Решение от 2 октября 2020 г. по делу № А03-6857/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01,

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


г. Барнаул

Дело № А03 – 6857/2020

02 октября 2020 года




Резолютивная часть решения суда объявлена 28 сентября 2020 года.

Решение изготовлено в полном объеме 02 октября 2020 года.


Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Федотовой О.А., при ведении протокола секретарем ФИО1, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Сибрегионстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Барнаул Алтайского края

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 318222500008370) г. Барнаул Алтайского края

о взыскании задолженности в размере 2 467 358 руб. 09 коп., в том числе задолженности по основной арендной плате за период с 01.04.2020 по 30.04.2020 в размере 171 743 руб., за период с 01.05.2020 по 18.05.2020 в размере 99 721 руб. 96 коп., задолженности по переменной арендной плате за период с 01.04.2020 по 30.04.2020 в размере 18 538 руб. 60 коп., за период с 01.05.2020 по 18.05.2020 в размере 9 775 руб. 69 коп., неустойки за просрочку основной арендной платы по договору №1/1 (14) от 16.02.2018 в размере 9 617 руб. 64 коп., неустойки за просрочку основной арендной платы по договору №1/1 (17) от 01.10.2019 в размере 97 040 руб. 40 коп. за период с апреля 2020 года по 18.05.2020, неустойки по договору №1/1 (17) от 01.10.2019 за несвоевременный возврат помещения в размере 2 060 920 руб. 80 коп., а также о взыскании расходов по уплате государственной пошлины,

и по встречному иску

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 318222500008370) г. Барнаул Алтайского края

к обществу с ограниченной ответственностью «Сибрегионстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Барнаул Алтайского края

об истребовании имущества,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО3 (304222514600118),

при участии в заседании представителей сторон:

от истца по первоначальному иску – ФИО4 по доверенности от 02.07.2020, паспорт, диплом № 609 от 27.06.2014,

от ответчика по первоначальному иску – ФИО5 по доверенности от 09.06.2020, удостоверение адвоката (после перерыва не явился, извещен надлежащим образом),

от ФИО3 – не явился, извещен надлежащим образом.



УСТАНОВИЛ:

27.05.2020 общество с ограниченной ответственностью «Сибрегионстрой» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края (далее - суд) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности в размере 2 467 358 руб. 09 коп., а также расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 04.06.2020 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьями 227, 228 АПК РФ.

В связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств по делу, суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

К участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3.

21.07.2020 индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в суд с встречным исковым заявлением об истребовании имущества из незаконного владения.

Суд принял встречные исковые требования к производству.

В состоявшемся 28.09.2020 судебном заседании представители ООО «Сибрегионстрой» требования поддержали, просили удовлетворить в заявленном размере, против удовлетворения встречных исковых требований возражали в полном объеме.

Представитель ИП ФИО2 возражал против требований ООО «Сибрегионстрой», указал на их необоснованность. В случае признания судом требований Общества обоснованными, ходатайствовал о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, а также просил предоставить отсрочку оплаты задолженности. Встречные требования поддержал в полном объеме.

Представитель третьего лица поддержал правовую позицию ООО «Сибрегионстрой», указал, что в случае удовлетворения требований Общества, каких-либо претензий и финансовых притязаний к нему предъявлять не намерен.

Выслушав пояснения сторон, изучив представленные в материалы дела документы, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора.

ООО «Сибрегионстрой» владеет 1/10 доли в праве собственности на здание, расположенное по адресу <...>.

Собственник оставшейся части здания ФИО3 привлечен судом к участию в деле в качестве третьего лица.

С 2018 года между ООО «Сибрегионстрой» (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) возникли договорные отношения по аренде нежилых помещений 0-го этажа (для раздевалки персонала – 10,8 кв.м.) и 1-го этажа (торговые площади – 80 кв.м., служебные помещения – 48,6 кв.м.) в здании магазина «Книжный Мир», находящегося по адресу <...>, с целью организации деятельности кофейни.

За период с 2018 года по 2019 год были заключены договоры с идентичными условиями: № 1/1 (14) от 16.02.2018, сроком действия до 16.03.2019; № 1/1 (15) от 17.03.2019, сроком действия до 30.06.2019; № 1/1 (16) от 01.07.2019, сроком действия до 30.09.2019; № 1/1 (17) от 01.10.2019, сроком действия до 31.03.2020.

Так, согласно пункту 1.1 договоров арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование за плату:

- часть нежилого помещения первого этажа в здании торгового центра Лит.А (Н-1) (кадастровый номер 22:63:040419:1950), по адресу: <...>, для организации деятельности кофейни, из них: торговые площади – 80 кв.м., служебные помещения – 48,6 кв.м.;

- часть нежилого помещения подвала в здании торгового центра Лит.А (Н-1) (кадастровый номер 22:63:040419:1950), по адресу: <...>, для раздевалки персонала – 10,8 кв.м.

Согласно подпункту «ж» пункта 2.3 договоров арендатор обязался письменно, не позднее чем за 60 дней известить арендодателя о предстоящем освобождении арендованных помещений или их части, как в связи с окончанием срока действия договора, так и при досрочном высвобождении, освободить и сдать помещения (или часть помещений) арендодателю по акту в исправном состоянии.

Согласно подпункту «и» пункта 2.3 договоров арендатор обязался за два месяца до истечения срока аренды письменно уведомить арендодателя о намерении продлить действие договора. В случае отсутствия письменного уведомления договор прекращает свое действие в срок, указанный в пункте 5.1.

За пользование арендованными помещениями стороны установили постоянную и переменную арендную плату (пункт 3.1 договоров).

Размер постоянной арендной платы установлен протоколом согласования цены, подлежит оплате в силу пункта 3.1.2 договоров ежемесячно, путем предоплаты за один месяц, не позднее 25-го числа месяца, предшествующего оплачиваемому.

Согласно протоколам согласования цены, стоимость аренды помещения кофейни составила 1 305 руб. за 1 кв.м., вспомогательного помещения – 363 руб. за 1 кв.м.

Размер переменной арендной платы, в силу пункта 3.1.4 договоров вносится арендатором в течение трех банковских дней после направления арендодателем подтверждающих понесенные расходы документов.

Передача помещений в пользование ИП ФИО2 подтверждается актом приема - передачи от 16.02.2018.

В течение двух лет каких-либо претензий у сторон друг к другу не возникало.

Письмом от 28.03.2020 № 10 ИП ФИО2, в связи с распространением коронавируса на территории Российской Федерации, просила арендодателя рассмотреть возможность снижения ставки арендной платы за пользование помещением на 100% на период с 28.03.2020 и до даты отмены мер из-за угрозы распространения коронавирусной инфекции; предоставить отсрочку по оплате арендных платежей за период с апреля 2020 года до 30.06.2020; не применять штрафные санкции из-за возможных несвоевременных выплат и платежей по договору; оплачивать исключительного текущие расходы (коммунальные платежи); отменить условия досрочного расторжения договора аренды в случаях задержки платежей.

Ответным письмом от 24.04.2020 ООО «Сибрегионстрой» отказало арендатору в предложенных им условиях, просило исполнять обязательства по внесению арендной платы своевременно и в полном объеме.

Письмом от 06.05.2020 № 29 ИП ФИО2 сообщила ООО «Сибрегионстрой», что договорные отношения между сторонами с 31.03.2020 прекратились. Предложила заключить новый договор аренды, но с иными условиями, с учетом эпидемиологической обстановки в стране.

08.05.2020 ООО «Сибрегионстрой» уведомило ИП ФИО2 о необходимости в течение десяти календарных дней с момента получения письма освободить арендуемое помещение и возвратить его по акту приема-передачи с предварительным согласованием с арендодателем даты и времени подписания акта. Общество указало на необходимость оплаты ИП ФИО2 задолженности по коммунальным услугам, задолженности по арендной плате за апрель и май 2020 года (пропорционально кол-ву дней пользования помещением). Также указало на отсутствие оснований для предоставления отсрочки оплаты арендных платежей.

Уведомлением от 18.05.2020 ООО «Сибрегионстрой» сообщило предпринимателю о том, что имущество, принадлежащее арендатору, будет удерживаться до полной оплаты задолженности по арендной плате и коммунальным услугам.

Поскольку оплата за пользование помещением от арендатора так и не поступила, ООО «Сибрегионстрой» обратилось в суд с исковым заявлением.

Возражая против требований ООО «Сибрегионстрой», ИП ФИО2 указала, что требования Общества необоснованные.

Договор аренды № 1/1 (17) от 01.10.2019 действовал до 31.03.2020. Заключался с целью организации предприятия общественного питания, кафе. Пролонгация договора его условиями не предусматривалась. Пользование арендуемым помещением в спорный период времени было не возможно, поскольку на основании Указа Губернатора Алтайского края от 31.03.2020 № 44 «Об отдельных мерах по предупреждению завоза и распространения новой короновирусной инфекции COVID-19» деятельность торговых, торгово-развлекательных и других объектов розничной торговли, а также оказание услуг общественного питания, было на территории края запрещено. Следовательно, не имея возможности использовать арендуемое помещение по назначению, установленному в договоре аренды, арендатор не обязан производить арендные платежи.

Освобождение арендуемого помещения сразу после прекращения действия договора, (в период ограничительных мер, действующих в крае) было также невозможно. Письмо арендодателя о необходимости освобождения помещения, ИП ФИО2 получила 13.05.2020, следовательно, до 23.05.2020 (включительно), имела право самостоятельно освободить помещение. 18.05.2020 предприниматель был готов освободить помещение, однако арендодатель, вместо того, что бы принять помещение по акту приема-передачи, увидев, что имущество готово к вывозу (демонтировано), уведомлением от 18.05.2020 запретил вывоз имущества из помещения и объявил о его удержании в обеспечение арендных платежей. Поскольку ООО «Сибрегионстрой» отказалось подписывать акт приема-передачи помещений, 10.06.2020 ИП ФИО2 направила акт в адрес арендодателя по почте. 16.06.2020 акт Обществом получен, однако подписан не был, имущество, принадлежащее арендатору и удержанное арендодателем, не возвращено.

Таким образом, учитывая изложенное, а также тот факт, что арендодатель сам уклонялся от приемки помещения, требование о взыскании арендных и коммунальных платежей за спорный период времени, а также неустойки, необоснованно.

Указанные обстоятельства и доводы, также легли в основу встречного виндикационного требования предпринимателя о возврате имущества, необоснованно удерживаемого ООО «Сибрегионстрой».

В отзыве на встречное исковое заявление ООО «Сибрегионстрой» указало, что арендатор не был лишен права пользования своим имуществом. Имущество, принадлежащее ИП ФИО2, оказалось во владении ООО «Сибрегионстрой» по воле самого арендатора, выразившимся в оставлении имущества в арендуемом помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение.

Ссылка предпринимателя на отсутствие возможности возвратить арендодателю занимаемые площади после окончания срока договора аренды, в связи с введением актами государственной власти ограничительных мер на осуществление предпринимательской деятельности, не соответствует действительности.

Так, ОКВЭД 56.10 «Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания», который, согласно выписке из ЕГРИП, внесен ИП ФИО2 в реестр 02.02.2018, и, являющийся дополнительным видом деятельности предпринимателя, включает в себя: услуги по предоставлению питания потребителям, независимо от того, подаются ли они в специальных местах общепита или в ресторанах самообслуживания, едят их в помещении, забирают с собой или заказывают для доставки на дом; подготовку и подачу пищи для непосредственного потребления с транспортных средств или передвижных лавок; деятельность ресторанов, кафе, ресторанов быстрого обслуживания, мест с предоставлением еды на вынос, вагончиков для продажи мороженого, передвижных вагончиков для продажи пищи, деятельность по приготовлению пищи в торговых палатках, а также деятельность деятельность ресторанов и баров, связанную с доставкой продуктов питания потребителям отдельными подразделениями предприятия

Код ОКВЭД 56.10 включен в раздел I классификатора «Деятельность гостиниц и предприятий общественного питания» и является группой, содержащей следующие подгруппы: дод ОКВЭД 56.10.1 - Деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания; код ОКВЭД 56.10.2 - Деятельность по приготовлению и/или продаже пищи, готовой к непосредственному употреблению на месте, с транспортных средств или передвижных лавок; код ОКВЭД 56.10.3 - Деятельность ресторанов и баров по обеспечению питанием в железнодорожных вагонах-ресторанах и на судах.

Указом Президента РФ от 25.03.2020 № 206 на период с 30.03.2020 по 03.04.2020 на территории РФ был установлен режим нерабочих дней с сохранением за работниками заработной платы. При этом согласно подпункту «В» пункта 2 названного Указа, данный режим не распространялся на организации, обеспечивающие население продуктами питания и товарами первой необходимости.

Согласно письму Минпромторга РФ от 27.03.2020 № ЦС-21568/15 «О направлении разъяснений», введение нерабочих дней не распространялось на работников организаций и индивидуальных предпринимателей, обеспечивающих всю товаропроводящую цепочку продуктов питания. В частности, пункт 5 данного письма разрешал продажу продовольственных товаров дистанционным способом, в том числе с доставкой, а пункт 6 конкретизировал - услуги общественного питания могут осуществляться с обслуживанием на вынос или с доставкой заказов.

Таким образом, с учетом наличия в выписке из ЕГРИП у ИП ФИО2 ОКВЭДа 56.10., как на самого предпринимателя, так и на его сотрудников, введение нерабочих дней на территории РФ не распространялось.

Кроме ИП ФИО2, занимающей площадь Торгового центра под кофейню, в здании располагались и другие арендаторы, в частности, филиал сети блинных ресторанов «Сковородовна», осуществляющий деятельность по предоставлению услуг общественного питания населению (2 этаж), а также организация торговли, осуществляющая продажу населению товаров первой необходимости, книжную и газетную продукцию, а также канцелярию (1,2,3 этажи). Указанные предприятия осуществляли свою деятельность на протяжении всего периода действия на территории РФ нерабочих дней, ввиду включения их в перечень исключений.

Таким образом, довод ИП ФИО2 о невозможности использовать арендованное помещение ввиду закрытия Торгового центра является несостоятельным, доказательств фактического ограничения арендодателем пользования помещения арендатором в материалы дела не представлены.

Субъективная трактовка предпринимателем Указа Губернатора Алтайского края № 44 от 31.03.2020 в части возможности осуществления деятельности предприятиями общепита в формате доставки или навынос «только для предприятий расположенных в отдельно стоящих зданиях» является ошибочной, поскольку данный нормативно-правовой акт наряду с приостановлением деятельности торговых и торгово-развлекательных центров, приостанавливает деятельность для организаций общественного питания (в не зависимости от их расположения) только в части очного обслуживания граждан.

Согласно Плану - схеме к договору аренды, арендуемое ИП ФИО2 помещение оборудовано тремя входами: через центральный вход Торгового центра «Книжный мир», через служебный вход Торгового центра «Книжный мир», и через индивидуальный вход в кофейню, со стороны тротуара по нечетной стороне пр. Социалистического.

Таким образом, даже в случае приостановления деятельности главного входа в Торговый Центр «Книжный мир», арендованное ИП ФИО2 помещение оборудовано отдельным индивидуальным входом, который позволял арендатору и его сотрудникам осуществлять беспрепятственный доступ в кофейню, а так же осуществлять деятельность по приготовлению пищи для последующей доставки или выдаче конечному потребителю, без личного обслуживания в торговом зале.

Подтверждением того, что арендодатель не ограничивал доступ арендаторов в помещения, служат распоряжения собственников ТЦ Книжный мир (ИП ФИО3, ООО «Сибрегионстрой») № 1 от 29.03.2020, № 2 от 03.04.2020, № 3 от 28.04.2020 для сотрудников охранного предприятия ООО КЧОП Сотня, которыми был обеспечен беспрепятственный допуск сотрудников арендаторов к занимаемым площадям.

16.06.2020 арендодателем от ИП ФИО2 получен акт приема-передачи помещения, составленный и подписанный арендатором в одностороннем порядке, не содержащий информации о реальном состоянии передаваемого помещения.

23.06.2020 ООО «Сибрегионстрой» направило в адрес ИП ФИО2 требование о приведении арендуемых помещений в надлежащее состояние и передаче их в согласованные с арендодателем дату и время. Между тем, требование Общества предпринимателем исполнено не было. Следовательно, оснований для удовлетворения требования предпринимателя о возврате имущества, не имеется.

Суд полагает, что требования ООО «Сибрегионстрой» являются частично обоснованными, в удовлетворении встречного искового заявления надлежит отказать на основании следующего.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно статье 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В соответствии со статьей 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

На основании пункта 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Пункт 2 статьи 244 ГК РФ устанавливает, что имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевой собственности) или без определения таких долей (совместной собственности).

На основании пункта 1 статьи 246 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Пункт 1 статьи 252 ГК РФ предусматривает правило о том, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

Из содержания приведенных положений гражданского законодательства следует, что участникам долевой собственности принадлежит право путем достижения соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них произвести между собой раздел общего имущества или выдел доли.

При этом, соглашение об определении порядка владения и пользования общим имуществом, являясь сделкой, должно подчиняться общим правилам о сделках.

Согласно статье 158 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

Статья 159 ГК РФ, предусматривает, что сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно. Если иное не установлено соглашением сторон, могут совершаться устно все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечет их недействительность.

Таким образом, ввиду отсутствия в законодательстве Российской Федерации условия об обязательном заключении соглашения о порядке пользования общим имуществом в письменной форме, указанное соглашение может быть достигнуто сторонами путем устной договоренности.

Нежилое здание (ТЦ «Книжный мир») расположенное по адресу <...> а, принадлежит на праве собственности дООО «Сибрегионстрой» (1 /9, свидетельство от 11.09.2015 г. 22АД 715472), ИП ФИО3 (9/10, свидетельство от 12.12.2011 г. 22АГ 004535).

Как указало ООО «Сибрегионстрой», указанные доли общей собственности выделены в натуре не были, поскольку раздел общего имущества привел бы к невозможности совместного использования этого имущества собственниками по целевому назначению. Документ, который регулирует порядок совместного пользования зданием производственного корпуса, сторонами в письменной форме не составлялся. Однако, в устной форме, между сторонами была достигнута договоренность, согласно которой, ООО «Сибрегионстрой» имеет право самостоятельно сдавать в аренду часть нежилого помещения первого этажа в здании торгового центра, предназначенного для организации деятельности кофейни, и получать 100% извлекаемой от сдачи в аренду указанных площадей прибыли.

Во исполнение указанной договоренности ООО «Сибрегионстрой» с марта 2014 года (в ОПФ «ЗАО», реорганизация в форме преобразования в «ООО» - 2015 год) заключило с арендаторами (ООО «Кофе-Плиз», ИП ФИО6) договоры аренды помещения (кофейни), в т.ч. с 2018 года такие договоры заключались с ИП ФИО2

Каких либо претензий и финансовых притязания со стороны ИП ФИО3 по вопросу взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «Сибрегионстрой» задолженности по аренде, не имеется, о чем указано в отзыве третьего лица.

Как следует из предоставленных в материалы дела документов, между сторонами сложились арендные отношения по договорам № 1/1 (14) от 16.02.2018, сроком действия до 16.03.2019; № 1/1 (15) от 17.03.2019, сроком действия до 30.06.2019; № 1/1 (16) от 01.07.2019, сроком действия до 30.09.2019; № 1/1 (17) от 01.10.2019, сроком действия до 31.03.2020.

Между тем, в двухстороннем порядке стороны подписали только договор № 1/1 (14) от 16.02.2018, а также приложения к нему. Иные договоры со стороны арендатора подписаны не были.

Возражая против требований ООО «Сибрегионстрой», предприниматель указал, что договоры № 1/1 (15) от 17.03.2019, № 1/1 (16) от 01.07.2019 являются незаключенными, поскольку не подписывались со стороны арендатора.

Суд не может согласиться с предпринимателем.

Несоблюдение требований к форме договора, если стороны согласовали все существенные условия (пункт 1 статьи 432 ГК РФ), не свидетельствует о том, что он не заключен.

Для любого договора, в том числе и для договора аренды, существенным является условие о предмете (пункт 1 статьи 432 ГК РФ). Также, для договоров аренды здания или сооружения существенным является условие о размере арендной платы (пункт 1 статьи 654 ГК РФ).

Судом установлено, что условия аренды, в том числе о предмете и размере арендной платы, в договорах № 1/1 (14) от 16.02.2018, № 1/1 (15) от 17.03.2019, № 1/1 (16) от 01.07.2019, № 1/1 (17) от 01.10.2019 за весь период их действия не изменялись. Каких-либо дополнительных соглашений к договорам не заключалось.

Суд отмечает, что при наличии спора о заключенности договора суд оценивает обстоятельства дела в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств.

Стороны не вправе ссылаться на незаключенность договора, если они приняли полное или частичное исполнение по договору, либо иным образом подтвердили его действие (пункт 3 статьи 432 ГК РФ, пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49).

Из материалов дела следует, что каких-либо претензий по аренде за период действия договоров ни со стороны арендатора, ни со стороны арендодателя не возникало.

Фактическое исполнение сделки по общему правилу означает, что у сторон не возникло затруднений с определением ее условий. Договор в этом случае считается заключенным. Более того, ИП ФИО2 признает заключенным договор № 1/1 (17) от 01.10.2019, который, также как и два других договора, ей не подписывался.

Таким образом, несмотря на то, что договоры № 1/1 (15) от 17.03.2019, № 1/1 (16) от 01.07.2019, № 1/1 (17) от 01.10.2019 со стороны арендатора подписаны не были, они обоюдно исполнялись, следовательно, оснований полагать, что они являются незаключенными, у суда не имеется.

Суд отмечает, что в процессе рассмотрения спора ООО «Сибрегионастрой» отказалось от исковых требований в части взыскания неустойки за несвоевременное внесение основной арендной платы по договорам № 1/1 (15) от 17.03.2019 в размере 4 808 руб. 81 коп., № 1/1 (16) от 01.07.2019 в размере 3 434 руб. 86 коп. Отказ от требований был принят судом.

Таким образом, суд рассматривает требования ООО «Сибрегионстрой», возникшие из договоров № 1/1 (14) от 16.02.2018, № 1/1 (17) от 01.10.2019.

Суд отмечает, что признание ИП ФИО2 в рамках судебного заседания от 14.09.2020 договора аренды № 1/1(17) от 01.10.2019 заключенным, порождает признание стороной условий договора согласованными.

Согласно пункту 5.1 договора № 1/1(17) от 01.10.2019 срок аренды по договору установлен с 01.10.2019 по 31.03.2020.

Пунктом 5.2 договора арендатору предоставлено преимущественное право на возобновление договора на новый срок, но только при условии выполнения последним подпункта «и» пункта 2.3 договора.

Подпунктом «и» пункта 2.3 договора закреплена обязанность арендатора за два месяца до истечения срока аренды письменно уведомить арендодателя о намерении продлить действие договора. В случае отсутствия письменного уведомления, договор прекращает свое действие в согласованный сторонами в пункте 5.1 договора срок.

Таким образом, поскольку последним днем аренды согласно пункту 5.1 договора № 1/1(17) является 31.03.2020, арендатор должен был уведомить арендодателя о намерении заключения договора на новый срок не позднее 31.01.2020. Однако, учитывая, что соответствующе уведомление не было направлено в адрес арендодателя, имеются основания полагать, что арендатор не был заинтересован в продлении арендных отношений на новый срок (с 01.04.2020).

Согласно пункту 5.4 договора возврат арендуемых помещений происходит по акту приема-передачи.

Согласно абзацу 1 статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендованное имущество. Предполагается, что имущество должно быть возвращено в момент прекращения договора независимо от оснований прекращения (истечения срока действия договора, досрочного расторжения и др.). При этом срок возврата имущества определяется моментом прекращения действия договора (Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.11.2009 по делу № А33-8385/2009 (Определением ВАС РФ от 22.06.2010 № ВАС-7671/10 отказано в передаче данного дела, а также Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 12.02.2010 № А33-8385/2009 для пересмотра в порядке надзора), Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.11.2008 № А33-9580/2007-03АП-3167/2008).

Как следует из материалов дела, 08.05.2020 ООО «Сибрегионстрой» письмом от 08.05.2020 потребовал от арендатора освобождения помещения в течение 10 календарных дней с момента получения уведомления.

Возражая на иск, ИП ФИО2 указала, что до 23.05.2020 она имела право освободить помещение, поскольку уведомление получила только 13.05.2020. Более того, в период с 31.03.2020 по 13.05.2020 предприниматель освободить помещение не мог, поскольку для этого требовалось её личное присутствие и ее работников, а также специалистов по демонтажу оборудования, по разбору, погрузке и транспортировке, при этом, на основании Указа Губернатора Алтайского края № 44 от 31.03.2020 на территории Алтайского края были введены ограничения, в том числе на передвижение. Работа грузоперевозящих организаций была приостановлена. Следовательно, возможность передачи помещения в период с 31.03.2020 по 13.05.2020 была невозможна, по независящим от арендатора причинам.

Суд не соглашается с доводами ИП ФИО2

Согласно пункту 4 Рекомендаций Министерства труда и социальной защиты РФ от 26.03.2020 «Рекомендации работникам и работодателям в связи с Указом Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» введение нерабочих дней в соответствии с указом не распространяется на работников организаций, упомянутых в пункте 2 Указа, в частности, организаций, которые в целях обеспечения населения продуктами питания и товарами первой необходимости оказывают складские услуги, транспортно-логистические услуги.

Согласно Распоряжению Правительства РФ от 27.03.2020 № 762-р «Об организациях, обеспечивающих население продуктами питания и товарами первой необходимости в период нерабочих дней, установленных указом Президента, и утверждении рекомендуемого Перечня непродовольственных товаров первой необходимости», к непрерывно-работающим организациям относят «.... дистрибьюторов, транспортно-логистические организации, логистические комплексы, организации, оказывающие услуги по подготовке, обработке, упаковке товаров и иные подобные услуги ...».

Согласно предоставленным ООО «Сибрегионстрой» письмам от грузоперевозящих организаций, в том числе ИП ФИО7, ООО «ТК «Омега», в спорный период времени, грузоперевозки на территории города Барнаула осуществлялись без каких-либо ограничений.

Таким образом, в период введенных ограничений, деятельность грузоперевозящих организаций приостановлена не была, возможность освобождения помещения имелась. Доказательств обратного ИП ФИО2 не предоставлено.

Согласно статье 622 ГК РФ, если арендатор не возвратил арендованное имущество, либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

Таким образом, плата за фактическое пользование арендуемым имуществом после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором. Прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращение обязательства по внесению арендной платы, поэтому требования о взыскании арендной платы за фактическое пользование имуществом вытекают из договорных отношений, а не из обязательства о неосновательном обогащении (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018).

Ввиду окончания 31.03.2020 срока действия аренды нежилого помещения расположенного на 1 этаже ТЦ Книжный мир по адресу <...>, и не возвращения ИП ФИО2 указанного помещения арендодателю в нарушение условий договора, руководствуясь положениями статьи 622 ГК РФ, арендодателем начислены:

- основная арендная плата по договору аренды № 1/1(17) за период с 01 по 30.04.2020 в размере 171 743 руб., за период с 01 по 18.05.2020 в размере 99 721 руб. 96 коп.,

- переменная арендная плата за потребленные арендатором коммунальные ресурсы за период с 01 по 30.04.2020 в размере 18 538 руб. 60 коп., за период с 01 по 18.05.2020 в размере 9 775 руб. 69 коп.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

ИП ФИО2 доказательств погашения задолженности по арендной плате в материалы дела не предоставлено.

Относительно доводов ИП ФИО2 об объявлении Указом Президента РФ № 206 от 25.03.2020 в спорный период времени нерабочих дней на территории Российской Федерации и невозможности использования предпринимателем арендованного помещения для целей, указанных в договоре суд отмечает следующее.

Согласно подпункту «в» пункта 2 названного Указа, данный режим не распространяется на организации, обеспечивающие население продуктами питания и товарами первой необходимости.

Согласно письму Минпромторга РФ от 27.03.2020 г. № ЦС-21568/15 «О направлении разъяснений», введение нерабочих дней не распространяется на работников организаций и индивидуальных предпринимателей, обеспечивающих всю товаропроводящую цепочку продуктов питания. В частности, пункт 5 письма разрешает продажу продовольственных товаров дистанционным способом, в том числе с доставкой, а пункт 6 конкретизирует – услуги общественного питания могут осуществляться с обслуживанием на вынос или с доставкой заказов.

Указанное подтверждает Указ Губернатора Алтайского края от 31.03.2020 № 44, согласно абзацу 5 пункта 1 которого временно приостановлена работа организаций общественного питания, за исключением обслуживания на вынос без посещения гражданами таких организаций, а также доставки заказов.

Таким образом, с учетом наличия в выписке из ЕГРИП у ИП ФИО2 ОКВЭДа 56.10 «Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания», оснований полагать, что у предпринимателя не было возможности осуществлять деятельность в спорный период времени из-за нерабочих дней на территории Российской Федерации, у суда не имеется.

Кроме того, как указало ООО «Сибрегионстрой», кроме ИП ФИО2, занимающей площадь Торгового центра под кофейню, в здании располагались и иные арендаторы, в частности, филиал сети блинных ресторанов «Сковородовна», осуществляющий деятельность по предоставлению услуг общественного питания населению (2 этаж), а также организация торговли, осуществляющая продажу населению товары первой необходимости, книжную и газетную продукцию, а также канцелярию (1,2,3 этажи). Указанные предприятия осуществляли свою деятельность на протяжении всего периода действия на территории Российской Федерации нерабочих дней, ввиду включения их в перечень исключений. Даже в случае приостановления деятельности главного входа в Торговый Центр «Книжный мир», арендованное ИП ФИО2 помещение оборудовано отдельным индивидуальным входом, который позволяет арендатору и его сотрудникам осуществлять беспрепятственный доступ в кофейню, а так же деятельность по приготовлению пищи для последующей доставки или выдаче конечному потребителю заказов, без личного обслуживания в торговом зале.

Суд указывает, что доказательств реальной невозможности осуществления деятельности ИП ФИО2 в материалы дела не предоставлено. Суждения предпринимателя носят субъективный характер.

Относительно довода ИП ФИО2 о необходимости предоставления отсрочки уплаты арендных платежей в период с 01.04.2020 по 01.10.2020 суд указывает следующее.

Право на предоставление отсрочки уплаты арендной платы предусмотрено пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» в отношении договоров аренды недвижимого имущества, заключенных до принятия в 2020 году органом государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» решения о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации.

Между тем, арендные отношения, как на то прямо указано арендатором в письме №29 от 06.05.2020, прекращены между сторонами 31.03.2020. На неопределенный срок, как на то указывает предприниматель, договор продлен не был.

Как указало ООО «Сибрегионстрой» предприниматель «прикрываясь» ограничительными мерами, которые на него не распространяются, фактически не желая в дальнейшем продолжать свою деятельность (закрыв все кофейни сети в городе, удалив телефоны из справочников 2гис и продав бизнес и имущество третьему лицу), использовал помещение арендодателя, как склад (т.е. фактически им пользовался при отсутствии на то правовых оснований), тем самым лишив последнего возможности поиска другого арендатора.

В данном случае суд соглашается с доводом арендодателя, поскольку действия ИП ФИО2, указанные Обществом, предполагают утрату интереса в сохранении деятельности и каких-либо арендных отношений с ООО «Сибрегионстрой». Доказательств, опровергающих доводы Общества, ИП ФИО2 не предоставлено. Следовательно, распространять положения ФЗ № 98 от 01.04.2020 на взаимоотношения сторон, не представляется возможным.

Более того, согласно пункту 1 Требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 439, требования применяются к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы к договорам аренды недвижимого имущества, арендаторами по которым являются организации и индивидуальные предприниматели, осуществляющие деятельность в отраслях российской экономики в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Как указывалось ранее, основным видом деятельности ИП ФИО2 по состоянию на 01.03.2020 был ОКВЭД 96.02 «Предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты», который действительно относится к категории наиболее пострадавших, и был полностью приостановлен распоряжениями Губернатора Алтайского края на определенный промежуток времени.

Однако, как следует из договоров аренды, а также пояснений самого предпринимателя, помещение по адресу <...>, было арендовано у ООО «Сибрегионстрой» для осуществления иного вида деятельности, который не был приостановлен полностью, и его осуществление могло быть продолжено в усеченном формате.

Таким образом, довод предпринимателя об отнесении его деятельности к списку наиболее пострадавших отраслей экономики судом отклоняется.

К аналогичному выводу пришел Арбитражный суд Новосибирской области по делу №А45-11448/2020 при принятии решения 10.08.2020.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу об обоснованности требований ООО «Сибрегионстрой» о взыскании задолженности по арендным платежам (основной и переменной части) в размере 229 779 руб. 25 коп.

Раздел 4 Договора аренды № 1/1(17) от 01.10.2019 предусматривает ответственность сторон, возникающую вследствие неисполнения/ненадлежащего исполнения своих обязательств, согласованных в договоре.

Абзацем 1 пункта 4.2 договоров аренды № 1/1(14), 1/1(17) предусмотрено условие об обязательстве арендатора оплатить неустойку в размере 0,2% от суммы задолженности за каждый день просрочки внесения арендной платы.

Руководствуясь указанным условием договоров, ввиду нарушения ИП ФИО2 предусмотренного пунктом 3.1.2 договоров срока внесения основной арендной платы, арендодателем начислена неустойка:

- по договору аренды № 1/1(14) в размере 9 617 руб. 64 коп.;

- по договору аренды № 1/1(17) в размере 97 040 руб. 40 коп.

В абзаце 2 пункта 66 Постановления Пленума ВС РФ № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» указано на следующее обстоятельство - если в случае расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

Таким образом, довод ИП ФИО2 о невозможности взыскания договорной неустойки на сумму арендной платы, начисленной в соответствии с положениями статьи 622 ГК РФ за период после окончания срока договора до момента фактического возврата помещения арендодателю, является необоснованным.

Абзацем 4 пункта 4.2 предусмотрена обязанность арендатора оплатить неустойку в размере суммы годовой арендной платы исчисленной по договору, в случае не освобождения помещения в предусмотренные сроки.

С учетом того, что иные сроки возврата помещения не были оговорены сторонами в договоре аренды № 1/1(17) от 01.10.2019, арендуемые площади должны были быть возвращены арендатором арендодателю в последний день действия договора, т.е. 31.03.2020, о чем арендатор не мог не знать.

Таким образом, до 31.03.2020 арендатор должен был осуществить демонтаж, сборку, упаковку, вывоз своего имущества, а также приведение помещения в первоначальное состояние, с учетом «нормального износа», направить в адрес арендодателя уведомления о готовности возвратить арендуемые площади.

Ввиду того, что указанные обязанности арендатором исполнены не были, арендодатель на основании абзаца 4 пункта 4.2 договора начислил штрафную санкцию в размере годовой арендной платы по договору в общей сумме 2 060 920 руб. 80 коп., в том числе:

Площадь (кв.м.):

Цена за 1 кв.м. (руб.)

Аренда за 1 мес (руб.)

Аренда за 12 мес. (руб.)

80,00

1 305,00

104 400,00

1 252 800,00

48,60

1 305,00

63 423,00

761 076,00

10,8

363,00

3 920,40

47 044,80


В соответствии с законодательством Российской Федерации, регулирующим положения о договоре аренды (статьи 622 ГК РФ), пунктами 3, 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» доказательством исполнения арендатором обязанности по возврату имущества может служить акт приемки-передачи, подписанный сторонами, в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, но также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.

Суд отмечает, что ИП ФИО2 в материалы дела не представлено доказательств надлежащего исполнения обязательства по возврату Обществу объекта аренды в соответствии с условиями договора, а также доказательств, освобождающих ИП ФИО2 от исполнения этой обязанности.

Поскольку факт несвоевременного возврата подтверждается материалами дела, суд полагает, что у арендодателя имелись основания для начисления штрафной санкции за просрочку возврата арендованного имущества.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.06.2020 № Ф07-6139/2020 по делу № А42-7341/2019, постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 04.10.2011 по делу № А27-1018/2010.

Таким образом, размер неустойки составил 2 167 578 руб. 84 коп.

ИП ФИО2 ходатайствовала о снижении начисленной неустойке в порядке статьи 333 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу разъяснений данных Верховным судом Российской Федерации в пункте 71 Постановления Пленума №7 от 24.03.2016, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Указанные положения разъяснены в пункте 75 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7.

Степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Суд полагает, что предусмотренные пунктом 4.2 договоров размер неустойки 0,2% и размер штрафа в размере суммы годовой арендной, являются явно завышенными.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона такого его условия, как размер неустойки: он должен быть соразмерен указанным в этой конституционной норме целям. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

Суд считает, что, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон правоотношений (даже несмотря на то, что такие правоотношения возникли на основании договора), размер подлежащей взысканию неустойки, как суммы компенсационного характера, должен соотноситься с нарушенным интересом и размером компенсаций в иных, аналогичных случаях. Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае оценивается судом исходя из конкретных обстоятельств дела и взаимоотношения сторон.

Из вышеприведенных норм усматривается, что задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, а также учитывая компенсационный характер неустойки, установив, что в данном случае, начисленная арендодателем неустойка является завышенной, суд считает возможным применить положения статьи 333 ГК РФ и снизить размер неустойки за просрочку внесения арендных платежей до 0,1%, таким образом, неустойка составит 53 331 руб. 77 коп.; штрафа до фиксированной суммы в размере 50 000 руб.

Указанную сумму неустойки суд считает обоснованной и соразмерной нарушенному обязательству. Требование ООО «Сибрегионстрой» о взыскании неустойки подлежащим удовлетворению в указанном судом размере.

Относительно встречного требования ИП ФИО2 об истребовании имущества из незаконного владения, суд указывает следующее.

Как указало ООО «Сибрегионстрой», до 08.05.2020 ИП ФИО2 не вносились платежи за пользование арендуемым помещением и по тексту обращений индивидуальный предприниматель настаивал на прекращении арендных отношений именно с 31.03.2020, в письме от 08.05.2020 арендодатель уведомил арендатора о необходимости погасить образовавшуюся задолженность в течение 10 дней с момента получения корреспонденции, и только после этого освободить занимаемые площади. Между тем, 18.05.2020, по прошествии 1,5 месяцев с момента окончания срока договора аренды, при наличии значительной задолженности и без намерения ее погасить, без направления арендодателю уведомления о дате и времени возврата помещения, арендатор предпринял попытку вывоза имущества.

Согласно пункту 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендованном помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда РФ от 19.09.2019 N 306-ЭС19-14645 по делу № А55-18924/2018.

Основываясь на указанном положении, 18.05.2020 ООО «Сибрегионстрой» уведомило ИП ФИО2 об удержании имущества (запрете вывоза), находящегося в арендованном помещении по адресу <...>.


Из пункта 1 статьи 329 ГК РФ следует, что исполнение обязательств может обеспечиваться удержанием имущества должника.

В соответствии со статьей 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

В пункте 38 Информационного письма от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» указано, что взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Таким образом, в силу закона прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю.

Удержание как способ обеспечения исполнения обязательств направлено не только на удовлетворение требований кредитора за счет стоимости удерживаемой вещи в случае неисполнения (статья 360 ГК РФ), но и, в первую очередь, на стимулирование исполнения соответствующего обязательства самим должником, скорейшее разрешение сложившегося конфликта (статья 359 ГК РФ). В этом значении удержание имеет аналогичную природу с средствами правовой защиты, направленными одновременно на обеспечение имущественных интересов и стимулирование к разрешению конфликта (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.12.2011 № ВАС-13575/11 по делу № А43-14337/2010-40-191, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2018 № 09АП-47934/2018 по делу № А40-192907/2017).

Таким образом, удержание арендодателем имущества арендатора в связи с невнесением арендной платы правомерно.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 14.01.2019 N 310-ЭС18-23434 по делу № А68-10567/2016, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 15.04.2019 № Ф05-4588/2019 по делу № А40-85916/2018, Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.03.2019 № Ф07-18033/2018 по делу № А56-40423/2017.

В рассматриваемом случае, спорное имущество арендатора оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний. Основанием поступления имущества ИП ФИО2 во владение собственника помещения является оставление арендатором этого оборудования в данном помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение (с 31.03.2020).

Учитывая, что оплата задолженности по арендным платежам ИП ФИО2 произведена не была, ООО «Сибрегионстрой» обоснованно удерживает имущество, принадлежащее предпринимателю. Следовательно, оснований для удовлетворения встречного искового заявления не имеется.

Суд также считает необходимым отметить следующее.

В соответствии со статьей 193 ГК РФ, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день. При этом следует принимать во внимание, что из правила статьи 193 ГК РФ возможны исключения, когда из условий обязательства следует, что оно должно быть исполнено именно в выходной день или в определенный день вне зависимости от того, является он рабочим или нерабочим.

Иное, как указано в пункте 5 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020) означало бы приостановление исполнения всех без исключения гражданских обязательств в течение длительного периода и существенное ограничение гражданского оборота в целом, что не соответствует целям названного Указа Президента Российской Федерации.

Кроме того, установление нерабочих дней в данном случае являлось не всеобщим, а зависело от различных условий (таких как направление деятельности хозяйствующего субъекта, его местоположение и введенные в конкретном субъекте Российской Федерации ограничительные меры в связи с объявлением режима повышенной готовности).

В сложившейся ситуации необходимо учитывать, что в ряде случаев в дни, объявленные Указами Президента Российской Федерации нерабочими, препятствия к исполнению обязательства могут отсутствовать.

С учетом изложенного, при отсутствии иных оснований для освобождения от ответственности за неисполнение обязательства, установление нерабочих дней в период с 30.03.2020 по 12.05.2020 основанием для переноса срока исполнения обязательства исходя из положений статьи 193 ГК РФ не является.

ИП ФИО2 в отзыве на исковое заявление ООО «Сибрегионстрой» указала на обстоятельства непреодолимой силы, в силу которых она не могла исполнить в срок обязательства по вывозу имущества.

Критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы, установлены статьей 401 ГК РФ, разъяснения по применению которой даны Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». При этом пунктами 1 и 3 статьи 401 ГК РФ установлены различия между гражданами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в основаниях освобождения от ответственности за нарушение обязательств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Обстоятельства непреодолимой силы могут быть признаны, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В свою очередь, не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

При этом освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами.

Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать: наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

В рассматриваемой ситуации, действия ИП ФИО2 не были направлены на минимизацию возможных рисков.

После объявления Президентом РФ нерабочих дней, предпринимателем была прекращена всяческая деятельность (закрыты обе кофейни). Предпринимателем не было предпринято мер по возможной минимизации своих убытков, не организована работа по приготовлению заказов и доставке их по указанному потребителем адресу или выдаче по месту нахождения кофейни.

Таким образом, ввиду несоответствия действий ИП ФИО2 критерию добросовестности, а также отсутствию причинно-следственной связи между введенными ограничительными мерами и невозможностью исполнения обязательств по освобождению помещения, указанные обстоятельства не могут быть признаны непреодолимой силой.

Учитывая изложенное, требования ООО «Сибрегионстрой» подлежат частичному удовлетворению, требования ИП ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 27, 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Первоначальный иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибрегионстрой» всего 403 111 руб. 02 коп., в том числе 299 779 руб. 25 коп. долга, 53 331 руб. 77 коп. неустойки, 50 000 руб. штрафа, а также взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 091 руб.

В остальной части первоначального иска отказать.

В удовлетворении встречного иска индивидуального предпринимателя ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибрегионстрой» об истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 11 345 руб.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А.Федотова