Постановление от 15 апреля 2026 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 апреля 2026 года

Дело №

А56-93330/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Александровой Е.Н. и Герасимовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мустафаевой С.Э.,

при участии посредством веб-конференции от финансового управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 06.03.2026), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 15.07.2025), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 04.12.2025), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 18.12.2024),

рассмотрев 08.04.2026 в открытом судебном путем использования системы веб-конференции (в режиме онлайн) заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу № А56-93330/2023/сд.3,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2023 заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда от 27.12.2023 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 23.05.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным соглашение об основных условиях партнерства и сотрудничества проектов группы компаний и ПАО РЖД от 29.04.2020, заключенное ФИО7, ФИО9 и ФИО3, в части поручительства ФИО3

К рассмотрению обособленного спора в качестве соответчика привлечен ФИО9

Определением суда первой инстанции от 22.04.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 определение суда от 22.04.2025 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1, ссылаясь на нарушение судами норм права, просит отменить определение от 22.04.2025 и постановление апелляционного суда от 18.07.2025 и признать соглашение об основных условиях партнерства и сотрудничества проектов группы компаний и ПАО РЖД от 29 апреля 2020г. в части поручительства ФИО3 недействительным.

Податель кассационной жалобы считает, что суд не дал оценки доводу о том, что поручительство предоставлено в условиях, когда ФИО3 фактически не имел имущества и доходов, позволяющих исполнить соответствующее обязательство. По мнению подателя жалобы, содержание соглашения показывает, что ФИО3 принял на себя поручительство по исполнению обязательств, зависящих исключительно от действий ФИО7 и ФИО9, без какого-либо встречного предоставления и экономического интереса для себя. Как указал податель жалобы, материалы дела не содержат доказательств того, что у ФИО3 имелась хозяйственная или экономическая причина заключить данное поручительство.

Податель жалобы считает, что суд не исследовал причины, по которым ФИО3, не имея фактической связи с кредитором или должником по основному обязательству, взял на себя обязательство в столь значительном размере. По мнению подателя жалобы, сделка поручительства имеет искусственный характер и совершена с целью создания формальной задолженности в условиях банкротства. Финансовый управляющий настаивает на том, что судами первой и апелляционной инстанций не исследован довод о том, что поведение сторон оспариваемой сделки носит характер злоупотребления правом и направлено исключительно на изменение состава участников дела о банкротстве.

Как утверждает податель жалобы, поручительство не было направлено на реальное обеспечение возврата долга и не имело практической исполнимости, что также свидетельствует о его формальности и мнимом характере. По тексту соглашения ФИО3 обязался отвечать за действия других сторон — ФИО7 и ФИО9, исполнение обязательств которых находится вне его контроля.

Податель жалобы считает, что оспариваемое поручительство (пункт 5.4 соглашения от 29.04.2020) не раскрывает существенные условия обеспечительного обязательства. По мнению финансового управляющего, условия поручительства не сформулированы: отсутствует предмет, срок, объём обязательства, не раскрыт характер основной сделки. Несмотря на наличие подписи ФИО3 на последней странице соглашения, суды не дали оценки содержанию этого волеизъявления применительно к требованиям статей 361 и 432 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) с учетом того обстоятельства, что все листы оспариваемого соглашения не подписаны ФИО3 Поскольку должник отрицает подписание документа именного этого содержания, податель жалобы считает, что суды не установили, были ли согласованы существенные условия обеспечительного обязательства и действительно ли ФИО3 выразил намерение вступить в обязательство поручителя с определённым содержанием и объёмом ответственности. Как утверждает податель жалобы, содержание документа не позволяет квалифицировать его как договор поручительства по смыслу статей 361, 363, 432 ГК РФ.

В отзыве на кассационную жалобу кредитор ФИО7 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

До начала рассмотрения кассационной жалобы от представителя ФИО7 поступило ходатайство об участии в судебном заседании суда кассационной инстанции путем использования системы веб-конференции (в режиме онлайн), а также заявление об отводе судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г. и Мирошниченко В.В.

Ходатайство об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции (в режиме онлайн) удовлетворено; представитель ФИО7 участвовал в заседании суда, состоявшемся 25.03.2026 в режиме онлайн.

В судебном заседании 25.03.2026 представитель ФИО7 уточнил заявление об отводе судей, указав, что отвод заявлен председательствующему судье Бычковой Е.Н. в связи с рассмотрением названным судьей иного обособленного спора и вынесением постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.03.2026 по данному делу.

Явившиеся в судебное заседание суда округа представители финансового управляющего ФИО1, должника ФИО3 и кредитора ФИО5 возражали против заявленного отвода.

Вопрос об отводе судьи рассмотрен в порядке абзаца первого части 3 статьи 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судьями Александровой Е.Н. и Герасимовой Е.А.

Определением от 25.03.2026 в удовлетворении заявления ФИО7 об отводе председательствующего судьи Бычковой Е.Н. отказано.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 изменила просительную часть жалобы, указав, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Представители финансового управляющего, должника и кредитора ФИО5 поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО7 возражал против удовлетворения кассационной жалобы и поддержал доводы, приведенные им в отзыве на жалобу.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.03.2026 в судебном заседании от 25.03.2026 был объявлен перерыв до 08.04.2026.

После окончания перерыва в соответствии с частью 4 статьи 163 АПК РФ судебное заседание продолжено в том же составе суда, о чем было объявлено председательствующим в судебном заседании, состоявшемся 08.04.2026.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО7, ФИО9 и ФИО3 29.04.2020 заключено соглашение об основных условиях партнерства и сотрудничества проектов группы компаний и ПАО РЖД (далее - Соглашение).

В соответствии с пунктом 5.4. Соглашения ФИО3, выступая поручителем каждой из сторон, принял на себя обязательство по исполнению в полном объеме и на условиях Соглашения всех обязательств ФИО7 и ФИО9 друг перед другом по всем финансовым взаиморасчетам, в том числе и ФИО9 перед ФИО7

ФИО7 30.04.2020 в счет аванса оплаты общей стоимости работ передал ФИО9 денежные средства в размере 1 100 000 долларов США, что подтверждается распиской ФИО9

Финансовый управляющий полагая, что оспариваемое Соглашение в части поручительства ФИО3 является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида и без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), а также при отсутствии у ФИО3 каких-либо обязательств перед ФИО7, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, пришел к выводу, что финансовым управляющим, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено доказательств совершения оспариваемой сделки в части поручительства при наличии признаков злоупотребления правом. Суд установил, что на момент совершения должником оспариваемой сделки (29.04.2020) каких-либо подтвержденных, в том числе судебными актами, денежных обязательств должник не имел; о невозможности в натуре обеспечить исполнение сделки в части возврата аванса не заявлял, напротив, действовал по собственному усмотрению. Суд исходил из того, что в рамках дела № 2-2780/2022 установлен факт реальной передачи денежных средств по оспариваемому Соглашению.

Апелляционный суд установил, что вступившим в законную силу решением Одинцовского городского суда Московской области от 30.05.2022 по делу № 2-2780/2022 с ФИО9 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО7 взыскана задолженность по Соглашению от 29.04.2020 в размере 1 100 000 долларов США, что составляет полную стоимость выплаченного и не возвращенного ФИО9 ФИО7 аванса. Ссылаясь на положения статьи 69 АПК РФ, апелляционный суд указал, что решением суда общей юрисдикции установлен факт наступления у ФИО3 обязанности исполнить свои обязательства как поручителя по оспариваемому Соглашению.

Также апелляционный суд отметил, что оспариваемое Соглашение заключено за пределами трех лет до возбуждения в отношении ФИО3 дела о банкротстве, следовательно, положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о недействительности подозрительных сделок должника в данном случае не подлежат применению.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В данном случае финансовый управляющий оспаривает сделку должника на основании положений статей 10, 168 и 170 ГК РФ, указывая на ее ничтожность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В силу положений части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка является ничтожной.

Суды первой и апелляционной инстанций отклонили доводы финансового управляющего и должника о ничтожности Соглашения и об отсутствии волеизъявления должника быть поручителем, указав, что доводы о ничтожности (мнимости и злоупотреблении правом) являлись предметом судебного исследования в рамках дела № 2-2780/2022 (исковое производство), которым денежные средства солидарно взысканы с ФИО9 и ФИО3 в пользу ФИО7

Ссылаясь на положения статьи 69 АПК РФ, суды отказали финансовому управляющему в признании Соглашения в части поручительства должника ничтожной сделкой.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При этом существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 2.1 предметом оспариваемого Соглашения является вхождение ФИО9 в состав участников ООО «Мехпрачечная СвЖД» и ООО «Мехпрачечная ЮУЖД», деятельность которых непосредственно связана с выполнением работ по контрактам с АО «ФПК». Кроме этого, в названном пункте о предмете Соглашения указано на необходимость заключения «мирового соглашения» и его утверждение арбитражным судом.

Согласно пункту 4.5 Соглашения ФИО9 обязался своими силами обеспечить согласование и подписание мирового соглашения по арбитражному делу № А40-270680/19 и представлять интересы ООО «МПСвЖД» в судебных инстанциях в качестве представителя.

Стоимость работ ФИО9 согласно пункту 4.1 Соглашения определена в размере 2 200 000 долларов США.

Согласно пункту 4.2 Соглашения ФИО7 принял на себя обязательство уплатить ФИО9 аванс в размере 1 100 000 долларов США в течение 2 дней с даты подписания Соглашения.

Из пункта 5.4 Соглашения следует, что поручитель ФИО10 ручается и перед ФИО7 за исполнение обязательств ФИО9, и перед ФИО9 за исполнение всех обязательств ФИО7

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Буквальное толкование условий оспариваемого Соглашения позволяет прийти к выводу, что поручительством обеспечены финансовые обязательства ФИО7

При этом обязательства, которые принял на себя ФИО9, нельзя считать установленными, так как в материалах дела отсутствует текст «мирового соглашения», который подлежал утверждению арбитражным судом; юридические лица, в которых ФИО9 был обязан приобрести доли участия, не установлены и не привлечены к рассмотрению настоящего спора. С учетом изложенного предмет обязательств ФИО9, исполнение которых обеспечивалось поручительством ФИО3, нельзя признать установленным в порядке положений статей 432 и 431 ГК РФ.

Ссылаясь на принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со статьей 10 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав, суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении заявления финансового управляющего о признании ничтожным поручительства не установили существа обязательств ФИО9, обеспеченных поручительством ФИО3

Вместе с тем принцип свободы договора, сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия поручительства, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для поручителя, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой защищены от неисполнения обязательства. Применительно к поручительству, это предполагает, в частности, необходимость установления судом реальной исполнимости того обязательства, за которое выдано поручительство.

В рамках искового производства по делу № 2-2780/2022, установив, что расписка подтверждает получение ФИО9 от ФИО7 аванса в размере 1 100 000 долларов США, суд взыскал солидарно задолженность с ФИО9 и поручителя ФИО3 в пользу истца ФИО7

Однако подтверждение в судебном порядке существования долга ответчика перед истцом, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет.

Сославшись исключительно на факт вступления в законную силу судебных актов по иску ФИО7 о взыскании долга по Соглашению как на отсутствие необходимости исследовать в настоящем деле о банкротстве должника доводы его финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанции не исследовали существо, реальность и основание возникновения оспариваемого поручительства.

Между тем, суд как орган, обладающий юрисдикционными полномочиями и осуществляющий правосудие, выполняет публично значимую функцию по защите нарушенных прав и законных интересов участников оборота (статья 11 ГК РФ, статьи 1, 2, 4 АПК РФ). Принятие по итогам судебного разбирательства судебного акта и вступление его в законную силу позволяют стороне, нарушение прав которой было подтверждено, воспользоваться государственно-принудительными механизмами, учрежденными в целях обеспечения возможности получить исполнение.

В рассматриваемом случае выводы судов общей юрисдикции, сделанные по результатам оценки, представленных ФИО11 доказательств ничтожности поручительства, могут не иметь преюдициального значения для настоящего спора, поскольку в рамках дела о банкротстве может быть установлена иная совокупность обстоятельств и применены иные стандарты доказывания.

Поскольку финансовый управляющий ФИО1 в обоснование своей позиции последовательно ссылался на иные обстоятельства ничтожности Соглашения, заявил иные доводы, которые не были ранее предметом судебного исследования в рамках искового производства, суду, рассматривающему дело о банкротстве должника, следовало дать правовую оценку этим доводам с учетом применения повышенного стандарта доказывания.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях и обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов, в случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны, в целях справедливого, состязательного процесса суд не лишен возможности с учетом обоснованных возражений участника по делу, влияющих на результат рассмотрения спора, возложить на других лиц по делу обязанности по их опровержению.

В практике рассмотрения обособленных споров в деле о банкротстве выработан наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений).

Такой подход к доказыванию необходим в целях исключения любых разумных сомнений в реальности долга, проверки доводов о мнимой задолженности, о пороках договоров, о фактической или юридической аффилированности сторон спора, о несоответствии подтверждающих документов результату выполненных работ.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий, ссылаясь на необходимость применения «повышенного стандарта доказывания», указал, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на протяжении всех судебных процессов отрицает подписание Соглашения данного содержания, при этом ФИО3 ссылается на преклонный возраст, слабое зрение, обман и введение его в заблуждение ФИО7, знакомство с которым ФИО3 не отрицает. В подтверждение обстоятельств обмана и введение пожилого человека в заблуждение, финансовый управляющий представил доказательства, указав, что все листы Соглашения, содержащие условия сделки подписаны ФИО7 и ФИО9, однако не подписаны ФИО3; подпись ФИО3 имеется только на последнем листе Соглашения, где нет условий договора, в том числе и обеспечительного обязательства.

Заявив довод о ничтожности Соглашения ввиду отсутствия волеизъявления ФИО3, финансовый управляющий указал, что объем прав и обязанностей сторон Соглашения не определен, поручительство дано за обе стороны сделки одновременно (пункт 5.4) и предоставлено в условиях, когда ФИО3, фактически не имел имущества и доходов, позволяющих исполнить обязательства. Это свидетельствует об отсутствии разумной экономической цели заключения поручительства и указывает на наличие признаков подозрительности (ничтожности) сделки.

Судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание, что ФИО3 не получал по спорному Соглашению денежные средства, однако обеспечивал встречные обязательства обеих сторон сделки одновременно, то есть цель и экономический смысл заключения подобного поручительства судами не установлена.

Согласно статье 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В указанном пункте также разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В соответствии с пунктом 3 статьи 431.2 ГК РФ сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (пункт 2 названной статьи) требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178 ГК РФ).

Доводы финансового управляющего и должника относительно обмана и введения в заблуждение, отсутствие цели и экономической обоснованности заключения ФИО3 Соглашения не были исследованы судами в рамках искового производства и не получили надлежащей правовой оценки и правильной квалификации в данном деле о банкротстве.

Вместе с тем, из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

Таким образом, суду в рамках дела о банкротстве, следовало с учетом применения повышенного стандарта доказывания установить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Судами также не дана оценка доводам финансового управляющего и кредитора ФИО5 относительно того, что посредством оспариваемого Соглашения совершено хищение денежных средств РЖД и в отношении ФИО7 возбуждено уголовное дело.

В соответствии со статьей 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 названного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В материалах дела имеется справка, выданная Следственным управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации по Одинцовскому городскому округу, согласно которой оригинал Соглашения признан вещественным доказательством по уголовному делу. Также в материалы дела представлена справка Следственного департамента Министерства внутренних дел Российской Федерации, в которой указано, что 26.04.2023 Мещанским районным судом города Москвы в отношении ФИО7, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в его отсутствие. В ходе предварительного следствия местонахождение обвиняемого ФИО7 не установлено, в связи с чем 05.04.2023 последний объявлен в международный розыск.

Данные документы и доводы финансового управляющего и кредитора ФИО5 о недобросовестности ФИО7 и злоупотреблении им правами не были исследованы судами с учетом требований о повышенном стандарте доказывания в деле о банкротстве.

Не получили оценки судов также доводы финансового управляющего о значительном отклонении поведения ФИО3 от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав (безвозмездное предоставление поручительства за обе стороны сделки, в отсутствие у должника источников доходов для выплаты обеспечения).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Между тем суд первой инстанции уклонился от исследования названных доказательств, в то время как обстоятельства заключения оспариваемой сделки могут свидетельствовать о наличии оснований для признания сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям.

Суд апелляционной инстанции не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения.

В рассматриваемом случае в нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций доводы финансового управляющего надлежащим образом не проверили, что привело к неполному выяснению обстоятельств, имеющих значение для настоящего дела.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что вывод судов об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной сделан при неполном исследовании судами обстоятельств дела, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

Принятые судебные акты при невыясненных обстоятельствах, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не могут считаться правильными и подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор - направлению в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, повторно проверить наличие оснований для признания оспариваемого Соглашения в части поручительства недействительной сделкой по статьям 10, 168, 169, 178, 179 ГК РФ, и в случае признания его таковым правильно применить соответствующие последствия недействительности сделки, по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора в соответствии с принятым решением распределить судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу № А56-93330/2023/сд.3 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Е.Н. Александрова

Е.А. Герасимова