Постановление от 25 июля 2023 г. по делу № А56-97449/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-97449/2021
25 июля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Кротова С.М.

судей Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ООО «Грегорис Карс, Отдел продаж»: ФИО2, представитель по доверенности от 22.11.2021;

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 02.09.2022,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12718/2023) (заявление) общества с ограниченной ответственностью «Грегорис Карс, Отдел продаж» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 по делу № А56-97449/2021/сд.1 (судья Нарижний А.С.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Грегорис Карс, Отдел продаж» о признании недействительным брачного договора от 03.03.2020 и соглашения от 03.03.2020

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

установил:

ФИО3 26.10.2021 через систему подачи документов «Мой Арбитр» обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением (зарегистрировано 29.10.2021) о признании его несостоятельным (банкротом); утверждении финансового управляющего.

Определением от 10.11.2021 заявление ФИО3 принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 18.01.2022 (резолютивная часть объявлена 04.02.2022) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

К участию в деле привлечен Отдел опеки и попечительства администрации Муниципального образования Муниципальный округ Лиговка-Ямская Центрального района Санкт-Петербурга, адрес: 191024, Санкт-Петербург, Харьковская ул., д. 6/1, лит. А.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина 29.01.2022 опубликованы в газете «Коммерсантъ» №16(7217) (номер объявления 78230179858) и 21.01.2022 в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение № 8066301).

Определением от 24.05.2022 требование общества с ограниченной ответственностью «Грегорис Карс, Отдел продаж» (далее - Общество) в размере 8 392 888 руб. основного долга и процентов признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

Общество обратилось в суд с заявлением, в котором просило:

- признать недействительным заключенный должником и его супругой ФИО6 брачный договор от 03.03.2020 (далее – брачный договор);

- применить последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Кременчугская ул., д. 11, корп. 2, лит. А, кв. 28 (далее - квартира).

Определением от 21.06.2022 заявление принято, назначено судебное заседание по его рассмотрению, сторонам предложено представить дополнительные доказательства, обособленному спору присвоен № А56-97449/2021/сд.1.

Впоследствии Общество обратилось в суд с заявлением, в котором просило:

- признать недействительной сделкой соглашение о разделе долей;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в первоначальное положение доли ФИО3 в праве собственности на квартиру.

Определением от 02.11.2022 заявление Общества принято, назначено судебное заседание по его рассмотрению, обособленному спору присвоен № А56-97449/2021/сд.2.

Протокольным определением от 29.11.2022 обособленные споры № А56- 97449/2021/сд.1 и № А56-97449/2021/сд.2 объединены в целях совместного рассмотрения с присвоением № А56-97449/2021/сд.1.

Определением от 23.03.2023 (резолютивная часть оглашена 14.03.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Общество обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение отменить, принять новый судебный акт о признании недействительными сделками Соглашение о разделе долей от 03.03.2020г. и брачный договор от 03.03.2020 года.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, кредитор указал, в рассматриваемом случае, заключенное Должником соглашение о разделе имущества от 03.03.2020 г. и брачный договор от 03.03.2020г. причинили вред ущерб ООО «Грегорис Карс, Отдел продаж», поскольку изменился размер долей и в соответствии со статьей 213.25 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» уменьшилась доля Должник, которую Кредитор имел право выделить. Передача имущества осуществлена безвозмездно. Супруга ФИО7 при заключении брачного договора и соглашения о разделе долей, по мнению подателя жалобы, знала о наличии судебного разбирательства по иску о взыскании задолженности с ФИО7 по договору займа, знала о нарушении прав Кредитора и о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО7.

Податель жалобы настаивает, что на момент подписания Соглашения о распределении долей и брачного договора Должник являлся неплатежеспособным, что подтверждается декларацией о доходах.

Таким образом, как полагает кредитор, имеется совокупность всех обстоятельств, предусмотренных п.2 статьи 61.2 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания Соглашения о распределении долей от 03.03.20г. и брачного договора от 03.03.2020 года не действительными.

По мнению Общества, подписав Соглашение об оформлении в общую долевую собственность квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, ул. Кременчугская д. 11 корп.2 кв.28, и определив долю каждого из детей равную 70/300(25 кв.м), а себе 10/300 (3Ю5 кв.м), Должник сознательно ухудшил свое положение в целях вывода имущества при преднамеренном банкротстве.

При рассмотрении настоящего дела Должник указал, что денежные средства на покупку квартиры по адресу: Санкт-Петербург, ул. Кременчугская д.11 корп.2 кв. 28, он получал от своих родителей и родителей супруги. Вместе с тем, по мнению подателя жалобы, доходы ФИО8 и ФИО9 ничем не подтверждены, а утверждения о наличии денежных накоплений являются голословным.

Податель жалобы указал, что документы, представленные Должником об оплате медицинских услуг, не являются допустимым доказательством, поэтому не могут быть приобщены к материалам дела; объяснения ФИО7 об оплате медицинских услуг являются голословными и ничем документально не подтверждены. Аналогично, утверждение об обращении ФИО7 в 76 отдел милиции на предмет подачи заявления на компанию «Медсервис» документально не подтверждено.

Также, Общество указало, что в ходе судебного разбирательства им были поданы ходатайства о фальсификации расписок, об истребовании из налоговой инспекции данных 2-НДФЛ на ФИО8 (ИНН <***>), о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении третьего лица, однако судом в удовлетворении вышеуказанных ходатайств было отказано.

В дополнениях к апелляционной жалобе, помимо прочего, Общество указало, что в данном случае поведение сторон спорной сделки свидетельствует о недобросовестности их действий, направленных на уменьшение конкурсной массы должника при наличии неисполненных обязательств перед Кредитором.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, финансовый управляющий и должник представили письменные отзывы.

В судебном заседании 18.07.2023 представитель ООО «Грегорис Карс, Отдел продаж» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель должника против удовлетворения жалобы возражал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник, ФИО6 (созаемщики) с одной стороны и публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - Банк) с другой стороны заключили кредитный договор от 27.04.2014 № 38246201 (далее – кредитный договор).

По условиям кредитного договора Банк предоставил созаемщикам 6 942 544 руб. под 12% годовых с целью приобретения квартиры, которая была передана в залог Банка в порядке обеспечения исполнения кредитных обязательств. Исполнение обязательств по кредитному договору осуществлялось с привлечением средств материнского капитала, при этом фактически обязательства должника и ФИО6 перед Банком исполнены 08.11.2019.

Впоследствии, 03.03.2020, должник и ФИО6 заключили брачный договор, в соответствии с которым доля в праве собственности на квартиру в размере 16/300 была признана раздельной собственностью ФИО3 и ФИО6 по 8/300 долей в праве собственности, в том числе на случай расторжения брака.

Одновременно, 03.03.2020, должник, его супруга и их несовершеннолетние дети, в лице законного представителя ФИО6, заключили соглашение о разделе долей в праве собственности на квартиру.

На основании указанного соглашения принадлежащими ФИО3 были признаны 10/300 долей в праве собственности на квартиру, из которых 2/300 приобретались за счет средств материнского капитала; ФИО6 – 10/300 долей в праве собственности на квартиру, из которых 2/300 приобретались за счет средств материнского капитала.

При этом принадлежащими каждому из четверых несовершеннолетних детей - ФИО10, ФИО10, ФИО10 и ФИО10 – были признаны по 70/300 долей в праве собственности на квартиру, из которых 2/300 приобретались за счет средств материнского капитала.

Представленной в материалы обособленного спора выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 24.10.2021 подтверждено, что ФИО3 и ФИО6 на праве долевой собственности принадлежат по 10/300 долей в праве собственности на квартиру, а каждому из четырех несовершеннолетних детей – по 70/300.

Общество обратилось в суд с настоящим заявлением, указав, что соглашение о разделе долей и брачный договор заключены должником в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и совершены в целях причинения вреда его имущественным правам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В абзаце втором пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) разъяснено, что финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 возбуждено 10.11.2021, тогда как оспариваемые сделки совершены 03.03.2020, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве для целей применения положений данного закона под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 6 Постановления N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 7 пункта 5 Постановления N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского Кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 г. N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно статье 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу пункта 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Таким образом, брачный договор, совершенный после заключения брака, по своей правовой природе заведомо является сделкой между заинтересованными лицами - супругами, что не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

Из материалов дела о банкротстве следует, что должник и ФИО6 состоят в браке с 22.06.2002, при этом квартира приобретена в период брака с использованием кредитных средств, полученных от Банка, а также привлеченных до заключения кредитного договора средств материнского капитала.

Положениями части 4 статьи 10 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» предусмотрена обязанность по оформлению жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала, в общую долевую собственность родителей и их несовершеннолетних детей.

Таким образом, еще 19.10.2014 ФИО11 приняли обязательство перед Пенсионным фондом Российской Федерации оформить приобретаемую квартиру в общую долевую собственность должника, его супруги и несовершеннолетних детей с определением размера долей по соглашению в течение шести месяцев после снятия обременения в виде залога в пользу Банка.

При таком положении, как справедливо отметил суд первой инстанции, несмотря на то, что титульным собственником квартиры в публичном реестре до заключения оспариваемых сделок был указан именно ФИО3, на квартиру с момента ее приобретения распространялся режим общей совместной собственности супругов с обязательством оформить долевую собственность всех членов семьи, включая детей, после снятия обременения.

Суд отметил, что обязательства ФИО3 и ФИО6 по оформлению имущественных прав несовершеннолетних детей на квартиру перед Пенсионным фондом Российской Федерации возникли ранее, чем обязательства перед Обществом, а их исполнение привело к документальному закреплению правомерных интересов несовершеннолетних детей.

В отношении довода кредитора о том, что в момент совершения оспариваемых сделок на квартиру определением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 11.03.2019 по делу № 2-3705/19 был наложен арест, суд, применительно к позиции, изложенной в кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.07.2021 № 50-КАД21-1-К8, отметил, что оспариваемые соглашение и брачный договор сделками по отчуждению общего имущества, нажитого супругами в период брака, не являются. В этой связи, оспариваемые сделки не могут быть квалифицированы в качестве нарушающих запрет на распоряжение имуществом должника вопреки принятым обеспечительным мерам, о чем также свидетельствует последовавшее за совершением сделок отражение соответствующих изменений в ЕГРН.

При этом согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Из разъяснений, данных в пункте 3 Постановления № 48, следует, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер.

Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана должником со злоупотреблением правом.

Из представленных в материалы обособленного спора доказательств следует, что на день рассмотрения обособленного спора должнику принадлежит 10/300 долей в праве собственности на квартиру; доказательства наличия у должника и членов его семьи иного недвижимого имущества в дело не представлены.

В этой связи, учитывая отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих об искусственном создании должником ситуации, приведшей к отсутствию у должника иных пригодных для проживания жилых помещений, суд пришел к верному выводу о том, что в отношении спорной квартиры действует исполнительский иммунитет.

При таком положении суд первой инстанции обоснованно согласился с доводом финансового управляющего о нецелесообразности оспаривания брачного договора и соглашения о разделе долей, поскольку даже в случае признания указанных сделок недействительными кредитор не сможет удовлетворить требования за счет денежных средств, полученных от реализации квартиры или доли должника в праве собственности на нее.

С учетом изложенного подлежал отклонению также и довод Общества о том, что совершение оспариваемых сделок привело к существенному уменьшению долей должника и его супруги в общем имуществе за счет увеличения долей, приходящихся на их детей.

При этом суд учел разъяснения, данные в абзаце третьем пункта 9 Постановления № 48, из которых следует, что если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

Кроме того, суд правомерно отклонил доводы кредитора о расходовании должником денежных средств, полученных от Общества, на погашение задолженности перед Банком, как не относящиеся к существу рассматриваемого обособленного спора и основанные на предположениях.

Оспариваемые сделки не являются сделками по отчуждению имущества в пользу третьих лиц, совершенными в целях вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредитора, а также не могли привести к уменьшению конкурсной массы, поскольку спорная квартира является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением.

Поскольку доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях должника злоупотребления правом, также не представлены, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных Обществом требований.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайств кредитора о фальсификации расписок, об истребовании из налоговой инспекции данных 2-НДФЛ на ФИО8 (ИНН <***>), о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении третьего лица, обоснован и не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку возможная подложность расписок, представление налоговым органом данных 2-НДФЛ или результаты судебной экспертизы, предлагаемой кредитором, не повлияют на исход дела, в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства. В частности, наличие в материалах дела доказательств, не опровергнутых Обществом, свидетельствующих о том, что квартира, в отношении которой были заключены оспариваемые сделки, является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением, что свидетельствует о невозможности ее реализации и как следствие нецелесообразности оспаривания Соглашения о разделе долей от 03.03.2020г. и брачного договора от 03.03.2020 года.

Доводы, изложенные кредитором в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, в частности добросовестности ФИО7, в рамках рассмотрения обособленного спора правового значения не имеют и могут быть приняты во внимание судом при завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда являются верными. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.03.2023 по делу № А56-97449/2021/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


С.М. Кротов


Судьи


Е.А. Герасимова


А.В. Радченко