Решение от 2 августа 2024 г. по делу № А40-55358/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-55358/24-122-339
г. Москва
02 августа 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 25 июля 2024года

Полный текст решения изготовлен 02 августа 2024 года


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сидоровой Я.И.,

рассмотрев в судебном заседании дело при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сидоровой Я.И.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК" (690049, ПРИМОРСКИЙ КРАЙ, ВЛАДИВОСТОК ГОРОД, БОРОДИНСКАЯ <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 15.09.2017, ИНН: <***>, КПП: 254301001)

к Центральной акцизной таможне, Акцизному специализированному таможенному посту (центр электронного декларирования)

о признании недействительным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №б/н от 22.12.2023г., вынесенное по ДТ №10009100/091123/3174771,

при участии:

от заявителя – ФИО1 (паспорт, доверенность б/н от 02.07.2024, диплом),

от заинтересованного лица – ФИО2 (удостоверение № 235276, доверенность № 05-01-21/21555 от 11.07.2024, диплом),



У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК» (далее – Заявитель, ООО «ВОСТОК ЗАПАД-ДАЛЬНИЙ ВОСТОК», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Центральной акцизной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № б/н от 22.12.2023г., вынесенного по ДТ №10009100/091123/3174771.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования, настаивала на их обоснованности по доводам заявления, ссылаясь на заведомую безосновательность оспоренного по настоящему делу решения, вынесенного при неполно исследованных фактических обстоятельствах дела и ущемляющего права и законные интересы заявителя, вследствие чего просила суд об удовлетворении заявленного требования.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признал по мотивам, изложенным в представленном отзыве, сославшись на фактическую отмену оспоренного по делу решения в порядке ведомственного контроля, что, соответственно, свидетельствует об отсутствии в настоящем случае предмета спора, восстановлении нарушенных прав и законных интересов Заявителя и, как следствие, отсутствии каких-либо оснований к удовлетворению заявленного требования. При указанных обстоятельствах представитель заинтересованного лица в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленного требования и просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения явившихся представителей заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует в настоящем случае из заявления, ООО «Восток Запад — Дальний Восток» в рамках внешнеторгового контракта № 5 от 20.10.2023, заключенного с компанией «NBM Japan LLC», на таможенную территорию Союза были ввезены товары, которые поставлялись на условиях поставки FOB.

С целью таможенного оформления указанных товаров в Центральную акцизную таможню (далее - Таможня, Заинтересованное лицо) Декларантом была подана Декларация на товары № 10009100/091123/3174771. Таможенная стоимость товара Декларантом заявлена по 1 методу - «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

При этом, как видно из представленных материалов дела, для подтверждения таможенной стоимости товара Декларантом при таможенном оформлении, а также по запросам Таможни при проведении контроля таможенной стоимости был представлен ряд подтверждающих заявленную таможенную стоимость документов, однако, как указывает Заявитель, таможенный орган в рассматриваемом случае не согласился с заявленной таможенной стоимостью и принял решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № б/н от 22.12.2023 после выпуска товаров, скорректировав таможенную стоимость в сторону увеличения по 6 методу определения таможенной стоимости (в соответствии со ст. 45 на базе ст. 42 ТК ЕАЭС).

Не согласившись с указанным решением таможенного органа, полагая названное решение безосновательным, вынесенным при неполно выясненных фактических обстоятельствах дела и ущемляющим права и законные интересы Заявителя, последний обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании указанного решения.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя, при этом исходит из следующего.

В соответствии с положениями пп. 9, 10 ст. 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно положениям ст. 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст. 40 ТК ЕЭАС ограничен перечень расходов, который надлежит включать декларантам в таможенную стоимость товаров, перемещаемых через таможенную границу

То есть основным методом определения таможенной стоимости является метод по цене сделки с ввозимым товаром, который в данном случае и был применен Декларантом.

Согласно п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

В рассматриваемом случае суд соглашается с доводами Заявителя о том, что таможенным органом не было доказано наличие каких-либо условий, не позволяющих применить метод 1, заявленный Декларантом при определении таможенной стоимости.

Кроме того, в оспариваемом решении заинтересованным лицом не приведено значимых доводов, по которым стоимость товара должна быть определена по методу, приведенному в решении.

Так, в обоснование законности оспоренного по настоящему делу решения таможенный орган указывает, что заявленная Декларантом таможенная стоимость значительно ниже стоимости однородных товаров, ранее ввезенных на таможенную территорию ЕАЭС другими участниками ВЭД в сопоставимый период времени. Однако данный довод не находит обоснованных правовых подтверждений, поскольку он строится лишь на информации из баз данных таможенных органов, при этом конкретных примеров исходя из анализа рынка приведено не было.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 (далее - Постановление ВС РФ № 49) изложенным в пункте 10 в соответствии с которыми система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из действительной их стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной, конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость. С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.12.2015 по делу № 303-КГ15-10774, признаки недостоверности сведений о цене сделки, на основании которой приобретен товар, могут проявляться, в частности, в значительном отличии цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными товарами или однородными товарами, ввезенными на таможенную территорию Таможенного союза при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных или общепризнанных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В пунктах 13,14 Постановления ВС РФ № 49 также разъяснено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Информация, содержащаяся в базах данных таможенного органа, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Вместе с тем следует отметить, что согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, отраженной в Определении №306-КГ 16-18640 от 13.01.2017, определение Заявителем таможенной стоимости товаров по цене, ниже ценовой информации таможенного органа, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости. Различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться в качестве доказательства недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Однако, как видно в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, в нарушение вышеназванных положений заинтересованным лицом после проведения дополнительных проверочных мероприятий (запроса документов), не были указаны конкретные признаки недостоверности заявленной таможенной стоимости с привязкой к наименованию ввозимого товара, его характеристикам, а также к коду ТН ВЭД, которые дают возможность отнести ввозимые товары к конкретной группе идентичных/однородных товаров, в отношении которых выявлены значительные отклонения таможенной стоимости.

В свою очередь, декларантом в адрес таможенного органа представлялись документы, подтверждающие стоимость однородного товара (УПД № 97/1 от 10.07.2023), ввозимого также Декларантом, которые не были учтены при вынесении спорного решения.

Таким образом различие цены, выявленное Таможней по приведенным ею основаниям, не может являться доказательством недостоверности условий сделки.

Доказательств обратного заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не представлено.

Кроме того, заинтересованным лицом в оспариваемом решении указано, что в ходе проверки им были выявлены несоответствия и противоречия в документах, указывающие на то, что представленные сведения об обстоятельствах, условиях сделки и таможенной стоимости товаров могут быть недостоверными и должным образом документально не подтверждены. Однако, как правильно указывает в рассматриваемом случае Заявитель, таможенным органом в указанной части также не приведены конкретные расхождения в проверяемых документах, соответственно не приведено оснований для того, чтобы полагать об их наличии.

При этом таможенным органом в оспариваемом решении указано, что не все запрашиваемые им документы были представлены Декларантом, например, такие как подтверждающие право собственности продавца на товар, отражающие включение коммерческой выгоды продавца.

Между тем, ни законодательство Японии, ни законодательство Российской Федерации не обязывает Декларантов предоставлять такие документы. Вместе с тем такие документы не могут быть представлены продавцом покупателю лишь в связи с запросом таможенного органа, поскольку информация о расчете цен или калькуляции себестоимости товаров является коммерческой тайной, и организация, ей владеющая, вправе самостоятельно разрешать вопрос о ее распространении. При этом Таможней не учтена представленная нотификация, в которой продавец отказывается предоставлять указанные выше сведения.

При этом, заинтересованным лицом в настоящем случае не представлено доказательств того, что товар, перемещаемый в рамках контракта, содержит объекты интеллектуальной собственности и является предметом, по которому, возможно, возникают обязанности по уплате лицензионных платежей.

Указанные правоотношения регулируются главой 69 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», и Конвенцией, учреждающей Всемирную Организацию Интеллектуальной Собственности.

Из системного толкования данных документов следует, что договор, предусматривающий отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но в то же время вводящий ограничения (например, по срокам, территории, способам использования соответствующего результата или средства) либо устанавливающий срок действия этого договора, может быть квалифицирован как лицензионный договор.

При этом договор, заключенный между Декларантом и компанией «NBM Japan ГГС», не содержит ни одного из перечисленных признаков, его предмет не предусматривает использование каких-либо товарных знаков. Торговая марка, под которой ввозился товар, не принадлежит продавцу, а также на территории Японии за продажу подобных товаров не предусмотрены какие-либо платежи.

Кроме того заинтересованным лицом в рассматриваемом случае указано, что не все запрашиваемые документы были представлены Декларантом, ссылаясь на то, что документы, представленные на запрос № 1,2, не устранили все препятствия для подтверждения правильности определения таможенной стоимости.

Однако Декларантом был дан ответ на данный запрос, в связи с чем обязанность по представлению документов Декларантом исполнена, а вывод Таможни о непредставлении полного пакета документов свидетельствует лишь о том, что ею проверка всех документов была проведена с нарушением законодательства и не должным образом, что повлекло за собой принятие незаконного решения.

Из ст. 313 ТК ЕАЭС следует, что при необходимости таможенный орган обязан опровергнуть сведения декларанта и доказать обратное несоответствие действительной таможенной стоимости товаров стоимости, заявленной декларантом в таможенных целях.

Таким образом, таможенным органом в оспариваемом решении не доказаны признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, либо условия, при наличии которых основной метод таможенной оценки не применяется.

Оспариваемым решением нарушаются права Декларанта, так как на Декларанта возложена обязанность доплачивать таможенные платежи исходя из вновь определенной таможенной стоимости.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что утверждение таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении товаров по ДТ № 10009100/091123/3174771 нормативно и документально не обосновано.

При указанных обстоятельствах, суд соглашается в настоящем случае с доводами Заявителя об отсутствии у заинтересованного лица оснований для корректировки таможенной стоимости товаров, в связи с чем оспоренное в рамках настоящего дела решение таможенного органа является незаконным и необоснованным.

Указанные выводы суда подтверждаются и фактом самостоятельной отмены заинтересованным лицом оспоренного по делу решения в порядке ведомственного контроля решением от 27.06.2024 ввиду его несоответствия фактическим обстоятельствам дела и противоречия положениям действующего таможенного законодательства Российской Федерации.

В то же время, суд считает необходимым отметить, что факт отмены оспариваемого решения о классификации таможенным органом в самостоятельном порядке после обращения Общества в суд с рассматриваемым требованием, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, вопреки утверждению заинтересованного лица об обратном, тем более в отсутствие фактического возврата обществу излишне уплаченных им денежных средств в качестве скорректированной таможенной стоимости товара.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 пункта 18 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 99 "Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", отмена оспариваемого ненормативного правового акта или истечение срока его действия не препятствует рассмотрению по существу заявления о признании акта недействительным, если им были нарушены законные права и интересы заявителя.

В рассматриваемом случае оспариваемое решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10009100/091123/3174771, привели к нарушению прав и законных интересов заявителя, поскольку действия таможенного органа по классификации товара при отсутствии на то правовых и фактических оснований повлекли за собой необоснованное удержание с Общества денежных средств, которые не могли использоваться им в предпринимательской или иной экономической деятельности.

Аналогичный правовой подход следует из пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации».

Исследование вопроса о законности (незаконности) оспариваемого решения таможенного органа осуществляется судом на дату его вынесения.

В настоящем случае Общество оспорило решение в арбитражный суд значительно раньше принятия таможенным органом решения от 27.06.2024 об отмене оспариваемого в настоящем деле ненормативного правового акта, а представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на рассмотрении спора по существу, полагая права и законные интересы общества ущемленными со стороны заинтересованного лица.

Таким образом, утверждение таможенного органа о том, что оспариваемым решением о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, более не затрагиваются права и законные интересы общества, является безосновательным и противоречит имеющимся в деле доказательствам.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое решение таможенного органа является незаконным, в связи с чем, подлежит признанию таковым в судебном порядке.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заинтересованное лицо.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,



РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Центральной акцизной таможни от 22.12.2023г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10009100/091123/3174771.

Проверено на соответствие требованиям таможенного законодательства.

Обязать Центральную акцизную таможню в месячный срок с даты вступления решения в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Восток Запад-Дальний Восток» в установленном законом порядке.

Взыскать с Центральной акцизной таможни в пользу ООО «Восток Запад-Дальний Восток» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая