Постановление от 16 сентября 2022 г. по делу № А21-11363/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

16 сентября 2022 года

Дело №А21-11363/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слобожаниной В.Б.

судей Нестерова С.А., Черемошкиной В.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 03.06.2021;

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 12.11.2021;

от 3-го лица: не явился, извещен;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21595/2022) ФИО4 на решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.05.2022 по делу № А21-11363/2021 (судья Генина С.В.), принятое по иску

ФИО4

к ФИО5

3-е лицо: ФИО6 в лице законного представителя ФИО7

о взыскании убытков,



установил:

Участник общества с ограниченной ответственностью «Балттрансгрупп» (далее – ООО «Балттрансгрупп», Общество) ФИО4 (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Калининградской области (далее - суд) с исковым заявлением к ФИО5 (далее - ответчик), в котором с учетом уточнений исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), просила взыскать в пользу ООО «Балттрансгрупп» 6 003 981,31 руб. убытков.

Определением суда от 18.01.2022 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО6 в лице законного представителя ФИО7 (далее – третье лицо).

Решением суда от 26.05.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

ФИО4, не согласившись с решением суда, подала апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО4 указала, что действия ФИО5 по заключению спорных сделок не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, в связи с чем их нельзя признать разумными и добросовестными, при этом наличие разумной и экономически обоснованной необходимости в заключении сделок по приобретению витражей, изготовления пандуса и покупок швейного оборудования ответчиком не доказано.

Приобретение и установка витражей, пандуса и швейного оборудования, по мнению подателя жалобы не могло отвечать интересам Общества, так как оно не отвечает цели для которой было создано Общество, а именно извлечение прибыли при сдаче в аренду собственного недвижимого имущества, при этом действия ответчика не могут быть признаны добросовестными и отвечающими интересам Общества, поскольку повлекли неблагоприятные последствия для Общества. Более того, ответчик не раскрыл разумных экономических мотивов подписания спорных договоров, в связи с чем податель жалобы полагает, что установленные убытки обусловлены неразумным управленческими решениями ФИО5, что резюмирует его вину в их причинении.

Также податель жалобы указал, что представленное письмо ООО «Альфа регион», в котором подтвержден факт заключения договоров поставки, установки витражей и их оплату, а также указано, что установка конструкций должна была осуществляться в помещениях, которые не являлись собственностью Общества, не было приобщено судом первой инстанции в материалы дела, однако в обжалуемом решении суд первой инстанции указанный документ указан в качестве доказательства, опровергающего доводы истца. Данное существенное, по мнению подателя жалобы, нарушение судами норм процессуального права привело или могло привести к принятию неправильного по сути судебного акта, что в силу части 3 статьи 288 АПК РФ является основанием для изменения или отмены решения.

Кроме того, податель жалобы полагает неправомерным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требования, основанным на заключении ответчиком договоров № 76/18 от 28.05.2018, № 01/08/17 от 01.08.2017 и № 30/03/2016 от 30.06.2016, поскольку сведения о заключении ООО «Балттрансгрупп» данных сделок стали известны истцу после прекращений полномочий ответчика как единоличного исполнительного органа ООО «Балттрансгрупп» и после передачи ответчиком документов о хозяйственной деятельности Общества, которые были переданы не в полном объеме. В этой связи, податель жалобы полагает, что в рассматриваемом деле срок исковой давности следует исчислять не с даты заключения ответчиком от имени ООО «Балттрансгрупп» указанных договоров, а с даты передачи документов истцу, то есть не ранее, чем с 28.05.2021.

В судебном заседании представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представитель ФИО5 по доводам апелляционной жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Третье лицо, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в его отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество создано и зарегистрировано 25.06.2002.

Единственным участником Общества с момента создания до даты смерти (26.10.2017) являлся ФИО8.

С 04.06.2018 участниками Общества стали наследники ФИО8 - ФИО4 с 81,25% доли и ФИО6 с 18,75% доли в уставном капитале.

С 01.04.2004 до 26.05.2021 обязанности директора Общества исполнял ФИО5 С 26.05.2021 директором Общества назначена ФИО4

В обоснование исковых требований истец указал, что при анализе полученных документов новым директором Общества были обнаружены документы, свидетельствующие, по мнению истца, о злоупотреблении бывшим директором Общества ФИО5 своими полномочиями и совершении вопреки интересам ООО «Балттрансгрупп» следующих сделок.

Так, 28.05.2018 и 15.03.2019 ФИО5 от имени Общества были заключены договор поставки № 76/18 и договор поставки № 19/19, согласно которых ООО «Альфа регион» приняло на себя обязательство по заказу ООО «Балттрансгрупп» изготовить и произвести монтаж светопрозрачных конструкций из ПВХ в количестве 3 и 6 витражей, ориентировочного размера 5600 мм. шириной и 5270 мм. высотой и по второму договору 5700 мм. шириной и 2450 мм. высотой, общей площадью 73 кв.м.

Исходя из данных выписки по расчетному счету ООО «Балттрансгрупп», оплаты произведены в полном объёме в размере 768 760 руб. по двум договорам.

Вместе с тем, как указал истец, по итогам произведенной внеплановой инвентаризации витражи, являющиеся предметом договоров, не обнаружены, в подтверждение чего в материалы представлен акт технического осмотра от 02.09.2021 и заключение эксперта № В-1033/2803 от 28.03.2022.

11.01.2021 ФИО5 от имени Общества заключил договор подряда № 11/01/2021, согласно которому ООО «Ланд-Контур» приняло на себя обязательство по техническому заданию и проекту ООО «Балттрансгрупп» выполнить работы по устройству пандуса по адресу: Калининград, ул. Правая Набережная, д. 21 в объеме согласно Сметной документации (Приложение № 1), а ООО «Балттрансгрупп» обязалось эти работы принять и оплатить. Денежные средства в размере 821 141 руб. по данному договору были оплачены Обществом, что подтверждается платежными поручениями: № 25 от 22.01.2021 и № 26 от 25.01.2021.

Однако, как полагает истец, фактически работы по устройству пандуса ООО «Ланд-Контур» не осуществляло, поскольку работы по устройству пандуса были выполнены в период 01.11.2020 по 11.01.2021 ИП ФИО9 по заказу ООО «Свежие Бобы» в рамках заключенного указанными лицами договора № 01/11 от 01.11.2020.

Кроме того, как указал истец, в рамках договора купли-продажи товара № 01/08/17 от 01.08.2017, заключенном между ИП ФИО5 и ООО «Балттрансгрупп», ИП ФИО5 передал, а ООО «Балттрансгрупп» приобрело в собственность швейное оборудование стоимостью 4 121 000 руб., при этом указанная сделка является сделкой с заинтересованностью, выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности Общества и в ее совершении отсутствовала экономическая целесообразность.

30.03.2016 ФИО5 от имени Общества также был заключен договор купли-продажи товара (с рассрочкой платежа) № 30/03/2016 с ООО «ТК «Голубая лагуна», согласно которому ООО «ТК «Голубая лагуна» продало, а ООО «Балттрансгрупп» приобрело в собственность швейное оборудование стоимостью 293 080,31 руб.

Вместе с тем, согласно позиции истца по итогам произведенной внеплановой инвентаризации швейная техника, являющаяся предметом договоров № 01/08/17 от 01.08.2017 и № 30/03/2016 от 30.03.2016, не обнаружена, в подтверждение чего в материалы дела представлена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей № 1 от 23.07.2021.

В этой связи, полагая, что указанные сделки привели к убыткам Общества на общую сумму 6 003 981,31 руб., в том числе: 768 760 руб. по сделкам по приобретению витражей; 821 141 руб. по сделке на установку пандуса; 4 414 080,31 руб. по сделкам по приобретению швейной техники, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО5 указал на наличие доказательств, подтверждающих правомерность его действий при заключении вышеуказанных сделок, а также на то, что действовал в пределах обычной хозяйственной деятельности Общества, не имея намерения причинить убытки Обществу. Кроме того, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, в удовлетворении исковых требований отказал.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения и отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также статьей 44 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

В частности единоличный исполнительный орган, обязан возместить обществу убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

К требованиям о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу неразумными и недобросовестными действиями директора, применимы общие правила взыскания убытков, предусмотренные статьями 15, 1064 ГК РФ.

В соответствии с данными правилами лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие совокупности следующих условий: совершение ответчиком неразумных и/или недобросовестных действий (бездействия), возникновение у истца или лица, в интересах которого заявлен иск, убытков, причинно-следственную связь между неразумным и/или недобросовестным поведением ответчика и возникшими у истца убытками, размер понесенных убытков.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62), на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.


В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Как следует из пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Принимая во внимание вышеизложенные нормы материального права с учетом их толкования, данного в Постановлении Пленума ВАС РФ № 62, апелляционный суд не находит оснований для переоценки вывода суда первой инстанции о недоказанности истцом совокупности обстоятельств (противоправность действий ответчика, наличия неблагоприятных последствий для Общества и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями), при наличии которых в силу статьи 15 ГК РФ у ответчика возникла обязанность возмещения убытков Обществу.

Возражая против удовлетворения исковых требований и в обоснование своей позиции применительно к абзацу 4 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции неоднократно давал пояснения суду и представлял доказательства в обоснование своих возражений против удовлетворения заявленных исковых требований.

Оспаривая доводы истца о том, что по итогам произведенной внеплановой инвентаризации витражи, являющиеся предметом договоров поставки от 28.05.2018 № 76/18 и от 15.03.2019 № 19/19, в обоснование которого истец представил акт технического осмотра от 02.09.2021 и заключение эксперта № В-1033/2803 от 28.03.2022, ответчик указал, что согласно акту технического осмотра от 02.09.2021 членами комиссии было осмотрено лишь одно, принадлежащее ООО «Балттрансгрупп» помещение с кадастровым номером 39:15:111605:197, однако в собственности Общества также находятся нежилые помещения с кадастровыми номерами 39:15:111605:93, 39:15:111605:95, 39:15:111605:96, 39:15:111605:97.

Также ответчик указал, что при проведении строительно-технической экспертизы, по результатам которой было подготовлено заключение эксперта № В-1033/2803, им было сообщено эксперту и представителям ООО «Балттрансгрупп», где именно были установлены соответствующие витражи, а именно в помещениях на 4-м этаже с кадастровым номером 39:15:111605:115 и помещение на 5-м этаже с кадастровым номером 39:15:111605:120, принадлежащих ФИО4 и арендуемых у данного лица Обществом, однако проведение строительно-технической экспертизы было ограничено обследованием только помещений, принадлежащих Обществу на праве собственности.

Кроме того, в подтверждение доводов о том, что витражи по договорам поставки от 28.05.2018 № 76/18 и от 15.03.2019 № 19/19 были поставлены и смонтированы в помещениях, принадлежащих ФИО4 и арендуемых у данного лица Обществом, ответчиком в материалы дела представлены письмо ООО «Альфа Регион» в ответ на запрос ФИО5 с приложением документов, подтверждающих факт поставки и монтажа витражей по указанным договорам в помещения арендуемых Обществом у ИП ФИО4 (т. 2, л.д. 91-123), в том числе: договор аренды нежилого помещения № 01/18-К от 28.04.2018, акт приёма-передачи к договору аренды нежилого помещения № 01/18-К от 28.04.2018, договор аренды нежилого помещения № 02/18-К от 28.04.2018, акт приёма-передачи к договору аренды нежилого помещения № 02/18-К от 28.04.2018, договор аренды нежилого помещения № 01/19-К от 01.04.2019, акт приёма-передачи к договору аренды нежилого помещения № 01/19-К от 01.04.2019, договор аренды нежилого помещения № 02/19-К от 01:04.2019, акт приёма-передачи к договору аренды нежилого помещения № 02/19-К от 01.04.2019, а также фотографии установленных оконных витражей по адресу: Калининград, ул. Правая набережная, д. 21, исходя из которых спорные витражи видны снаружи здания и не требуют дополнительного доказывания факта и поставки и монтажа по указанному адресу.

Доводы подателя жалобы о том, что письмо ООО «Альфа Регион» не было надлежащим образом приобщено в материалы дела и не подлежало исследованию судом первой инстанции, подлежат отклонению, поскольку принятые по настоящему делу судебные акты, а также протоколы судебных заседаний не содержат в себе указания на отказ в приобщении в материалы дела указанных документов, поступивших в суд первой инстанции 05.04.2022, после проведения судебного заседания в указанную дату.

Оспаривая доводы истца о неразумности и недобросовестности действий ответчика при заключении от имени ООО «Балттрансгрупп» договора подряда № 11/01/2021 от 11.01.2021 с ООО «Ланд-Контур» на выполнение работ по устройству пандуса и оплату денежных средств в пользу этой организации в размере 841 141 руб., со ссылкой на то, что аналогичные работы были произведены ранее ИП ФИО9 по договору с ООО «Свежие Бобы» № 01/11 от 01.11.2020, ответчик указал, что доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что пандус был установлен не ООО «Ланд-Контур» истцом не представлено.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции, предметом договора № 01/11 от 01.11.2020, заключенным между ООО «Свежие Бобы» и ИП ФИО9, являлось выполнение работ по изготовлению полированного бетонного пола в помещении общей площадью 260 кв.м и бетонного пандуса, по адресу: <...>, при этом конкретное помещение, места выполнения работ не указано. В сою очередь, из характера работ по договору № 11/01/2021 от 11.01.2021 между ООО «Балттрансгрупп» и ООО «Ланд-Контур» следует, что речь идёт о наружных работах, включающую разработку грунта, выкладку грунта в котловане механизированным способом, использование щебня, тяжелого бетона для дорожных покрытий (т. 1, л.д. 91, 92, 94,102, 103, 104). Следовательно, работы, являющиеся предметами договоров № 01/11 от 01.11.2020 и № 11/01/2021 от 11.01.2021, не могут быть признаны идентичными.

Совершение ответчиком от имени ООО «Балттрансгрупп» сделок по приобретению швейного оборудования, согласно пояснениям ФИО5 было обусловлено волей единственного на тот момент участника Общества - ФИО8, который полагал, что сдача помещений в аренду со швейным оборудованием будет иметь экономическую целесообразность.

Довод истца о совершении ответчиком сделок с заинтересованностью по приобретению швейного оборудования 30.03.2016 и 01.08.2017, как правомерно указал суд первой инстанции не имеет правового значения, поскольку предметом спора не является оспаривание сделок с заинтересованностью.

Доводы истца относительно того, что заключенные директором сделки не соответствуют основному направлению деятельности Общества, в связи с чем их нельзя признать сделками, совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности, также обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ, в качестве видов экономической деятельности ООО «Балттрансгрупп» указаны аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом, производство и торговля электрическим оборудованием и т.д., таким образом, совершенные сделки не противоречат уставной деятельности Общества.

Кроме того, к требованию о взыскании убытков, предъявленному в рамках настоящего дела, применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО4 стала участником Общества 04.06.2018 с размером доли 81,25 % уставного капитала, то есть с указанной даты ФИО4 стала контролирующим участником, имеющим возможность прекратить полномочия директора Общества.

При этом апелляционный суд также полагает состоятельной позицию ответчика о том, что о спорных сделках истец не могла не знать, поскольку с 2017 года являлась коммерческим директором ООО «Балттрансгрупп» и в силу своих должностных обязанностей не могла не знать об указанных договорах.

Следовательно, с учетом обращения с исковым заявлением по настоящему делу в арбитражный суд 20.10.2021 (т. 1, л.д. 7) суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом пропущен трехгодичный срок исковой давности по требованиям основанным на заключении ответчиком от имени договора купли-продажи товара №30/03/16 (с рассрочкой платежа) от 30.03.2016, договора купли-продажи товара №01/08/17 (с рассрочкой платежа) от 01.08.2017 и договора поставки №76/18 от 28.05.2018, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца в указанной части в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства и исследованы доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального права, обстоятельства, установленные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплаченной государственной пошлине по апелляционной жалобе относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.05.2022 по делу № А21-11363/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


В.Б. Слобожанина

Судьи


С.А. Нестеров

В.В. Черемошкина