Постановление от 24 декабря 2022 г. по делу № А32-53340/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-53340/2019
город Ростов-на-Дону
24 декабря 2022 года
15АП-18947/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии до и после перерыва:

от ФИО5: представитель ФИО2 по доверенности от 11.01.2022;

от ФИО4: представитель ФИО3 по доверенности от 20.06.2022 (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.09.2022 по делу № А32-53340/2019 об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о взыскании убытков с ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «КубаньВзрывПром» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «КубаньВзрывПром» (далее – должник) ФИО4 (далее – заявитель, ФИО4) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о взыскании с ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5) в пользу акционерного общества «КубаньВзрывПром» убытков в размере 14 313 813 рублей 10 копеек.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.09.2022 в удовлетворении заявления ФИО4 о взыскании с ФИО5 убытков в размере 14 313 813 рублей 10 копеек по делу о признании акционерного общества «КубаньВзрывПром» несостоятельным (банкротом) – отказано.

Определение мотивировано тем, что заявителем не обосновано предъявление требований к ФИО5, ввиду того, что неисполнение контрагентом обязанности по договорам поставки не может быть вменено руководителю должника, при этом, авансирование поставки соответствует стандартному поведению участников гражданского оборота.

ФИО4 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить в части эпизода, связанного с привлечением общества к налоговой ответственности и взыскании штрафов.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что убытки предъявляются не в связи с фактом неисполнения контрагентом обязанности по поставке, а ввиду создания бывшим руководителем фиктивного документооборота, повлекшего применение к должнику мер налоговой ответственности в виде штрафа. При этом, наложение штрафа обусловлено необоснованным заявлением налоговых вычетов бывшим руководителем ФИО5

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 возражал в отношении заявленных доводов, указывал на то, что состав налогового правонарушения образует факт неоплаты налога в соответствии с уточненными декларациями, а не действия по заключению и исполнению договоров поставки. Более того, при заключении договоров поставки ФИО5 исходил из указаний акционеров ФИО6 и ФИО4, которые также являлись исполнительным директором и коммерческим директором.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ протокольным определением от 12.12.2022 объявлен перерыв до 19.12.2022 до 17 час. 15 мин. Протокольное определение от 12.12.2022 своевременно размещено в Картотеке арбитражных дел 13.12.2022, в связи с чем лица, участвующие в обособленном споре по делу о банкротстве, признаются надлежащим образом извещенными о дате и времени продолжения судебного заседания после перерыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению в обжалуемой части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.04.2021 акционерное общество «КубаньВзрывПром» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

04 октября 2021 года (дата регистрации 08.10.2021) посредством системы «Мой Арбитр» в суд поступило заявление ФИО4 о взыскании убытков с ФИО5 в размере 14 313 813 рублей 10 копеек. В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на то, что бывшим руководителем в период с 2016 года по 2018 год заключались договоры поставки для целей заявления необоснованных налоговых вычетов, что повлекло неполную уплату НДС и взыскание с общества штрафа по результатам налоговой выездной проверки.

Также в качестве основания для взыскания убытков в суде первой инстанции ФИО4 заявляла о заключении ФИО5 убыточных договоров поставки от 11.01.2016 с ООО «РауЕЭС» и от 11.04.2016 с ООО «ТД «Левин». Однако в апелляционной жалобе доводы относительно данных договоров поставки не заявлены, в связи с чем в порядке статьи 268 АПК РФ судом апелляционной инстанции законность и обоснованность отказа во взыскании убытков по данному основанию не исследуется.

В силу статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Из разъяснений пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО4 является акционером АО «Кубаньвзрывпром», следовательно, по смыслу пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве обладает правом на обращение в суд с заявлением о взыскании убытков.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, указанное в пункте 3 статьи 53, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для применения ответственности в виде убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, доказанность размера ущерба.

Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом, принимая во внимание положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При этом суд должен исследовать круг непосредственных обязанностей директора, обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица (пункт 5 постановления № 62).

Судам надлежит проверить, не выходили ли за пределы обычного делового (предпринимательского) риска действия, повлекшие убытки.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Указанный подход сформулирован в определении Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013.

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им, презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей информацией о сделках, заключенных обществом в его лице, и об исполнении этих сделок.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что заявленные убытки не связаны с банкротством общества, а являются требованием ФИО4, заявленным как акционером, в интересах общества, и рассматриваются в рамках дела о банкротстве. В связи с этим, статус ФИО4, как одного из контролирующих должника лиц, действия которой могли способствовать объективному банкротству общества, не исключает прав данного лица, как акционера, на предъявление требований к директору.

Как указано ранее, в качестве основания для взыскания с ФИО5 убытков заявляется создание формального документооборота, повлекшее привлечение АО «Кубаньвзрывпром» к налоговой ответственности.

Из текста решения № 3с1 от 05.03.2020 «О привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения», следует, что в отношении АО «Кубаньвзрывпром» была проведена выездная налоговая проверка правильности исчисления и уплаты всех налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018.

Выездной налоговой проверкой была установлена неуплата (неполная уплата) налога на добавленную стоимость за период с 4 квартала 2017 года по 4 квартал 2018 года в общей сумме 23 341 419 руб.

Основанием возникновения неполной уплаты НДС послужило то, что АО «Кубаньвзрывпром» в нарушение требований подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1, пунктов 1,2 статьи 169, пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172 НК РФ необоснованно завышены вычеты по НДС по приобретенным ТМЦ у ООО «Оптима» в размере 2 801 430 руб., ООО «Алгоритм Плюс» в размере 944 161 руб., ООО «ГрандМет» в размере 6 061 739 руб., ООО «Эридан» в размере 11 953 750 руб., ООО «Барк» в размере 652 881 руб., ООО «Пром-Мет» в размере 927 458 руб.

В ходе проведения проверки установлено, что основной целью заключения АО «Кубаньвзрывпром» сделок по приобретению ТМЦ являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии.

Выездной налоговой проверкой проведен анализ финансово-хозяйственной деятельности организаций-контрагентов: ООО «Оптима», ООО «Алгоритм Плюс», ООО «ГрандМет», ООО «Эридан», ООО «Барк», ООО «Пром-Мет» с целью установления факической возможности (невозможности) поставок (реализации) ТМЦ в адрес АО «Кубаньвзрывпром».

По итогам проведенного анализа установлено, что заявленные контрагенты не обладали необходимыми трудовыми и материально-техническими ресурсами для организации поставок в адрес должника.

Исследовав представленные к проверки товарно-транспортные накладные, инспекция установила, что данные документы не соответствуют показаниям свидетелей Так, груз от имени должника по накладным принят ФИО8, однако сам ФИО8 пояснил, что ТМЦ он не принимал, пояснил, что приемку ТМЦ мог осуществлять только зав. центральным складом ФИО9

В то же время зав. центральным складом ФИО9 в своих показаниях пояснил, что ООО «Оптима», ООО «Алгоритм Плюс», ООО «ГрандМет», ООО «Эридан», ООО «Барк», ООО «Пром-Мет» ему не знакомы, товар от указанных организаций и их должностных лиц не принимал и не получал. Свидетель пояснил, что буровые инструменты фактически поставлялись другими контрагентами: ООО «ПомБур», ООО «УБМ», ООО «Горные инструменты», ООО «Современные горные решения».

Также инспекцией проанализированы сведения об указанных в ТТН транспортных средствах и установлено, что транспортные средства в периоды поставок не были зафиксированы аппаратно-программным комплексом видеоконтроля АБД «Поток» на территории Краснодарского края. Водители транспортных средств в своих пояснениях не смогли пояснить, в отношении кого осуществлялась поставка в указанные даты.

С учетом изложенного, инспекцией сделан вывод о формальном составлении документов, опосредующих поставку ТМЦ от спорных контрагентов.

Выездной налоговой проверкой в совокупности со всеми изложенными обстоятельствами установлено, что фактически договорные отношения с проблемными контрагентами с ООО «Оптима», ООО «Алгоритм Плюс», ООО «ГрандМет», ООО «Эридан», ООО «Барк», ООО «Пром-Мет» отсутствовали.

В ходе проверки выявлены обстоятельства, подтверждающие, что основной целью заключения обществом сделок по приобретению бурового инструмента и расходных материалов к буровым установкам у выше указанных проблемных контрагентов являлось не получение результатов разумной предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде неуплаты налога на добавленную стоимость в результате неправомерного заявления налоговых вычетов по сделкам по приобретению товарно-материальных ценностей.

Налоговым органом установлены факты получения обществом налоговой экономии за счет минимизации налоговых обязательств с применением схемы создания фиктивного документооборота с проблемными контрагентами без осуществления последними реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Проверкой установлены факты, свидетельствующие о том, что действия, осуществляемые должностными лицами АО «Кубаньвзрывпром» носят характер умышленной неуплаты налогов.

Как указано на странице 95 решения, должностные лица АО «Кубаньвзрывпром» сознательно искажали сведения о фактах хозяйственной жизни организации, сознательно осуществляли отражение в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверную информацию об объектах налогообложения по НДС, осознавали противоправный характер своих действий (бездействия), желали либо сознательно допускали наступление вредных последствий таких действий (бездействия) с целью извлечения дохода, выражающегося в неуплате НДС.

Выявленные противоречия не являются отдельными и случайными и имеют системный характер. Проверкой установлено совершение ряда неслучайных действии (операций) со стороны руководства АО «Кубаньвзрывпром», подчиненных единой цели – возможности отражения заведомо ложных сведений об объектах налогообложения НДС, подлежащих отражению в налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии.

В силу действующего законодательства обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике – покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиком.

Совершенное налогоплательщиком налоговое правонарушение, связанное с вовлечением в фиктивный документооборот организаций без реальной цели ведения ими хозяйственной деятельности заведомо направлено на создание документов по несуществующим хозяйственным операциям, что прямо указывает на умысел и повлекло квалификацию выявленного правонарушения по пункту 3 статьи 122 НК РФ (стр. 89, 95 решения ВНП).

В соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, налоговый орган пришел к выводу о том, что руководство должника осознавало противоправный характер своих действий и желало наступления вредных последствий таких действий в виде неуплаты НДС. Указанное решение налогового органа вступило в законную силу и обжаловано не было.

В ходе проведения налоговой проверки должником самостоятельно представлены уточненные налоговые декларации за 4 квартал 2017 года (в тексте решения допущена опечатка и указан 1 квартал) и за 1-4 квартал 2018 года, согласно которым сумма НДС, исчисленная к уплате в бюджет, составила 23 341 419 руб.

Согласно пункта 1 статьи 81 НК РФ при обнаружении налогоплательщиком в поданной им в налоговый орган налоговой декларации факта не отражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы налога., подлежащей уплате, налогоплательщик обязан внести необходимые изменения в налоговую декларацию и представить в налоговый орган уточненную налоговую декларацию в порядке, установленном данной статьей.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 81 НК РФ, если уточненная налоговая декларация представляется в налоговый орган после истечения срока подачи налоговой декларации и срока уплаты налога, то налогоплательщик освобождается от ответственности в случае представления уточненной налоговой декларации до момента, когда налогоплательщик узнал об обнаружении налоговым органом не отражения или неполноты отражения сведений в налоговой декларации, а также ошибок, приводящих к занижению подлежащей уплате суммы налога, либо о назначении выездной налоговой проверки по данному налогу за данный период, при условии, что до представления уточненной налоговой декларации он уплатил недостающую сумму налога и соответствующие ей пени.

Поскольку уточненные налоговые декларации поданы обществом после назначения выездной налоговой проверки, то условия освобождения от налоговой ответственности, предусмотренные пп.1 п.4 ст.81 НК РФ не являются выполненными.

В свою очередь, несоблюдение условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 81 Кодекса, является основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Кодекса. Данная позиция подтверждается определением ВАС РФ от 07.10.2013 N ВАС-13229/13 по делу № А40-26154/10-140-200 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.06.2017 № Ф08-3192/2017 по делу « А63-10702/2015

В этой связи, ссылки ФИО5 на то, что совершенные деяния квалифицированы по пп. 1 п. 4 ст. 81 НК РФ, являются несостоятельными. Указание в резолютивной части решения на наличие пп. 1 п. 4 ст. 81 НК РФ обусловлено тем, что представление уточненных деклараций является смягчающим обстоятельством (стр. 100 решения ВНП).

Исходя из установленных в ходе выездной налоговой проверки обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что руководством должника в период с 4 квартала 2017 года по 4 квартал 2018 года умышленно искажались факты хозяйственной деятельности, был создан фиктивный документооборот с целью получения налоговой выгоды.

При этом, как следует из материалов дела, ФИО5 являлся руководителем должника АО «Кубаньвзрывпром» в период с 24.06.2014 по 27.09.2018. Сведения в ЕГРЮЛ о смене руководителя внесены 05.10.2018. Соответственно, хозяйственная деятельность должника в период с 4 квартала 2017 года по конец 3 квартала 2018 года контролировалась ФИО5

Согласно ответу ИФНС по г. Новороссийску исх. № 20-19/21256 от 13.12.2022 первичные декларации по НДС за 4 квартал 2017 года подписаны ФИО5. Дополнением к ранее представленному ответу ИФНС по г. Новороссийску также пояснила, что первичные декларации по НДС за 1 и 2 квартал 2018 года подписаны ФИО5, за 3 и 4 квартал 2018 года ФИО10.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции учитывает, что подписание первичной декларации за 3 квартал 2018 года не ФИО5, а ФИО10 обусловлено тем, что к моменту подачи декларации ФИО5 не являлся руководителем (до 27.09.2018), однако задекларированные операции осуществлены в период исполнения им обязанностей руководителя.

Данное обстоятельство также подтверждается тем, что ФИО5 от имени должника подписаны договоры поставки, заключенные между АО «Кубаньвзрывпром» и ООО «Эридан», ООО «Оптима», ООО «Алгоритм Плюс» и ООО «ГрандМет». В то время как договоры поставки, заключенные в 4 квартале 2018 года с ООО «Барк» (от 01.10.2018) и ООО «Пром-Мет» (от 01.10.2018), подписаны ФИО6

Таким образом, ФИО5, являясь руководителем АО «Кубаньвзрывпром», заключая договоры поставки и подписывая представленные в налоговый орган декларации, несет ответственность за правильность отраженных сведений и правомерность заявленных вычетов.

Вместе с тем, ввиду того, что заявленные вычеты решением по выездной налоговой проверке признаны неправомерными, установлен факт создания искусственного документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды, должнику начислен штраф за неуплату НДС за период с 4 квартала 2017 года по 3 квартал 2018 года в общей сумме 2 145 878 руб., из которых за 4 квартал 2017 года – 647 935 руб., за 1 квартал 2018 года – 647 556 руб., за 2 квартал 2018 года – 699 243 руб., за 3 квартал 2018 года – 151 144 руб.

Поскольку в указанный период руководителем являлся ФИО5, презюмируется, что его неправомерные действия повлекли начисление штрафа за неуплату НДС.

Доводы ФИО5 о том, что он являлся номинальным руководителем, судом апелляционной инстанции отклоняются ввиду следующего.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что в рамках выездной налоговой проверки были допрошены главный бухгалтер ФИО11, директор на момент проверки ФИО10, заместитель директора ФИО12 и иные сотрудники должника. Из пояснения указанных лиц (стр. 49-52 решения ВНП) следует, что подбор контрагентов осуществлялся главным механиком ФИО8, а последнее решение о заключении договора оставалось за генеральным директором ФИО5, который и подписывал договоры.

Таким образом, ФИО5 осуществлял фактическое управление организацией. Данные обстоятельства также подтверждаются пояснениями самого ФИО5, согласно которым он являлся генеральным директором АО «Кубаньвзрывпром» в период с 2014 года по 2018 год, и под его управлением общество стало монополистом буровзрывных работ Кубани и Адыгеи (т. 1, л.д. 124-144).

В этой связи, судом апелляционной инстанции отклоняются ссылки ФИО5 о том, что фактически подбор контрагентов осуществлял ФИО4 самостоятельно, поскольку, как указано ранее, за выбор контрагентов отвечал ФИО8, а окончательное решение принимал ФИО5 Более того, из имеющегося в материалах дела листа согласования к договору поставки ФИО4 как коммерческий директор лист согласования не подписывала (т. 2, л.д. 103).

ФИО5, заявляя о том, что ФИО4 осуществляла фактическое управление организацией и контролировала все операции должника, не представляет в материалы дела ни прямых, ни косвенных доказательств. Соответственно, данные заявления ответчика не могут быть признаны обоснованными.

Также в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции ФИО5 ссылается на истечение срока исковой давности. Между тем, данное заявление основано на неверном применении норм права и подлежит отклонению ввиду следующего.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление, о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

Как указано ранее, обстоятельства создания фиктивного документооборота выявлены решением о привлечении должника к налоговой ответственности. Данным решением также установлено искажение налоговой и бухгалтерской отчетности, в связи с чем ФИО4, будучи участником должника, не могла из первичной документации установить обстоятельства создания фиктивного документооборота.

Соответственно, осведомленность ФИО4 о заключении договоров поставки для целей создания фиктивного документооборота ранее даты вынесения решения по ВНП материалами дела не подтверждается. Ссылки ответчика на осуществление контроля за деятельностью должника и подбор контрагентов ФИО4 в отсутствие каких-либо доказательств судом апелляционной инстанции отклоняются.

Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вступают в силу по истечении одного месяца со дня вручения лицу (п. 9 ст. 101 Налоговый кодекс)

Решение №3с1 ИФНС России о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу 05.04.2020 г.

Поскольку заявление о взыскании убытков подано 04.10.2021, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что срок исковой давности заявителем не пропущен. Более того, суд апелляционной инстанции учитывает, что заявление представляет собой косвенный иск и направлено на защиту интересов должника и всех его кредиторов путем взыскания денежных средств в конкурсную массу.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу, что заявителем доказано причинение убытков ФИО5 неправомерными действиями, совершенными в период с 4 квартала 2017 года по 3 квартал 2018 года и повлекшее привлечение должника к налоговой ответственности, в связи с чем следует взыскать с ФИО5 в конкурсную массу АО «Кубаньвзрывпром» убытки в сумме 2 145 878 рублей. В остальной части в удовлетворении заявления следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В удовлетворении ходатайств ФИО5 отказать.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.09.2022 по делу № А32-53340/2019 в обжалуемой части отменить.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу АО «Кубаньвзрывпром» убытки в сумме 2 145 878 рублей. В остальной части требований отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


СудьиД.В. Емельянов


Н.В. Сулименко