Постановление от 31 мая 2022 г. по делу № А76-25075/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4338/2022, 18АП-4458/2022, 18АП-4832/2022

Дело № А76-25075/2017
31 мая 2022 года
г. Челябинск




Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2022 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО6 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2022 по делу № А76-25075/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании принял участие:

представитель конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Металлпромсервис» ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, срок действия до 31.12.2022).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2017 по заявлению кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Тепловые электрические сети и системы» возбуждено производство по делу о банкротстве закрытого акционерного общества «Металлпромсервис» (далее – должник, ЗАО «Металлпромсервис»).

Определением суда от 30.11.2017 (резолютивная часть от 23.11.2017) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением суда от 14.09.2018 (резолютивная часть от 10.09.2018) ЗАО «Металлпромсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал» (почтовый адрес управляющего для направления корреспонденции: 454090, <...>).

Информационное сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании - газете «Коммерсантъ» № 173 от 22.09.2018.

Реестр требований кредиторов закрыт 22.11.2018, кредиторы первой и второй очередей отсутствуют, в реестр требований кредиторов третьей очереди включены требования кредиторов на общую сумму 110 153 594,60 руб.

07.09.2021 (вх. № 95452) конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд с заявлением (с дополнением) о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 121 464 713,37 руб. 37 коп. по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (л.д. 4-9 т.1, л.д.1-10 т.2).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ЗАО «Металлпромсервис». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами в связи с незавершенностью мероприятий по формированию конкурсной массы.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, ФИО3, ФИО6 обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили суд определение суда первой инстанции отменить полностью, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что в материалах дела отсутствует подтверждение о вызове ФИО2, ФИО3, ФИО6 в судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, что нарушает ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Заявление конкурсного управляющего о том, что ФИО2 до настоящего времени не исполнены определение арбитражного суда от 29.03.2019 об истребовании документов должника и определение арбитражного суда от 29.01.2021 об обязании передать конкурсному управляющему имущество должника, является голословным и не соответствующим действительности. 30.09.2019 ФИО2 направила заказным письмом с описью вложения соответствующие документы, а также данные документы были переданы судебному приставу-исполнителю, что подтверждается актом приема-передачи документов от 27.08.2021 в материалах исполнительного производства.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что в материалах дела отсутствует подтверждение о вызове ФИО3, ФИО6 в судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, что нарушает ст. 121 АПК РФ. Конкурсным управляющим умышленно скрыт от суда, тот факт, что вступившим в законную силу решением Измайловского районного суда г. Москвы от 30.09.2020 установлено, что указанные в обжалуемом определении кредитные договоры ФИО7 не заключались, денежные средства по договорам не получались и в удовлетворении требований ПАО «Банк ВВБ» по делу № 2-798/2021 по иску ПАО «Банк ВВБ» к ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10 об обращении взыскания на заложенное имущество, признаны незаключенными и в удовлетворении исковых требований ПАО «Банк ВВБ» отказано. Апелляционным определением Московского городского суда от 14.01.2022 решение по указанному выше делу оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ПАО «Банк ВВБ» без удовлетворения. Так же управляющим от суда скрыт тот факт, что по решению Измайловского районного суда г. Москвы от по делу № 02 0010/2020 кредитные и залоговые договоры между ПАО «Банк ВВБ» и ФИО7 подписаны не ФИО7, а иным лицом с помощью факсимиле и в удовлетворении исковых требований ПАО «Банк ВВБ» отказано. Указанное Решение Измайловского районного суда г. Москвы от 01.12.2020г. Апелляционным определением Московского городского суда от 08.09.2021г., и Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.12.2021г., оставлено без изменения. Также конкурсный управляющий, не направил в адрес ФИО2, ФИО3, ФИО6 заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности, как лиц контролирующих должника. Отсутствует направление и другим лицам, участвующим в деле, в том числе ФИО11, в связи с чем, последний обращался в правоохранительные органы, в частности, в Прокуратуру по Челябинской области, в Прокуратуру по Агаповскому району Челябинской области с жалобой на бездействие конкурсного управляющего ФИО4 В связи с чем, указанные лица были лишены права представлять доказательства, давать устные и письменные пояснения, по существу, заявленного требования, что является грубым нарушением из законных прав интересов, охраняемых действующим законодательством Российской Федерации.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО6 указывает,

в материалах дела отсутствует подтверждение о вызове ФИО6 в судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, что нарушает ст. 121 АПК РФ. ФИО6 не являлся контролирующим должника лицом по отношению к ЗАО «Металлпромсервис» в период с 01.10.2014 по 15.10.2018.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 приняты к производству, судебное заседание назначено на 13.05.2022.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 апелляционная жалоба ФИО6 принята к производству, судебное заседание назначено на 13.05.2022.

Протокольным определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022 судебное заседание было отложено на 24.05.2022, поскольку из суда первой инстанции не поступили запрашиваемые материалы дела.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022 была произведена замена судьи Кожевниковой А.Г., в связи с нахождением в отпуске, на судью Журавлева Ю.А., в связи с чем, дело рассматривается сначала.

До начала судебного заседания (непосредственно в день заседания 24.05.2022) от ФИО6 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью участия в судебном заседании ввиду временного прекращения авиа-сообщения с Республикой Крым (местом проживания апеллянта). Судом в порядке статьи 158 АПК РФ было отказано в удовлетворении данного ходатайства, учитывая, что ранее подавалось соответствующее ходатайство, судебное разбирательство откладывалось, апеллянт имел возможность решить вопрос с участием в судебном заседании с использованием иных средств. Однако ходатайства об участии посредством видеконференц-связи и веб-конференции поданы только 24.05.2022, в день проведения заседания, в связи с чем, в удовлетворении их отказано, поскольку направлены на затягивание процесса.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Истребованные материалы поступили и исследованы наряду с материалами обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов жалоб, в части удовлетворения требований (пункт 5 статьи 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, согласно информационной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) от 15.09.2021 ЗАО «Металлпромсервис» зарегистрировано 24.10.2005, присвоен ОГРН <***>, ИНН <***>); основным видом деятельности должника являлось производство оборудования для обработки материалов с использованием процессов, включающих изменение температуры, не включенного в другие группировки; единственным акционером общества является ФИО6 (л.д.15-30 т.1).

Согласно листам записи ЕГРЮЛ генеральными директорами ЗАО «Металлпромсервис» являлись: ФИО3 с 14.02.2012 по 09.04.2017, ФИО2 с 10.04.2017 до открытия конкурсного производства (л.д.31-33 т.1).

В процедуре банкротства должника в реестр требований кредиторов включены требования:

- ООО «Тепловые электрические сети и системы» на основании определения суда от 30.11.2017 в размере 535 031 руб. 12 коп. основной задолженности и 183 069 руб. 09 коп. неустойки;

- ООО «Тепловые электрические сети и системы» на основании определения суда от 07.11.2018 размере 1 530 549 руб. 48 коп. основной задолженности;

- ООО «Тепловые электрические сети и системы» на основании определения суда от 24.01.2019 в размере 291 298 руб. 66 коп. неустойки;

- уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы России на основании определения суда от 17.09.2018 в размере 18 960 руб. основной задолженности, 345 227 руб. 69 коп. пени и 102 641 руб. 80 коп. штрафа;

- уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы России на основании определения суда от 20.02.2019 в размере 102516 054 руб. основной задолженности, 5 881 666 руб. 03 коп. пени и 10 060 215 руб. 50 коп. штрафа.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2020 по настоящему делу на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительной сделкой договор мены от 28.04.2017, заключенный между закрытым акционерным обществом «Металлпромсервис» и ФИО3 в отношении нежилого здания, площадью 2 787 кв.м., и земельного участка, площадью 4 838 кв.м., расположенных по адресу: <...>; на ФИО3 возложена обязанность возвратить указанное имущество в конкурную массу должника (л.д.66-71 т.1).

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2021 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления публичного акционерного общества Банк «ВВБ» об установлении требований в реестр требований кредиторов закрытого акционерного общества «Металлпромсервис» (л.д.75-86 т.1).

Апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Между ПАО КБ «Верхневолжский» и ФИО7 29.02.2016 заключен договор потребительского кредита на сумму 100 млн. руб. под 20% годовых на срок до 08.02.2019.

В обеспечение данных обязательств между ПАО Банк «ВВБ» и должником в лице генерального директора ФИО3 30.11.2016 заключен договор залога оборудования согласно приложению (6 единиц), находящегося по адресу: <...>, залоговой стоимостью по соглашению сторон 142,450 млн. руб.

Между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО7 30.05.2016 заключен кредитный договор на сумму 190 млн. руб. под 14 % годовых на срок до 22.05.2017. В обеспечение данных обязательств между ПАО Банк «ВВБ» и должником в лице генерального директора ФИО3 30.11.2016 заключен договор залога оборудования согласно приложению (18 единиц), находящегося по адресу: <...>, залоговой стоимостью по соглашению сторон 262,500 млн. руб.

Между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО7 26.07.2016 заключен кредитный договор на сумму 40 млн. руб. под 16 % годовых на срок до 25.07.2019.

В обеспечение данных обязательств между ПАО Банк «ВВБ» и должником в лице генерального директора ФИО3 30.11.2016 заключен договор залога оборудования согласно приложению (8 единиц), находящегося по адресу: <...>, залоговой стоимостью по соглашению сторон 25,250 млн. руб.

Впоследствии, 28.02.2017 и 31.03.2017 между ПАО банк «ВВБ», ФИО7 и ЗАО «Металлпромсервис» в лице генерального директора ФИО3 заключены 2 соглашения об отступном в счет исполнения вышеназванных 3 кредитных обязательств. В качестве отступного передано имущество, являющееся предметом залога по вышеназванным 3 договорам залога, стоимость определена в сумме 262 645 229 руб. и 67 354 771 руб. Имущество передано должником банку согласно актам от 28.02.2017, 31.03.2017.

28.02.2017 и 31.03.2017 банк продал оборудование, полученное по отступному, в пользу ООО «ИнвестТорг» по цене 299 145 500 руб. и 87 549 914,38 руб.

31.01.2017 ФИО3 у ООО «ИнвестТорг» по договору приобретен товар (строительные материалы) по цене 251 млн. руб. (перечень приведен в приложении).

31.01.2017 между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО3 заключен кредитный договор на сумму 251 млн. руб. под 19 % годовых на срок до 30.01.2018.

28.04.2017 ЗАО «Металлпромсервис» в лице генерального директора ФИО2 заключило с ФИО3 (сторона 2) договор мены, по которому должник передал стороне 2 вышеназванные объекты недвижимости, принадлежащие ему на праве собственности (запись от 27.10.2015), обремененные залогом в пользу ПАО КБ «Верхневолжский» (запись от 27.10.2015), по цене 251 млн. руб., в обмен на строительные материалы (согласно приложению 1) той же стоимостью.

Согласно актам от 28.04.2017 имущество передано в счет исполнения договора мены сторонами друг другу.

24.05.2017 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 31.01.2017 между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО3 заключен договор залога вышеназванного недвижимого имущества, приобретенного ФИО3 по договору мены. Залоговая стоимость недвижимого имущества (здания цеха обработки и земельного участка) определена в сумме 350 млн. руб.

Кадастровая стоимость земельного участка 1 083 373,34 руб., цеха – 1 487 756,34 руб., при этом, начальная продажная цена определена судебным актом 2019 года в сумме 5 553 000 руб.

Согласно протоколам годового общего собрания акционеров ПАО Банк «ВВБ» от 30.06.2016, 07.06.2017, ФИО6 избран в совет директоров банка под номером 1, он же значится акционером банка.

При этом, ФИО6 значился учредителем должника согласно записи от 24.10.2005.

Согласно сведениям реестродержателя (ЗАО ВТБ Регистратор осуществлял ведение реестра акционеров в период 01.10.2014-15.10.2018), ФИО6 является зарегистрированным лицом в реестре владельцев ценных бумаг ЗАО «Металлпромсервис», за время ведения реестра АО ВТБ Регистратор операций по лицевому счету ФИО6 не проводилось, в том числе зачисления акций на его счет и списания акций с его лицевого счета.

Достоверных сведений об утрате ФИО6 статуса акционера должника не имеется.

Согласно данным ЕГРЮЛ в отношении должника, запись о ФИО3, как генеральном директоре должника, внесена 27.02.2012, запись о прекращении его полномочий как руководителя должника внесена 17.04.2017 (полномочия руководителя возложены на ФИО2). В рамках дела о банкротстве должника вынесено определение от 29.03.2019 об истребовании документов у последнего руководителя должника ФИО2 По информации конкурсного управляющего, определение не исполнено.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.08.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признан недействительной сделкой договор купли-продажи № 31-10-16 от 31.10.2016, заключенный между ЗАО «Металлпромсервис» в лице генерального директора ФИО3 и ФИО11; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО11 возвратить в конкурсную массу ЗАО «Металлпромсервис» грузовой автомобиль марки Чайка-Сервис 4784Е2, 2010 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>; восстановлена задолженность ЗАО «Металлпромсервис» перед ФИО11 в размере 265 546 руб. 87 коп. (л.д.87-99 т.1).

Полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий считает совершение указанными лицами действий, приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами (заключение заведомо убыточных сделок на невыгодных для должника условиях). Указал, что в период исполнения ФИО3 и ФИО2 обязанностей руководителя обществом произведено отчуждение всех активов, что привело к прекращению хозяйственной деятельности.

Кроме того, управляющий просил привлечь бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Указал, что ФИО2 до настоящего времени не исполнены определение суда от 29.03.2019 об истребовании документов должника и определение суда от 29.01.2021 об обязании передать конкурсному управляющему имущество должника.

Конкурсный управляющий также указал на возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части. Судом учтено, что размер требования уполномоченного органа по основной задолженности, основанного на доначислении суммы налога по результатам мероприятий налогового контроля (камеральной проверки, по итогам которой должник привлечен к налоговой ответственности), составляет менее 50% совокупного размера требований кредиторов по основной задолженности, в связи с чем, установлено, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не имеется.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.


Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с Федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности (статья 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (пункты 3, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.1.2017 № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве арбитражный управляющий от имени должника обладает правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11,61.12 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В рассматриваемом случае, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий считает совершение указанными лицами действий, приведших к банкротству должника и невозможности расчетов с кредиторами (заключение заведомо убыточных сделок на невыгодных для должника условиях). Указал, что в период исполнения ФИО3 и ФИО2 обязанностей руководителя обществом произведено отчуждение всех активов, что привело к прекращению хозяйственной деятельности.

Учитывая позицию заявителя, к рассматриваемым правоотношениям по указанному основанию подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу редакции Закона № 266-ФЗ, то есть в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Учитывая, что должником в результате вышеуказанных сделок было безвозмездно отчуждено все имущество, при наличии кредиторской задолженности в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, 110 153 594,60 руб., суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совершенные сделки существенным образом ухудшили финансовое положение должника, повлекли невозможность продолжения хозяйственной деятельности и полного расчета с кредиторами.

При этом совершение сделок, усугубивших и без того затруднительное финансовое состояние должника, приводит к банкротству, которое в такой ситуации становится неизбежным.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований, предусмотренных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (подпунктом 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции), для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Управляющий также просил привлечь бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав, что ФИО2 до настоящего времени не исполнены определение суда от 29.03.2019 об истребовании документов должника и определение суда от 29.01.2021 об обязании передать конкурсному управляющему имущество должника.

Как следует из пояснений представителя, у конкурсного управляющего возникли затруднения при проведении процедуры банкротства, в частности, в отсутствие необходимой документации невозможно выявить иные сделки должника, установить наличие дебиторской задолженности.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 год активы составляли 312 675 000 руб., в том числе основные средства – 49 233 000 руб., дебиторская задолженность – 312 432 000 руб. (л.д.130-135 т.2).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

С учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве, периода, в который ответчиками допущены вмененные действия (бездействие), суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные положения содержались в абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

В силу положений статей 6, 7 и 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с указанным Федеральным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

По смыслу указанных норм, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по сбору, составлению, ведению, организации хранения бухгалтерской документации, не представлению либо несвоевременному представлению бухгалтерской документации, отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В абзаце 5 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: - невозможность определения основных активов должника и их идентификации; - невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; - невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 разъяснено, что, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае, отсутствие документов первичного бухгалтерского учета в полном объеме не позволило конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению имущества, дебиторской задолженности и формированию конкурсной массы, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между обстоятельствами непередачи документации должника и невозможности сформировать в полном объеме конкурсную массу.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 41 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, принимая во внимание, что на дату рассмотрения настоящего заявления (04.03.2022) не завершены мероприятия по пополнению конкурсной массы, в частности, ФИО11 не исполнено определение суда от 30.08.2021 по настоящему делу, не передан в конкурсную массу грузовой автомобиль марки Чайка-Сервис 4784Е2, 2010 года выпуска, следовательно, определить размер ответственности в настоящее время не представляется возможным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о приостановлении производства по настоящему обособленному спору.

Доводы жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции.

Ссылки всех апеллянтов на не извещение о процессе не принимаются, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам дела. Судом первой инстанции приняты меры к получению адресной информации по ответчикам, для чего сделаны запросы и получены ответы (запросы и адресные справки, т.1, л.д. 117-119, т.2, л.д. 50-51), судебная корреспонденция направлена по известным адресам, получение корреспонденции не обеспечено (статьи 20, 165.1 ГК РФ), возвращена вся корреспонденция, направляемая неоднократно на протяжении всего рассмотрения спора, за истечением срока хранения (статьи 121-123 АПК РФ), следовательно, апеллянты считаются извещенными о процессе и ссылки на лишение права их представлять доводы и доказательства не принимаются.

При этом, представленные апеллянтами документы с жалобами приобщены, однако они не влияют на правильность выводов суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Ссылки ФИО2 на передачу документов не принимаются. Из отчета об отслеживании следует, документация весом 428 г направлена ФИО4 в сентябре 2019 года (г. Магнитогорск), возвращена отправителю обратно, впоследствии уничтожена (14.09.2020). Перечень документов, указанных в описи, представленной апеллянтом, незначителен, из него не следует, что переданы документы, позволяющие принять меры к формированию конкурсной массы (перечислены фактически документы, относящиеся к учредительным). Из пояснений представителя управляющего следует, что не переданы документы, позволяющие сформировать конкурсную массу, не передано имущество. При этом, конкретных пояснений по активам, их движению, основаниям выбытия, причинах невозможности передачи не дано.

Ссылки ФИО3 на судебные акты судов общей юрисдикции правового значения не имеют, учитывая обстоятельства, установленные иными судебными актами, вынесенными в рамках дела о банкротстве. ФИО3 вменяется в вину подписание договора залога и соглашения об отступном, где он выступает стороной (выгодоприобретателем), ФИО3 вменялось в вину с ФИО2 заключение сделки, которая была признана судом недействительной. При этом, управляющий указал, что как конкурсный управляющий не был извещен о процессе в районном суде, стороной не был. Учитывая изложенное, не имеется оснований для вывода о сокрытии конкурсным управляющим от суда какой-либо информации по обозначенным апеллянтом спорам.

Ссылки на необходимость извещения ФИО11 не принимаются, поскольку условий для привлечения его третьим лицом в порядке статьи 51 АПК РФ не названо, а из материалов дела не следует. Факт того, что названное лицо обращается в какие-либо органы, для разрешения вопроса о наличии оснований для привлечения апеллянтов к субсидиарной ответственности правового значения не имеет.

Ссылки ФИО12 на отсутствие статуса контролирующего лица документально не подтверждены. При этом, постановлением апелляционного суда от 01.07.2021 № 18АП-3817/2021 установлено, что ФИО6 значился учредителем должника согласно записи от 24.10.2005; согласно сведениям реестродержателя (ЗАО ВТБ Регистратор осуществлял ведение реестра акционеров в период 01.10.2014-15.10.2018), представленным во исполнение определения об истребовании, ФИО6 является зарегистрированным лицом в реестре владельцев ценных бумаг ЗАО «Металлпромсервис», за время ведения реестра АО ВТБ Регистратор операций по лицевому счету ФИО6 не проводилось, в том числе зачисления акций на его счет и списания акций с его лицевого счета; достоверных сведений об утрате ФИО6 статуса акционера должника не имеется.

В рамках настоящего спора доказательств утраты статуса акционера должника апеллянтом также не представлено.

Так, ссылки на аналитическую справку СПАРК не принимаются, поскольку сведения носят лишь информационный характер, не относятся к документам, обладающим признакам допустимости в отношении спорного обстоятельства (статьи 44, 46 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 8 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»).

Ссылки на то, что ФИО12 назначен на государственную должность в органах власти г. Севастополя, входил в состав совета директоров банка, имелись ограничения, установленные законом на владение акциями, правового значения не имеют, поскольку не исключают вышеназванных обстоятельств фактического владения акциями.

Ссылки на то, что апеллянт привлечен лишь за то, что он был акционером, не принимаются, учитывая условия совершения сделок по отчуждению имущества должника, в частности, с участием банка, где ФИО12 входил в состав органов правления банка.

Следовательно, определение отмене, а жалобы – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2022 по делу № А76-25075/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Л.В. Забутырина


Судьи Ю.А. Журавлев


А.А. Румянцев