Постановление от 19 апреля 2018 г. по делу № А53-26838/2015

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-26838/2015
город Ростов-на-Дону
19 апреля 2018 года
15АП-21446/2017

15АП-907/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 апреля 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.

судей Емельянова Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области: представитель ФИО2 по доверенности от 18.10.2017 г.;

от публичного акционерного общества «Донхлеббанк»: представитель ФИО3 по доверенности от 09.11.2017 г.;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: представитель ФИО4 по доверенности от 11.08.2016 г.;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 15.06.2017 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО9

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 28.11.2017 по делу № А53-26838/2015 о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности сделки

по заявлению публичного акционерного общества «Донхлеббанк»

к ФИО5, ФИО9 Викторовне

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (ИНН <***>, ОГРНИП 313619323800034),

принятое в составе судьи Соловьева Е.Г.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 ПАО «Донхлеббанк» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 08.04.2015 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО8 и ФИО5; исключении (аннулировании) из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации перехода права собственности от 18.05.2015 за № 61-61/001-61/001/102/2015-7053/2; о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 06.06.2017 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО5 и ФИО9; исключении (аннулировании) из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации перехода права собственности от 23.04.2015 за № 61:44:0010501-61/001/20172; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...> (с учетом уточнений первоначально заявленных требований, произведенных в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением суда от 28.11.2017 признан недействительным договор купли-продажи от 08.04.2015 квартиры площадью 66,4 кв. м, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО8 и ФИО5. Признан недействительным договор купли-продажи от 06.06.2017 квартиры площадью 66,4 кв. м, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО5 и ФИО9. ФИО9 обязали возвратить в конкурсную массу ФИО8 квартиру площадью 66,4 кв. м, расположенную по адресу: <...>.

Определение мотивировано тем, что ФИО8 и ФИО5 являются заинтересованными лицами. Суд критически оценил финансовые возможности ФИО5, которая с 2001 года является пенсионеркой, по условиям договора квартира приобреталась без использования кредитных или заемных средств. После совершения указанной сделки ФИО8 продолжал осуществлять пользование и владение данным имуществом. Последующий договор купли-продажи от 06.06.2017 с ФИО9 совершен в процедуре конкурсного производства, после обращения ПАО «Донхлеббанк» с заявлениями о признании недействительной сделки в отношении спорного имущества и принятии обеспечительных мер. Имеются признаки сговора сторон при совершении сделки. ФИО9 не имела намерения осуществлять полномочия собственника в отношении приобретенного объекта недвижимости.

ФИО5 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила определение отменить.

Податель жалобы полагает, что не установлена совокупность условий, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве. Денежные средства, полученные ФИО8 по сделке в полном объеме. Кроме того, данное жилое помещение являлось единственным жилым помещением, на него не может быть обращено взыскание, сделка не затрагивает права кредиторов.

ФИО9 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила определение отменить.

Податель жалобы полагает, что определение является незаконным и необоснованным, вынесено с неправильным применением норм права, суд первой инстанции не учел, что за квартиру оплачены денежные средства в сумме 3 500000 рублей в полном объеме, что отражено в договоре. Родственником ФИО8 и ФИО5 не являюсь, о наличии кредиторов на момент заключения сделки не знала и не могла знать. Кроме того, ФИО9 была лишена права на судебную защиту, суд первой инстанции не учел, что в настоящее время она находится за пределами Российской Федерации.

В судебное заседание от ФИО9 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что отсутствует возможность проставить апостиль для легализации доверенности, представитель с доверенностью (супруг), выданной на территории России, сможет присутствовать в заседании лишь в конце мая 2018 года.

Рассматривая ходатайство, суд апелляционной инстанции исходил из следующего:

Определением суда апелляционной инстанции от 18.01.2018 принята к производству апелляционная жалоба ФИО9. При этом, в тексте жалобы содержится указание на то, что супруг ФИО9, обладающий полномочиями выступать от ее имени по доверенности, будет находиться на территории России в конце января 2018 г.

В виду того, что апелляционная жалоба ФИО5 поступила раньше и уже была назначена к рассмотрению на 24.01.2018 г., суд апелляционной инстанции определил отложить судебное заседании на 19.02.2018 г.

Определением от 19.02.2018 судебное заседание отложено на 19.03.2018, поскольку суд апелляционной инстанции полагал необходимым направить определение по месту пребывания ФИО9

В судебное заседание 19.03.2018 поступило ходатайство ФИО9 об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что у подателя жалобы отсутствовала объективная возможность направить представителя в связи с оформлением доверенности.

Несмотря на возражение кредиторов, суд апелляционной инстанции определил отложить судебное заседание на 12.04.2018.

Учитывая неоднократность отложения судебных заседаний, длительность рассмотрения апелляционных жалоб, а также тот факт, что ФИО9 не была лишена возможности представить письменные пояснения с изложением своих доводов, однако не воспользовалась ей, дополнительно суду не пояснила обстоятельства, имеющие значения для дела, суд определил: отказать в удовлетворении ходатайства, так как по смыслу ст. 158 АПК РФ, отложение судебного заседания является правом суда даже при уважительности неявки лица в судебное заседание. Судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения жалобы по существу.

Представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представители публичного акционерного общества «Сбербанк России», Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, публичного акционерного общества «Донхлеббанк» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.


Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.04.2016 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена кандидатура ФИО10.

ПАО «Донхлеббанк» обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 08.04.2015 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО8 и ФИО5; исключении (аннулировании) из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации перехода права собственности от 18.05.2015 за № 61-61/001-61/001/102/2015-7053/2; о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 06.06.2017 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО5 и ФИО9; исключении (аннулировании) из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации перехода права собственности от 23.04.2015 за № 61:44:0010501-61/001/20172; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>.

В обоснование заявления указало, что 08.04.2015 ФИО8 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры площадью 66,4 кв. м, расположенной по адресу: <...>, кадастровый (условный номер) 61:44:0010501:5045 по цене 3 500 000 рублей.

6 июня 2017 года между ФИО5 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи указанной квартиры, о чем 14.06.2017 в ЕГРН сделана запись государственной регистрации права № 61:44:0010501:5045-61/001/2017-2 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 28.06.2017).

ПАО «Донхлеббанк» полагает, что указанные сделки повлекли уменьшение конкурсной массы и нарушение прав и интересов должника и кредиторов, просил признать договоры купли-продажи недействительными сделками в соответствии со ст. 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.


При вынесении определения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим:

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 № 127-ФЗ, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановление Пленума ВАС РФ №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В п.8,9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.


Установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда 30.10.2015, оспариваемая сделка совершена 08.04.2015, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По условиям оспариваемого договора стоимость имущества определена сторонами в размере 3 500 000 рублей.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится матерью супруге ФИО8, что подтверждается справкой о рождении ФИО11 от 15.07.2017 № 23.

На основании пункта 3 статьи 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, продавец ФИО8 и покупатель ФИО5 являются заинтересованными лицами.

Как следует из материалов дела, ФИО5 с 2001 года является пенсионеркой. По условиям договора квартира приобреталась без использования кредитных или заемных средств, объективные доказательства оплаты и источников происхождения денежных средств в материалах дела отсутствуют.

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил доводы ФИО5 о нахождении в распоряжении ответчика спорной суммы в результате ведения личного подсобного хозяйства. Указанные доводы носят предположительный характер и подтверждают размер возможного дохода.

Кроме того, наличие финансовой возможности предоставить должнику указанной в договоре суммы, в отсутствие иных надлежащих доказательств получения и оприходования данных средств, само по себе не является достаточным доказательством исполнения ответчиком обязательств по договору купли продажи.

Довод ФИО8 о том, что денежные средства, полученные от реализации квартиры, направлены на погашение процентов по кредитному договору перед ПАО «Донхлеббанк», подлежит отклонению.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что последующее расходование денежных средств не может свидетельствовать об их получении от реализации квартиры, так как в указанный период должником осуществлен ряд сделок по отчуждению имущества.

Указанное обстоятельство подтверждается определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.09.2017, согласно которому ФИО8 заключил с ФИО12 сделку по отчуждению автомобиля LEXUS LS 460 по цене – 1 600 000 рублей на основании договора купли-продажи автотранспортного средства от 24.03.2015. Непосредственно после заключения договора купли-продажи автомобиля от 24.03.2015 ФИО8 ежемесячно вносил денежные средства на расчетный счет ООО «Ареал-Юг» на сумму более 200 000 рублей, а всего после заключения договора – на сумму более 1 300 000 рублей.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки в распоряжении должника имелись денежные средства, вырученные за автомобиль. Надлежащих доказательств получения и оприходования данных средств в размере 3 500 000 рублей в материалы дела не представлено.

После совершения указанной сделки по передаче имущества ФИО8 продолжал осуществлять пользование и владение данным имуществом, поскольку на протяжении длительного времени после совершения сделки ФИО8, его супруга – ФИО13, их несовершеннолетний сын – ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО15, не выписывались из проданного помещения.

С 01.03.2015 ФИО8 имеет неисполненные денежные обязательства перед ПАО «Донхлеббанк», как поручитель по договору поручительства от 20.12.2012 № 58/1-10, заключенного в обеспечение исполнения обязательств ООО «Ареал-Юг» по кредитному договору от 23.12.2010 № 58-10. О том, что ООО «Ареал-Юг» не исполняет свои денежные обязательства перед ПАО «Донхлеббанк» ФИО8 не мог не знать, так как он являлся и является до настоящего времени учредителем и генеральным директором ООО «Ареал-Юг», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 22.05.2017.

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки (08.04.2015) у ФИО8 имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

Пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63 разъясняет, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Поскольку ФИО5 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, предполагается её осведомленность относительно наличия неисполненных денежных обязательств перед кредиторами у должника.

При указанных обстоятельствах, оспариваемая сделка заключена при отсутствии равноценного встречного предоставления со стороны покупателя; повлекла уменьшение конкурсной массы должника и причинила имущественный вред кредиторам должника.

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недействительности договора купли-продажи квартиры от 08.04.2015 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО8 и ФИО5.


В отношении договора купли-продажи квартиры от 06.06.2017 площадью 66,4 кв. м, по адресу: <...>, заключенного между ФИО5 и ФИО9, установлено, что договор заключен 06.06.2017, т.е. после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), а также после обращения ПАО «Донхлеббанк» с заявлением об оспаривании сделки должника по отчуждению квартиры (30.05.2017) .

Согласно пункту 3 Договора, по соглашению сторон указанная квартира продаётся за 3 500 000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей. Расчет между сторонами произведен полностью.

При этом, в материалы дела не представлено доказательств получения ФИО5 денежных средств по договору купли-продажи от 06.06.2017.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что не представлено доказательств того, что ФИО9 не имела намерения осуществлять полномочия собственника в отношении приобретенного объекта недвижимости.

Как следует из материалов дела, оплата коммунальных платежей за сентябрь 2017 (после отчуждения квартиры в пользу ФИО9) производилась с карты Тимофея Николаевича Ф. (дата операции 02.10.2017), имя, отчество которого совпадает с именем и отчеством сына должника – ФИО15, данный факт подтверждается чек-ордером от 02.10.2017 с номером операции 1714893.

Свидетель ФИО16, проживающий по адресу: <...>, пояснил, что на данный момент в квартире никто не проживает, квитанции об оплате коммунальных услуг забирает ФИО5, про смену собственника на ФИО9 ему ничего не известно.

Из протокола выезда сотрудников ПАО «Сбербанк» от 25.10.2017 следует, что при прибытии на адрес: ул. Пацаева, 7/1, кв. 45, вышел сосед ФИО16, который пояснил, что ФИО8 появляется по указанному адресу приблизительно раз в два месяца, по настоящее время осуществляет полномочия собственника в отношении спорной квартиры.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что квартира была отчуждена ФИО9 в процессе оспаривания первоначальной сделки в суде, квартира не предлагалась к продаже на открытом рынке, после ее продажи сын должника оплатил коммунальные платежи. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии доверительных отношений между должником, его тещей и ФИО9.

Суд первой инстанции верно указал на недобросовестное поведение сторон по сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны ответчика.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым применить правовую позицию, сформулированную в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации:

- цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

С учетом изложенного, договор купли-продажи от 08.04.2015 и договора купли-продажи от 06.06.2017 представляют собой единую сделку, направленную на отчуждение имущества ФИО8 Восстановление прав конкурсных кредиторов может быть произведено с использованием реституционного механизма.


При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки:

По смыслу пункта 16 постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 Кодекса соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки – их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

При разрешении спора суд не связан правовым обоснованием иска, определение правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям, входит в компетенцию суда, суды должны самостоятельно определять характер спорного правоотношения, а также нормы законодательства, подлежащие применению. При заявлении не применимых в сложившейся ситуации требований, при незаявлении уместного при приводимых заявителем и установленных судом фактических обстоятельствах иска, при юридической оценке сторонами фактов, противоречащей нормативным положениям, суд вправе решить спор, исходя из иной правовой квалификации отношений. Такой подход способствует процессуальной экономии и препятствует предъявлению серии исков, направленных на разрешение, по существу, одного спора (пункт 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав») и пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом доказанности материалами дела действительной воли сторон при совершении сделок, направленных на уменьшение конкурсной массы путем безвозмездного отчуждения имущества с намерением причинить вред кредиторам, лишив должника актива, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, при злоупотреблении правом со стороны всех участников сделок, имеются достаточные основания для обязания ФИО9 возвратить имущество в конкурсную массу должника

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2017 по делу № А53-26838/2015.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2017 по делу № А53-26838/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


Судьи Д.В. Емельянов


А.Н. Стрекачёв