухгалтерского баланса за 2017 год, поскольку не установлено не соответствие сведений, отраженных в бухгалтерском балансе, с первичными бухгалтерским документами.

При этом судом учено, что конкурсный управляющий в рамках судебного разбирательства не отрицал, что точных сведений о размере задолженности дебиторов перед должником не имеет, сведения из системы 1С в полном объеме ему переданы не были.

На вопрос суда, Манзуров Н.А. указал на «сырую» программу 1С, на возможность технических ошибок и т.д.

Кроме того, суд верно отметил, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является не просто факты ненадлежащего осуществления руководителем, учредителем обязанности по обеспечению ведения бухгалтерского учета, представления налоговой и бухгалтерской отчетности должника, сбору и хранению документов о хозяйственной деятельности должника, а наличие причинно-следственной связи между этими обстоятельствами и несостоятельностью должника. При этом бремя доказывания нарушения порядка ведения учета со стороны руководителя должника (ненадлежащего контроля со стороны учредителя), невозможностью формирования конкурсной массы и причинно-следственная связь между этим обстоятельством и несостоятельностью должника возлагается по общему правилу ч. 1 ст. 65 АПК РФ на заявителя в соответствующем обособленном споре.

В данном случае, в нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил достоверных и достаточных доказательств того, что бухгалтерская отчетность должника имела недостоверные сведения.

Указывая на занижение сведений по дебиторской задолженности, управляющий не указал, в чем конкретно выразилось данное занижение и как это отразилось на процедуре банкротства должника.

Соответствующих доказательств и обстоятельств не приведено и на стадии апелляционного обжалования.

При таком положении у апелляционного суда нет оснований для формирования иных выводов, нежели сделал суд по рассматриваемому эпизоду.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности Зарипова А.Р. заявитель также ссылается на совершение ЗАО «ТД «Электроизделие» действий по выводу ликвидных активов организации в условиях отсутствия встречного представления.

Судом отклонены доводы конкурсного управляющего о том, что при заключении договора купли-продажи от 19.02.2018 автомобиля LAND ROVER имело место неравноценное представление (отсутствие поступлений денежных средств на счет или в кассу организации).

Данная сделка была оспорена конкурсным управляющим.

Определением Арбитражным судом Пермского края от 20.03.2020 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 19.02.2018 автомобиля LAND ROVER легковой, 2006 года выпуска было отказано. В рамках названного обособленного спора было установлено, что договорные обязательства по оплате переданного транспортного средства Джемилевым Н.Р. исполнены, неравноценности стоимости отчуждения имущества судом установлено не было.

Помимо этого конкурсный управляющий должника ссылался на то, что денежные средства от продажи объекта недвижимости встроенного помещения, назначение нежилое, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Ленинский район, ул. Луначарского, д. 105, не поступили на расчетный счет и (или) иные счета должника.

Данный довод также не нашел под собой документального подтверждения.

Материалами дела установлено, что 06.07.2017 между ЗАО «ТД «Электроизделия» и Морозовым В.А. был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, а именно, встроенного помещения, назначение нежилое, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Ленинский р-н, ул. Луначарского, д. 105, общая площадь 446 кв.м., кадастровый номер: 59:01:4410132:1165.

В соответствии с п. 1.6. Договора, объект недвижимости заложен по 2 (двум) договорам с ПАО «Сбербанк», а именно кредитный договор № 2216/6984073/081/16/1 от 28 октября 2016г., по договору № 2216/69840734/084/16/1 об открытии возобновляемой кредитной линии от 03 ноября 2016г.

В соответствии с п. 2.1. Договора, продавец обязуется в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента оплаты объекта недвижимости прекратить Залог (Ипотеку) объекта недвижимости. При этом указанный срок должны быть совершены все необходимые для прекращения Залога (Ипотеки) Объекта недвижимости действия.

В соответствии с п.2.2. Договора, Продавец гарантирует, что в указанный в Договоре срок залог объекта недвижимости будет прекращен.

В соответствии с п. 4.1. Договора цена объекта недвижимости составляет 14 220 000 руб.

В соответствии с пояснениями Ответчиков (Зарипова А.Р., Манзурова Н.А.) денежные средства в размере 14 250 000 руб. 00 коп., переданные по договору купли-продажи от 06 июня 2017г. были внесены в кассу ЗАО «ТД «Электроизделия», а затем на основании расходных кассовых ордеров № 147 от 06 июня 2017г. и № 148 от 06 июня 2017г., были выданы Зарипову А.Р. и Некрасову А.Б. для внесения на расчетный и судный счет ЗАО «ТД «Электроизделия».

Судом с целью выяснения обстоятельств дела по ходатайству ответчика были запрошены сведения из ПАО «Сбербанк России».

Письмами от 23 октября 2019г., 19 ноября 2019г. ПАО «Сбербанк России» в материалы дела поступили следующие документы:

-Выписка по ссудному счету № 45208810649770000488 по кредитному договору № 2216/69840734/081/16/1;

-Договор ипотеки № 22/6984/0734/084/16301 от 23 ноября 2016г.;

-Выписка по р/с № 452088110649770000488 за период с 01 января 2017г. по 31 декабря 2017г.

Проанализировав данные документы, суд установил, что из выписки по ссудному счету № 45208810649770000488 по кредитному договору № 2216/69840734/081/16/1 следует, что 06.06.2017 на ссудный счет были внесены денежные средства в размере 12 320 000 руб., назначение платежа – «погашение кредита».

Из выписки по р/с № 407028109494490151300810 следует, что на расчетный счет были внесены денежные средства 06.06.2017 в размере 1 900 000 руб., назначение платежа – «02 выручка с продажи основных средств».

Таким образом, как обоснованно заключил суд, факт поступления денежных средств от продажи объекта недвижимости встроенного помещения, назначение нежилое, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Ленинский р-н, ул. Луначарского, д. 105 в размере 14 250 000 руб. на расчетный и ссудный счета должника, подтверждается материалами дела.

Что касается доводов конкурсного управляющего о непредставлении Манзуровым Н.А. документов бухгалтерской, налоговой отчетности, то они также правомерно отклонены судом, как противоречащие материалам дела.

Материалами дела установлено, что 01.11.2018 в адрес Манзурова Н.А. поступил запрос от конкурсного управляющего Лавочкиной Н.В. с требованием представить документы, касающиеся бухгалтерской и иной финансовой отчетности должника.

11.11.2018 Манзуровым Н.А. в адрес конкурсного управляющего был направлен ответ, в соответствии с которым, Манзуров Н.А. с 15.02.2018 трудовую деятельность в ЗАО «ТД «Электроизделия» не осуществляет, в связи с чем, представить запрашиваемые документы возможности не имеет (ответ от 11.11.2018 был приобщен к возражению на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 16.09.2019).

Как следует из пояснений ответчика – Манзурова Н.А., материалов дела и не оспаривается конкурсным управляющим, ответчик на момент получения запроса 01.11.2018 директором должника уже не являлся, доступа к документам не имел, соответственно, и возможности их предоставить не имел. Иного конкурсным управляющим не доказано (ст. 65 АПК РФ).

13.11.2018 конкурсный управляющий Лавочкина Н.В. обратилась в суд с ходатайством о применении обеспечительных мер, с учетом уточнения, принятого в порядке ст.49 АПК РФ, в виде наложения ареста на товарно-материальные ценности и основные средства, находящиеся на складе, на общую сумму 13186692, 26 рублей, согласно данным бухгалтерского учета на 31.10.2018 до 31.12.2018 (окончание сплошной инвентаризации) и запрета должнику и иным лицам совершать действия по распоряжению указанным имуществом до окончания сплошной инвентаризации.

Определением суда 16.11.2018 суд дал полную оценку действиям управляющего, указав, что конкурсным управляющим был избран неверный способ защиты прав, что фактически конкурсный управляющий не может обеспечить сохранность имущества путем привлечения соответствующих лиц ввиду нахождения имущества на территории, используемой иными третьими лицами.

Впоследствии, запрос о необходимости возложения обязанности на бывшего руководителя должника произвести передачу товарно-материальных ценностей конкурсный управляющий направила в адрес ликвидатора, а обратился в суд 19.11.2018., т.е. почти спустя 1,5 месяца с даты открытия конкурсного производства.

Вместе с тем, до рассмотрения заявления от конкурсного управляющего Лавочкиной Н.В. поступило заявление об отказе от заявления по настоящему делу в связи с передачей руководителем должника ТМЦ.

Определением суда от 17.01.2019 производство по заявлению конкурсного управляющего Лавочкиной Н.В. по передаче товарно- материальных ценностей прекращено.

Фактически документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему. Доказательств обратного суду не представлено (ст.65 АПК РФ).

Доводов, опровергающих вышеназванные выводы суда, конкурсным управляющим в апелляционной жалобе не приведено.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд считает, что оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29 июня 2020 года по делу №А50-20247/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


Е.Е. Васева



Т.С. Герасименко