Постановление от 23 октября 2025 г. по делу № А39-1597/2023

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***> / 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А39-1597/2023
г. Владимир
24 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Волгиной О.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 03.04.2025 по делу № А39-1597/2023,

принятое по ходатайству финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества должника – гражданина ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Саранск, ИНН <***>, СНИЛС <***>, зарегистрированного по адресу: 430005, <...>),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

ФИО2 (далее – ФИО2, должник),

со ссылкой на пункт 1 статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 07.03.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 30.05.2023 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – финансовый управляющий).

Решением арбитражного суда от 22.12.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО3

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» представлен отчет о результатах проведения реализации имущества должника, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 03.04.2025 (резолютивная часть от 20.03.2025) процедуру реализации имущества должника – гражданина ФИО2 завершил, не применил к должнику правило об освобождении от обязательств перед кредиторами, в том числе, в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, ссылаясь на отсутствие в его действиях недобросовестного поведения.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 апелляционная жалоба принята к производству. В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кузьминой С.Г. на судью

Волгину О.А. (определение от 26.08.2025).

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу оставила вопрос об отмене обжалуемого определения на усмотрение суда.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

В ходе процедуры реализации имущества ФИО2 финансовый управляющий представил в арбитражный суд, в том числе, реестр требований кредиторов должника, отчет о своей деятельности и расходовании денежных средств, ответы регистрирующих органов, анализ финансового состояния должника, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства; заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

Из представленных документов следует, что ФИО2 не состоит в официально зарегистрированном браке, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

В настоящее время должник не трудоустроен. ФИО2 в период с 31.07.2019 по 10.11.2022 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению имущества, формированию конкурсной массы. Управляющим направлены запросы в компетентные органы с целью получения информации о правах и обязательствах должника. По сведениям регистрирующих органов, имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником не зарегистрировано.

Реестр требований кредиторов должника сформирован на общую сумму 1 395 870,81 руб. Погашение реестра кредиторов не производилось ввиду отсутствия у должника имущества и денежных средств.

Текущие расходы финансового управляющего составили 30 212,36 руб. и в ходе процедуры банкротства должника погашены не были. Фиксированное

вознаграждение за процедуру реализации имущества должника финансовому управляющему не выплачивалось.

В результате проведенного анализа финансовым управляющим не выявлены сделки, заключенные должником на заведомо невыгодных условиях, связанные с уменьшением активов должника, а равно сделки, обладающие признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии у должника признаков фиктивного, преднамеренного банкротства; сообщение об этом опубликовано в ЕФРСБ.

Суд первой инстанции установил, что финансовым управляющим выполнены все мероприятия, необходимые для завершения процедуры банкротства в отношении должника, и исполнена установленная в пункте 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве обязанность по представлению в арбитражный суд отчета о результатах реализации имущества гражданина и иных документов, необходимых для завершения реализации имущества гражданина.

Учитывая выполнение всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствие возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, арбитражный суд пришел к выводу о необходимости завершения соответствующей процедуры.

Выводы суда первой инстанции в части завершения процедуры реализации имущества в отношении ФИО2 лицами, участвующими в деле, не оспариваются, апелляционным судом не пересматриваются (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Должник обжалует судебный акт в части неприменения к нему правила об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Отказывая в применении к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к выводу о злоупотреблении правом со стороны ФИО2, направленности поведения должника на причинение вреда кредиторам, выразившегося в переводе должником бизнеса на аффилированное лицо в целях избежать проведения расчетов с кредиторами путем сокрытия имущества.

Повторно рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Указанное позволяет гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам.

Обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника-банкрота от исполнения обязательств, как последствия признания его несостоятельным, является добросовестность должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820, институт банкротства – этой крайний экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывающих на получение причитающегося им. Названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 № 308-ЭС17-15938).

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685 по делу № А40-129309/2021).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как разъяснено в абзацах 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Названные в Законе о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

В частности, пунктом 4 указанной нормы предусмотрены исключения из общего правила, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается. Перечень случаев, исключающих освобождение должника от обязательств, является исчерпывающим. Освобождение не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

При этом квалификация поведения должника как незаконного зависит от совершения должником именно умышленных действий, являющихся в

гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 301-ЭС24-13995 по делу № А28-11077/2022).

Недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76 по делу № А03-23386/2015).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Злостное уклонение от погашения долга выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, которое обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

При этом по смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, неудовлетворение требования кредитора, даже длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения долгов.

Принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств также не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию и управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств, и, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия обстоятельств, позволяющих признать действия должника недобросовестными.

Как следует из материалов банкротного дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 в период 31.07.2019 по 10.11.2022 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>). Основным видом деятельности предпринимателя, согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, являлся ремонт электронной бытовой техники (ОКВЭД 95.21), дополнительными видами деятельности: торговля розничная телекоммуникационным оборудованием, включая розничную торговлю мобильными телефонами, в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.42) и торговля розничная прочая в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.78).

Для осуществления указанной деятельности 07.09.2020 между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (арендодателем) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (арендатором) был заключен договор аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование за плату (в аренду) часть встроенного нежилого помещения, общей площадью 21,625 кв.м., расположенного в жилом доме по адресу: <...>, с ежемесячной арендной платой в размере 17 500 руб.

Согласно расчету индивидуального предпринимателя ФИО4, за период с 07.09.2020 по 06.07.2023 (с момента заключения договора аренды и до момента освобождения помещения) арендатором в пользу арендодателя должно было быть перечислено 623 925,65 руб., из которых: арендная плата – 586 500 руб., коммунальные платежи – 37 425,65 руб. Однако во исполнение условий договора аренды ФИО2 и его матерью ФИО5 внесено 522 670,35 руб., из которых 485 244,73 руб. – арендная плата, 37 425,65 руб. – коммунальные платежи.

Определением арбитражного суда от 05.10.2023 требования индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере 134 853,35 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

04.01.2022 между ПАО «Сбербанк» и ФИО2 (заемщиком) заключен кредитный договор <***>, в соответствии с условиями которого, заемщику предоставлен потребительский кредит в сумме 200 000 руб.

06.05.2022 между ПАО «Сбербанк» и ФИО2 (заемщиком) заключен кредитный договор № 8589RFJUP6RR2Q0AQ0QS9B, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит в сумме 160 000 руб.

06.05.2022 между ПАО «Сбербанк» и ФИО2 (заемщиком) заключен кредитный договор № 8589R4WMYCR2Q0AQ0US1Q, в соответствии с которым заемщику предоставлен кредит в сумме 800 000 руб.

Определением арбитражного суда от 23.08.2023 требования ПАО «Сбербанк» в общей сумме 1 191 518,80 руб., из которых: задолженность по кредитному договору от 06.05.2022 в размере 171 678,92 руб. (152 288,17 руб. – основной долг, 19 390,75 руб. – проценты), задолженность по договору от 04.02.2022 в размере 199 432,67 руб. (172 939,29 руб. – основной долг, 26 493,38 руб. – проценты), задолженность по кредитному договору от 06.05.2022 в размере 820 407,21 руб. (769 941,89 руб. – основной долг, 50 465,32 руб. – проценты), включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

По указанию суда первой инстанции, по кредитному договору от 04.01.2022 заемщиком осуществлено всего три платежа, по кредитным договорам от 06.05.2022 – по одному платежу.

При этом 10.11.2022 индивидуальный предприниматель ФИО2 прекратил деятельность в связи с принятием им соответствующего решения.

10.01.2023 мать должника, – ФИО5, была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>). Основанным видом деятельности предпринимателя является ремонт электронной бытовой техники (ОКВЭД 95.21) и дополнительными видами деятельности: торговля розничная телекоммуникационным оборудованием, включая розничную торговлю мобильными телефонами, в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.42), торговля розничная прочая в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.78).

Виды экономической деятельности полностью идентичны видам экономической деятельности индивидуального предпринимателя ФИО2

Для осуществления предпринимательской деятельности 15.06.2024 между ООО «ВЕГАТ» (арендодателем) и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (арендатором) заключен договор аренды недвижимого имущества, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное пользование за плату нежилое помещение общей площадью 33,0 кв.м., расположенное по адресу: <...>. Помещение предоставлено для розничной торговли.

По мнению суда первой инстанции, ФИО5 не является фактическим собственником бизнеса и собственно предпринимательскую деятельность не осуществляет, являясь ее фиктивным субъектом. ФИО5 является учителем иностранного языка в образовательном учреждении в с. Старая Теризморга Старошайговского района Республики Мордовия с условиями: 5-дневная рабочая неделя, продолжительность ежедневной работы – 7,30 часа. Наемные работники

у ФИО5 отсутствуют, а режим трудового дня не позволяет осуществлять предпринимательскую деятельность самостоятельно.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о продолжении ФИО2 предпринимательской деятельности после прекращения должником деятельности в качестве индивидуального предпринимателя с целью получения дохода и уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

Вместе с тем, доказательств получения денежных средств от предпринимательской деятельности ФИО5 и умышленного сокрытия данных доходов, а также безусловных доказательств того, что мать должника является номинальным собственником бизнеса, в материалах дела не имеется.

Согласно представленным Управлением ФНС России по Республике Мордовия сведениям о доходах ФИО5 за 2023-2024 гг., доходы от предпринимательской деятельности у ФИО5 отсутствуют. Общая сумма дохода ФИО5 за 2023 год от трудовой деятельности в МОУ «Старотеризморгская СОШ» составила 314 435,20 руб., доход от АО «ТБанк» составил 6067,04 руб.; доход ФИО5 за 2024 год от трудовой деятельности в МОУ «Старотеризморгская СОШ» составил 375 320,28 руб., доход от АО «ТБанк» – 54 047,65 руб., доход от ОСФР по Республике Мордовия – 6011,53 руб.

Сведения о доходах должника от предпринимательской или иной деятельности у налогового органа отсутствуют.

Доказательств того, что ФИО2 в течение рассмотрения судом дела о его банкротстве получал скрытый доход, подлежащий включению в конкурсную массу, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах выводы суда о переоформлении бизнеса должником на свою мать в целях сокрытия доходов носят предположительный характер, поскольку документально ничем не подтверждены.

Оснований считать, что кредиты брались ФИО2 без намерения их дальнейшего погашения, у суда апелляционной инстанции не имеется. Само по себе принятие должником на себя обязательств в значительном размере, в том числе, превышающем стоимость его имущества, не исключает применение к гражданину такого последствия признания его несостоятельным, как освобождение от долгов. Принятие на себя обязательств не может быть расценено как действия, направленные на освобождение от долгов, так как такие действия влекут противоположные последствия.

В рассматриваемом случае выдача кредитов должнику банком была одобрена. Кредиты получены, что, по сути, обуславливает установление банком факта возможности должника по выплате взятых последним кредитов.

Из материалов дела не следует, и лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлены доказательства, подтверждающие факт того, что при подписании кредитных договоров должник действовал недобросовестно, в том числе, принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что должником предоставлялись недостоверные сведения при оформлении кредитов с целью злоупотребления своим правом, намеренно предпринимались действия по ухудшению своего финансового состояния.

В рассматриваемом случае должник частично погашал задолженность перед кредиторами. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и

лицами, участвующими в деле, не опровергнуты. Длительное неудовлетворение требования кредиторов, прекращение предпринимательской деятельности, отсутствие у должника работы не свидетельствуют о злостном уклонении должника от погашения задолженности перед кредиторами.

Оснований для вывода о том, что должник умышленно наращивал кредитные обязательства для последующего обращения с заявлением о признании себя банкротом, материалы дела также не содержат. Должник при наличии финансовой возможности исполнял обязательства. Получение кредитов при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами не запрещено законодательством и не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.

Согласно представленному заключению финансового управляющего, признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в отношении должника не выявлены. Возражений относительно проведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния должника не заявлялось.

Вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство отсутствуют.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства должник не раскрыл сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции не усматривает. Информация, необходимая для ведения процедуры банкротства, должником предоставлялась своевременно.

Исследовав фактические обстоятельства настоящего дела о банкротстве, установив отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о сокрытии должником своего имущественного или финансового положения, либо совершения им действий, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, доказательств противоправности поведения должника как при принятии на себя обязательств, так и при проведении процедур банкротства, исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, судебная коллегия пришел к выводу о необходимости применения к ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

При этом апелляционный суд обращает внимание, что в случае выявления фактов сокрытия гражданином имущества или незаконной передачи гражданином имущества третьим лицам конкурсные кредиторы, требования которых не были удовлетворены в ходе реализации имущества гражданина, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения о завершении процедуры реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина и предъявить требование об обращении взыскания на указанное имущество (пункт 1 статьи 213.29 Закона о банкротстве).

Кроме прочего судебная коллегия учитывает, что абзацем 2 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых

в соответствии со статьей 213.10-1 настоящего Федерального закона гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

Согласно пункту 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Завершение процедуры банкротства в отношении гражданина не освобождает его от обязательств по погашению в порядке статей 20.7, 59 Закона о банкротстве текущих требований, к которым относятся расходы арбитражного управляющего, понесенные в связи с исполнением своих обязанностей.

В связи с изложенным обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, в данной части следует принять новый судебный акт о применении в отношении ФИО2 правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении должника от обязательств перед кредитором (пункт 2 статьи 269, пункты 2, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 03.04.2025 по делу № А39-1597/2023 изменить.

Абзац 2 резолютивной части определения изложить в следующей редакции:

«Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 03.04.2025 по делу № А39-1597/2023 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья К.В. Полушкина

Судьи О.А. Волгина

Д.В. Сарри