Постановление от 1 сентября 2020 г. по делу № А19-20263/2018

Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-20263/2018
г. Чита
01 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 01 сентября 2020 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Д. В. Басаева, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 июня 2020 года по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес: 664081, <...>),

по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 315385000067781, ИНН <***>, адрес: г. Иркутск) о признании гражданки ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес: 664081, <...>) банкротом.

В судебное заседание 26.08.2020 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее - ФИО4, заявитель) 23.08.2018 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании банкротом гражданки ФИО3.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.11.2018 (резолютивная часть 07.11.2018) в отношении ФИО3 (далее - ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 27.05.2019 (резолютивная часть оглашена 21.05.2019) должник признан банкротом; введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

16.01.2019 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 4 010 400 руб., из них: 3 249 000 руб. – основной долг, 761 400 руб. - проценты.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.06.2020 в удовлетворении заявления отказано. Перечислены ООО «Департамент Экспертизы и Оценки» с депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области денежные средства в размере 50 000 руб. ФИО3 с депозитного счета Арбитражного суда Иркутской области возвращено 40 000 руб.

ФИО2, не согласившись с определением суда, обратился в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на то, что из представленного ФИО2 договора займа и расписки от 22.03.2018 следует, что должник получил от него сумму займа 2 700 000 руб. и обязался ежемесячно уплачивать за пользование займом 2% от суммы займа, т.е. 54 000 руб. В обжалуемом определении суд указал на наличие у ФИО3 (заёмщика) расписки, подтверждающей передачу денег по договору займа, поскольку в силу п.2 ст.408 ГК РФ нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства. Однако, суд не дал оценку доводам представителя должника - ФИО6 о том, что расписка была передана ФИО2 ФИО3 для последующей передачи в суд в связи с тем, что сам не мог явиться лично, и посчитал для себя более приемлемым и удобным передать расписку суду через представителя должника. Суд указал, что с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 обратилось заинтересованное (аффилированное) по отношению к должнику лицо.

Заявитель жалобы полагает, что сама по себе аффилированность не делает сделку автоматически мнимой, поскольку кредитор фактически обладал суммой займа, произвел снятие ее со своего банковского счета, и через несколько минут эта же сумма была зачислена должником в счет погашения обязательств поручительства по кредитному договору № <***> от 29.06.2016. Указанные обстоятельства судом не проверены и им не дана соответствующая оценка, учитывая, что фактически деньги были переданы в счет гашения кредитного обязательства сразу после снятия их со счета заявителя, на что указывалось должником в ходе судебного разбирательства.

Как полагает заявитель жалобы, заключение ФИО7 является письменным доказательством и подлежит оценке наряду с иными материалами дела. Поскольку заявитель не является экспертом и не имеет возможности оценивать правильность примененных методик экспертом ФИО8, в связи с чем он обратился к независимому эксперту, что не может быть нарушением профессиональной этики, поскольку каждый эксперт независим в выражении своего экспертного мнения. Между тем в заключении эксперта ФИО7 имеются указания на существенные нарушения в представленном суду экспертном заключении от 30.01.2020 №53/09-19, выполненным экспертом ООО «Департамент экспертизы и оценки» ФИО8

Как полагает заявитель жалобы, заключение эксперта № 53/09-19 от 30.01.2020, составленное экспертом ООО «Департамент экспертизы и оценки» ФИО8, не соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в части полноты представления информации, возможности проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, допущены нарушения при проведении судебной экспертизы. Данное заключение эксперта не может быть признано допустимым доказательством.

Заявитель жалобы указывает, что допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснила, что «вероятность искусственного старения не более 30%» (17:15 на аудиозаписи заседания), что существенно влияет на выводы эксперта и противоречит выводу, сделанному в заключении эксперта № 53/09-19 от 30.01.2020. Кроме того, довод должника о том, что эксперт ФИО8 фактически не находится по указанному в определении о назначении экспертизы адресу, оставлен судом без внимания. Судом не дана оценка действий/бездействия эксперта ФИО8 по невыполнению определения суда от 26.09.2019 об обязании эксперта известить участников о месте и времени проведения исследования и провести его в присутствии указанных лиц. В судебном заседании эксперт ФИО8 пояснила, что участников дела не вызывала, причины суду пояснить не смогла.

Заявитель жалобы полагает, что такое нарушение при проведении экспертного исследования является существенным, нарушает право на защиту интересов должника, поскольку ФИО3 не присутствуя при проведении исследования, не могла задавать вопросы и давать пояснения эксперту, а также приносить свои замечания по процедуре экспертного исследования, что само по себе дает основания признать заключение эксперта № 53/09-19 от 30.01.2020 недопустимым доказательством по данному делу.

Заявитель жалобы не согласен с выводом суда о том, что с учетом суммы займа в размере 2 700 000 руб., наличия у ФИО2 семьи и несовершеннолетнего ребенка, отсутствовала реальная выдача займа, так как тогда в виде займа были бы выданы все полученные доходы, и семья ФИО2 осталась бы без средств к существованию. Вывод суда не обоснован, построен на предположении суда, поскольку последний не проверял иные источники дохода семьи ФИО2 Суд не учел наличие в собственности супругов К-ных дорогостоящей квартиры (более 7 600 000 руб.) и намерение погасить заём вследствие продажи квартиры. В опровержение вывода суда об отсутствии реальной выдачи займа заявитель жалобы представил расширенную выписку банковского счета за период с 01.04.2015 по 01.04.2018.

Заявитель жалобы просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворить требование ФИО2

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО3 ФИО5 возражает по доводам жалобы, просит определение суда оставить в силе, ссылается на то, что в силу общности экономических интересов (аффилированности) должника с заявителем, заявитель на момент заключения договора займа располагал сведениями о долгах заемщика, отсутствии доходов и имущества у заемщика, и, как следствие, не мог рассчитывать на возврат заемщиком суммы займа и уплаты процентов по договору займа от 22.03.2018. Отсутствуют разумные экономические мотивы совершения сторонами договора займа от 22.03.2018, по существу договор займа является фиктивной сделкой с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. Данный вывод подтверждается также нахождением у ФИО3 (заемщика) расписки, подтверждающей передачу денег по договору займа. Полагает, что представленное представителем должника заключение специалиста ФИО7 относительно экспертного заключения от 30.01.2020 №53/09-19 не может быть принято во внимание, поскольку является мнением отдельного специалиста, не привлеченного к участию в данном споре в установленном АПК РФ порядке. Кроме того, при наличии иных доказательств фиктивности договора займа от 22.03.2018, заключение специалиста ФИО7 значения для правильного разрешения настоящего спора не имеет.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный кредитор ФИО9 возражает по доводам жалобы, просит определение суда оставить в силе, ссылается на то, что суд всесторонне и полно исследовал все материалы дела - каждое по отдельности и их совокупность, и оценил их по своему внутреннему убеждению. Неоспоримые доказательства задолженности должника перед заявителем не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление кредитора поступило в Арбитражный суд Иркутской области в пределах срока, установленного статьями 100, 142 и 213.24 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

22.03.2018 между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заёмщик) заключен договор денежного займа процентами, по условиям которого, займодавец обязуется предоставить заёмщику денежные средства в размере 2 700 000 руб. под 2 % в месяц, а заёмщик - возвратить указанные средства и уплатить проценты в соответствии с условиями договора (пункты 1.1, 1.2 договора займа).

Пунктом 2.2 предусмотрено, что на сумму займа начисляются проценты в размере 2% ежемесячно. Заемщик обязан выплачивать проценты в размере 54 000 руб. ежемесячно в размере 54 000 руб. начиная с 01.04.2018.

Согласно пункту 2.3 договора займа заёмщик обязуется возвратить заём 31.12.2019.

За несвоевременный возврат суммы займа в соответствии с условиями настоящего договора, заёмщик уплачивает неустойку в размере 0,1% от невозвращенной части суммы займа за каждый день просрочки (пункт 3.1 договора займа).

В подтверждение факта передачи займодавцем (ФИО2) денежных средств ФИО3 по договору займа от 22.03.2018, заявителем представлена копия расписки ФИО3 о получении денежных средств от 22.03.2018, из содержания которой следует, что ФИО3 получила от ФИО2 денежные средства в размере 2 700 000 руб.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления, указав, что при заключении договора займа от 22.03.2018 стороны объективно не могли иметь намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых договором процентного займа. Как указал суд, отсутствуют разумные экономические мотивы совершения сторонами договора займа от 22.03.2018, по существу договор займа является фиктивной сделкой с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, предусмотренные договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение факта передачи займодавцем (ФИО2) денежных средств ФИО3 по договору займа от 22.03.201 представлена копия расписки ФИО3 о получении денежных средств от 22.03.2018, из которой следует, что ФИО3 получила от ФИО2 денежные средства в размере 2 700 000 рублей.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

Судом первой инстанции установлена аффилированность участников заемных отношений.

В силу пункта 1 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 27.05.2019 о признании должника банкротом установлено, что супругом должника является ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (свидетельство о заключении брака от 07.10.2000).

В материалы дела представлена информация Службы записи актов гражданского состояния Иркутской области (Отдела по г. Иркутску Октябрьский район) № 920 от 05.04.2019, из которой следует, что заявитель требования по настоящему обособленному спору ФИО2 является родным братом супруга должника - ФИО6.

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с наличием более строгого стандарта доказывания в настоящем споре суд первой инстанции запросил дополнительные документы, правильно раскрыл предмет и пределы доказывания.

Финансовый управляющий ФИО5, возражая по существу заявления ФИО2, заявил в суде первой инстанции о фальсификации договора займа от 22.03.2018 и расписки от 22.03.2018.

Финансовый управляющий полагал, что расписка от 22.03.2018 и договор займа от 22.03.2018 изготовлены позднее даты, проставленной в документах.

Финансовым управляющим ФИО5 было заявлено ходатайство о назначении экспертизы; проведение которой просил поручить эксперту ООО «Департамент Экспертизы и оценки»; на разрешение эксперта предложено поставить следующие вопросы:

- Соответствует ли дата выполнения (создания) реквизитов (подписи) в расписке, датированной 22.03.2018, времени фактического выполнения документа?

- Если дата, указанная в расписке, датированной 22.03.2018, не соответствует указанной дате, то в какой период времени были выполнены реквизиты?

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.09.2019 в целях проверки заявления финансового управляющего ФИО5 о фальсификации доказательств назначена судебно-техническая экспертиза по установлению давности изготовления документов. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Департамент Экспертизы и Оценки» ФИО8.

Определением от 10.10.2019 суд отказал в заявлении должника об отводе эксперта.

Из поступившего заключения эксперта от 30.01.2020 №53/09-19 следует, что установить время выполнения подписи в расписке от 22.03.2018 не представляется возможным. Исключить выполнение подписи от имени ФИО3 в представленной расписке не в указанную дату (значительно позже) 22.03.2018 невозможно ввиду наличия признаков искусственного старения документа.

ФИО2, не согласившись с заключением эксперта ФИО8, представил в материалы дела заключение от 02.03.2020 №009-02/20 специалиста Автономной некоммерческой организации исследовательский цент «Эксперт-Защита» ФИО7, где указано, что заключение эксперта от 30.01.2020 №53/09-19, выполненное экспертом ООО «Департамент экспертизы и оценки» ФИО8, не соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в части полноты представления информации, возможности проверить обоснованность и достоверностью сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Исследования ФИО8 не обоснованы результатами исследований, противоречивы и не отвечают требованиям достоверности.

Заключение ФИО7 не принято судом в качестве доказательства, поскольку оно получено не в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса РФ и является субъективным мнением специалиста ФИО7

Суд первой инстанции указал, что считает нарушением профессиональной этики то обстоятельство, что одним экспертом была составлена критическая рецензии на заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований.

Доводы о недостоверности выводов эксперта правомерно отклонены судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 АПК РФ с учетом несогласия истца с выводами эксперта и наличием вопросов, суд первой инстанции предложил эксперту представить дополнение к экспертному заключению с пояснениями относительно изложенных ответчиком замечаний в части порядка проведения экспертизы и оформления её результатов.

Поскольку заключение эксперта содержит подробное описание проведенного исследования, а также выводы и ответы на поставленные вопросы, в нем подробно описан процесс проведения исследования, приведены ссылки на нормативно-правовые акты, у суда апелляционной инстанции, также как и у суда первой инстанции, отсутствуют основания для непринятия его в качестве одного из доказательств согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ.

Относимых и допустимых доказательств недостоверности или недостаточности информации в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, использованной экспертом в материалы дела не представлено.

Правовой статус заключения судебной экспертизы законодательно определен в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке судами наравне с другими представленными доказательствами.

В рассматриваемом случае заключение эксперта признано судом допустимым доказательством по делу, соответствующим статьям 86 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Экспертное заключение, содержащее сведения, необходимые для разрешения спора, исследовалось и оценивалось судом первой инстанции наряду с другими доказательствами, и свои выводы суд сделал на основании всей совокупности доказательств, а не только заключения судебной экспертизы.

Кроме этого, какие-либо доказательства, объективно и достоверно опровергающие выводы упомянутой судебной экспертизы, в дело не представлено. Само по себе несогласие ответчика с выводами эксперта не означает, что они ошибочны и незаконны, как и не может быть учтено субъективное мнение иного эксперта, не привлеченного к участию в споре, не знакомого с материалами дела и фактическими обстоятельствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При рассмотрении требования кредитора возможность проверки всей цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица, является ограниченной, при этом для подтверждения реальности хозяйственной операции возможно представление сведений о наличии фактической возможности передачи денежных средств, что подтверждается фактом наличия денежных средств у кредитора, а также представлением иных документов, в совокупности определяющих и устанавливающих как факт передачи денежных средств, так и факт возникновения соответствующего обязательства между сторонами.

Из представленных справок по форме 2-НДФЛ усматривается, что средний доход ФИО2 за 2016, 2017, 2018 годы составлял: в 2016 году – 1 127 876,47 руб. (налоговый агент ООО «УСЦ ЕвроСибЭнерго»); в 2017 году – 1 200 248,46 руб. (налоговый агент ООО «УСЦ ЕвроСибЭнерго»), в 2018 году – 389 942,48 руб. (налоговый агент ООО «Энерготехмаш»), 520 153, 35 руб. (налоговый агент ООО «УСЦ Евросибэнерго»).

Как правильно отметил суд первой инстанции, с учетом суммы займа в размере 2 700 000 рублей, наличия у ФИО2 семьи, в том числе и несовершеннолетнего ребенка, представленными доказательствами не подтверждено наличия реальной возможности по предоставлению займа, так как в таком случае, действительно, в виде займа были бы переданы все полученные доходы, и семья ФИО2 осталась бы без средств к существованию.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что суд не учел наличие в собственности супругов К-ных дорогостоящей квартиры (более 7 600 000 руб.) и намерение погасить заём вследствие продажи квартиры, отклоняются апелляционным судом как не основанные на относимых и допустимых доказательствах.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Из представленного заявителем договора займа и расписки от 22.03.2018, следует, что должник получил от него сумму займа 2 700 000 рублей и обязался ежемесячно уплачивать за пользование займом 2% от суммы займа, т.е. 54 000 рублей ежемесячно.

Вместе с тем на момент заключения договора займа у заемщика имелась задолженность в сумме 2 956 860,43 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Иркутска от 04.05.2016 по делу №2- 1686/2016, определением Кировского районного суда г. Иркутска от 06.08.2018 по делу № 2-1686/2016 (установлено определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.11.2018 по настоящему делу), а также задолженность по кредитному договору <***> от 12.01.2011 в размере 2 641 833,45 руб. и по оплате госпошлины в размере 21 409,17 руб., подтвержденная заочным решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 15.12.2016 (установлено определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2019 по настоящему делу).

С учетом всех вышеперечисленных фактических обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что отсутствуют разумные экономические мотивы совершения сторонами договора займа от 22.03.2018.

Более того, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, в материалы дела не представлено доказательств того, как полученные средства по договору займа были истрачены должником. Отражение в расширенной выписке банковского счета за период с 01.04.2015 по 01.04.2018 факта поступление на счет кредитора суммы 2 700 000 рублей не опровергает выводы суда первой инстанции, поскольку в выписке отражен факт снятия данной суммы 22.03.2018 со счета, что не означает того, что данная сумма была предоставлена должнику в качестве займа.

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о необходимости отказа в удовлетворении требования.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрено уплаты государственной пошлины по апелляционным жалобам на определения арбитражных судов, принятые по результатам рассмотрения заявлений о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

ФИО2 в федеральный бюджет была уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей по чеку-ордеру от 16.06.2020 за рассмотрение апелляционной жалобы, которая подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 июня 2020 года по делу № А19-20263/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб., уплаченную по чеку-ордеру от 16.06.2020.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиД.В. Басаев

О.В. Монакова