Постановление от 30 июня 2022 г. по делу № А41-12692/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, город Москва, улица Садовническая, дом 68/70, строение 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9749/2022

Дело № А41-12692/21
30 июня 2022 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2022 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей: Беспалова М.Б., Ханашевича С.К.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу АО Торговый дом «Челябинский инструментальный завод» на решение Арбитражного суда Московской области от 21 апреля 2022 года по делу № А41-12692/21 по исковому заявлению АО Торговый дом «Челябинский инструментальный завод» к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в заседании:

от истца – ФИО3, доверенность от 11.01.2022 № 11/01-22, паспорт, диплом;

от ответчика – не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

АО Торговый дом «Челябинский инструментальный завод» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 1 640 500 рублей 68 копеек в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Антакон».

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2021 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2021 года, исковые требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13 декабря 2021 года решение Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2021 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2021 года по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Судом кассационной инстанции указано, что для устранения допущенных нарушений и привольного применения норм материального права суду необходимо исследовать фактические обстоятельства дела, а именно наличие вины, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и непогашением требований взыскателя (кредитора) с учетом правовых позиций высшей инстанции по данной категории спора, правильно распределив бремя доказывания, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения сторон и представленные ими доказательства, дать им в совокупности и каждому в отдельности правовую оценку.

Решением Арбитражного суда Московской области от 21 апреля 2022 года в удовлетворении требований отказано.

Законность и обоснованность указанного судебного акта проверяются по апелляционной жалобе АО Торговый дом «Челябинский инструментальный завод», в которой заявитель просит судебный акт суда первой инстанции отменить, заявленные требования – удовлетворить.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил обжалуемый судебный акт суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 – 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ответчика, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ЗАО «Антакон» действовало в качестве юридического лица с 28 октября 1997 года по 17 августа 2020 года.

С 13 апреля 2018 года участником и директором общества являлся ФИО2 (далее – ответчик).

Решением Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года по делу № А41-103598/20 с ЗАО «Антакон» в пользу АО Торговый дом «Челябинский инструментальный завод» (далее – истец) взысканы денежные средства в размере 1 450 250 рублей задолженности, 104 418 рублей неустойки, 56 718 рублей 68 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, проценты за пользование чужими денежными средствами с 28 ноября 2019 года, начисляемые на сумму долга в размере 1 450 250 рублей, исходя из ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, действовавшей в соответствующие периоды, по день фактической уплаты долга, а также 29 114 рублей государственной пошлины.

На основании решения Арбитражного суда Московской области по указанному делу был выдан исполнительный лист серии ФС 024400368 от 04 июня 2020 года.

19августа 2020 года исполнительный лист был направлен истцом в адрес Истринского РОСП города Истры Московской области, который был получен 24 августа 2020 года.

Постановление о возбуждении, отказе возбуждения исполнительного производства, а также информация в соответствии со статьей 30 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в адрес истца Истринским РОСП города Истры Московской области не направлялись, денежные средства не поступали, информация об имуществе организации отсутствует.

Таким образом, решение Арбитражного суда Московской области от 13 февраля 2020 года по делу № А41-103598/20 исполнено не было, денежные средства истцу выплачены не были.

Согласно информации из выписки Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), на 19 марта 2020 года регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. Дата принятия решения – 10 марта 2020 года.

18 марта 2020 года истец направил возражения в регистрирующий орган (МИФНС № 23 по Московской области), исключение не состоялось.

Ликвидация общества в соответствии Федеральным законом от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не проводилась, поэтому распределения имущества в соответствии со статьей 22 Федеральным законом от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» не состоялось.

17 августа 2020 года ЗАО «Антакон» было исключено налоговым органом из ЕГРЮЛ.

Согласно правовой позиции истца, в действиях ответчика имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Антакон».

Противоправность действий ответчика выражена в том, что, являясь одновременно директором ЗАО «Антакон» и его участником, ответчик знал о том, что общество не имеет производственных площадей, заключил с истцом договор на изготовление и поставку продукции (поверочных плит), нецелевым образом освоил кредитные средства, полученные от истца в виде аванса, знал о наличии у ЗАО «Антакон» задолженности перед истцом, однако не предпринимал каких-либо мер к погашению имеющейся задолженности.

Вышеуказанные обстоятельство послужили основанием для обращения истца в суд первой инстанции с исковым заявлением.

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, – юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В абзаце третьем части 2 статьи 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что без доверенности от имени общества действует (в том числе, совершает сделки от имени общества) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор); другие лица могут представлять интересы юридического лица, заключать от его имени сделки только на основании доверенности, которая выдается от имени юридического лица за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами (пункт 4 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, – лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», – руководитель должника – это единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Как следует из содержания пунктов 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», – недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Положениями пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания вышеприведенных положений статей 9, 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в их взаимосвязи следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Для преодоления корпоративного щита, скрывающего личность реального выгодоприобретателя, в судебной практике выработана доктрина «снятия корпоративной вуали», согласно которой в случае, если юридическое лицо существует для уклонения от ответственности, то по иску кредитора должен отвечать реальный владелец бизнеса, который фактически или юридически контролирует деятельность должника.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», – контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При этом судом верно установлено, что причиной ликвидации юридического лица стала недостоверность сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

При этом истец не был лишен права удовлетворить свои требования в процессе ликвидации, а при недостаточности имущества – в процессе банкротства.

Даже если задолженность и имеет место, вместе с тем, её наличие, подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины именно генерального директора в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Верховный суд Российской Федерации отметил деликтную природу субсидиарной ответственности в определении от 07 декабря 2015 года № 307-ЭС15-5270 по делу № А21-337/2013, в котором прямо указано, что субсидиарная ответственность руководителя по долгам возглавляемой им организации возникает вследствие причинения вреда кредиторам. Однако при этом, фундаментальная конструкция вреда в рамках стран романо-германской правовой системы строится на триаде («противоправные действия-причинная связь-ущерб»). При этом, наличие хоть одного из этих элементов не было доказано истцом.

Поскольку одним из оснований ответственности контролирующих лиц является вина, то привлечение к ответственности зависит от того, действовали ли они при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявили ли они заботливость и осмотрительность, которые следует ожидать от добросовестного руководителя, и приняли ли они все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено каких либо доказательств не разумного и не добросовестного поведения ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, – до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. Решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений, предусмотренных подпунктом «и.2» пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее – решение о предстоящем исключении) (пункт 2).

В силу статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, – считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Абзацем первым пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзацы третий, четвертый статьи 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Однако, как установлено судом выше, заявление о признании должника банкротом не подавалось, общество было исключено из ЕГРЮЛ 04 августа 2020 года в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, – акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что в этой связи не усматривается причинно-следственной между действиями генерального директора, обстоятельствами исполнения/неисполнения договора должником, и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на генерального директора в субсидиарном порядке.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено каких-либо доказательств неразумного и недобросовестного поведения ответчика.

Как видно и следует из выписки из ЕГРЮЛ, решение о ликвидации обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании решения уполномоченного органа в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о ЗАО «Антакон», в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Кроме того истцом не представлено доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ЗАО «Антакон» из реестра.

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований истца.

Доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку истцом в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, равно как и не представлены доказательства того, что действия ответчика выходили за рамки обычной предпринимательской деятельности.

В обоснование заявленных требований истец ссылается, в том числе, на пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Между тем истец не является лицом, которое в силу указанной статьи вправе привлекать ответчика к субсидиарной ответственности.

Таким образом, ссылка истца на положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является несостоятельной.

При этом причиной ликвидации юридического лица стала именно недостоверность сведений о юридическом лице.

Иных причин ликвидации юридического лица не имеется.

Вместе с тем, истец был вправе удовлетворить заявленные требования в процессе ликвидации, либо в процессе банкротства – при недостаточности имущества.

Кроме того, истцом документально не доказана вина именно генерального директора в неуплате долга, равно как и недобросовестное или неразумное поведение, повлекшее неуплату задолженности общества.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам. Данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения. Имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 21 апреля 2022 года по делу № А41-12692/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.



Председательствующий судья


Л.Н. Иванова


Судьи


М.Б. Беспалов

С.К. Ханашевич