Постановление от 30 декабря 2023 г. по делу № А40-289905/2019

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-67495/2023

г. Москва Дело № А40-289905/19

«29» декабря 2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей Е.А. Скворцовой, А.Н. Григорьева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО МОЭК» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу № А40-289905/19 об оставлении без удовлетворения объединенного заявления конкурсного управляющего и ПАО МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК ПРИОРИТЕТ»

при участии в судебном заседании:

от ПАО МОЭК»: ФИО11 по дов. от 21.09.2023

от ФИО10: ФИО12 по дов. от 17.06.2022

от ФИО8: ФИО13 по дов. от 09.08.2023

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2020 г. в отношении ООО «УК ПРИОРИТЕТ» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО14, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 14.03.2020. Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2021 г. ФИО14 отстранен от исполнения обязанностей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2021 г. конкурсным управляющим утвержден ФИО15. В Арбитражный суд г. Москвы 25.01.2022 (посредством электронной связи) поступило заявление ФИО15 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника и взыскании в солидарном порядке денежных средств в сумме 85 513 911, 10 рублей.

В Арбитражный суд г. Москвы 16.06.2022 (в электронном виде) поступило заявление ПАО «МОЭК» о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО2, ФИО10, ФИО8, ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке денежных средств с ФИО4 в размере 15 755 424,84 руб., с ФИО3 в размере 76 597 167,58 руб., с ФИО2 в размере 3 856 953,94 руб., с ФИО10 в размере 95 753,83 руб., с ФИО8 в размере 85 986 747,29 руб., с ФИО6 в размере 85 986 747,29 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2022 упомянутые заявления в порядке ст. 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения. Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2022 ФИО15 освобожден от исполнения обязательств конкурсного управляющего должника. Определением Арбитражного суда г.Москвы от 10.02.2023г. по делу №А40- 289905/2019 утверждена конкурсным управляющим ООО «УК ПРИОРИТЕТ» ФИО16 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, рег №167), член ААУ «Евразия» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 115191, <...> д 8, 38).

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ПАО «МОЭК» обратилось с апелляционной жалобой, в которых просит определение суда отменить, принять новый судебный акт. В судебном заседании представитель ПАО «МОЭК» поддержал доводы апелляционной жалобы. Представители ФИО10 и ФИО8 полагают определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Также указанные представители представили дополнительные доказательства и отзывы на апелляционную жалобу. Указанные дополнительные доказательства и отзывы приобщены к материалам настоящего обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Заявитель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции, Полагает, суд первой инстанции ошибочно указал, что требования кредиторов к должнику носили единичный характер и не могли привести должника к банкротству, в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности ПАО «МОЭК» указало хронологию возникновения требований каждого кредитора.

Апелляционный суд отклоняет данные доводы по следующим основаниям. Согласно статье 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 №127- 1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Доводы ПАО «МОЭК» о том, что последним была представлена в суд первой инстанции таблица хронологии возникновения требований кредиторов, не свидетельствуют о возникновении у ФИО10 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

ФИО10 являлся генеральным директором Должника в период с 29.04.2014 по 15.02.2017, соответственно, для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-Ф3) ПАО «МОЭК» необходимо было доказать, что указанные в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельства наступили не позже 15.01.2017 (с учетом положений п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В соответствии со сложившейся судебной практикой наличие просроченного обязательства Должника перед кредитором, которое в последующем было включено в реестр требований кредиторов Должника, само по себе не свидетельствует о наличии признаков объективного банкротства и наступлении обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

При этом из доводов самой апелляционной жалобы следует, что таких обязательств, возникших до 15.01.2017, у Должника не было:

- из самой апелляционной жалобы следует, что требования ПАО «МОЭК» возникли за период неоплаты с июля 2017 года по август 2019 года, то есть позже 15.01.2017,

- из самой апелляционной жалобы следует, что требования АО «Мосводоканал» возникли по договору на отпуск воды и прием сточных вод за период с 01.01.2017 по 30.11.2019, при этом не указано, в какую конкретно дату возникла просрочка исполнения обязательства и на какую сумму, в материалах дела соответствующих документов не имеется,

- из самой апелляционной жалобы следует, что требования ООО «Русклининг» возникли из договора от 01.04.2018, то есть заключенного позже 15.01.2017,

- из самой апелляционной жалобы следует, что требования АО «Мосэнергосбыт» возникли по актам приема-передачи по договору энергоснабжения за период август-ноябрь 2019 года, то есть позже 15.01.2017,

- из самой апелляционной жалобы следует, что требования ИФНС №54 по г. Москве возникли в период с 14.06.2016 по 15.08.2017, при этом размер этих требований (43 678,93 руб.) не имеет значения для определения признаков объективного банкротства, поскольку согласно п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве не позволяет возбудить дело о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о том, что начиная с 2017 года Должник действовал в условиях неуклонно возрастающих долгов перед ПАО «МОЭК» и АО «Мосводоканал», также не свидетельствуют о наступлении у ФИО10 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, поскольку апеллянт не указывает, когда именно и в связи с каким событием по его мнению наступило объективное банкротство Должника.

Ссылка апеллянта на принятое Должником решение о ликвидации и письмо от 31.10.2017 не имеет отношения к ФИО10, поскольку указанные обстоятельства возникли после 15.01.2017.

Доводы апеллянта относительно того, что руководители Должника начиная с 2017 года должны были знать, что результате заключения четырехсторонних договоров от 07.05.2018 и 29.12.2017 диспропорция между обязательствами и активами Должника росла, не состоятельны и противоречивы, поскольку указанные договоры были заключены лишь в конце 2017 года и в 2018 году. Соответственно, до заключения указанных договоров руководители физически не могли знать о последствиях их заключения.

Поскольку указанные апеллянтом договоры были заключены значительно позже освобождения ФИО10 от должности генерального директора, то последнему эти сделки вменены быть не могут.

При этом из приведенных апеллянтом выдержек обжалуемого судебного акта суда первой инстанции не следует, что указанные договоры нанесли какой-либо вред кредиторам Должника, не указаны ни размер вреда (если он был причинен), ни дата возникновения.

В силу абз. 2 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 при оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Как следует из Определения ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8) по делу №А40-51687/2012, невозможно привлекать орган управления к убыткам при неоднозначной ситуации и наличии иных обстоятельств недостаточного самого факта контроля, необходимо доказать убытки и детально исследовать фактические обстоятельства дела и действие каждого члена органа управления, необходимо установить причинно-следственную связь в действиях и последствиях, выразившихся в причинении убытков.

Между тем, конкурсный кредитор в своем заявлении не учитывает конкретные обстоятельства, при которых осуществлял обязанности каждый из генеральных директоров, не учитывает период деятельности, финансовую составляющую Должника в тот или иной период, какие конкретно действия были предприняты каждым из руководителей для выхода Должника из кризисной ситуации. Следует отметить, что большая часть задолженности, которую заявитель считает необходимым взыскать 3 солидарно со всех ответчиков возникла не в период работы ФИО8, а либо позже даты его работы, либо раньше.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинноследственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 33 статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Оценивая бездействия руководителя должника, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, необходимо учитывать, что такая ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, следовательно, для ее применения необходимо установить совокупность обстоятельств, как то: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Следовательно, руководитель должника, прежде чем прийти к выводу о необходимости подачи заявления о банкротстве должника должен оценивать все показатели финансово-хозяйственности деятельности должника, в том числе, возможность восстановления платежеспособности предприятия за счет поиска новых контрагентов и заключения с ними договоров, возможность, как взыскания дебиторской задолженности, так и возможность ее реализации, возможность привлечения кредитных ресурсов и т.д.

В свою очередь, недостоверная оценка указанных обстоятельств может привести к преждевременной подаче заявления о признании должника банкротом и как следствие будет нарушать права других лиц, что выступит основанием для привлечения руководителя должника к ответственности за преждевременную подачу заявления, предусмотренную статьей 10 Закона о банкротстве, которая устанавливает, что в случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

Из указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Заявитель жалобы полагает, что вывод арбитражного суда об отсутствии у Должника признаков несостоятельности в указанный период противоречат обстоятельствам дела, также не подтвержден документально в нарушение статьи 65 АПК РФ. Цитируя из судебного акта письмо от 31.10.2017 г., кредитор не учитывает в подтверждение чего оно было предоставлено ФИО8 и что суд первой инстанции также дал оценку данному доказательству в совокупности с иными представленными доказательствами.

Судом первой инстанции было установлено, что ФИО8 проработал в должности Генерального директора Должника практически 11 месяцев. В период работы ФИО8 качестве руководителя, Должник управлял 36 многоквартирными домами (далее-МКД), что подтверждается соответствующей таблицей, приобщенной в материалы дела. Из указанных выше правовых норм и приведенных разъяснений следует, что наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Как указывает заявитель, объективное банкротство Должника возникло уже в 2015 г., а в силу появившейся задолженности перед ООО «ТСК «Новая Москва» в 2017 г. ФИО4 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Размер ответственности определен заявитель в размере включенных в реестр требований кредиторов в общей сумме 85 513 911 руб. 10 коп. Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что в спорный период должник являлся управляющей компаний, основным видом деятельности которой являлось «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе».

При этом, специфика основной деятельности должника по управлению многоквартирным жилым домом заключается в отсутствии получения дохода как такового и направлена на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности. Должником, начиная с 2013 г. были заключены ряд договоров с ресурсоснабжающими организациями, в том числе: с АО «Мосводоканал» на отпуск воды и прием сточных вод в городскую канализацию, с ООО «ТСК «Новая Москва» (ныне ПАО «МОЭК») на поставку через присоединенную тепловую сеть горячей воды и/или тепловой энергии для подогрева холодной воды для оказания коммунальных услуг гражданам, тепловой энергии для нужд отопления. Как следует из приведенных договоров, Должник управлял порядка 30 МКД.

В силу законодательного регулирования деятельности ресурсоснабжающих организаций АО «Мосводоканал», ООО «ТСК «Новая Москва» не имели возможности отказаться от исполнения своих обязательств по договору, заключенному с должником, конечными получателями услуг которого являлись граждане - собственники и пользователи помещений в многоквартирных домах и жилых домов. В доказательство тому, что для управляющих организаций наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями при прочих равных еще не свидетельствует о банкротстве данной управляющей компании следует привести данные и по иным компаниям, которые также как и Должник в спорный период имели задолженность.

Кроме того, 29.12.2017 г. был заключен четырехсторонний договор № 299/444140 об организации расчетов населения, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей за услуги холодного водоснабжения и водоотведения, оказанные управляющей организацией в Троицком и Новомосковском административных округах между ГБУ МФЦ города Москвы, ООО «УК «Приоритет», АО «Мосводоканал» и Банк ВТБ. При этом, условиями договора (п. 2.1.2, 2.1.4, 2.1.11, 2.1.13, 2.3.2) определено, что расчеты перед АО «Мосводоканал» фактически осуществлялись в обход Должника, поскольку начислениями и оплатой за услуги АО «Мосводоканал» занималось ГБУ МФЦ города Москвы.

07.05.2018 г. также был заключен четырехсторонний договор № 559/444140 об организации расчетов населения за услуги отопления и горячего водоснабжения с 6 использованием Единого платежного документа между ГБУ МФЦ города Москвы, ООО «УК «Приоритет», ООО «ТСК «Новая Москва» и Банк ВТБ. При этом, условиями договора (п. 2.1.2, 2.1.4, 2.1.11, 2.1.13, 2.3.2) определено, что расчеты перед ООО «ТСК «Новая Москва» фактически осуществлялись в обход Должника, поскольку начислениями и оплатой за услуги ООО «ТСК «Новая Москва» занималось ГБУ МФЦ города Москвы.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Исходя из указанной нормы закона, заявителем ни по одному пункту не представлены доказательства тому, что в результате неподачи заявления о банкротстве ФИО8 был причинен вред правам кредиторов Должника. Судебной практикой при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности четко определен предмет доказывания, в который помимо прочего входят исследование и представление доказательств действиям, которые предпринимал руководитель для минимизации кредиторской задолженности Должника.

В рамках данного спора следует особо обратить внимание на тот факт, что в период работы ФИО8 в качестве руководителя систематически осуществлялась работа по минимизации кредиторской задолженности путем ее непосредственного погашения в адрес ресурсоснабжающих организаций, что подтверждается платежными поручениями, данными реестров из Банков Должника. Помимо прочего, проводились переговоры с 7 ресурсоснабжающими организациями по вопросу согласования графиков погашения задолженностей, что, например, подтверждается письмом, направленным в адрес АО «Мосводоканал». В ряде случае, после заключения 4-х сторонних договоров, ФИО8 обращался с заявлениями в адрес МФЦ с просьбой напрямую перечислять денежные средства в адреса ресурсоснабжающей организации.

Между тем, следует отметить, что по существу задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовывалась в результате неоплаты коммунальных услуг гражданами, проживающими в домах, которые обслуживал Должник, что подтверждается, например, представленными данными из МФЦ. Как следует из представленного доказательства, задолженность населения образовывалась также задолго до вступления в должность ФИО8 в 2016 г., 2015 г.

ФИО8 как руководитель в силу специфики деятельности Должника с постоянной периодичностью отчитывался перед Администрацией д.п. Кокошкино об имеющейся задолженности и ее погашении. Так, например, в письме от 31.10.2017 г. было указано, что «Информируем Вас о том, что по состоянию на 31.10.2017 г. ООО «УК ПРИОРИТЕТ» имеет задолженность перед РСО:

- ООО «ТСК Новая Москва» – 62,111 млн (на 01.05.2017 г. задолженность составляла 52,072 млн) – процент оплаты - 84% от текущих начислений;

- АО «Мосводоканал» – 23,097 млн (на 01.05.2017 г. задолженность составляла 26,018 млн) – процент оплаты - 109% от текущих начислений;

- ПАО «Мосэнергосбыт» – на текущую дату задолженность отсутствует (на 01.05.2017 г. задолженность составляла 1,223 млн) – процент оплаты - 150% от текущих начислений.

Процент собираемости от жителей – 86%. Количество поданных исков – 55, их них: 47 судебных приказов на сумму 3,100 млн., 2 иска отменены, 6 исков – на стадии рассмотрения в судах. Общая сумма задолженности собственников и нанимателей жилых помещений – 43 млн.».

То есть ФИО8 никакую выгоду из неоплаты в адрес ресурсоснабжащих организаций не извлекал, доказательств его обогащения в материалы дела не представлены, сделок по выводу активов Должника не заключал. Единственно-возможным вариантом погашения задолженности перед ресурсоснабжающими организациями являлось безусловно претензионно-исковая работа. Работа по взысканию задолженности с граждан в период руководства ФИО8 была осуществлена, что подтверждается судебными приказами, постановлениями приставов об окончании исполнительных производств, письмами по поиску данных Должников.

При таких обстоятельствах у ФИО8 отсутствовала реальная возможность для оплаты поставленных ресурсов в условиях отсутствия своевременного поступления оплат со стороны населения-конечных потребителей, обратное заявителем вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не доказано.

В силу специфики деятельности должника как управляющей организации его кредиторская задолженность, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по уплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Приоритет»

По своей природе деятельность по управлению жилым фондом подразумевает постоянное наличие дебиторской задолженности на весь объем поставленных услуг. Задолженность ООО «УК «Приоритет» перед его кредиторами образовалась в рамках обычной хозяйственной деятельности. ООО «УК «Приоритет» в ходе своей деятельности велась активная работ по взысканию дебиторской задолженности с населения с целью последующих расчетов с ресурсоснабжающими организациями.

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия задолженности перед контрагентами не свидетельствует о наступлении обязанности у контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. В подтверждение неплатежеспособности, заявитель ссылается на проведенный им анализ бухгалтерской отчетности, согласно которому у Должника с 2015 г. были отрицательные чистые активы, также ссылаясь на проведенный им анализ ФХД с 2016 г. по 2018 гг.

Ответчик не может согласиться с таким категоричным суждением, поскольку представленный анализ ФХД, проведенный конкурсным управляющим свидетельствует о том, что ФИО8 как добросовестный и разумный руководитель предпринял все зависящие от него меры по стабилизации финансового состояния Должника.

Как следует из бухгалтерской отчетности за 2017 г. по сравнению с 2016 г., Общество вышло на чистую прибыль в сумме 187 000 руб. из убытка в 20 миллионов. При этом, на момент вступления в должность ФИО8 стоимость чистых активов имело уже отрицательное значение.

Как следует из Анализа:

- стр. 29 «Величина чистых активов на 31.12.2018 г. увеличилась по сравнению с положением на 31.12.2016 г. на 1242 тыс. руб. и составила – 24113 тыс. руб., что свидетельствует о увеличении активов, не обремененных обязательствами.»

- стр. 31 «Значение коэффициента текущей ликвидности на 31.12.2018 г. по сравнению с 31.12.2016 г. увеличилось на 0,07 и составило 0,76, т.е. платежеспособность возросла на 31.12.2018 г., предприятие, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости могло погасить текущие обязательства на 76%, в то время как на 31.12.2016 г. этот показатель составил 69%».

- стр. 35 «За период с 31.12.2016 г. по 31.12.2018 г. доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах предприятия снизилась на 14,7% и составила 130,31%, т.е. улучшилось состояние расчетов с кредиторами. За анализируемый период предприятие погасило часть своей просроченной задолженности, т.е. можно сделать вывод об увеличении платежеспособности предприятия».

Анализом также подтверждено, что он выполнен без ряда документов, подтверждающих наличие активов Должника, без бухгалтерской отчетности за 2019 г., 2020 г., без базы 1С Должника, т.е. не отражает реальную картину финансово-хозяйственной деятельности Должника. В период работы ФИО8 задолженности перед бюджетом или работниками у Должника не было, что является немаловажным обстоятельством, свидетельствующим о добросовестности.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

С учетом специфики деятельности общества ситуация, при которой в управляющей организации имеется непогашенная кредиторская задолженность перед энергоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения его руководителя к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Специфика деятельности предприятия уже изначально не позволяла ему получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие предприятия, с учетом его связанности соответствующими тарифами на оказание услуг.

Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. Кроме того, положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлены на защиту прав лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у него признаков банкротства.

Бесспорные и безусловные доказательства того, что инициирование руководителем должника процедуры банкротства на указанную дату могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, не представлены заявителем. Доказательства противоправности действий ФИО8 в материалах дела отсутствуют.

Третий довод апеллянта сводится к тому, что суд первой инстанции неверно установил факт отсутствия сделок, причинившие вред кредиторам, ссылаясь на четырехсторонние договора, заключенные между Должником, Банком и РСО.

Суд первой инстанции сослался на данные договоры, поскольку они заключались с целью организации расчетов населения, юридических лиц и индивидуальных предпринимателей за услуги холодного водоснабжения и водоотведения, оказанные управляющей организацией, и для осуществления платежей в обход управляющих компаний, а напрямую РСО. Это доказательство также было представлено ФИО8 в подтверждение эффективности своей работы.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены условия, при которых следует считать, что действия либо бездействия контролирующего лица привели Должника к невозможности полного погашения требований кредиторов, в частности:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

- в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

- в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Конкурсный кредитор в заявлении также указывал, что руководителями Должника были совершены ряд сомнительных сделок, свидетельствующих о выводе активов Должника, однако, Определениями Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2022 г., 05.04.2022 г., 03.06.2022 г., 07.06.2022 г. по делу №А40-289905/19-18-181Б, оставленным в силе судами вышестоящих инстанций, в признании сделок недействительными было отказано.

При этом, судом было указано, что в период заключения сделок (2017 г.-2018 г.) Конкурсным управляющим, в нарушение ст. 65 АПК РФ, не представлено каких-либо доказательств того, что ООО «УК ПРИОРИТЕТ» отвечало признакам неплатежеспособности.

В материалах дела отсутствуют доказательства тому, что в результате действий ФИО8 была утрачена бухгалтерская или иная документация Должника, что требования кредиторов третьей очереди возникли вследствие совершения ФИО8 правонарушения, что ФИО8 были внесены недостоверные сведения в отношении Должника.

Само по себе наличие у должника задолженности перед поставщиками ресурсов не является основанием для вывода о противоправном поведении его руководителя, при недоказанности того, что руководителем должника, были совершены какие-либо противоправные действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств перед поставщиками ресурсов, на неисполнение предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии признака недостаточности имущества (неплатежеспособности). Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10 декабря 2019 г. по делу № А41-88201/16.

Таким образом, совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, материалами дела не подтверждается.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

Материалы дела подтверждают, что действия бывшего руководителя должника ФИО8 были направлены на погашение кредиторской задолженности в рамках обычной хозяйственной деятельности. Наличие причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя и последовавшим банкротством должника не установлено.

Выводы конкурсного кредитора о нехватке конкурсной массы являются преждевременными, вследствие того, что в нарушение п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсными управляющими Должника не была проведена инвентаризация имущества Должника в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2020 по делу №А40-289905/19 ООО «УК «Приоритет» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО14. Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2021 г. по делу №А40- 289905/19 ФИО14 был отстранен и 01.07.2021 г. был утвержден ФИО15 При этом, ранее судом в Определении от 01.06.2021 г. было установлено, что ФИО14 не была проведена и не опубликована в ЕФРСБ сведения о результатах проведения инвентаризации имущества должника.

Как следует из бухгалтерской отчетности Должника за 2018 г., дебиторская задолженность Должника составляла порядка 67 117 000 руб. При этом, как уже было указано Ответчиком выше указанная дебиторская задолженность состояла из задолженности населения за неуплату коммунальных услуг по МКД, которые находились в управлении Должника. Согласно промежуточному ликвидационному балансу на 04.02.2020 г. в графе дебиторская задолженность указан прочерк. Согласно Отчету конкурсного управляющего ФИО15 от 18.10.2021 г. инвентаризация имущества Должника не проводилась, сведения о дебиторской задолженности на стр. 3 не отражены. Указанное свидетельствует, что конкурсный управляющий ФИО15, действуя недобросовестно и неразумно не осуществляет действия по пополнению конкурсной массы, а именно: не проводит инвентаризацию активов Должника, не взыскивает с граждан задолженность в сумме порядка 67 117 000 руб.

Таким образом, ввиду непроведения инвентаризации активов Должника, из конкурсной массы была утрачена в период с 2019 г. по настоящее время дебиторская задолженность на сумму порядка 67 117 000 руб., которая могла быть направлена на погашение задолженности перед кредиторами Должника – ресурсоснабжающими организациями.

На основании изложенного следует вывод о недоказанности конкурсным кредитором оснований для привлечения ФИО17 к субсидиарной ответственности на суммы 85 513 911, 10 руб. ввиду необращения в суд с заявлением о признании Должника банкротом и за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Поскольку содержание апелляционной жалобы ФИО18 обусловлено несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 265 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу № А40-289905/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ПАО МОЭК» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:Р.Г. Нагаев

Судьи:Е.А. Скворцова

А.Н. Григорьев