Постановление от 23 декабря 2024 г. по делу № А40-166307/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

24.12.2024

Дело № А40-166307/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 10.12.2024

Полный текст постановления изготовлен  24.12.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Калининой Н.С., Трошиной Ю.В.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 06.04.2023,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 20.03.2024,

от ООО «ПромСтрой» - ФИО5, доверенность от 08.08.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024

по заявлению кредитора ООО «ПромСтрой» о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АВА-Бетон»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от  24.10.2018 ООО «АВА-Бетон»   признано   несостоятельным   (банкротом)   по   упрощенной   процедуре ликвидируемого должника,  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО10.

В Арбитражный суд года Москвы 07.09.2020 (в электронном виде) поступило заявление кредитора ООО «ПромСтрой» о привлечении  ФИО6, ФИО7, ФИО3, ФИО1, ФИО8, ФИО9   к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023 к участию в споре привлечен наследник умершего ответчика ФИО6  - ФИО7.

Определением Арбитражного суда года Москвы от 09.07.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024, признано обоснованным заявление конкурсного кредитора ООО «ПромСтрой» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 по доводам: - за не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности и имущества должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов на сумму 57 158 543 руб. 24 коп., - за совершение сделок во вред кредиторам должника причинившим убыток в сумме 17 139 020 руб. 00 коп.,- за неподачу заявления о банкротстве должника не позднее 01.10.2017года, что привело к возрастанию кредиторской задолженности на сумму 23 781 926 руб. Взыскано с ФИО7, наследника умершего ФИО6, в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника  денежные средства в конкурсную массу должника в пределах стоимости полученной наследственной массы наследодателя ФИО6, но не более 57 158 543 руб. 24 коп. Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 по основаниям: - не созыва собрания участников общества с повесткой дня об обращении с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.10.2017,- за совершение сделки во вред кредиторам должника, причинившей убыток в сумме 1 401 000 руб. Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 по основанию - не созыва собрания участников общества с повесткой дня об обращении с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.10.2017. Взыскано с ФИО3 и ФИО1 в конкурсную массу должника  в порядке субсидиарной ответственности 23 781 926 руб. за необеспечение подачи заявления о банкротстве (не созыва собрания участников общества с повесткой дня об обращении с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом)). Взысканы с ФИО3 в конкурсную массу должника убытки в сумме 1 401 000 руб. В удовлетворении исковых требований к ФИО1 и ФИО3 в остальной части доводов отказано. В удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО8 и ФИО11  отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами  по спору в части, ФИО3  (далее также – ответчик 1) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит  определение и постановление судов отменить апелляционной инстанции в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В обоснование кассационной жалобы ответчик 1  ссылается на неправильное применение судами норм материального права, неполное выяснение обстоятельств по делу.

Не согласившись с принятыми судебными актами по спору в части, ФИО1 (далее также – ответчик 2)обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить апелляционной инстанции в части привлечения я ФИО1 к субсидиарной ответственности, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В обоснование кассационной жалобы ответчик 2 ссылается на  неправильное применение судами норм материального права,  несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам спора.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 10.12.2024 по делу произведена замена председательствующего судьи Голобородько В.Я., судьи Каменецкого Д.В. на председательствующего судью  Короткову Е.Н., судью Трошину Ю.В. по основаниям, предусмотренным статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзывы  ООО «ПромСтрой» на кассационные жалобы.

Судом в порядке пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 приобщены к материалам дела дополнения к кассационной жалобе ФИО3 в части правового обоснования доводов кассационной жалобы.

Приложенные в качестве дополнения к кассационной жалобы документы возвращены представителю ФИО3 в судебном заседании, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств.

В  судебном заседании представители ФИО3, ФИО1 на доводах кассационных жалоб настаивали.

Представитель ООО «ПромСтрой» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационных  жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами,  ФИО3 являетсяучастником общества должника с долей  51%,  ФИО1 - участником общества должника с долей  49 %.

Судом первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции,    ответчики 1 и 2 привлечены к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, кроме того, ответчик 1 привлечен к субсидиарной ответственности за совершение сделки во вред кредиторам должника, причинившей убыток в сумме 1 401 000 руб. и с него взысканы в пользу должника убытки в сумме 1 401 000 руб.

Между тем, судами не учтено следующее.

1. По основанию привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суды пришли к выводу о том, что признаки объективногобанкротства возникли у должника по состоянию на 01.09.2017, поскольку с указанной даты у должника началась просрочка оплаты услуг кредитора ООО «ПромСтрой», которая в дальнейшем привела к увеличению совокупной задолженности должника перед другими кредиторами, а обязанность по подаче заявления (созыва собрания участников общества с повесткой дня об обращении с заявлением о признании должника несостоятельным) наступила у ответчиков  1 и 2 – не позднее 01.10.2017.

Суд округа считает, что выводы судов  об определении даты наступления у должника объективного банкротства исходя из даты начала просрочки в исполнении обязательств должника перед конкретным кредитором не соответствуют нормам материального права.  

Так, согласно позиции, изложенной в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 по делу №А40-170315/2015сам по себе факт неоплаты  конкретного долга отдельному кредитору  не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства - критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 №305-ЭС19-27802(6,7,8,9) по делу №А40-166456/2018 отражено, что значительная кредиторская задолженность общества сама по себе в отрыве от иных финансовых показателей хозяйственной деятельности не говорит о неплатежеспособности общества.

При этом возражения ответчиков о том, что по итогам 2017 года размер активов должника составлял 96 712 000 руб. и  в два раза превышал размеримеющихся и в последствии включенных в реестр требований кредиторов обязательств, а  объективное банкротство должника наступило в результате совокупности обстоятельств по блокирования счетов должника во всех кредитных организациях по решению налогового органа с 01.03.2018 и в связи с произошедшим  16.05.2018 пожаром на складе должника, судами проверены надлежащим образом не были.

Таким образом, в настоящем случае судами обстоятельства и дата возникновения у общества должника объективного банкротства не установлены.

Суд  соглашается и с доводами кассационных жалоб о том, что выводы судов о наступлении у ответчиков как участников общества  обязанности по инициированию собрания участников не позднее 01.10.2017, а также определении размера ответственности ответчиков исходя из обязательств, возникших у должника именно с 01.10.2017,  также не соответствуют нормам материального права.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №13),  разъяснена совокупность условий, при которых на стороне органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, возникает ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Срок созыва и проведения собрания участников регламентированы статей 35 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченнойответственностью» (далее – Закон об обществах) - не позднее 45 дней со дня получения требования о проведении такого собрания.

Выводы судов о том, что ответчик 1 должен был  знать о тяжелом финансовом положении должника (дата наступления которого судами в настоящем случае в соответствии с требования закона не установлена) не позднее 01.09.2017, поскольку являлся участником с долей 52% ООО «Гримтавс-Тремт»,  очередность удовлетворения требований которого к должнику  понижена до очередности, предшествующей ликвидационной квоте, а также, что ответчик 2, будучи исполнительным директором, знал о текущем финансовом положении должника, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

В настоящем случае судебные акты не содержат ссылок на доказательства, которые бы подтверждали осведомленность ответчиков 1 и 2 (в силу приведенного судами статуса - участник ООО «Гримтавс-Тремт» и исполнительный директор, соответственно) о всех  финансовых показателей хозяйственной деятельности общества на соответствующий отчетный период.

Так, в судебных актах отсутствуют установленные судами обстоятельства со ссылками на доказательства, которые были бы представлены в материалы дела, о том, что ответчики 1 и 2 имели доступ к бухгалтерской и иной отчетности, в том числе финансовой,  должника  ранее предоставления им  как участникам общества  такой документации на  общем собрании участников должника.

При этом ответчики обращали внимание судов, что в силу статьи 34 Закона об обществах и положениях устава общества собрание по итогам 2017г. (в котором, как ссылался кредитор в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, возникли признаки банкротства) должно было бытьпроведено с 1 марта по 30 апреля 2018.

Между тем, указанным доводам судами надлежащая оценка не дана. Суды ошибочно отождествили осведомленность генерального директора и участникаобщества о финансовом положении общества, в частности, о возникновении объективного банкротства.

Кроме того, суд округа соглашается и с доводами кассационных жалоб о том, что при определении размера субсидиарной ответственности по вышеуказанному основанию судами учтены обязательства по договорам, заключенным  должником в 2014, 2016, 2017 годах, то есть в противоречии с позицией, изложенной в определениях   Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 №305-ЭС21-27211 по делу №А40-281119/2018, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2) по делу №А19-5157/2017, от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012.

Также суд округа не может не отметить, что  в резолютивной части судебного акта отсутствует указание на солидарное привлечение трех ответчиков за одно и то же нарушение – не подача заявления  о признании должника  банкротом и взыскании с них солидарно  одного и того же размера ответственности.

2. По  основанию привлечения ответчика 1 к субсидиарной ответственности за совершение сделки во вред кредиторам должника, причинившей убыток в сумме 1 401 000 руб., и взыскании с него  пользу должника убытков в сумме 1 401 000 руб.

Судом первой инстанции, ошибку которого не исправил суд апелляционной инстанции, допущены взаимоисключающие выводы о привлечении ответчика 1 к субсидиарной ответственности за совершение сделки и взыскании с него за совершение этой же сделки убытков в сумме 1 401 000 руб.

Судами не учтено, что в силу разъяснений пункта  20 Постановления №53  суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В настоящем случае в нарушение норм материального права за одно и то же нарушение ответчик 1 привлечен и к субсидиарной ответственности по основанию, размер ответственности по которому составляет непогашенные  требования кредиторов, а также и к ответственности в виде убытков в размере вреда, причиненного недействительной сделкой.

Судами также установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2020  признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 01.03.2018, заключенный между должником  и ООО «Гримтавс-Тремт» в отношении транспортного средства, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания  с ООО «Гримтавс-Тремт» в конкурсную массу денежных средств в размере 2 301 000 руб.

Как установлено судами, 20.12.2022 на информационном ресурсе ЕФРСБ конкурсным управляющим должника  опубликовано сообщение № 10376406, в соответствии с которым право требования к ООО «Гримтавс-Тремт» реализовано на торгах в пользу ИП ФИО12 за 900 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, посчитал, что подлежащий взысканию с ответчика 1 (как участника и должника,  и ООО «Гримтавс-Тремт»)  убыток от указанной сделки составил 1 401 000 руб.

Вместе с тем, судами не учтено следующее.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 №305-ЭС21-10472(3) по делу №А40-180726/2018,  реституционное обязательство ответчика (контрагента должника) по недействительной сделке о возврате должнику денежных средств и обязательство контролирующего должника лица - причинителя убытков о возмещении должнику реального ущерба в том же размере, образовавшегося вследствие создания необходимых условий для заключения этой же недействительной сделки (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.20 Закона о банкротстве), возникают  из разных оснований. Несмотря на это, требования, которые должник  имеет к упомянутым ответчику по сделке и контролирующему должника лицу направлены на удовлетворение одного экономического интереса, а значит, должник  вправе получить исполнение только единожды. Поэтому в целях исключения неосновательного обогащения должника  к названным лицам подлежат применению нормы о солидарных обязательствах (статья 323 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 384, пункта 1 статьи 308 ГК РФ, цедент, обладающий требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка (Ответ на вопрос №1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Аналогичная правовая позиция о солидарном характере требований о применении последствий недействительности подозрительной сделки и о возмещении убытков, причиненных этой же сделкой, изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 №307-ЭС20-22591(3,4).

В настоящем случае судом установлено, что уступка реституционного требования к ООО «Гримтавс-Тремт» состоялась до привлечения ответчика 1 к ответственности в виде возмещения убытков.

Вместе с тем, судом первой инстанции вопрос о том, произошел ли в связи с этой уступкой переход к ИП ФИО12  прав кредитора по обязательству ответчика 1, то есть являлся ли должник (от имени которого заявление подано кредитором) на момент предъявления требования  к ответчику 1 о привлечении к ответственности  надлежащим истцом в материальном смысле, судами не выяснялся.

Если такой переход прав должника по требованию о привлечении к ответственности (возмещении убытков) произошел, причем после подачи заявления, обращенного против ответчика  1,  подлежал рассмотрению вопрос о замене заявителя  в порядке, установленном статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, приведенных в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление №54).

Таким образом, в настоящем случае к участию в споре подлежал  привлечению ИП ФИО12, а также суд первой инстанции должен был проанализировать в порядке статьи 431 ГК РФ договор уступки правтребований от должника к победителю торгов на предмет - не предусмотрено ли договором уступки иное, чем предусмотрено пунктом 1 статьи 384, пунктом  1 статьи 308 ГК РФ, для чего следует предложить сторонам представить подписанный договор уступки прав требования, при установлении судом фактического обстоятельства, имеющее значение для правильного разрешения спора, а именно произошедшего в связи с этой уступкой перехода к ИП ФИО12 прав должника по обязательству ответчика 1, суду первой инстанции следует решить вопрос о процессуальной замене должника на ФИО12  по настоящему спору в порядке разъяснений пункта 33 Постановления №54.

Кроме того,  с учетом позиции, изложенной Судебной коллегией в определении от 02.02.2024 №305-ЭС21-10472 (3), суду следовало выяснить,  если после отчуждения ФИО12   реституционного требования к ООО «Гримтавс-Тремт»  последний уплатил денежные средства ФИО12   как новому кредитору (цессионарию), солидарное обязательство ответчика 1 по возмещению убытков уменьшилось на сумму, предоставленную ответчиком по сделке (ООО «Гримтавс-Тремт») в пользу нового кредитора- ФИО12 

Таким образом, подлежат установлению по спору и фактические обстоятельства, имеющие значение для привального разрешения спора, а именно, обстоятельства, касающиеся уступки должником права требования к ООО «Гримтавс-Тремт»   и объема исполненного в пользу нового кредитора, влияющие как на саму возможность взыскания убытков с ответчика  1 в пользу должника, так и на размер ответственности ответчика 1 перед новым кредитором.

Суд округа также считает необходимым отметить, что в целях выясненияобстоятельств наличия или отсутствия исполнения со стороны ООО «Гримтавс-Тремт» к участию в споре следует привлечь и ООО «Гримтавс-Тремт».

Вывод судов о том, что при такой уступке прав требования (без анализа условий договора цессии относительно объема переданных  должником прав) возможно взыскание с ответчика 1 в качестве убытков  некой разницы между размером реституционного требования и  полученной на торгах суммы,  противоречит вышеприведенным нормам материального права и позиции, изложенной Судебной коллегией в определении от 02.02.2024 №305-ЭС21- 10472 (3).

В соответствии с  положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271,  частей 1  и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты в обжалуемой части подлежат отмене, поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального и процессуального права.

С учетом позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 №305-ЭС23-29227(3) по делу №А40-96313/2021, поскольку ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности также за неподачу заявления о банкротстве  и с  ФИО7 взыскан  размер ответственности по указанному основанию, что с ответчиков 1 и 2,  то есть одно и то же основание и размер субсидиарной ответственности по нему определен для  ФИО6, его правопреемника ФИО7, ответчиков 1 и 2 одинаково, суд округа считает, что судебные акты и в части привлечения ФИО6  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве  и взыскании с  ФИО7 размера ответственности по указанному основанию также подлежат отмене.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку  доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в части суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2024,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2024 по делу № А40-166307/2018 отменить в части привлечения  ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности, взыскания   с ФИО3 и ФИО1  23 781 926 руб., взыскания с ФИО3 убытков  в сумме 1 401 000 руб., в части привлечения ФИО6  субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве  и взыскании с  ФИО7 размера ответственности по указанному основанию, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Е.Н. Короткова


Судьи:                                                                                               Н.С. Калинина


Ю.В. Трошина