Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А03-18201/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А03-18201/2023
г. Томск
25 февраля 2025 года.
Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего:

Подцепиловой М.Ю.,

Судей:

Вагановой Р.А.


ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Комиссаровой К.В., рассмотрев апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-9627/2024(2)), общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» (после 13.12.2024 общество с ограниченной ответственностью «Недвижимость Барнаула») (№ 07АП-9627/2024(3))  на решение от 19.12.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-18201/2023 (Судья Захарова Я.В.),

по иску общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>), участника общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН <***>), ФИО4 о признании недействительной сделкой, оформленную договорами хранения №16 0081379 от 06.06.2022 года на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 года на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 года на сумму 1 990 000 рублей между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО3 и ФИО4

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного спора:

- Пограна Андрея Геннадьевича

при участии в судебном заседании:

от ООО «Недвижимость Барнаула»: представителя ФИО6, по доверенности от 14.12.2024 сроком на 1 год, паспорт, диплом (онлайн-заседание);

от ФИО2: представителя ФИО7, по доверенности от  23.10.2023 сроком до 03.05.2028, паспорт, диплом (онлайн-заседание); представителя ФИО8, по доверенности от 03.02.2025, сроком на 5 лет, паспорт, диплом (онлайн-заседание);

от ФИО4: представителя ФИО9, по доверенности от 23.01.2023 сроком на 5 лет, паспорт, диплом (онлайн-заседание);

от иных лиц: без участия (извещены),

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» ФИО2, г. Новосибирск Новосибирской области  обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3, г. Барнаул Алтайского края , ФИО4, г. Барнаул, (далее – ФИО4) о признании недействительной сделкой единую сделку, оформленную договорами хранения №16 0081379 от 06.06.2022 на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 на сумму 1 990 000 рублей, заключенными между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО3 и ФИО4 на сумму 1 690 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела, судом привлечено в качестве материального истца по делу – общество с ограниченной ответственностью «Жилфонд Барнаул» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 656066, <...>, помещ. Н21) (далее – общество, ООО «Жилфонд Барнаул»).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного спора, привлечен ФИО5, 17.11.1990г.р.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 19.12.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции отменить.

В обоснование жалобы ФИО2 указывает на то, что оригиналы договоров по спорным сделкам представлены в материалы дела не были.

Вместе с тем, апеллянт указывает, что цель оформления договоров хранения ФИО4 на бланках Общества фактически раскрыта в показаниях ФИО5 при его допросе (протоколы допросов от 08.02.2023г. и 27.03.2023г.) Из протоколов допроса следует, что ФИО5 являясь знакомым ФИО3, предлагал от ее имени своим друзьям (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО13) якобы инвестировать средства в деятельность Общества. Также ФИО5 в своих показаниях указывает, что передавал денежные средства указанным лицам. Указанные обстоятельства, считает выступают основанием для признания договоров хранения от 06.06.2022г., от 10.08.2022г., от 06.12.2022г. недействительными.

Между тем, ФИО4 получил от ФИО3 проценты за пользование денежными средствами в сумме 906 000 рублей с июня 2022г. по декабрь 2022г., а также что ФИО13 и ФИО3 договорились о сумме процентов в размере 6 % в месяц, то есть 72 % годовых, однако, указанная процентная ставка в 72 % годовых не является рыночной.

Также податель жалобы указывает на то, что из доказательств по делу усматривается воля ФИО4 на передачу собственных средств на незначительный срок под условием получения процентов за пользование такими средствами, что не соответствует сути правоотношений по хранению.

Кроме того, ФИО4,  осознанно, будучи профессиональным участником гражданско-правовых отношений, передавал средства в неустановленном размере не в кассу предприятия, а лично ИП ФИО3.

 Переданные же по указанию ФИО3 денежные средства, исходя из показаний ФИО14, в кассу ООО «Жилфонд Барнаул» не поступали.

ФИО3 контролировала оборот такой неучтенной денежной наличности, а также имела фактическую возможность распоряжаться полученными денежными средствами.

Таким образом, договоры хранения составлялись в отсутствие факта хозяйственной жизни, без реального поступления денежных средств во владение ООО «Жилфонд Барнаул».

Также,  апеллянт указывает на то, что реальный оборот денежных средств и наличие обязательств у данных сторон в отсутствие относимых и допустимых доказательств не может быть установлен, в условиях того, что расчеты осуществлялись в том числе и с привлечением ФИО5 Также материалами дела наличие у ФИО4 цели инвестирования в деятельность ООО «Жилфонд Барнаул» не подтверждается.

По мнению подателя жалобы, в действиях ФИО4 не было цели инвестирования в деятельность Общества, поскольку оформление договоров хранения такой цели не соответствует.

Между тем, оформление отношений ФИО4 и ФИО3 на бланках договоров ООО «Жилфонд Барнаул» произведено указанными лицами намерено, в целях создания видимости возникновения обязательств у Общества перед ФИО4

Указанные обстоятельства в своей совокупности подтверждают тот факт, что действия ФИО4 и ИП ФИО3 не были направлены на достижение цели безвозмездного хранения Обществом средств ФИО4 Стороны фактически оформлением договоров хранения прикрыли свои правоотношения, которые подлежат квалификации в качестве заемных, с учетом положений гл. 42 ГК РФ.

Вместе с тем, ФИО4 в нарушение ст. 65 АПК РФ доказательства, свидетельствующие об аккумулировании денежных средств в соответствующем сумме якобы переданных средств не представлены. ФИО4 не раскрыты конкретные источники наличия денежных средств в размере каждой из оспариваемых сделок на дату оформления каждой из них. ФИО4 не раскрыты сведения о собственных доходах и расходах за 2022 год. ФИО4 не аккумулировал денежные средства на счетах перед оформлением сделки, не снимал денежные средства со счета перед оформлением сделок, обратное заявителем не доказано. Таким образом, объем реальной передачи денежных средств ФИО4 ФИО3 не доказан.

Совместные действия ФИО3 и ФИО4, условия оформления договоров, являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у последних имелась цель причинения вреда ООО «Жилфонд Барнаул» в результате составления формального документооборота на бланках Общества на сумму 4 470 000 рублей, которая Обществу не передавалась.

В данном случае к действиям ИП ФИО3 и ФИО4 применимы положения гл. 42 ГК РФ, а также ч.1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка).

В обоснование своей жалобы,  ООО «Недвижимость Барнаула» указало на то, что основаниями для признания спорных сделок недействительными являются: совершение притворных сделок с иным субъектным составом, а именно сделок по передаче денежных средств ФИО4 лично ФИО3, а не Обществу, во временное пользование на условиях выплаты процентов (спорные договоры хранения прикрывают заемные отношения между ФИО4 и лично Авдюхиной Л.К).Кроме того, при квалификации сделок в качестве совершенных между ФИО4 и Обществом: оформление притворных сделок, а именно сделок по передаче денежных средств ФИО4 в целях получения процентов за пользование таковыми, а не в целях их безвозмездного хранения денежных средств Обществом, оформление мнимых сделок по передаче денежных средств ФИО4 в пользу Общества;оформление сделок в ущерб интересам Общества, то есть представляемого лица (отсутствие экономической целесообразности сделок для Общества);наличие заинтересованности ФИО3 в совершении сделок в отсутствие согласия участника Общества;наличие сговора Ответчиков в ущерб интересам Общества.

Между тем, судом первой инстанции не дана квалификация спорным сделкам, незаконно не применены положения ч.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Спор судом фактически не рассмотрен, а судебное решение не отвечает принципу определенности.

Вместе с тем, положения о мнимости сделок, которые изложены в значительном объеме в мотивировочной части судебного акта, приведены в отрыве от предмета исследования. Фактически суд, не установив субъектный состав прикрываемых сделок, фактически объединил два отдельных субъекта - ФИО3 и Общество, в отсутствие как мотивов, так и правовых оснований, а затем вывод об отсутствии признаков мнимости сделок мотивировал тем, что ФИО3 получила денежные средства от ФИО4, но никакой совместный экономический интерес у Общества и ФИО3 не исследовал и не устанавливал, а в действительности таковой отсутствует.

Для целей установления отношений у ФИО4 с Обществом, установлению подлежали обстоятельства, свидетельствующие о наличии у Общества цели привлечения заемных средств на условиях выплаты процентов, и зеркальной цели у ФИО4 в виде вступления в заемные отношения с Обществом, а не факт возможного получения ФИО3 денежных средств от своего знакомого ФИО4 в нераскрытом указанными лицами размере.

Таким образом, договоры хранения составлялись в отсутствие факта хозяйственной жизни, без реального поступления денежных средств во владение ООО «Жилфонд Барнаул». Бланки договоров хранения составлялись самой ФИО3, к документам строгой отчетности такие бланки не относятся. Бланки договоров хранения не размещались в программном обеспечении.

В таком случае, указанные прикрываемые сделки по субъектному составу могут не выступать предметом оспаривания по настоящему делу, поскольку Общество стороной сделок не является, соответственно, достаточно факта судебной констатации ничтожности прикрывающих сделок для восстановления прав Общества.

При этом, даже если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что прикрываемые сделки совершены при участии ООО «Жилфонд Барнаул», то прикрываемые сделки являются мнимыми, так как из материалов дела усматривается, что денежные средства ФИО4 в пользу ООО «Жилфонд Барнаул» не передавались, а также являются оспоримыми в силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ, поскольку оформлены на бланках ООО «Жилфонд Барнаул» без реальной передачи средств организации, при наличии правоотношений с ФИО3 на нераскрытых условиях и в нераскрытом размере.

Вместе с тем, суд первой инстанции не установил источник средств ФИО4 для совершения сделок; аккумулирование таковых перед оформлением сделок; как безналичные денежные средства были трансформированы в наличные для целей передачи, в условиях отсутствия фактов аккумулирования средств на счетах и их снятия перед оформлением сделок.

Соответственно, вывод арбитражного суда о том, что денежные средства передавались ФИО4 в размере, указанном в договорах хранения, документально не подтвержден.

Кроме того, арбитражным судом введено исключение из правил о корпоративном одобрении сделок с заинтересованностью в отношении Общества, в котором участник превентивно не принимал меры по выявлению возможного совершения недействительных сделок руководителем, о которых ему не было и не могло быть известно.

При этом, общество не нуждалось в денежных средствах физических лиц и не получало их.

Также, по мнению апеллянта, оспаривание сделки с заинтересованностью, совершенной без согласования и одобрения единственного участника как допустимая форма контроля неосведомленного о сделке собственника коммерческой организации не признана судом как допустимая в нарушение разъяснений, данных в Определении Верховного Суда М308ЭС24-3122 от 06.09.2024.

При этом, ФИО2 не был уведомлен о совершении оспариваемых сделок, сделки не одобрял, но фактически был лишен судом права на оспаривание сделок в целях недопущения причинения вреда Обществу в результате согласованных действий Ответчиков ФИО4 и ФИО3

Также апеллянт обращает внимание на то, что ни одна система управления не может предусматривать заранее способы предотвращения действий, которые могут быть положены в основу обвинения в преступлении. В настоящее время указанные действия вменяются ФИО3 в качестве преступных в рамках уголовного дела.

От лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы на апелляционные жалобы не поступали.

В судебном заседании представители общества и ФИО2 поддержали доводы, изложенные в своих апелляционных жалобах, а представитель ФИО4 просил оставить обжалуемое решение без изменения.

Вместе с тем, представителем общества заявлено ходатайство об истребовании информации из банков в отношении ответчика ФИО4, которое было заявлено в суде первой инстанции.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, рассматривая заявленное ходатайство полагает, что арбитражным судом обоснованно было отказано в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку достаточность имеющихся в деле доказательств, а также необходимость какого-либо истребования определяется рассматривающим дело судом в каждом конкретном случае с учетом особенностей предмета и пределов доказывания. Оснований для истребования дополнительных доказательств судом в настоящем случае установлено не было.

Более того, обществом не представлено достаточного обоснования необходимости получения по настоящему спору информации о движении денежных средств по всем банковским счетам ФИО4

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

Следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как "разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600).

Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При этом опровергающее лицо вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004).

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает отказать в удовлетворении ходатайства.

Кроме того, в суде апелляционной инстанции было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания представителем ФИО2, в связи с подачей кассационной жалобы по делу №А03-7634/2023, которое было заявлено в суде первой инстанции.

Между тем, суд апелляционной инстанции, рассматривая данное ходатайство, не находит оснований для его удовлетворения на основании следующего.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, для совершения иных необходимых процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

В ходатайстве ответчик не заявил о наличии обстоятельств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела в настоящем судебном заседании, в материалах дела имеются необходимые доказательства, достаточные для рассмотрения дела по существу.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев данное ходатайство, учитывая предмет настоящего обособленного спора, фактические обстоятельства дела, необходимость обеспечения соблюдения сроков рассмотрения дела, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для его удовлетворения.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность принятого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене или изменению.

Из материалов дела следует, ООО «Жилфонд Барнаул» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2014.

ФИО2 является единственным участником общества (100% доли в уставном капитале). Основным видом деятельности общества «Жилфонд Барнаул» является предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (риэлтерская деятельность).

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО16 являлась управляющей ООО «Жилфонд Барнаул», единоличным исполнительным органом ООО «Жилфонд Барнаул», с момента его образования и до 20.01.2023 года, на основании договора управления № 1 от 19.06.2014 года (л.д. 18-19, т.д. 1).

Согласно пункту 1.1 договора исполнитель на основании Закона и Устава общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Ответчик ФИО4 является участником ООО «Ломбард Голд Плюс» (2222799476) (доля 50 %).

06.06.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО3 и ФИО4 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 1 690 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе. Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

В пункте 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу с покупателем (условия зачеркнуты).

В пункте 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х рабочих дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО3 приняла на хранение ценный конверт 06.06.2022.

10.08.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО3 и ФИО4 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 790 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> д 162, кв. 215 (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе. Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

В пункте 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу с покупателем (условия зачеркнуты).

В пункте 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х рабочих дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО3 приняла на хранение ценный конверт 10.08.2022.

06.12.2022 года между ООО «Жилфонд Барнаул» (агентство) в лице управляющего ИП ФИО3 и ФИО4 (клиент) заключен договор хранения, по условиям которого клиент поручает агентству, а агентство принимает на себя обязательство ответственного хранения ценного конверта, содержащего денежные средства в размере 1 990 000 руб. за объект недвижимости, расположенного по адресу: <...> (пункт 1.1. договора).

В силу пункта 1.2. договора, услуги по ответственному хранению ценного конверта предоставляются агентством клиенту на безвозмездной основе. Договор хранения вступает в законную силу с момента его подписания сторонами и фактической передачи ценного конверта агентству. Факт передачи подтверждается распиской (п.5) (пункт 3.1 договора).

Согласно пункту 3.2 договора установлен срок возврата ценного конверта: после регистрации в учреждении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договора купли-продажи объекта недвижимости по вышеуказанному адресу на покупателя, при предоставлении выписки из ЕГРН, где правообладателем указан покупатель.

Пунктом 4 договора указаны дополнительные условия: по первому требованию в течение 3-х дней.

В пункте 5 договора содержится расписка о принятии ценного конверта на хранение, согласно которому ФИО3 приняла на хранение ценный конверт 10.08.2022.

ФИО4 обратился с требованием к ООО «Жилфонд Барнаул» о возврате принятого на хранение имущества. Требование удовлетворено не было. Затем, на основании указанных договоров ФИО4 обратился в Индустриальный районный суд города Барнаула с исковым заявлением к ООО «Жилфонд Барнаул» о взыскании денежных средств в размере 4 470 000 рублей.

Решением Индустриального районного суда города Барнаула от 30.09.2024 иск ФИО4 удовлетворен. Судебный акт не вступил в законную силу.

22.12.2022 постановлением старшего следователя Отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой по Индустриальному району СУ УМВД России по г. Барнаулу, возбуждено уголовное дело № 12201010039003625 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Установлено, что к совершению преступления причастна ФИО3, которая в период с 21.11.2022 по 21.12.2022 имея умысел, направленный на хищение денежных средств у неопределенного круга лиц из числа клиентов общества «Жилфонд Барнаул» путем обмана и злоупотребления доверием похитила денежные средства в особо крупном размере. Производство по уголовному делу приостанавливалось в связи с неустановлением места нахождения обвиняемой ФИО3, которая была объявлена в федеральный розыск. В настоящее время ФИО3 находится в ФКУ «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю».

Потерпевшими по уголовному делу № 12201010039003625, возбужденному 22.12.2022, признано общество «Жилфонд Барнаул» (постановлением от 17.01.2023), а также ФИО4

Ссылаясь на то, что договоры хранения являются сделками с заинтересованностью, совершенными не в интересах общества, в отсутствие одобрения, при наличии очевидной невыгодности и убыточности для общества, участник общества обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на положения статей 53, 53.1,  65.2, 166, 167, 168, 170, 174, 421, 432, 886, Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 45, 46 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пунктов 32, 87, 88, 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", установил, что отсутствуют доказательства обеспечения оспариваемыми договорами хранения личных обязательств ФИО3, не связанных с интересами общества и доказательства несоответствия деятельности общества по привлечению займов на протяжении длительного периода принципам экономической разумности и предпринимательского риска, учитывая реальный характер договоров хранения, которые аналогичны договорам займов, пришел к выводу о недоказанности истцами всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания договоров хранения недействительными сделками.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1, ч.2 ст. 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. В договоре хранения, в котором хранителем является коммерческая организация либо некоммерческая организация, осуществляющая хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (профессиональный хранитель), может быть предусмотрена обязанность хранителя принять на хранение вещь от поклажедателя в предусмотренный договором срок.

В силу ст. 892 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель не вправе без согласия поклажедателя пользоваться переданной на хранение вещью, а равно предоставлять возможность пользования ею третьим лицам, за исключением случая, когда пользование хранимой вещью необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения.

Передача денежных средств или иных вещей, определенных родовыми признаками в собственность другой стороне на условиях возврата и платности, регулируется положениями гл. 42 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как установлено пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Пункт 88 этого же постановления Пленума разъясняет, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг 3 (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

По правилам пункта 3 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 данной статьи).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно пункту 8 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно абзацу 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" по общему правилу закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества).

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что арбитражный суд верно установил, что  силу закона ООО «Жилфонд Барнаула» является материальным истцом, а ФИО2 выступает в роли процессуального истца по настоящему делу, что следует из позиции по делу данных лиц.

С учетом того, что хранение предполагает сохранение переданного имущества и его возврат по истечении срока хранения. Хранение не предполагает по общему правилу пользование имуществом, переданным на хранение, поскольку собственником имущества хранитель не становится. Существенным условием договора хранения является его предмет.

При этом, как верно указано арбитражным судом законодатель не запрещает передавать на хранение деньги. Судебная практика исходит из того, что по договору хранения могут передаваться движимые вещи. К вещам в силу ст. 128 ГК РФ относятся также и деньги. При этом необходимо отметить, что объектом хранения может быть индивидуально-определенная вещь.

Таким образом, передаваемые деньги должны быть индивидуализированы (например в договоре хранения может быть указан номинал и номер банкнот). Вместе с тем, из доказательств по делу усматривается, что по договорам хранения ФИО4 передавал на хранение денежные средства за объекты недвижимости. При этом, при не возврате денежных средств и не предоставлении объектов недвижимости ФИО4 выплачивались проценты. Договоры хранения были подписаны ФИО3, действующей на основании Устава Общества, осуществляющей на момент заключения сделки полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Жилфонд Барнаул» по договору управления № 1 от 19.06.2014 года, и содержат оттиск печати общества, также заключены в помещении юридического лица, на его номерном бланке.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что судом первой инстанции было учтено, что 22.12.2022 постановлением старшего следователя Отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой по Индустриальному району СУ УМВД России по г. Барнаулу, возбуждено уголовное дело № 12201010039003625 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, в рамках данного уголовного дела, судом первой инстанции исследованы протоколы допросов ФИО17 от 16.02.2023, от 30.03.2023, из которых следует, что по договорам хранения передал ФИО18 средства в общей сумме 4 500 000 рублей, а получил в качестве процентов за пользование денежными средствами 906 000 рублей, также описаны обстоятельства при которых передавались денежные средства по договорам хранения.

С учетом того, что по данному делу юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли воля всех участников сделки направлена на достижение одних правовых последствий, имели ли они намерения фактически исполнять сделку, отсутствие правовых последствий, предусмотренные заключенной сделкой, вопреки доводам жалобы судебная коллегия полагает, что сомнений относительно полномочий ФИО3 на представление интересов именно общества при заключении договоров у ФИО17 не имелось, поскольку тому способствовала обстановка, в которой заключались и исполнялись договоры, наличие печати общества.

Доказательств наличия у ФИО3 отдельного офиса как у предпринимателя и ведение предпринимателем ФИО3 самостоятельной предпринимательской деятельности вне интересов общества не представлено. ФИО3 получила статус предпринимателя с целью управления в обществе «Жилфонд Барнаул», чем непрерывно занималась с 2014 года (иные управляющие в обществе «Жилфонд» в других регионах также имеют статус индивидуального предпринимателя).

Кроме того, цель оформления договоров хранения ФИО4 на бланках Общества фактически раскрыта в показаниях ФИО5 при его допросе (протоколы допросов от 08.02.2023 года и 27.03.2023).

Из протоколов допроса следует, что ФИО5 являясь знакомым ФИО3, предлагал от ее имени своим друзьям (ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО4, ФИО13) якобы инвестировать средства в деятельность общества. Также ФИО5 в своих показаниях указывает, что передавал денежные средства указанным лицам.

При этом, подлежит учету цель, которую лично указал ФИО4 при его допросе по уголовному делу №12201010039003625.

Так, ФИО4 лично указал, что денежные средства сначала передавал ФИО3, а затем оставил таковые в ее владении для целей получения процентов за пользование денежными средствами ФИО3

Действительно, из материалов уголовного дела следует, что несколько лиц, в том числе ФИО4 заключали с ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО3 договоры целевых займов, оформленные в том числе и как договоры хранения, что наличествует в рассматриваемом споре, в результате которых клиенты получали прибыль.

В связи с чем, учитывая вышеизложенное, фактически между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ФИО3 и ФИО4 сложилось отношения по передаче ФИО4 денежных средств на хранение и получение процентов на сумму переданных денежных средств. В связи с чем, между сторонами сложились отношения по признакам и существенным условиям, схожими с договором займа.

При этом, доводы апеллянтов о том, что стороны фактически оформлением договоров хранения прикрыли свои правоотношения, которые подлежат квалификации в качестве заемных, с учетом положений гл. 42 ГК РФ приняты во внимание судом первой инстанции.

Однако, в отсутствие доказательств того, что спорная сделка в момент ее совершения заключалась с личным интересом самой ФИО3, а также того факта, что предположительно (до тех пор пока не установлена вина) ФИО3 скрылась с денежными средствами общества не может подтверждать факт того, что ФИО4 знал в момент заключения договоров о том, что ФИО3 причиняет или причинила ущерб юридическому лицу.

При этом, судебная коллегия полагает, что арбитражный суд верно отметил, что материалами дела в совокупности подтверждается факт получения денежных средств от ФИО4 ФИО3

Доводы подателей жалоб о том, что у ответчика ФИО4 отсутствовали денежные средства для передачи их ФИО3, опровергается представленными в материалы дела налоговыми декларациями, выписками о движении денежных средств по расчетному счету ФИО4, которые свидетельствуют о наличии денежных средств, в том числе и для их передачи в установленной сумме по оспариваемой сделки.

Вместе с тем, из правовой природы и установленных намерений сторон, арбитражный суд обоснованно  пришел к выводу о том, что сделка, оформленная договорами хранения №16 0081379 от 06.06.2022 года на сумму 1 690 000 рублей, № 16 0081440 от 10.08.2022 года на сумму 790 000 рублей, № 16 0081500 от 06.12.2022 года на сумму 1 990 000 рублей, между ООО «Жилфонд Барнаул» в лице ИП ФИО3 и ФИО4, не квалифицируется как договор займа, а признается аналогичной, поскольку служит способом привлечения дополнительных денежных средств общества.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что законодатель не запрещает передавать на хранение деньги как указано выше.

Следовательно, оснований для выводов о том, что оспариваемые договоры заключались исключительно в личных интересах ФИО3, при этом принимая во внимание обстановку,  в которой заключались договоры (в офисе общества), а также производилось исполнение (денежные средства выдавались в кассе и вносились в кассу общества) вопреки доводам жалобы, а их заключение могло быть невыгодным для общества, не следует.

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что при рассмотрении дела исследовал вопрос о притворном характере сделки.

 С учетом того, что о притворности сделки свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, именно пояснения сторон об обстоятельствах заключения сторонами оспариваемой сделки имеют значение для выяснения действительной воли участников сделки и определения ее правовой природы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу с учетом воли сторон, установленных обстоятельств заключения сторонами спорных сделок и их цели заключения, которая заключается в приобретении объектов недвижимости, оснований для признания сделок притворными у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, довод апеллянтов о том, что сделки, оформленные договорами хранения №16 0081379 от 06.06.2022 года, №16 0081500 от 10.08.2022 года, №16 0081440 от 06.12.2022 года, которые являются сделками с заинтересованностью,  не были одобрены участником общества, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку суд первой инстанции обязывал истца представить пояснения относительно контроля учредителя за деятельностью директора и общества для установление факта надлежащего осуществления контролирующим участником своих прав и обязанностей относительно контроля за деятельностью общества, с целью своевременного выявления фактов, которые бы свидетельствовали о возможном совершении недействительных сделок.

Согласно письменным пояснениям представителя ФИО2 система управления и контроля над деятельностью общества осуществлялась путем назначения управляющего для руководства текущей деятельностью ФИО3, для целей осуществления контроля над первичными документами между ООО «Жилфонд Барнаул» и ООО «Технологии Бизнеса» (ИНН <***>, до 20.06.2022 года – ООО «Жилфонд Бизнес») был заключен договор №24/2014 от 20 июня 2014 года, на основании которого данное лицо оказывало услуги по ведению бухгалтерского учета и составлению отчетности, а также обеспечена возможность использования программного обеспечения CRM «ERP Jilfond» в месте осуществления обществом деятельности, где спорные сделки отражены не были.

При этом, представителем ФИО2 не отрицается, что в силу своего статуса участник общества безусловно должен располагать информацией о всех аспектах деятельности подконтрольного им общества, при этом указывает, что оспаривание сделок с заинтересованностью само по себе является формой контроля над обществом и у участника общества отсутствует обязанность постоянного самостоятельного контроля за деятельностью общества и его руководителем.

Однако, как следует из материалов дела, с учетом протоколов допроса ФИО5 от 08.02.2023 и 27.03.2023 в рамках уголовного дела и пояснений ответчика и представленных им документов (договоры хранения, расписки) следовало, что ответчик - ФИО4 неоднократно предоставлял обществу в лице ФИО3 денежные средства, за которые в дальнейшем получал проценты.

В 2023 году ООО «Жилфонд Барнаул» осуществило выплаты некоторым гражданам в счет погашения материального ущерба, причиненного хищением ФИО3 денежных средств клиентов общества.

Кроме того, доказательств отражения в бухгалтерской отчетности общества (регистрации в бухгалтерии) иных договоров, по которым была осуществлена выплата обществом денежных средств потерпевшим, истцом не представлено.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что из указанных документов следует наличие взаимоотношений обществом с ответчиком по договорам хранения ценных конвертов, в том числе факт привлечения обществом денежных средств подтверждают также договоры хранения, заключенные с другими лицами, что в свою очередь, свидетельствует о том, что заемные средства привлекались на протяжении длительного периода времени и часть денежных средств возвращались гражданам от общества, о чем не мог не знать ФИО2, являясь единственным участником общества.

Между тем, суды общей юрисдикции, рассматривая иски потерпевших к ООО «Жилфонд Барнаул» о взыскании задолженности по договорам хранения, делают однозначный вывод о том, что сделки, заключенные с ФИО3 являлись обычной хозяйственной деятельностью общества, что подтверждается решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 17.08.2023 по делу №2-3494/2023, решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 07.09.2023 по делу №2-1868/2023, решением Бийского городского суда от 14.12.2023 по делу №2-1190/2023, которые вступили в законную силу и приобщены к материалам настоящего дела, а также решением Арбитражного суда Алтайского края от 23.08.2024, вступившего в законную силу.

В связи с чем, доводы ФИО2 о том, что аналогичные сделки никогда обществом не совершались, не могут быть приняты во внимание, более того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что все сделки по привлечению заемных средств, которые являются аналогичными между собой, являлись обычной хозяйственной деятельностью общества.

При этом, вопреки доводам жалобы суд апелляционной инстанции обращает внимание, что арбитражным судом сделки по хранению признавались аналогичными, поскольку служили способом привлечения дополнительных денежных средств общества.

Более того, суд первой инстанции в рамках настоящего дела обязан исследовать вопрос деятельности общества и его контроля единственным участником общества.

Вместе с тем, довод апеллянта ФИО2 о том, что возможность оформления спорных договоров обусловлена наличием доверительных отношений между ответчиками ФИО3 и ФИО4 которые аффилированы между собой, и ФИО3, и общей целью указанных лиц предъявления требований к ООО «Жилфонд Барнаул», судом отклоняется, поскольку как указано было выше ИП ФИО3 не вела самостоятельной деятельности, статус индивидуального предпринимателя имела исключительно из-за выбранной формы корпоративного контроля.

В рассматриваемом случае обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях ФИО3 и ответчиком в ущерб интересам общества, судом не установлено.

Доказательств недобросовестности ФИО4 со ссылкой на нормы действующего законодательства либо доводов и доказательств в опровержение указанных правовых позиций истец в материалы дела не представил.

Довод апеллянта  Горских О.В  о том, что ФИО4 не мог не знать, что одобрение не получено, обосновано не принят во внимание судом первой инстанции и оценен как способ защиты, поскольку как установлено выше, оснований сомневаться относительно полномочий ФИО3 на представление интересов именно общества при заключении договоров у ответчика не имелось с учетом пояснений истца, что контроль общества осуществлялся посредством назначения ФИО3 директором и предоставления ей программного обеспечения.

С учетом положений абзаца 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» индивидуальный предприниматель ФИО3 имеет полномочия на подписание договоров по настоящему делу от имени общества «Жилфонд Барнаул».

Кроме того, согласно абзаца 4 пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда  от 25.12.2018 № 49 заверение может также быть предоставлено третьим лицом, обладающим правомерным интересом в том, чтобы между сторонами был заключен, исполнен или прекращен договор, с которым связано заверение. Пока не доказано иное, наличие у предоставившего заверение третьего лица правомерного интереса в заключении, изменении или прекращении сторонами договора предполагается.

Следовательно, так как истцами не доказано обратное, у ООО «Жилфонд Барнаул» имелся интерес в заключении договоров хранения.

В силу пункта 35 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" лицо, предоставившее заведомо недостоверное заверение, не может в обоснование освобождения от ответственности ссылаться на то, что полагавшаяся на заверение сторона договора являлась неосмотрительной и сама не выявила его недостоверность (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, истцы  лишены права ссылаться на то, что ответчики не проявили должную степень осмотрительности при заключении договоров. Напротив, получение от ООО «Жилфонд Барнаул» заверений свидетельствуют об осмотрительности поклажедателя.

Доводы подателей жалоб о том, что договоры являются недействительными вне зависимости от реальности отношений, судебная коллегия признает ошибочным, поскольку согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308- ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В то же время для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Однако, вопреки доводам жалобы в рамках настоящего дела, реальность сделок доказана, имеется разумная цель их заключения, более того, в рамках рассматриваемого дела оспаривается их недействительность на основании причиненного ущерба обществу, неодобрения их единственным участником общества, а также отсутствия реального исполнения.

В связи с чем, реальность сделки влияет на действительность сделки и признание действий по их заключению добросовестным, а не наоборот, поскольку только изготовление формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными, что может являться основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, и доводы о том, что вред обществу по смыслу ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации в результате оформления спорных сделок состоит в предъявлении необоснованных исковых требований на значительную сумму, арбитражным судом обоснованно отклонены, поскольку, заключая договоры, ответчики не преследовали цель – нанесение ущерба обществу, а напротив ФИО3 осуществляла действия по привлечению денежных средств для осуществления хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалоб на ФИО4 не может быть возложена обязанность по проверке заверений, данных ООО «Жилфонд Барнаул» при заключении договоров хранения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянтов о том, что имелись согласованные действия между ФИО3 и ФИО4

Учитывая, что предпринимательская деятельность осуществляется на свой страх и риск (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, несет ответственность за нее, в том числе за совершение либо несовершение каких-либо действий.

Из положений указанной нормы следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Общество, являясь коммерческой организацией, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации  осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, заключая оспариваемые истцами сделки, заключенные единоличным исполнительным органом, который подконтролен единственному участнику общества ФИО2, на рассматриваемых условиях, исходя из принципа свободы договора, могло и должно было предположить и оценить возможность возникновения отрицательных последствий этого.

Однако, с учетом того, что участник общества ФИО2 самостоятельно наделил всеми полномочиями ФИО3, не осуществил должным образом контроль за деятельностью общества, которая длительное время привлекало денежные средства на указанных в спорных договорах условиях.

Доводы апеллянтов об очевидной невыгодности оспариваемых сделок для общества, поскольку заключены на не рыночных условиях, так как предусматривает за пользование хранение проценты в размере 6 % в месяц от полученной денежной суммы, судом апелляционной инстанции отклоняются, с учетом заключения подобных сделок обществом, а также того, что хранение имело краткосрочный характер.

Доказательств того, что сделка являлась убыточной, в результате оспариваемой сделки юридическое лицо не могло получить выгоду в обычных условиях, при наличии ранее заключенных договоров и ведения подобной деятельности обществом, не представлено.

Обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления.

Однако, мотив совершения обеспечительных сделок находится в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем и должником, объясняющих их общий экономический интерес, который заключался в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

Заключение спорных сделок не противоречит нормам гражданского законодательства о свободе экономической деятельности.

Отсутствие какой-либо экономической целесообразности или законного интереса для общества в заключении спорного договора поручительства, не подтверждено.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что арбитражный суд полно и всесторонне изучил все представленные в материалы дела доказательства, дал верную правовую оценку, учел отсутствие доказательств обеспечения оспариваемыми договорами личных обязательств ФИО3, не связанных с интересами общества, в отсутствие доказательств несоответствия деятельности общества по привлечению займов на протяжении длительного периода принципам экономической разумности и предпринимательского риска, а также реальный характер договоров хранения, аналогичных договором займов, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности истцами всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания договоров хранения недействительными сделками.

Кроме того, остальные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела и не подлежащим отмене, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционным жалобам относится на ФИО2  в размере 10 000 рублей и на общество с ограниченной ответственностью «Недвижимость Барнаула» в размере 30 000 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд,

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 19.12.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-18201/2023  оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу и  может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд  Алтайского края.


Председательствующий                                                         М.Ю. Подцепилова


Судьи                                                                                       Р.А. Ваганова


                                                                                                 ФИО1