Решение от 29 октября 2024 г. по делу № А76-42525/2019АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ Именем Российской Федерации Дело № А76-42525/2019 29 октября 2024 года г. Челябинск Резолютивная часть решения подписана 15 октября 2024 года. Решение в полном объеме изготовлено 29 октября 2024 года. Судья Арбитражного суда Челябинской области Сысайлова Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нурумовой К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1, г. Златоуст, действующего в интересах закрытого акционерного общества «Монолит», ОГРН <***>, г.Златоуст Челябинской области, к ФИО2, г. Златоуст Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, закрытого акционерного общества «Монолит», ОГРН <***>, г. Златоуст Челябинской области, Акционерного общества «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», ОГРН <***>, г. Москва, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Уралстар-М», ОГРН <***>, ООО «Монолитстрой», ООО «Монолитсервис», ООО «Завод Монолит», ООО «Предприятие «Монолит», о взыскании убытков в сумме 4 075 696 руб. 54 коп., при участии в судебном заседании: от истца, от третьего лица – ЗАО «Монолит»: ФИО8 – представителя, действующего на основании доверенностей от 04.02.2021 серии 74АА №4935694 09.01.2024, личность удостоверена по паспорту, предъявлен диплом, Акционер Закрытого акционерного общества «Монолит» ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковыми требованиями к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании убытков в сумме 500 000 руб. 00 коп. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.12.2019 исковое заявление принято, назначено предварительное судебное заседание. Определением Арбитражного суда Челябинской области суд в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, Закрытое акционерное общество «Монолит», ОГРН <***>, г. Златоуст Челябинской области, Акционерное общество «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.», ОГРН <***>, г. Москва, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Уралстар-М», ОГРН <***>, ООО «Монолитстрой», ООО «Монолитсервис», ООО «Завод Монолит», ООО «Предприятие «Монолит». Определением председателя первого судебного состава Арбитражного суда Челябинской области от 29.01.2020 произведена замена судьи Скрыль С.М. судьей Ефимовым А.В. и дело передано на рассмотрение судье Ефимову А.В. Определением Арбитражного суда Челябинской области от 05.10.2020 производство по делу № А76-42525/2019 приостановлено до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-34748/2018. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 решение Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-34748/2018 оставлено без изменения. Определением председателя первого судебного состава Арбитражного суда Челябинской области от 15.10.2021 произведена замена судьи Ефимова А.В. судьей Сысайловой Е.А. и дело передано на рассмотрение судье Сысайловой Е.А. 18.11.2021 производство по делу возобновлено. В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, в порядке статьи 49 АПК РФ. В силу ч.1 ст.49 АПК РФ, истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований. Как следует из постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007г. №2-П и от 26.05.2011г. №10-П, предусмотренное ч.1 ст.49 АПК Российской Федерации право истца при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание иска также вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 24.07.2012 №5761/12 по делу №А40-152307/10-69-1196 также указано, что ч.1 ст.49 АПК РФ предоставляет истцу исключительное право путем подачи ходатайства изменить предмет или основание иска. В соответствии с ч.2 ст.49 АПК РФ, истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Таким образом, суд приходит к выводу, что заявленные истцом уточнения исковых требований не противоречат положениям ч.1, 2 ст.49 АПК РФ, в связи с чем принимаются судом. Таким образом, судом рассматриваются исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков в размере 4 075 696 руб. 54 коп., из которых: убытки, причиненные фиктивным трудоустройством ФИО9, в размере 1 799 796 руб., убытки, причиненных дроблением бизнеса, в размере 1 775 900 руб. 54 коп., убытки по 14 эпизодам: связанные с продажей ответчиком продукции группы «Монолит» от имени собственного ИП, без последующего возмещения денежных средств группе «Монолит», связанные с проигранными арбитражными судами по причине поставки продукции низкого качества с пропуском сроков поставки, связанные с неразумной кадровой политикой, связанные с принятием обязательств по кредитному договору, от недобросовестных действий Ответчика, связанных с не возмещением НДС от приобретения ОС, причинённые Ответчиком и связанные с приобретением и техническим обслуживанием личного ТС «Мерседес», связанные с взаимоотношениями по сделке между ООО «Завод Монолит» и ООО «Интек», связанные с неразумным возложением обязательств по аренде ненужной земли, связанные с приобретением ненужных земельных участков и объектов недвижимости, связанные с закладкой фундаментов, связанные со строительством и эксплуатацией шлакобетонного цеха, связанные с сайтом и утратой сбыта, связанные с товарными знаками «Мастек» и «М», связанные с товарными кредитами в размере 500 000 руб. 00 коп. Ответчиком заявлено ходатайство о прекращении производства по настоящему делу, поскольку полагает, что производство по настоящему делу подлежит прекращению по основанию п.2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ поскольку имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, а именно определение от 28.02.2019 по делу №А76-27214/2016, которым ФИО1 отказано во взыскании убытков с ФИО2 и иных лиц. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ закреплен принцип недопустимости повторного рассмотрения уже разрешенного судом дела: суд обязан прекратить разбирательство по делу, если имеется вступивший в законную силу принятый по тождественному спору судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства. Поскольку в рамках обособленного спора по делу №А76-42525/2019 предметом рассмотрения было взыскание упущенной выгоды, в рамках настоящего спора – взыскание убытков с бывшего директора общества, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения указанного ходатайства. Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования с учетом уточнения, просил удовлетворить в полном объеме. В судебном заседании представитель третьего лица – ЗАО «Монолит» полагал заявленные требования подлежащими удовлетворению. Ответчиком в материалы дела представлены отзывы и письменные пояснения, в соответствии с которыми считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению. Ответчик указывает, что ранее при рассмотрении в рамках дела №А76-27214/2016 о банкротстве ЗАО «Монолит» обособленного спора по заявлению ФИО1 о взыскании с ФИО2, ФИО10 и иных лиц в пользу общества «Монолит» убытков, который закончился вынесением определения от 28.02.2019, судом уже рассмотрены обстоятельства, заявленные ФИО1 в качестве оснований о взыскании убытков по настоящему делу. Ответчик указывает, что, обращение с настоящим иском, является попыткой ФИО1 переложить ответственность за прекращение рентабельной производственной деятельности общества «Монолит» на ФИО2, с целью прикрыть собственные неразумные и недобросовестные действия по выводу активов и переводу производства на вновь созданные под фактическим контролем истца ФИО1 общества (ООО «Мастекпресс» и ООО «Предприятие Монолит»), где истец ФИО1 без участия остальных акционеров продолжил осуществлять производственную деятельность. Ответчик также указывает, что ФИО1, исполняя с 30.03.2016 полномочия единоличного исполнительного органа всех предприятий группы «Монолит» создал и реализовал план преднамеренного банкротства группы предприятий «Монолит», в результате которого контроль над фактическими источниками дохода и производственная деятельность, а также активы группы компаний Монолит поступили под личный контроль ФИО1 Также ответчиком заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности. Третьими лицами – ООО «Уралстар», ФИО7, ФИО6 в материалы дела представлен отзыв, в соответствии с которым полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению. Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения вопроса, в судебное заседание не явились, полномочных представителей не направили. Участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. В силу абз. 2 ч. 1 ст. 122 АПК РФ, если арбитражный суд располагает доказательствами получения лицами, участвующими в деле, и иными участниками арбитражного процесса определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, информации о времени и месте первого судебного заседания, судебные акты, которыми назначаются время и место последующих судебных заседаний или совершения отдельных процессуальных действий, направляются лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса посредством размещения этих судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе, доступ к которому предоставляется лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса. Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе. Вручение почтовых отправлений разряда «Судебное» осуществляется в соответствии с Приказом ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 № 98-п «Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений». Абзац второй части 4 статьи 121 и пункт 2 части 4 статьи 123 АПК Российской Федерации предусматривают необходимость направления судебных извещений, адресованных гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, по месту их жительства, а также закрепляют, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд. Данное регулирование выступает гарантией реализации конституционных принципов гласности и состязательности судопроизводства, а также имеет целью пресечение злоупотреблений со стороны участников процесса принадлежащими им процессуальными правами (Определение Конституционного Суда РФ от 28.09.2021 № 1878-О). Дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, по правилам ч.3 ст.156 АПК РФ. Заслушав позицию сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. Как следует из материалов дела, общество «Монолит» было создано 22.12.1992 и зарегистрировано Администрацией г. Златоуста. Уставный капитал общества разделен на 200 000 акций номинальной стоимостью 0,05 руб. каждая. Наиболее поздние сведения о составе акционеров отражены в анализе финансового состояния должника и выглядят следующим образом: Владелец акций Количество акций, шт. ФИО3 15223 ФИО4 19103 ФИО5 19103 ФИО2 61284 ФИО10 3402 ФИО1 81885 Основными видами деятельности должника в преддверии банкротства являлись производство продукции производственного назначения (вибропрессующего оборудования и расходных элементов к нему). В процессе рассмотрения дела в составе акционеров произошли изменения, коснувшиеся акций, принадлежащих ФИО2 и ФИО10 ФИО10 по договору дарения передал все принадлежащие ему акции в количестве 3 402 шт. ФИО6 в связи с, чем ФИО10 перестал быть акционером общества «Монолит». Помимо этого контролирующими должника лицами были созданы: общество с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН <***>, участники: ФИО2, ФИО1, ФИО19), общество с ограниченной ответственностью «Монолитстрой» (ОГРН <***>, участники: ФИО2, ФИО10, ФИО1, ФИО3), общество с ограниченной ответственностью «Завод Монолит» (ОГРН <***>, участники: ФИО10, ФИО1, ФИО19). Данные организации осуществляли аналогичный вид деятельности, фактически находились по месту нахождения должника, вели деятельность на общих с должником производственных мощностях, в результате чего находились между собой и по отношению к должнику в тесной экономической и корпоративной взаимосвязи. В дальнейшем предприятия группы «Монолит» обратились в Арбитражный суд Челябинской области с заявлениями о собственном банкротстве (настоящее дело, а также дела № А76-20232/2016, А76-20658/2016, А76-22240/2017). С 15.01.2013 по 04.10.2017 полномочия директора общества исполнял ФИО1 (подтверждается копией протокола заседания совета директоров от 15.01.2013 № 5). Согласно заявлению ФИО1, протоколам собрания участников от 30.03.2016 в разные периоды времени ответчики ФИО2 и ФИО10 также исполняли полномочия единоличных исполнительных органов указанных обществ: - в обществе «Монолит»: с 11.01.2008 по 15.01.2013 - директор ФИО2, с 15.01.2013 по 04.10.2017 - директор ФИО1; - в обществе «МонолитСервис» с 05.12.2007 по 10.08.2015 - директор ФИО2, с 11.08.2015 по 30.03.2016 - директор ФИО10, с 30.03.2016 по 27.04.2017 - директор ФИО1; - в обществе «МонолитСтрой» с 02.06.2003 по 10.08.2015 - директор ФИО10, с 11.08.2015 по 30.03.2016 - директор ФИО11, с 30.03.2016 по 22.03.2017 директор ФИО1; - в обществе «Завод Монолит» с 03.07.2008 по 30.03.2016 - директор ФИО10, с 30.03.2016 по 06.03.2018 - директор ФИО1 При этом ФИО2 владеет 30,64 % акций общества «Монолит», 30,5% долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 30,3 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис». При этом ФИО2 владеет 30,64 % акций общества «Монолит», 30,5% долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 30,3 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис». ФИО10 владеет 1,7 % акций общества «Монолит», 2 % долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой», 2,4 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис» и до 20.06.2016 владел 50 % долей в уставном капитале общества «Завод Монолит» (после 20.06.2016 – 13,4%). Сам ФИО1, как следует из заявления, владеет 40,9 % акций общества «Монолит», 41 % долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 40,2 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис» и с 20.06.2016 - 59 % долей в уставном капитале общества «Завод Монолит». С 2013 года ФИО2 исполнял обязанности исполнительного директора общества «Монолит», в связи с чем, фактически принимал участие в управлении делами общества «Монолит»; с 03.08.2015 ФИО2 числился в должности главного инженера общества «МонолитСервис». ФИО10 в период с 01.04.2016 после прекращений полномочий директора общества «МонолитСервис» продолжил работу в указанном обществе в должности главного инженера по совместительству. Полагая, что обществу причинены убытки на общую сумму 4 075 696 руб. 54 коп., из которых: убытки, причиненные фиктивным трудоустройством ФИО9, в размере 1 799 796 руб., убытки, причиненных дроблением бизнеса, в размере 1 775 900 руб. 54 коп., убытки по 14 эпизодам: связанные с продажей ответчиком продукции группы «Монолит» от имени собственного ИП, без последующего возмещения денежных средств группе «Монолит», связанные с проигранными арбитражными судами по причине поставки продукции низкого качества с пропуском сроков поставки, связанные с неразумной кадровой политикой, связанные с принятием обязательств по кредитному договору, от недобросовестных действий Ответчика, связанных с не возмещением НДС от приобретения ОС, причинённые Ответчиком и связанные с приобретением и техническим обслуживанием личного ТС «Мерседес», связанные с взаимоотношениями по сделке между ООО «Завод Монолит» и ООО «Интек», связанные с неразумным возложением обязательств по аренде ненужной земли, связанные с приобретением ненужных земельных участков и объектов недвижимости, связанные с закладкой фундаментов, связанные со строительством и эксплуатацией шлакобетонного цеха, связанные с сайтом и утратой сбыта, связанные с товарными знаками «Мастек» и «М», связанные с товарными кредитами в размере 500 000 руб. 00 коп., ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 АПК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. В силу абзаца третьего статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). В силу пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении. Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. В соответствии с пунктами пунктам 1 - 3 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, которой предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В абзаце 3 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений. При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров. В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В пункте 2 Постановления № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Согласно пункту 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. По смыслу указанных выше норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки. В силу указанных положений закона возмещение убытков является мерой гражданской правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: - совершение противоправных действий или бездействия; - возникновение убытков; - причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; - подтверждение размера убытков. При этом для удовлетворения требовании о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства (conditio sine qua non) является основанием для отказа в удовлетворении иска. При определении виновности контролирующего деятельность общества лица, следует констатировать в его действиях признаки недобросовестного или неразумного поведения (пункт 2, 3 Постановления № 62). В соответствии с упомянутыми пунктами, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического липа не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочии удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действии, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). При этом, в пункте 8 Постановления № 62 указано, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П и от 05.03.2019 № 4-П; определения от 04.10.2012 № 1833-О, от 15.01.2016 № 4-О и др.). В связи с этим Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что юридически значимая причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении, является необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности (Постановление от 02.07.2020 № 32-П). Поскольку причинно-следственная связь относится к числу объективных предпосылок гражданско-правовой ответственности, ее оценка осуществляется судами исходя из обстоятельств конкретного дела и в рамках их дискреционных полномочий. В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2015 № 5-КГ15-92 (Судебная коллегия по гражданским делам) указано, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2020 № 56-КГ20-2, необходимыми условиями для наступления ответственности в виде возмещения юридическому лицу причиненных его руководителем (в том числе бывшим) убытков являются: факт противоправного поведения руководителя, недобросовестность или неразумность его действий; наступление негативных последствий для юридического лица в виде понесенных убытков, их размер; наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением руководителя и убытками юридического лица; вина руководителя в причинении убытков юридическому лицу. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ). Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а также должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим кодексом (части 1, 3 статьи 65 АПК РФ). Общество «Монолит» было создано 22.12.1992 и зарегистрировано Администрацией г. Златоуста. Уставный капитал общества разделен на 200 000 акций номинальной стоимостью 0,05 руб. каждая. Наиболее поздние сведения о составе акционеров отражены в анализе финансового состояния должника и выглядят следующим образом: Владелец акций Количество акций, шт. ФИО3 15223 ФИО4 19103 ФИО5 19103 ФИО2 61284 ФИО10 3402 ФИО1 81885 Основными видами деятельности должника в преддверии банкротства являлись производство продукции производственного назначения (вибропрессующего оборудования и расходных элементов к нему). В процессе рассмотрения дела в составе акционеров произошли изменения, коснувшиеся акций, принадлежащих ФИО2 и ФИО10 ФИО10 по договору дарения передал все принадлежащие ему акции в количестве 3 402 шт. ФИО6 в связи с, чем ФИО10 перестал быть акционером общества «Монолит». Помимо этого контролирующими должника лицами были созданы: общество с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН <***>, участники: ФИО2, ФИО1, ФИО19), общество с ограниченной ответственностью «Монолитстрой» (ОГРН <***>, участники: ФИО2, ФИО10, ФИО1, ФИО3), общество с ограниченной ответственностью «Завод Монолит» (ОГРН <***>, участники: ФИО10, ФИО1, ФИО19). Данные организации осуществляли аналогичный вид деятельности, фактически находились по месту нахождения должника, вели деятельность на общих с должником производственных мощностях, в результате чего находились между собой и по отношению к должнику в тесной экономической и корпоративной взаимосвязи. В дальнейшем предприятия группы «Монолит» обратились в Арбитражный суд Челябинской области с заявлениями о собственном банкротстве (настоящее дело, а также дела № А76-20232/2016, А76-20658/2016, А76-22240/2017). С 15.01.2013 по 04.10.2017 полномочия директора общества исполнял ФИО1 (подтверждается копией протокола заседания совета директоров от 15.01.2013 № 5). Согласно заявлению ФИО1, протоколам собрания участников от 30.03.2016 в разные периоды времени ответчики ФИО2 и ФИО10 также исполняли полномочия единоличных исполнительных органов указанных обществ: - в обществе «Монолит»: с 11.01.2008 по 15.01.2013 - директор ФИО2, с 15.01.2013 по 04.10.2017 - директор ФИО1; - в обществе «МонолитСервис» с 05.12.2007 по 10.08.2015 - директор ФИО2, с 11.08.2015 по 30.03.2016 - директор ФИО10, с 30.03.2016 по 27.04.2017 - директор ФИО1; - в обществе «МонолитСтрой» с 02.06.2003 по 10.08.2015 - директор ФИО10, с 11.08.2015 по 30.03.2016 - директор ФИО11, с 30.03.2016 по 22.03.2017 директор ФИО1; - в обществе «Завод Монолит» с 03.07.2008 по 30.03.2016 - директор ФИО10, с 30.03.2016 по 06.03.2018 - директор ФИО1 При этом ФИО2 владеет 30,64 % акций общества «Монолит», 30,5% долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 30,3 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис». При этом ФИО2 владеет 30,64 % акций общества «Монолит», 30,5% долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 30,3 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис». ФИО10 владеет 1,7 % акций общества «Монолит», 2 % долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой», 2,4 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис» и до 20.06.2016 владел 50 % долей в уставном капитале общества «Завод Монолит» (после 20.06.2016 – 13,4%). Сам ФИО1, как следует из заявления, владеет 40,9 % акций общества «Монолит», 41 % долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 40,2 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис» и с 20.06.2016 - 59 % долей в уставном капитале общества «Завод Монолит». С 2013 года ФИО2 исполнял обязанности исполнительного директора общества «Монолит», в связи с чем, фактически принимал участие в управлении делами общества «Монолит»; с 03.08.2015 ФИО2 числился в должности главного инженера общества «МонолитСервис». ФИО10 в период с 01.04.2016 после прекращений полномочий директора общества «МонолитСервис» продолжил работу в указанном обществе в должности главного инженера по совместительству. Согласно постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2019 судом установлено, что ФИО1 не могло быть не известно об организации сбыта продукции предприятий экономической группы в период 2012-2015 годов и наличии агентского договора от 18.12.2012. Суд отклонил как необоснованные и недоказанные доводы о том, что соответствующий порядок сбыта продукции, через привлеченного агента, был установлен ответчиками без ведома или вопреки воле заявителя ФИО1, который с 2013 года являлся директором общества «Монолит». Судом также принято во внимание, что именно за счет полученной выручки ФИО2 осуществлялась оплата услуг по поддержке интернет-сайта общества «Монолит». Указанный факт также нашел свое отражение в рамках уголовного дела. Также судом установлено, что по договору от 07.06.2013 именно ФИО1 как директором должника передано в аренду ФИО2 помещение и производственное оборудование должника. Таким образом, правомерен вывод суда о том, что ФИО1 было известно об организации сбыта с привлечением третьего лица. Из пояснений ответчиком следует, что экономический эффект от этого состоял в оптимизации налогового бремени. При этом ФИО1 также не оспаривалось, что именно за счет средств ФИО2 оплачивались услуги по продвижению сайта общества, как площадки реализуемой продукции. Также судом принято во внимание, что именно приказами директора обществ, входящих в экономическую группу, ФИО1 от 26.07.2016 на предприятиях была введена неполная рабочая неделя сроком на 6 месяцев и объявлено о введении планового процесса прекращения производственной деятельности, а после возбуждения дел о банкротстве предприятий, входящих в группу, со стороны ФИО1 предприняты действия по включению в реестр требований кредиторов должника требований контролируемых им лиц: закрытого акционерного общества «Практика» (далее – общество «Практика») и общества «Завод Монолит», что позволяло ФИО1 контролировать решения, принимаемые собранием кредиторов. Суд счел недоказанными основания для ответственности ФИО10 и ФИО2 за предполагаемые убытки в виде упущенной выгоды обществами, входящими в экономическую группу. Суд апелляционной инстанции указал на то, что материалами дела подтверждается, что по сведениям об активах ЗАО «Монолит» и иных обществ, образующих экономическую группу общество «Монолит» вплоть до 01.01.2017 располагал активам на сумму свыше 60 млн. руб., бухгалтерская отчетность за 2016 год отражала сведения о выручке на сумму 54 620 тыс. руб. и чистой прибыли в размере 10 876 тыс. руб. Отчетность иных предприятий группы за период 2016 года также содержала сведения о наличии у обществ активов, наличии выручки и итоговой прибыли за отчетные периоды (за исключением общества «МонолитСтрой»). При этом суд отметил, что в материалы дела не представлены доказательства того, что отчетность за 2016 год была подписана иным лицом, а не директором ФИО1 Касаемо запасов, судом приняты во внимание протоколы осмотра места происшествия от 05.10.2016, проведенные с участием работников предприятий экономической группы, в которых зафиксировано наличие на момент осмотра на территории производственных площадок и в служебных помещениях (по адресу: г. Златоуст Челябинской области, ул. им. И.В. Панфилова, д. 16А) хранящихся товарно-материальных ценностей предприятий. При этом при инвентаризации активов предприятий группы в рамках проведения процедур конкурсного производства, какие-либо запасы (готовая продукция, сырье) в конкурсную массу предприятий не вошли. Ненадлежащее проведение инвентаризации конкурсным управляющим ФИО12 нашло свое подтверждение в определении от 30.11.2018 по делу №А76-27214/2016, которым он был отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Монолит». Этим же судебным актом установлен факт нарушения порядка проведения анализа финансового состояния должника и подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства. Названным судебным актом помимо прочего было установлено, что должником в 2016-2017 годах совершался ряд сделок по отчуждению имущества ЗАО «Монолит» и осуществление покупателями оплаты не в адрес общества, а третьим лицам по указанию ФИО1 Однако при проведении анализа сделок, эти сделки не были учтены. В целом суд, приняв во внимание сложившуюся в обществе конфликтную ситуацию пришел к выводу о том, что ФИО1 не доказан тот факт, что предприятия экономической группы и общество «Монолит» в период 2016-2017 годов имели возможность получать доход за счет основного вида деятельности и утратили такую возможность по вине ответчиков ФИО2 и ФИО10 Следует также отметить, что в постановлении суда апелляционной инстанции от 14.05.2019 установлено, что по договору от 07.06.2013 именно ФИО1 как директором ЗАО «Монолит» передано в аренду ФИО2 помещение и производственное оборудование общества. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2021г. по делу №А76-34748/2018, установлено, что общество «Монолит» совместно с обществами с ограниченной ответственностью «Монолитсервис» (ОГРН <***>), «Монолитстрой» (ОГРН<***>), «Завод Монолит»(ОГРН <***>), созданными акционерами общества «Монолит», в совокупности представляли единую экономическую группу (группа компаний «Монолит»), поскольку до собственного банкротства осуществляли единый вид деятельности (производство вибропрессующего оборудования и расходных элементов к нему), располагались на единой производственной территории (территории общества «Монолит») и использовали общие производственные мощности. Согласно Устава и сведении из единого государственного реестра юридических лиц общество «Монолит» было создано 22.12.1992 и зарегистрировано Администрацией города Златоуста, уставный капитал общества «Монолит» разделен на 200 000 акций номинальной стоимостью 0,05 рублей каждая. По данным реестра владельцев ценных бумаг акционерами общества «Монолит» на 01.01.2019г. являлись: ФИО3 15 223 акции, ФИО4 19 103 акции, ФИО13 19 103 акции, ФИО2 61 284 акции, ФИО10 3 402 акции, ФИО1 81 885 акций. Решением Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-34748/2018 также установлено, что ответчик ФИО1 с 15.01.2013 по 04.10.2017 исполнял полномочия директора общества «Монолит» Как указывает истец и не оспаривается иными участниками настоящего дела, также как следует из решения по делу №А76-34748/2018, ФИО1 в управлении производственной деятельностью предприятий группы «Монолит» до 30.03.2016 участия не принимал, должностей в исполнительных органах группы компаний «Монолит» до указанной даты не занимал, за исключением общества «Монолит», где с 15.01.2013 занимал должность директора общества «Монолит», однако по доверенности все полномочия ответчик передал исполнительному директору общества «Монолит» – ФИО2, который с 11.01.2008 по 15.01.2013 являлся директором ЗАО «Монолит» и имел соответствующий опыт работы . В рамках дела №А76-34748/2018 установлено, что фактическое руководство обществом «Монолит» на протяжении длительного периода времени осуществлял именно ФИО2 (не ФИО1), отстраненный от руководства за 4 месяца до возбуждения дела о банкротстве. Кроме того, помимо ФИО2 руководство деятельностью иных предприятий группы «Монолит» до 30.03.2016 осуществляли: в обществе «Монолитсервис» с 11.08.2015 по 30.03.2016 ФИО6 (сын ФИО10); в обществе «Монолитстрой» с 02.06.2003 по 10.08.2015 ФИО10, с 11.08.2015 по 30.03.2016 ФИО11; в обществе «Завод Монолит» с 03.07.2008 по 30.03.2016 ФИО10 Сведений о передаче директорами ФИО6, ФИО10 и ФИО11 своих полномочий каким-либо лицам, в том числе ФИО1, либо акционерам ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2 не имеется. Напротив, из протоколов допроса ФИО5 и ФИО4, ФИО3, допрошенных в качестве свидетелей по уголовному делу №1009772 следует, что указанные акционеры непосредственного участия в финансово-хозяйственной деятельности общества «Монолит» и других предприятий группы, никогда не принимали, информацией о производстве и сбыте не владеют, в силу чего не имеют опыта руководства производством или сбытом вибропрессующего оборудования. ФИО3, кроме того, пояснила, что никогда не была в складских и производственных помещениях, на собраниях акционеров участия не принимала, обстановкой по деятельности не владеет, составила на имя ФИО1 доверенность, чтобы он от ее имени принимал те или иные решения на собраниях и в общей деятельности предприятия. Как следует из свидетельства об удостоверении нотариусом факта принятия решения общим собранием акционеров общества «Монолит» от 15.03.2019 ФИО1 имеет нотариальные доверенности от акционеров ФИО5 (от 15.12.2016) и ФИО3 (от 22.09.2016) с правом голосования по вопросам повестки дня общего собрания акционеров общества «Монолит». В начале 2016 года между самыми крупными акционерами ФИО2 и ФИО1 возник корпоративный конфликт на почве подачи ФИО1 16.02.2016 заявления в полицию об обвинении ФИО2 в присвоении денежных средств общества «Монолит» на общую сумму 21 071 670 руб. 12 коп. По такому заявлению было возбуждено уголовное дело, ФИО2 предъявлено обвинение. Уголовное дело по существу на настоящий момент не рассмотрено. Как установлено решением по делу №А76-34748/2018 наличие корпоративного конфликта между акционерами ФИО2 и ФИО1 участниками конфликта признается, лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Акционеры ФИО5, ФИО4, ФИО3 в корпоративном конфликте выступают на стороне ФИО1, одинаково голосуют по вопросам повестки дня на общих собраниях акционеров и совета директоров, выражают единое мнение относительно исковых требований, имеют одних и тех же представителей в арбитражном суде, в связи с чем, в корпоративном конфликте вместе ФИО1 представляют собой единую группу с единым корпоративным интересом. Учитывая, что суммарное количество голосующих акций общества «Монолит», принадлежащих акционерам ФИО1, ФИО5, ФИО4 и ФИО3, составляет большинство, от общего количества голосующих акций общества, предлагается далее именовать указанную группу акционеров – мажоритарная группа, а остальных акционеров общества «Монолит» при совместном упоминании – миноритарная группа. Акционеры ФИО5, ФИО4, ФИО3 самостоятельного участия в финансово-хозяйственной деятельности общества никогда не принимали, опыта управленческой работы не имеют, информацией о производстве и сбыте продукции не интересуются и не владеют, в вопросах управления, в том числе при решении вопросов повестки дня, поставленных для голосования перед общим собранием акционеров и советом директоров общества «Монолит» находятся под влиянием (контролем) ФИО1 и следуют его воле. Наличие большинства голосующих акций общества, позволяет мажоритарной группе акционеров контролировать решения, принимаемые общим собранием акционеров и советом директоров, в том числе по вопросам избирания директора общества, одобрения его действий и результатов деятельности общества. В рамках дела №А76-34748/2018 установлены следующие обстоятельства: - ФИО1 во второй половине 2016 – 2017г., при выполнении функций единоличного исполнительного органа (директора), через ряд сделок, без согласования с иными акционерами, вывел производственные активы общества «Монолит» на вновь созданные (в конце 2016 года) на фактически подконтрольные ФИО1 предприятия (ООО «Мастекпресс» и ООО «Предприятие Монолит»), где ФИО1 продолжил производственную деятельность без участия иных акционеров; - ФИО1, в условиях планируемого банкротства общества «Монолит», в ущерб интересам общества, совершил действия по перенаправлению денежных средств от реализованного обществом «Монолит» имущества на счета контролируемых ФИО1 третьих лиц; при этом судом установлен общий размер ущерба, причиненный обществу «Монолит» упомянутыми действиями ФИО1 – не менее 21 362 404 руб. 85 коп., что, как установил суд, превышает размер всех требований, включенных в реестр требований кредиторов и требований к должнику по текущим обязательствам в деле №А76-27214/2016 о банкротстве общества «Монолит». С 2014 года у общества «Монолит» имелись признаки неплатежеспособности, обусловленные дефицитом собственных оборотных средств, при этом общество в период с 2015 года до конца первой половины 2016 года производственная деятельность общества «Монолит» была рентабельной, общество достигало основной цели своего создания – извлечение прибыли (ч.1 ст. 50 ГК РФ). К такому выводу пришли эксперт ФИО14, временный управляющий ФИО12, оценщик, проводивший оценку рыночной стоимости предприятия ЗАО «Монолит» как бизнеса по состоянию на 31.12.2015. Рентабельность производства ЗАО «Монолит» (наличие прибыли) подтверждается отчетами о прибылях и убытках, приведенными оценщиком в отчете о рыночной стоимости ЗАО «Монолит» (строки 2100 и 2400 отчета), управляющим в приложении 1 к финансовому анализу, экспертом на странице 14 заключения №7044-Х от 05.03.2018 и сведениями официальной бухгалтерской отчетности ЗАО «Монолит» (строки 21003, 21004 и 24003, 24004 бухгалтерского отчета). Факты того, что до издания ответчиком приказов о прекращении производственной деятельности и увольнении всех работников (до 26.07.2016) имело место прекращение исполнения обществом «Монолит» какой-либо части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, позволяющее сделать вывод о наступлении момента, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в материалы настоящего дела не представлены. Реестр кредиторов должника в рамках дела №А76-27214/2016 был сформирован из требований кредиторов, возникших не ранее второй половины 2016 года. Определением суда от 10.07.2019 по делу №А76-27214/2016 установлено, что производство по делу о банкротстве ЗАО «Монолит» было прекращено в связи с оплатой всех долгов общества на сумму 9 330 327 руб. 09 коп., при этом состав реестра требований кредиторов к моменту их удовлетворения был следующий: - 4 181 821 руб. 93 коп. требование ООО «Уралстар» (погашенное требование по обязательным платежам – определение от 04.06.2019 по делу А76-27214/2016); - 5 038 356 руб. 16 коп. требование контролируемого истцом общества «Практика»; - 100 293 руб. требование Комитета по управлению имуществом г.Златоуста; - требование 3 000 руб. ФИО2; - 345 руб. требование ФИО1; - 6 511 руб. требование ООО «Техзапчасть». Требования об уплате налогов и иных обязательных платежей в размере 4 181 821 руб. 93 коп., возникли во второй половине 2016 года (определение суда от 15.05.2017 по делу №А76-27214/2016) в результате продажи во второй половине 2016 года имущества должника обществу «Рифей-Союз» и обществу «Тюмень Техно» (налог на прибыль и НДС) и в результате массового увольнения во второй половине 2016 года работников должника (начисления НДФЛ, ПФР, ФОМС, СоцСтрах). Определением суда от 28.02.2019 установлено, что в рамках дела №А76-27214/2016 признано обоснованным требование контролируемого ФИО1 общества «Практика» в размере 5 000 000 руб. основной задолженности, которое основано на выданном публичным акционерным обществом Банком конверсии «Снежинский» обществу «Монолит» в преддверии банкротства кредите и уступке банком права требования обществу «Практика». Судом принимается во внимание, что процессуальный истец ФИО1 (как заявитель) и материальный истец общество «Монолит» (как должник) и ответчик ФИО2 (как ответчик) участвовали при рассмотрении обособленного спора по делу № А76-27214/2016 о взыскании убытков, в рамках которого вынесено определение суда от 28.02.2019. Из определения суда от 30.06.2017 по делу №А76-27214/2016 (о признании требования общества «Практика» в размере 5 000 000 руб. основной задолженности и 38 356 руб. 16 коп. процентов за пользование кредитом обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника – общества «Монолит»), следует, что банк предоставлял очередные транши обществу в рамках открытой кредитной линии, кроме прочего, 13.05.2016, 10.06.2016, 05.07.2016 – после того, как ФИО2 утратил возможность участвовать в управлении делами экономической группы «Монолит». Определением суда от 28.02.2018 по делу А76-27214/2016 установлено, что ФИО2 утратил возможность участвовать в управлении делами экономической группы «Монолит» не позднее чем с марта 2016 года. Определением суда от 23.05.2017 в рамках дела №А76-27214/2016 о банкротстве общества «Монолит» произведена замена Банка как конкурсного кредитора на правопреемника общество «Практика» с заявленным требованием в размере 5 038 356 руб. 16 коп. и ФИО1 с заявленным требованием в размере 345 руб. Этим судебным актом установлено, что проценты в размере 38 356 руб. 16 коп., начислены банком на ссудную задолженность за период с 21.01.2017 по 05.02.2017. Из судебного акта от 30.06.2017 по делу №А76-27214/2016 следует, что дополнительными соглашениями от 21.07.2015 и 25.11.2016 окончательный срок возврата кредита установлен до 31.03.2017, штрафные санкции со стороны банка должнику – обществу «Монолит» не предъявлены, требования по обязательствам перед ФИО1, включенные в реестр требований в размере 345 руб. возникли в результате оплаты ФИО1 текущей задолженности за услуги банка по расчетно-кассовому обслуживанию. Таким образом, ранее 2017 года общество «Монолит» не имело просроченных обязательств перед банком. Требование КУИ ЗГО по оплате задолженности в размере 100 293 руб. за аренду земельного участка, возникло после 01.10.2016 (определение суда от 26.12.2017 по делу №А76-27214/2016). Требование ФИО2 в размере 3 000 руб. по оплате компенсации морального вреда возникло 04.10.2016 (определения суда от 13.02.2018 по делу №А76-27214/2016). Требование ООО «Техзапчасть» в размере 6 511 руб. установлено в порядке процессуального правопреемства определением от 27.06.2018 по делу №А76-27214/2016. Требование первоначального кредитора ООО «Дельта Инжиниринг» возникло в августе 2016 года (определение суда от 21.04.2017 по делу №А76-27214/2016). Таким образом, суд считает доказанным, что до начала второй половины 2016 года, не было прекращения исполнения обществом «Монолит» какой-либо части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей. Третьи лица (Общество «Уралстар-М» и ФИО7) не участвовали при рассмотрении дела №А76-27214/2016, кроме того, большинство приведенных истцом обстоятельств в действительности представляют собой правовые выводы апелляционного суда, например: - о наличии вины ФИО2 в банкротстве ЗАО «Монолит» (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021); - о том, что введение ФИО1 с 26.07.2016 неполной рабочей недели, последующее увольнение всех работников и прекращение производственной деятельности ЗАО «Монолит», являлись вынужденными мерами, направленными на снижение долговой нагрузки ЗАО «Монолит» (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021); - о мнениях апелляционной коллегии (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021); - о неплатежеспособности общества и т.д. Согласно пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» наступление объективного банкротства, определяется моментом, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Как до банкротства, так и в ходе процедур несостоятельности, стоимость активов общества «Монолит» всегда и значительно превышала размер его обязательств (см. раздел «Чистые активы» в отчетности за 2015-2020 годы. Достоверность бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Монолит» по состоянию на 31.12.2019, включающая финансовые показатели на 31.12.2018 и 31.12.2017, а также достоверность бухгалтерской отчетности общества «Монолит» за предыдущие периоды установлена решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.01.2021 по делу №А76-40291/2019. В соответствии с положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Она распространяется на содержащуюся в судебном акте, приговоре, вступившем в законную силу, констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу. Факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены судебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, пока акт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры. Одним из главных инструментов, способствующих достижению стабильности российского правопорядка и непротиворечивости судебных актов, является использование принципа преюдиции, который освобождает участников будущих споров от обязанности доказывать те обстоятельства, которые были установлены вступившим в законную силу судебным актом, по спору между теми же лицами (части 2–4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации). Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке. Аналогичная правовая позиция содержится в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 30-П, согласно которой признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, при рассмотрении указанного спора суд исходит из того, что обстоятельства, установленные судебными актами по делам №А76-27214/2016, №А76-40291/2019, дальнейшему доказыванию при рассмотрении настоящего спора не подлежат и имеют преюдициальное значение для настоящего дела в соответствующей части. Частью 1 стать 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее также – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрена обязанность любого экономического субъекта вести бухгалтерский учет. Часть 1 стати 7 того же закона устанавливает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Согласно части 1 статьи 13 закона бухгалтерская (финансовая)отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Принимая во внимание, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2021 по делу №А76-34748/2018, установлено, что ответчик ФИО1 с 15.01.2013 по 04.10.2017 исполнял полномочия директора общества «Монолит», то достоверность бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2013-2016 годы обеспечивалась самим ответчиком. Таким образом, подлежит отклонению довод ответчика, о недостоверности сведений об активах и обязательствах общества «Монолит» указанных в бухгалтерской (финансовой) отчетности, размещенной на официальном сайте Росстата (в свободном доступе на сайте https://www.gks.ru/accounting_report) и в государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности (в свободном доступе на сайте https://bo.nalog.ru/). Согласно п.4 Порядка определения стоимости чистых активов (утв. приказом Минфина России от 28.08.2014 №84н) стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. По данным о «Чистых активах» общества «Монолит» следует сделать вывод, что по состоянию на 31.12.2014 размер активов должника превышал размер всех его обязательств (включая внутрикорпоративные обязательства) на 27 289 тыс. руб. и далее по годам (см. раздел «Чистые активы» в отчетности за 2015-2016 годы): - по состоянию на 31.12.2015г. на 30 825 тыс. руб.; - по состоянию на 31.12.2016г. на 41 701 тыс. руб.; - по состоянию на 31.12.2017г. на 34 152 тыс. руб.; - по состоянию на 31.12.2018г. на 28 609 тыс. руб. Следовательно, по результатам 2016 года должник увеличил собственный капитал более чем на 50% по сравнению с результатами на конец 2014 года. Так если размер чистых активов на 31.12.2014г. (27 289 тыс. руб.) взять за 100%, то размер чистых активов на 31.12.2016г. (41 701 тыс. руб.) будет составлять 152,8% (41701 тыс. руб. * 100% / 27289 тыс. руб. = 152,8%), т.е. будет на 52,8% больше показателя за 2014 год. По результату оценки рыночной стоимости предприятия ЗАО «Монолит» как бизнеса по состоянию на 31.12.2015, рыночная стоимость ЗАО «Монолит» составила более 72 миллионов рублей (страница 2, 102 отчета о рыночной стоимости). Таким образом, в исследуемом периоде (2014-2016г.г.) стоимость активов общества «Монолит» всегда и значительно превышала размер его обязательств, и такое превышение ежегодно увеличивалось, что, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ (п.4 Постановления от 21.12.2017 №53) свидетельствует об отсутствии момента наступления объективного банкротства. Показатель обеспеченности активами должника на протяжении всего исследуемого периода был в диапазоне от 1 и выше, в связи с чем временным управляющим ФИО12 на странице 25 финансового анализа от 29.03.2017 сделан вывод о том, что предприятие платежеспособно, т.к. собственные активы предприятия покрывают долговые обязательства, аналогичные выводы содержаться в заключении эксперта. То есть общество по указанному финансовому показателю своей деятельности (показателю обеспеченности активами) было абсолютно платежеспособно в течении всего исследуемого периода. В исследуемом периоде (01.01.2014-01.01.2017) общество «Монолит» использовало специфику производственной деятельности и способ построения бизнес-процессов, которые позволяли ему изготавливать продукцию исключительно «под заказ», всегда с получением от заказчиков предоплаты и при отсутствии наличия готовой продукции на складе, в результате чего, в исследуемом периоде, общество эффективно осуществляло хозяйственную деятельность и получило по итогам исследуемого периода значительную прибыль, даже при наличии отклонений значений коэффициентов текущей ликвидности от рекомендуемых средний значений – дефицит оборотных средств покрывался получением от заказчиков авансов в счет будущей поставки продукции. Обстоятельства изготовления продукции исключительно «под заказ», всегда с получением от заказчиков предоплаты и при отсутствии наличия готовой продукции на складе участниками дела не оспариваются, подтверждаются доводами управляющего, ссылка на которые изложена Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021 по делу №А76-27214/2016 – тот факт, что предприятие ЗАО «Монолит» не могло себе позволить работать хотя бы с минимальным запасом наличия готовой продукции на складах, а всегда в исследуемом периоде начинало изготовление заказа с получения предоплаты от заказчиков, доказывает факт полного отсутствия оборотных средств. Как следует из пояснений ответчика и третьих лиц – ООО «Уралстар-М», ФИО7, ФИО6, дефицит оборотных средств обуславливался значительными капитальными вложениями общества «Монолит» в новое строительство. По данным анализа незавершенного строительства, приведенного управляющим на странице 90 своего финансового анализа от 29.03.2017 в исследуемом периоде должник произвел капитальные вложения в размере 24 150 тыс. руб. (6 398 + 11 442 + 6 310), в том числе в строительство: - газопровода – 6 398 тыс. руб.; - административно-бытового корпуса (АБК) – 11 442 тыс. руб.; - сборочно-заготовительного корпуса (СЗК) – 6 310 тыс. руб. (26245 – 19935 = 6310, где 19935 тыс. руб. – это кап. вложения на начало 2014, а 26245 – на конец 2016). По данным ежегодной финансовой (бухгалтерской) отчетности, (отчета о прибылях и убытках ЗАО «Монолит»), должник за исследуемый период (01.01.2015-01.01.2017) получил чистую прибыль (после уплаты налогов) в размере не менее 14 миллионов рублей. Кроме того, как уже было указано выше определением от 28.02.2019 по делу №А76-27214/2016, установлено, наличие по итогам 2016 года у общества «Монолит» активов на сумму свыше 60 млн. руб., выручки на сумму 54 620 тыс. руб. и чистой прибыли в размере 10 876 тыс. руб. Указанные обстоятельства установлены Восемнадцатым арбитражным апелляционным судом при вынесении постановления от 20.05.2019 по другому обособленному спору (заявления общества «Уралстар» о намерении удовлетворить требования по обязательным платежам), рассмотренному в рамках дела №А76-27214/2016 о банкротстве общества «Монолит». Доводы истца о наличии у общества «Монолит» убытков от хищений, совершенных, по мнению ФИО1, ФИО2, опровергаются имеющимися в деле доказательствами: актом ревизии, аудиторскими заключениями за 2013-2020, инвентаризационными описями товарно-материальных ценностей, отчетами по результатам аудиторской проверки финансовой отчетности ЗАО «Монолит» за 2014 и 2015 годы, заключением специалиста №41.03-23.11.22 от 23.11.2022, оправдательным приговором в отношении ФИО2 – апелляционным определением Челябинского областного суда от 06.06.2023 по делу № 10-2936/2023 оставлен без изменения приговор Златоустовского городского суда Челябинской области от 01.03.2023, которым ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ на основании п.2 ч.1. ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Этим же определением установлено отсутствие прямого действительного ущерба у предприятий группы «Монолит», включая ЗАО «Монолит», от деятельности ИП ФИО2 Согласно постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2019 судом установлено, что ФИО1 не могло быть не известно об организации сбыта продукции предприятий экономической группы в период 2012-2015 годов и наличии агентского договора от 18.12.2012. Суд отклонил как необоснованные и недоказанные доводы о том, что соответствующий порядок сбыта продукции, через привлеченного агента, был установлен ответчиками без ведома или вопреки воле заявителя ФИО1, который с 2013 года являлся директором общества «Монолит». Судом также принято во внимание, что именно за счет полученной выручки ФИО2 осуществлялась оплата услуг по поддержке интернет-сайта общества «Монолит». Указанный факт также нашел свое отражение в рамках уголовного дела. Также судом установлено, что по договору от 07.06.2013 именно ФИО1 как директором должника передано в аренду ФИО2 помещение и производственное оборудование должника. Таким образом, правомерен вывод суда о том, что ФИО1 было известно об организации сбыта с привлечением третьего лица. Из пояснений ответчиком следует, что экономический эффект от этого состоял в оптимизации налогового бремени. При этом ФИО1 также не оспаривалось, что именно за счет средств ФИО2 оплачивались услуги по продвижению сайта общества, как площадки реализуемой продукции. Из заключения специалиста АНО ЛСЭО «Эскорт» ФИО15 №41/03-23/11/22 от 23.11.2022, следует, что за период с 05.03.2013 по 02.03.2016 от имени ИП ФИО16 произведена отгрузка продукции на общую сумму 18 394 786 руб., в том числе: за 2013 год на сумму 914 955 руб., за 2014 год на сумму 8 027 000 руб., за 2015 год на сумму 8 916 207 руб., за 2016 год на сумму 636 624 руб. В период с 27.05.2013 по 02.03.2016 ИП ФИО2 закупил материалов и товаров, необходимых для производства реализованной продукции на общую сумму 3 821 350 руб. 54 коп., в том числе: металл (лист, уголок, швеллер) на общую сумму 955 289 руб. 54 коп. (от поставщика ЗАО «Сталепромышленная компания» и ООО «Энергомет»); бетоносмеситель б/у со скиповым подъёмником, комплектом ЗИП, метизов, проводов и эстакадой на сумму 1 105 135 руб. у поставщика ООО «Мастек»; две установки «Мастек – несушка» б/у на сумму 350 000 руб. у поставщика ИП ФИО17; прочие запчасти, электродвигатели, редукторы, измерительные приборы, необходимые для восстановления и приведения в рабочее состояние приобретенных товаров бывших в употреблении. ИП ФИО2 в период с 27.05.2013 по 02.03.2016 располагал достаточным количеством товаров и материалов для производства и реализации продукции, отгруженной ИП ФИО2 за период с 11.06.2013 по 02.03.2016 его контрагентам. Исследование записей бухгалтерского учёта предприятий ЗАО «Монолит», ООО «Монолитстрой», ООО «Монолитсервис», ООО «Завод Монолит» показало, что в бухгалтерском учете всех предприятий не отражены недостачи товарно–материальных ценностей, за период с 11.06.2013 по 02.03.2016 не было списания на убытки ни готовой продукции, ни материалов, ни себестоимости. Следовательно, данными бухгалтерского учёта наличие ущерба у организаций ЗАО «Монолит», ООО «Монолитстрой», ООО «Монолитсервис», ООО «Завод Монолит» в период с 11.06.2013 по 02.03.2016 не подтверждается. Как следует из открытого источника Картотека арбитражных дел, решением суда от 29.03.2016 по делу №А76-29076/2015 с ЗАО «Монолит» взыскана задолженность (предоплата) за не поставленное оборудование по договору поставки № 144/15-КЗН от 21.08.2015, решением суда от 25.02.2016 по делу №А60-63247/2015 с ЗАО «Монолит» взыскана задолженность по договору поставки №30 МС от 25.10.2013 за полученный обществом «Монолит» и не оплаченный в срок товар, решением суда от 17.04.2014 по делу №А76-22778/2013 с ЗАО «Монолит» взыскана задолженность (предоплата) за не поставленное оборудование по договору №1-7/13Е купли-продажи и монтажа оборудования от 19.07.2013. Между тем, взыскание задолженности само по себе не образует для общества убытки. Кроме того, с 15.01.2013 по 04.10.2017 полномочия директора общества «Монолит» исполнял ФИО1, как установлено постановлением суда от 14.05.2019 по делу №А76-27214/2016. Согласно разъяснений указанных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). То есть именно на истце, а не на ответчике в период с 15.01.2013 по 04.10.2017 лежала обязанность по обеспечению ненадлежащего контроля за действиями работников ЗАО «Монолит» и ненадлежащей организации исполнения обязанностей общества перед контрагентами. Убытки от действий ФИО2, связанных, по мнению истца, с принятием налоговым органом решения №39 от 30.06.2014 о взыскании с ЗАО «Монолит» денежных средств и дроблением бизнеса не подтверждаются материалами дела. Определением суда по делу №А76-27214/2016 от 28.02.2019, решением суда по делу №А76-34748/2018 установлено, что: - помимо ЗАО «Монолит» контролирующими должника лицами (акционерами ЗАО «Монолит») были созданы общество «МонолитСервис» (участники: ФИО2, ФИО1, ФИО19), общество «МонолитСтрой» (участники: ФИО2, ФИО10, ФИО1, ФИО3), общество «Завод Монолит» (участники: ФИО10, ФИО1, ФИО19); - ФИО1, владеет 40,9 % акций общества «Монолит», 41 % долей в уставном капитале общества «МонолитСтрой» и 40,2 % долей в уставном капитале общества «МонолитСервис» и с 20.06.2016 - 59 % долей в уставном капитале общества «Завод Монолит». В обоснование размера и наличия убытков, факта их причинения и причинно-следственной связи, истец сослался Решение МИФНС № 21 по Челябинской области от 30.06.2014 года № 39, согласно которого с ЗАО «Монолит» взысканы денежные средства в общем размере - 1 775 900 руб. 54 коп. Между тем, большая часть взысканных денежных средств – это недоимка по налогам (НДС, налог на прибыль, транспортный и водный налог) и соответствующая пеня, которые не образуют убытки, поскольку должны были быть уплачены обществом «Монолит» ранее, а неправомерность такой неоплаты была выявлена при налоговой проверке. Также материалы дела не содержат сведений ни о факте оплаты взысканных денежных средств, ни о принятых мерах ФИО1, как директором общества «Монолит», направленных на обжалование упомянутого решения налогового органа. Истец указывает, что решения арбитражных судов за период с 2011 года по начало 2016 года по спорам с третьими лицами (покупателями продукции), вынесенные не в пользу обществ – участников группы компаний «Монолит», образуют убытки на общую сумму 22 251 969 руб. 82 коп., возникшие по вине ФИО2 № Дела Результат Взысканный основной долг, пеня (проценты) Взысканные санкции, неустойки, убыытки и судебные расходы ЗАО «Монолит» А76-28472/2014 Отказ от иска А76-22778/2013 Иск удовлетворен основной долг 2 188 065 руб. 60 коп. штраф в размере 498 392 руб. 72 коп., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 35 764 руб. А76-162/2016 Иск удовлетворен основной долг 45 000 руб. 00 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами 38 807 руб. 24 коп возмещение расходов по государственной пошлине 3 352 руб. 00 коп. А76-6638/2014 Иск удовлетворен проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 158 338 руб. 50 коп. возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3 209 руб. 16 коп. и 2 541 руб. А76-20942/2015 Отказ от иска А60-63247/2015 Иск удовлетворен основной долг (неоплата поставленного истцом товара) 1 180 414, 97 руб. неустойка 98 138,51 руб. возмещение расходов по уплате государственной пошлины 26 654 руб. + 677 руб. А76-29076/2015 Иск удовлетворен основной долг 3 236 668, 20 руб. возмещение расходов по уплате государственной пошлины 39 183, 34 руб. ООО «Завод Монолит» А76-14700/2014 Иск удовлетворен основной долг 576 000 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 121 420,80 руб. убытки 263 317 руб. возмещение расходов по госпошлине 25 220 руб., возмещение судебных расходов по оплате экспертизы 115 050 руб. А76-9221/2015 Иск удовлетворен основной долг 420 000 руб. убытки 1 513 267,40 руб. 130 000 руб. расходы по оплате услуг представителя в размере 29000 руб., судебные издержки в размере 43 017 руб. А76-6887/2017 Иск удовлетворен основной долг 38 825 руб. возмещение расходов по уплате государственной пошлины 2 000 руб. ООО «Монолитсервис» А76-7842/2015 Иск удовлетворен основной долг 2 604 700 руб. судебные расходы 6 000 руб. Суммарная годовая выручка предприятий группы «Монолит» за 2013 год составила 218 163 тыс. руб., в том числе: - 54 299 тыс. руб. - ЗАО «Монолит» (строка с кодом 21104 бухгалтерской отчетности); - 59 498 тыс. руб. – ООО «Монолитсервис» (строка с кодом 21104 бухгалтерской отчетности); - 55 805 тыс. руб. – ООО «Монолитстрой» (строка с кодом 21104 бухгалтерской отчетности); - 48 561 тыс. руб. – ООО «Завод Монолит». Суммарная годовая чистая прибыль группы (после уплаты налогов) за 2013 год составила 18 548 тыс. руб., в том числе: - 1 675 тыс. руб. – чистая прибыль ЗАО «Монолит» (строка с кодом 24004 бухгалтерской отчетности); - 3 839 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Монолитсервис» (строка с кодом 24004 бухгалтерской отчетности); - 3 621 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Монолитстрой» (строка с кодом 24004 бухгалтерской отчетности); - 9 413 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Завод Монолит». Суммарная годовая выручка предприятий группы «Монолит» за 2014 год составила 200 278 тыс. руб., в том числе: - 71 777 тыс. руб. - ЗАО «Монолит» (строка с кодом 21103 бухгалтерской отчетности); - 58 847 тыс. руб. – ООО «Монолитсервис» (строка с кодом 21103 бухгалтерской отчетности); - 47 380 тыс. руб. – ООО «Монолитстрой» (строка с кодом 21103 бухгалтерской отчетности); - 22 274 тыс. руб. – ООО «Завод Монолит». Суммарная годовая чистая прибыль группы (после уплаты налогов) за 2014 год составила 2 499 тыс. руб., в том числе: - 388 тыс. руб. – убыток ЗАО «Монолит» (строка с кодом 24003 бухгалтерской отчетности); - 457 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Монолитсервис» (строка с кодом 24003 бухгалтерской отчетности); - 1 830 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Монолитстрой» (строка с кодом 24003 бухгалтерской отчетности); - 600 тыс. руб. – чистая прибыль ООО «Завод Монолит». Таким образом, при среднегодовом обороте предприятий группы «Монолит» не менее 200 млн. руб. за период с 2011 года по начало 2016 года (5 лет) объем выпущенной предприятиями продукции составляет около 1 млрд. руб. Общая сумма удовлетворенных судами требований покупателей, связанных с ненадлежащим качеством продукции и нарушением сроков поставки составила (основной долг), на которые ссылается истец, составила за тот же период с 2011 года по начало 2016 года (5 лет) 9 109 258 руб. 80 коп. (9 109 258,80 = 2 188 065,60 + 45 000 + 3 236 668,20 + 576 000 + 420 000 + 38 825 + 2 604 700), что менее 1% от объема выпущенной продукции. Наличие кредитных обязательств у общества «Монолит» само по себе не является доказательством неразумности и/или недобросовестности ФИО2 Напротив сам истец в своих возражениях на отзыв ответчика указывает, что кредит был оформлен на условиях минимально-возможной процентной ставки. Довод о неразумной кадровой политике подлежит отклонению, т.к. носит субъективный характер, опровергается успешной прибыльной многолетней деятельностью группы предприятий «Монолит». Практически одновременно с созданием ЗАО «Монолит» было создано предприятие ЗАО «Практика» (с декабря 1992 года). Основным видом деятельности ЗАО «Практика» согласно выписки из ЕГРЮЛ, является: Производство изделий народных художественных промыслов (ОКВЭД32.99.8). Акционерами ЗАО «Практика» являются, кроме прочих, ФИО1, ФИО2, ООО «Уралстар-М», ФИО7 и ФИО6 (обстоятельства установлены в рамказ дела №А76-40291/2019). Производственной деятельностью (производство изделий народных художественных промыслов), а также хозяйственной и финансовой деятельностью ЗАО «Практика» с момента создания фактически единолично руководил и руководит ФИО1 Размещались производственные мощности ЗАО «Практика» на арендуемых у ЗАО «Монолит» производственных площадях по адресу: 456216, Россия, Челябинская область, г. Златоуст, ул.им. И.В. Панфилова, 16-а. Здесь же, на арендуемой у ЗАО «Монолит» производственной площадке размещались производственные мощности ООО «Монолитсервис», ООО «Монолитстрой» и ООО «Завод Монолит». Финансово-бухгалтерские службы, службы снабжения и сбыта продукции (изделий народных художественных промыслов) ЗАО «Практика» размещались по юридическому адресу (456208, Россия, <...>) в здании принадлежащем ЗАО «Практика» на праве собственности (приложения 16, 17 к письменным объяснениям исх. №Ю-314 от 11.07.2023г). Финансово-бухгалтерские службы, службы снабжения и сбыта продукции (машин и оборудования для строительства) организаций ЗАО «Монолит», ООО «Монолитсервис», ООО «Монолитстрой» и ООО «Завод Монолит» фактически размещались в арендуемых у ЗАО «Практика» офисных помещениях и находились по адресу: 456208, Россия, <...>. Как следует из пояснений ответчика и третьих лиц, отсутствие собственного опыта управления производством машин и оборудования для строительства, опыта сбыта такого оборудования, отстранение от участия в бизнесе ФИО2 и ФИО10, которые с момента создания ЗАО «Монолит», т.е. с декабря 1992 года, управляли производственной (ФИО10) и финансово-хозяйственной (ФИО2) деятельностью предприятий группы «Монолит» и имели огромный опыт работы, стали причиной принятия ФИО1, как директором, в первой половине 2016 года неправильных решений, которые привели к негативным последствиям, к перебоям в производстве и реализации продукции и росту долгов. Среди таких решений – неправильные изменения кадровой политики группы предприятий «Монолит» (сокращение ИТР). Истец указывает, что в период с 30.03.2013 по 30.06.2016г. размер затрат, связанных с арендой земельных участков, не используемых группой «Монолит» составил 2 543 582,88 руб. Однако истец не приводит конкретики какие именно земельные участки не использовались, какие основания и условия выкупа земельных участков имелись у общества и какой экономический эффект от выкупа был очевиден, но не был реализован ответчиком, принимая во внимание замену арендных платежей (в случае выкупа в собственность) земельным налогом, а также факт осуществления истцом полномочий директора общества «Монолит» в упомянутый период времени. Из искового заявления и возражений истца на отзыв ответчика следует, что истцом предъявлены убытки, связанные со строительством и эксплуатацией шлакобетонного цеха, а также с товарными кредитами. Истец указывает, что начиная с 2001 года для нужд ЗАО «Монолит» ФИО2 и ФИО10 за счет средств ЗАО »Монолит» был организован шлакобетонный цех; для этого был отремонтирован корпус 12 х 54 м, от сетей ЗАО »Монолит» были подключены теплоснабжение, электроснабжение, водоснабжение, также было установлено изготовленное ЗАО »Монолит» оборудование: стационарный вариант «Мастек» с бетонным узлом, кран-балка, поддоны и этажерки, пропарочная камера и тепловые пушки, организовано хранение цемента и сыпучих материалов; подвоз сыпучих материалов и цемента осуществлялся с использованием транспортных и технических средств ЗАО »Монолит» силами работников ЗАО »Монолит»; в интересах ФИО2, ФИО10 эксплуатацией шлакобетонного цеха занимался ФИО18 (один из водителей ЗАО «Монолит»); часть работников группы компаний «Монолит» осуществляли свою деятельность для реализации продукции шлакобетонного цеха; ведение самостоятельной экономической деятельности на возведенном и впоследствии эксплуатируемом за счет группы компаний «Монолит» ФИО18 в интересах ФИО2, ФИО10 шлакобетонном цехе, причинило группе компаний «Монолит» убытки в общем размере 3 523 710 руб. 62 коп. В материалы дела истцом не представлено доказательств в подтверждение упомянутых доводов. Из искового заявления и возражений истца на отзыв ответчика следует, что истцом предъявлены убытки, связанные с формальным трудоустройством супруги ФИО2, ФИО9, на должность психолога. Истец указывает, что в течение 12 лет жена ФИО2 – ФИО9 была оформлена в ЗАО »Монолит» психологом на машиностроительном производстве, при этом на работе появлялась лишь в самом начале своей работы 3-4 раза; у ФИО9 не было рабочего места, никто из сотрудников ее не знает и не видел ни в офисных помещениях, ни на производстве; в бухгалтерии имелись доверенности, которые ФИО9 оформляла для того, чтобы заработную плату вместо нее получал ее муж, ФИО2 Принимая во внимание факт осуществления истцом полномочий директора общества «Монолит» с 2013 года, а также длящийся с 2016 года корпоративный конфликт между ФИО1 и ФИО2, к доводу истца о формальном трудоустройстве ФИО9 и получении ей заработной платы за фактически не выполняемую работу следует отнестись критически. Из искового заявления и возражений истца на отзыв ответчика следует, что истцом предъявлены убытки причиненные, по мнению истца, действиями ответчика ФИО2 и бывшего директора ООО «Завод Монолит» ФИО10 обществам «Завод Монолит», «Монолитсервис» и «Монолитстрой», однако взыскиваемые в пользу ЗАО «Монолит» с ФИО2 Это убытки: -от приобретения и технического обслуживания автомобилей Мерседес за счет общества «Монолитсервис» причиненные ФИО2 и за счет общества «Завод Монолит» причиненные ФИО10; -связанные со взаимоотношениями по сделке между ООО «Завод Монолит» и ООО «ИНТЭК»; -от приобретения объектов недвижимости обществом «МонолитСервис»; -связанные с закладкой фундаментов на принадлежащим обществу «Монолитсервис» земельном участке бывшей АЗС. Такие доводы, заявленные ФИО1 в качестве оснований для взыскания с ФИО2 убытков, касаются деятельности обществ ООО «Завод Монолит», ООО «МонолитСтрой» и ООО «Монолитсервис», а, следовательно, не могут подтверждать факт причинения ФИО2 убытков ЗАО «Монолит». Кроме того, убытки, связанные со взаимоотношениями по сделке между ООО «Завод Монолит» и ООО «ИНТЭК» отсутствуют, поскольку определением арбитражного суда Челябинской области от 31.07.2018 года по делу № А76-22240/2017 признан недействительным договор купли-продажи № 90 от 14.07.2015, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Завод Монолит» и обществом с ограниченной ответственностью «ИНТЭК»; этим же определение установлено, что последствия недействительности сделки не применимы, так как должник (ООО «Завод Монолит») уже выплатил кредитору (ООО «ИНТЭК») реальную стоимость возвращённого оборудования в размере 2 050 000 руб. (с учетом дополнительного оборудования на сумму 1 275 000 руб. - всего на сумму 3 230 000 руб.) и получил встречное исполнение в виде возврата оборудования; определением арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2018 года по делу № А76-22240/2017 судом отказано в признании обоснованным и включении в реестр требований кредиторов должника - общества с ограниченной ответственностью «Завод Монолит», г. Златоуст Челябинской области требования общества с ограниченной ответственностью «ИНТЭК», г. Москва в размере 2 440 791 руб. 56 коп.; убытки от приобретения объектов недвижимости обществом «Монолитсервис» в размере 1 685 000 руб. отсутствуют, поскольку такое имущество куплено самим истцом в ходе конкурсного производства по делу №А76-20658/2016 о банкротстве ООО «Монолитсервис» только по одному договору за 1 930 000 руб., что свидетельствует о ценности и значимости указанного имущества; убытки связанные с закладкой фундаментов на принадлежащим обществу «Монолитсервис» земельном участке бывшей АЗС также отсутствуют, что установлено определением арбитражного суда Челябинской области от 04.02.2020г. по делу A76-20658-2016. Являются несостоятельными доводы заявленные ФИО1 и связанные с наличием у общества убытков по причине бездействия ответчика выразившееся в не оформлении прав на используемые ЗАО «Монолит» при сбыте продукции сайт www.mastekzlat.ru и товарные знаки «Мастек» и «М». Из имеющихся в деле доказательств следует, что во владении общества «Монолит» до осени 2016 находился интернет-сайт: www.mastekzlat.ru, который использовался обществом и иными предприятиями группы «Монолит» для сбыта выпускаемой продукции. На указанном сайте вплоть до конца 2016 года размещалась информация о выпускаемой обществом «Монолит» под брендом «Мастек» линейки вибропреесующего оборудовании и комплектующих к такому оборудованию, с указанием контактных данных ЗАО «Монолит» в качестве контактных данных производителя такого оборудования и поставщика с развитой филиальной сетью. Так, согласно протокола осмотра интернет страниц, выполненного нотариусом, на страницах сайта: www.mastekzlat.ru с октября 2013 до декабря 2016 размещалась следующая информация: - стилизованная буква «М» (товарный знак с номером государственной регистрации 621168) с размещенной рядом надписью «Предприятие Монолит», а с января 2016 с надписью «Завод Монолит»; - сайт: www.mastekzlat.ru является официальным сайтом ЗАО «Монолит»; - ЗАО «Монолит» - это единственный в России производитель вибропрессов под брендом «Мастек», который осуществляет продажу оборудования напрямую со склада предприятия, исключая посредников; - контактные данные ЗАО «Монолит» (адрес: Россия, <...>; адрес электронной почты: info@mastekzlat.ru; адрес ICQ: 250-424-376; адрес Skype: zao_monolit_1); - адреса филиалов (представительств) ЗАО «Монолит» в городах: Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Москве, Краснодаре, Хабаровске, Самаре, Белгороде, Омске, Новосибирске, Владивостоке. В 2017 Интернет-ресурс: www.mastekzlat.ru выбыл из владения общества «Монолит» при нераскрытых правовых основаниях, а информация на страницах сайта о производителе и продавце того же оборудования под маркой «Мастек», стала содержать реквизиты вновь созданного и подконтрольного истцу ФИО1 общества «Предприятие Монолит» с контактными данными ранее принадлежащими обществу «Монолит», т.е. те же почтовый адрес, адрес электронной почты, ICQ, Skype и те же адреса филиалов в тех же городах. Определением суда по делу №А76-27214/2016 от 22.05.2019 о признании недействительными сделок с товарными знаками, установлено, что именно ФИО1 безвозмездно перевел права на регистрацию товарных знаков «М» и «Мастек» с общества «Монолит» на подконтрольное ему общество «Мастекпресс», а затем как следует из информации открытого реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, размещенной на сайте Роспатента, общество «Мастекпресс» 23.11.2017 по договору РД0237751 предоставило права использования на зарегистрированные товарные знаки «Мастек» и «М» обществу с ограниченной ответственностью «Предприятие Монолит» (ОГРН <***>, адрес местонахождения: <...>, кабинет 111, которое зарегистрировано в качестве юридического лица 10.10.2016). Товарный знак – обозначение (словесное, комбинированное, изобразительное или иное), которое служит для индивидуализации товаров, юридических лиц или индивидуальных предпринимателей (ст. 1477 ГК РФ) и является своеобразным звеном между производителем и потребителем и применяется как средство для привлечения внимания покупателя к маркируемым товарам, что позволяет потребителю найти нужный ему товар определенного производителя. Правообладатель товарного знака имеет право им распоряжаться, использовать и запрещать его использование другими лицами. Право на товарные знаки относятся к правам на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, предприятий и информационных систем (гл. 76 ГК РФ). Незаконное использование товарного знака влечет за собой: гражданско-правовую (ст. 1515 ГК РФ), административную (ст. 14.10. КоАП РФ) и уголовную ответственность (ст. 180 УК РФ). Определением суда по делу №А76-27214/2016 от 22.05.2019 установлено фактическое причинение вреда обществу «Монолит» в результате совершения ФИО1 сделок в отношении товарных знаков «М» и «Мастек», под которыми предприятиями группы «Монолит» выпускалась и реализовывалась продукция соответствующего модельного ряда, что стало невозможным после заключения спорных договоров. Значимость сайта www.mastekzlat.ru для процесса реализации продукции общества «Монолит» и существенность произведенных расходов на его поддержку и продвижение, а также значимость товарных знаков «Мастек» и «М» подтверждается материалами дела: - протоколом допроса ФИО1; - определением суда по делу №А76-27214/2016 от 22.05.2019. Истец при обращении с рассматриваемым иском в части доводов, касающихся сайта www.mastekzlat.ru и товарных знаков «Мастек» и «М» скопировал основные тезисы и утверждения, содержащиеся в заявлении ФИО2 и ФИО10 об исключении участника из общества, предъявленном к самому ФИО1 Иные доводы, заявленные ФИО1 в качестве оснований для взыскания с ФИО2 убытков, касаются деятельности обществ ООО «Завод Монолит», ООО «МонолитСтрой» и ООО «Монолитсервис», а, следовательно, не могут подтверждать факт причинения ФИО2 убытков ЗАО «Монолит». Решением суда по делу №А76-34748/2018 от 18.05.2021 установлено, что во исполнение обязательств по оплате приобретенного у ЗАО «Монолит» недвижимого имущества по договорам от 29.09.2016 и 30.09.2016, а также по иным сделкам купли-продажи, покупатели по указанию директора ЗАО «Монолит» ФИО1 производили платежи в периоде с конца 2016 по 2017 на счета контролируемых ФИО1 третьих лиц. При этом судом установлен общий размер ущерба, причиненный обществу «Монолит» упомянутыми действиями ФИО1 – не менее 21 362 404 руб. 85 коп., что, как установил суд, превышает размер всех требований, включенных в реестр требований кредиторов и требований к должнику (ЗАО «Монолит») по текущим обязательствам в деле №А76-27214/2016 о банкротстве общества «Монолит». Все поданное обществу «Рифей-Союз» имущество (производственные здания, оборудование) было передано покупателем в аренду обществу «Предприятие Монолит». Факт наличия таких арендных отношений подтверждается объяснениями директора и единственного участника ООО «Рифей-Союз» и договором аренды. Наличие убытков от действий ФИО2, связанных, по мнению истца, с хищениями через ИП ФИО2, принятием налоговым органом решения №39 от 30 июня 2014 года о взыскании с ЗАО «Монолит» недоимки, дроблением бизнеса, ненадлежащим качеством продукции, нарушением сроков поставки, неразумной кадровой политикой, принятием обязательств по кредитному договору, не возмещением налога на добавленную стоимость от приобретения основных средств, приобретением и техническим обслуживанием автомобилей Мерседес, взаимоотношениями по сделке между ООО «Завод Монолит» и ООО «ИНТЭК», исполнением обязательств по аренде земельных участков, приобретением ненужных объектов недвижимости, закладкой фундаментов, эксплуатацией и строительством шлакобетонного цеха, сайтом, утратой сбыта, товарными знаками «Мастек» и «М», трудоустройством супруги ФИО2 на должность психолога, товарными кредитами не подтверждено материалами дела. В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. В соответствии со статьей 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Из пункта 6 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В п. 1 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены четыре вида обстоятельств, которые выступают в качестве оснований приостановления течения срока исковой давности. Объединяет все эти основания то, что по своей правовой природе они являются юридическими фактами, причем зачастую длящимися во времени, а их возникновение или продолжение существования служит определенным препятствием для предъявления иска о защите субъективных прав либо существенно затрудняет эту юридическую процедуру. При решении вопросов приостановления течения срока исковой давности в судебном порядке рассматриваемые основания должны быть подтверждены соответствующими доказательствами. Правило о продлении срока исковой давности до шести месяцев касается тех обстоятельств, которые поименованы в пункте 1 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и характеризуются неопределенностью момента их прекращения. В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. Поскольку истец с 15.01.2013 по 04.10.2017 исполнял полномочия директора общества «Монолит», он в силу занимаемой должности должен был знать об обстоятельствах, имевших место до 15.01.2013 – не позднее 01.07.2014 (крайняя дата проведения ежегодного собрания акционеров общества – п. 1 ст. 47 и п.2 ст. 54 закона об акционерных обществах, на котором должен рассматриваться вопрос об утверждении годовых отчетов, годовой бухгалтерской отчетности, в том числе отчетов о прибылях и об убытках общества за 2013 год), а об обстоятельствах, имевших место после 15.01.2013 – непосредственно в момент причинения убытков обществу. Как установлено определением суда от 28.02.2019 по делу №А76-27214/2016, ФИО2 утратил возможность участвовать в управлении делами экономической группы «Монолит» не позднее, чем с марта 2016 года Описываемые в исковом заявлении действия ФИО2, относятся к периоду до 01.04.2016. Также ФИО1 обращался с устным заявлением о преступлении, в письменных объяснениях указано, что ФИО2 в период с 11.06.2013 по 18.01.2016 похитил денежные средства, принадлежащие ЗАО «Монолит», о чем узнал примерно в сентябре 2015 года. ФИО1 в период с 15.01.2013 от 04.10.2017 исполнял полномочия директора общества «Монолит». Согласно постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2019 судом установлено, что ФИО1 не могло быть не известно об организации сбыта продукции предприятий экономической группы в период 2012-2015 годов и наличии агентского договора от 18.12.2012. Суд отклонил как необоснованные и недоказанные доводы о том, что соответствующий порядок сбыта продукции, через привлеченного агента, был установлен ответчиками без ведома или вопреки воле заявителя ФИО1, который с 2013 года являлся директором общества «Монолит». Судом также принято во внимание, что именно за счет полученной выручки ФИО2 осуществлялась оплата услуг по поддержке интернет-сайта общества «Монолит». Указанный факт также нашел свое отражение в рамках уголовного дела. Также судом установлено, что по договору от 07.06.2013 именно ФИО1 как директором должника передано в аренду ФИО2 помещение и производственное оборудование должника. Таким образом, правомерен вывод суда о том, что ФИО1 было известно об организации сбыта с привлечением третьего лица. Из пояснений ответчиком следует, что экономический эффект от этого состоял в оптимизации налогового бремени. При этом ФИО1 также не оспаривалось, что именно за счет средств ФИО2 оплачивались услуги по продвижению сайта общества, как площадки реализуемой продукции. Также судом принято во внимание, что именно приказами директора обществ, входящих в экономическую группу, ФИО1 от 26.07.2016 на предприятиях была введена неполная рабочая неделя сроком на 6 месяцев и объявлено о введении планового процесса прекращения производственной деятельности, а после возбуждения дел о банкротстве предприятий, входящих в группу, со стороны ФИО1 предприняты действия по включению в реестр требований кредиторов должника требований контролируемых им лиц: закрытого акционерного общества «Практика» (далее – общество «Практика») и общества «Завод Монолит», что позволяло ФИО1 контролировать решения, принимаемые собранием кредиторов. Исковое заявление поступило в Арбитражный суд Челябинской области через систему «Мой Арбитр» 09.10.2019, то есть за пределами срока исковой давности. Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Кроме того, в соответствии с п. 12 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ N 2/1 от 28.02.1995 срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином-предпринимателем по требованиям, связанных с осуществлением предпринимательской деятельностью не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска. В силу ч. 2 ст. 199 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В силу пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Статьей 203 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок. К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам) (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Таким образом, оснований полагать, что срок исковой давности прервался у суда отсутствуют. С учетом изложенного, судом установлено, что истцом заявлены исковые требования за пределами срока исковой давности, в связи с чем основания для удовлетворения исковых требований у суда отсутствуют. Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений. Согласно статье 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. В соответствии с положениями статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. В силу статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств. При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения. В ходе рассмотрения спора арбитражный суд предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений. Согласно пункту 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о недоказанности истцом недобросовестности и противоправности действий (бездействия) ответчиков, их вины, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований. Согласно статье 112 АПК РФ, вопросы распределения судебных расходов, к которым, в соответствии со статьей 101 АПК РФ, относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. При уточненной цене иска подлежит уплате в бюджет государственная пошлина в размере 43 378 руб. 00 коп. Истцом при обращении с исковым заявлением уплачена государственная пошлина в размере 13 000 руб. 00 коп., что подтверждается чеками-ордерами от 24.06.2019, 14.10.2019, от 24.10.2019. В силу п.16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 №46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате государственной пошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Поскольку истцу в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, 30 378 руб. 00 коп. государственной пошлины подлежат взысканию в доход федерального бюджета с истца. На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд В удовлетворении исковых требований отказать. Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 378 руб. 00 коп. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. Судья Е.А. Сысайлова Суд:АС Челябинской области (подробнее)Иные лица:ЗАО "МОНОЛИТ" (подробнее)ООО "Завод Монолит" (ИНН: 7404048346) (подробнее) ООО "МОНОЛИТСТРОЙ" (ИНН: 7404036823) (подробнее) ООО "ПРЕДПРИЯТИЕ МОНОЛИТ" (ИНН: 7404068060) (подробнее) ООО "Уралстар-М" (ИНН: 7415103398) (подробнее) Судьи дела:Скрыль С.М. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ Исковая давность, по срокам давности Судебная практика по применению норм ст. 200, 202, 204, 205 ГК РФ По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ |
