Постановление от 19 января 2025 г. по делу № А64-4033/2020

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


20.01.2025 года                                                        дело № А64-4033-9/2020

г. Воронеж                                                                                                            


Резолютивная часть постановления объявлена 17.01.2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено  20.01.2025 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             Мокроусовой Л.М.


при ведении протокола судебного заседания секретарем Омельченко О.В.,


при участии:


от конкурсного управляющего ООО «Технический центр» ФИО1:  представители не явились, извещены надлежащим образом,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Технический центр» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 11.10.2024 по делу № А64-4033-9/2020 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО2, ФИО3, ФИО4, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

Дело № А64-4033/2020 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» (далее - ООО «Технический центр») возбуждено определением Арбитражного суда Тамбовской области от 03.07.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Климат-Проф-Астрахань» (далее - ООО «Климат-Проф-Астрахань»).

В обоснование заявленных требований ООО «Климат-Проф-Астрахань» представило следующие вступившие в законную силу судебные акты:

-   решение Арбитражного суда Тамбовской области от 25.12.2014 по делу № А64-6580/2014, согласно которому с ООО «Технический центр» в пользу ООО «Климат-Проф-Астрахань» взыскано неосновательное обогащение в размере 500 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 000 руб.;

-   решение Арбитражного суда Тамбовской области от 04.09.2014 по делу № А64-3731/2014, согласно которому с ООО «Технический центр» в пользу ООО «Климат-Проф-Астрахань» взыскан перечисленный по договору 03.12.2013 № 45-13 аванс в размере 300 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.;

-   решение Арбитражного суда Тамбовской области от 13.02.2015 по делу № А64-6581/2014, согласно которому с ООО «Технический центр» в пользу ООО «Климат-Проф-Астрахань» взыскана задолженность в размере 300 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.;

-   решение Арбитражного суда Тамбовской области от 23.12.2014 по делу № А64-6583/2014, согласно которому с ООО «Технический центр» в пользу ООО «Климат-Проф-Астрахань» взыскано неосновательное обогащение в размере 700 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 000 руб.;

-   решение Арбитражного суда Тамбовской области от 17.02.2015 по делу № А64-6582/2014, согласно которому с ООО «Технический центр» в пользу ООО «Климат-Проф-Астрахань» взыскано неосновательное обогащение в размере 700 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 000 руб.

Запись об ООО «Технический центр» внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 11.04.2007 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 08.10.2020 (резолютивная часть объявлена 01.10.2020) признано обоснованным заявление ООО «Климат-Проф-Астрахань» о признании банкротом ООО «Технический центр», в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 (далее - ФИО1), в реестр требований кредиторов в третью очередь удовлетворения включено требование ООО «Климат-Проф-Астрахань» в размере 2 508 000 руб. - основной долг.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 18.02.2021 (резолютивная часть объявлена 11.02.2021) ООО «Технический центр» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Тамбовской области 28.09.2021 обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении контролирующих должника лиц солидарно ФИО3 (далее - ФИО5), ФИО4 (далее - ФИО6), ФИО2 (далее - ФИО2) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технический центр», взыскании с них в пользу должника 4 846 359,85 руб.

Заявление конкурсного управляющего со ссылками на нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано совершением сделок по перечислению денежных средств, причинивших вред имущественным правам кредиторов, а также неисполнением ответчиками в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документов.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 11.10.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Технический центр». Отказано в удовлетворении требования конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» к ФИО3. Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с данным определением в части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технический центр» к ФИО3, конкурсный управляющий ООО «Технический центр» ФИО1 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ООО «Климат-Проф-Астрахань» поступили письменные пояснения с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют возражения лиц, участвующих в деле, по поводу проверки законности и обоснованности определения только в обжалуемой, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, из заявления конкурсного управляющего следует, что в период совершения действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, лицами, контролирующими деятельность ООО «Технический центр», являлись:

-  ФИО5 - с 27.02.2014 участник общества с долей участия 98% в уставном капитале по настоящее время;

-  ФИО6 - генеральный директор общества в период с 10.04.2013 по 24.10.2018 (с 27.02.2014 участник общества с долей участия 2% в уставном капитале по настоящее время);

- ФИО2 - генеральный директор общества в период с 25.10.2018 до признания общества банкротом.

Как указал в своем заявлении конкурсный управляющий, определениями Арбитражного суда Тамбовской области от 06.05.2022 по настоящему делу о признании сделок должника недействительными, установлено, что все обжалуемые сделки были совершены с заинтересованными лицами, целью недействительных сделок было причинение вреда кредиторам, в результате совершения недействительных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, заявитель ссылался на то, что ответчики не исполнили обязанность по передаче ему договоров с покупателями и поставщиками, первичных бухгалтерских документов, что не позволило конкурсному управляющему сделать анализ финансово-хозяйственной деятельности должника и определить активы, в том числе дебиторскую задолженность должника, с учетом того, что согласно налоговой отчетности за 2019 год, сданной должником, у ООО «Технический центр» присутствуют финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность, на сумму 12 158 тыс. руб., тогда как согласно налоговой отчетности за 2020 год, сданной должником, активы ООО «Технический центр», включая дебиторскую задолженность, составляют 2 013 тыс. руб.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, конкурсный управляющий полагал, что имеются предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технический центр», взыскания с них в пользу должника на основании пункта 11 статьи 61.16 Закона о банкротстве 4 846 359,85 руб., что составляет размер требований кредиторов, требования которых установлены в реестре должника (4 118 115,33 руб.), расходы на проведение процедуры банкротства должника (25 663,52 руб.), вознаграждение арбитражного управляющего (702 581 руб.).

Принимая судебный акт в обжалуемой части, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности входят следующие обстоятельства:

-  наличие у ответчика по заявленному требованию статуса контролирующего должника лица в спорный период;

-  совершение ответчиком противоправных или недобросовестных действий в отношении своего юридического лица либо допущение противоправного недобросовестного бездействия со своей стороны, возникновение у общества признаков неплатежеспособности и объективного банкротства;

-  вина ответчика и причинно-следственная связь между совершением действий (бездействия) ответчиком - контролирующим должника лицом и наступлением последствий в виде невозможности должника погасить требования кредиторов принадлежащим ему имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как установлено судом первой инстанции и лицами, участвующими в деле о банкротстве, не оспаривается, что ФИО5, ФИО6 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами:

-  ФИО5 - с 27.02.2014 участник общества с долей участия 98% в уставном капитале по настоящее время;

-  ФИО6 - генеральный директор общества в период с 10.04.2013 по 24.10.2018 (с 27.02.2014 участник общества с долей участия 2% в уставном капитале по настоящее время);

-    ФИО2 - генеральный директор общества в период с 25.10.2018 до признания общества банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается,  что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, наличие у ФИО3, ФИО4 и ФИО2 статуса контролирующих должника лиц не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Технический центр», поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующих должника лиц привели к банкротству и невозможности погашения требований кредиторов.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 06.05.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной сделка ООО «Технический центр» по перечислению обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» денежных средств 15.10.2018 в размере 25 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО «Технический центр» денежных средств в размере 25 000 руб.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 06.05.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной сделка ООО «Технический центр» по перечислению индивидуальному предпринимателю ФИО4 денежных средств 29.11.2018 в размере 60 000 руб. и 30.11.2018 в размере 41 090 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу ООО «Технический центр» денежных средств в размере 101 090 руб.

Однако заявитель по настоящему спору, заявляя о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства в результате совершения вышеуказанных сделок, ограничился цитированием подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и не представил никаких пояснений и доказательств, свидетельствующих об умышленном доведении ответчиками должника до банкротства посредством совершения обозначенных сделок, равно как и о значимости недействительных сделок и их существенной убыточности.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, в этой связи доводы заявителя о доведении должника действиями ФИО3 до банкротства, построенные исключительно на констатации их контролирующего по отношению к ООО «Технический центр» статуса и факта совершения вышеупомянутых недействительных сделок, нельзя признать обоснованными.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО5, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности также за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской документации и первичных документов должника, в том числе раскрывающих сведения о дебиторской задолженности общества.

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим ФИО1 в процедуре конкурсного производства в отношении ООО «Технический центр» в адрес участника должника ФИО3, а также в адрес бывшего руководителя ООО «Технический центр» ФИО2 были направлены требования о передаче информации и документации в отношении должника.

Указанные в требованиях информация и документация в отношении ООО «Технический центр» ФИО3 и ФИО2 конкурсному управляющему ФИО1 переданы не были, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством (с учетом уточнения), в котором просил истребовать у ФИО3, ФИО4, ФИО2 документацию должника (согласно перечню).

В судебных заседаниях при рассмотрении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документации предпоследний руководитель должника ФИО6 неоднократно пояснял, что ФИО2, который являлся руководителем ООО «Технический центр» в период с 25.10.2018 до признания должника банкротом и открытия   конкурсного   производства,   фактически   не   приступал   к   исполнению возложенных на него обязанностей руководителя должника и являлся номинальным директором общества, не принимавшим никаких управленческих решений и фактически не имеющим доступа к документам и имуществу должника. Все документы общества находятся у бывшего руководителя должника ФИО4, какая-либо документация должника ФИО2 им не передавалась.

В процессе разрешения спора об истребовании документации ФИО7 были представлены в суд доказательства, подтверждающие направление конкурсному управляющему ООО «Технический центр» ФИО1 имеющейся документации должника (согласно описи от 07.11.2022). Иная документация у ФИО4 отсутствует.

В результате рассмотрения ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документации арбитражный суд пришел к выводу о недоказанности наличия у бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО2, а также у участника должника ФИО3 иных документов должника, а также того, что ответчики уклоняются от передачи конкурсному управляющему должника какой-либо документации должника, оставшейся в их распоряжении, что исключает возможность принятия судебного акта об истребовании, поскольку делает такой судебный акт неисполнимым. В связи с этим, определением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.01.2024 по настоящему делу в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего должника ФИО1 об истребовании документации было отказано с указанием на то, что вопросы оценки полноты и правильности ведения бухгалтерского учета должника, а также обеспечения сохранности документации должника выходят за пределы заявленных требований в рамках настоящего обособленного спора об истребовании документов и подлежат самостоятельной оценке в ходе судебного разбирательства по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве) или о возмещении убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав исполнение обязанности по ведению, хранению и передаче документации должника при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Конкурсный управляющий, ознакомившись с документами, полученными от ФИО4, пришел к выводу, что часть из них была скрыта, в связи с чем существенно затруднено проведение процедуры, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также проведение анализа финансово-хозяйственной деятельности должника.

Так, конкурсный управляющий указал, что согласно налоговой отчетности за 2019 год, сданной должником, у ООО «Технический центр» присутствуют финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность, на сумму 12 158 тыс. руб., тогда как согласно налоговой отчетности за 2020 год, сданной должником, активы ООО «Технический центр», включая дебиторскую задолженность, составляют 2 013 тыс. руб.

Заявитель акцентировал внимание на том, что ответчиками не представлена какая-либо первичная документация (договоры, накладные и т.д.), позволяющая установить обязательства, на основании которых возникла дебиторская задолженность, а также обстоятельства, вследствие которых произошло уменьшение размера дебиторской задолженности.

Согласно пояснениям кредитора ООО «Климат-Проф-Астрахань» договоры между этим кредитором и должником заключались в 2013 году. При этом при заключении договоров кредитор основывался на информации, сданной должником в налоговые органы за 2012 год, в том числе на сведения о его активах, которая была опубликована на сайте государственного статистического органа и являлась публичной и открытой.

При этом, согласно сданной налоговой отчетности должника за 2012 год финансовые и другие оборотные активы (включая дебиторскую задолженность) должника составляет 21 901 тыс. руб., что могло бы говорить о положительных активах должника, однако сумма дебиторской задолженности в точности повторяется во всех налоговых отчетностях вплоть до 2019 года, при этом данные об идентификации данной дебиторской задолженности не были предоставлены в адрес конкурсного управляющего, что говорит об искажениях налоговой и бухгалтерской отчетности.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что кредитор ООО «Климат-Проф-Астрахань» вступило в гражданско-правовые отношения с ООО «Технический центр», основываясь, в том числе, на публичных заверениях должника, которые оказались недостоверными.

Возражая против доводов управляющего, ФИО6 в судебном заседании пояснил, что финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность, на сумму 12 158 тыс. руб., отраженные в налоговой отчетности ООО «Технический центр» за 2019 год, сданной должником, представляли собой дебиторскую задолженность ООО «Технический центр» на сумму 12 158 тыс. руб., по части из которой в размере 10 145 тыс. руб. в 2020 году истек срок исковой давности, то есть перспективы ее взыскания являлись минимальными, в связи с чем, она были списана. При этом первичная документация по дебиторской задолженности не сохранилась в связи с истечением сроков ее хранения.

В соответствии с пунктом 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, судам необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Как указано выше, в ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий сослался на то, что ему не переданы первичные документы (договоры, накладные и т.д.), подтверждающие дебиторскую задолженность, основания ее возникновения, сроки исполнения обязательств, акты сверки. Ответчик ФИО6, в свою очередь, указал на истечение сроков для взыскания дебиторской задолженности в размере 10 145 руб.

Согласно пункту 77 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 настоящего Положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Статьей 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

В то же время, по истечении срока исковой давности, определяемого в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, задолженность может быть признана безнадежным долгом, который учитывается в составе внереализационных расходов отчетного периода, в котором истекает срок исковой давности (подпункт 8 пункта 7 статьи 272 Налогового кодекса Российской Федерации). Право на списание дебиторской задолженности как нереальной к взысканию возникает у налогоплательщика при наличии документов, подтверждающих нереальность взыскания, первичных документов, свидетельствующих о наличии дебиторской задолженности в заявленном   размере,   а   также   документов,   которые   позволят   установить   дату возникновения дебиторской задолженности и подтвердить соблюдение предприятием порядка ее списания.

Согласно налоговой отчетности за 2019 год, сданной должником в лице руководителя ФИО2, у ООО «Технический центр» по состоянию на 31.12.2019 присутствуют финансовые и другие оборотные активы, включая дебиторскую задолженность, на сумму 12 158 000 руб. (как и по состоянию на 31.12.2017 и на 31.12.2018), то есть имелась подтвержденная и несписанная дебиторская задолженность. Наличие и размер данной дебиторской задолженности не оспаривался.

Согласно позиции ответчика ФИО4 документы, подтверждающие основание возникновения обязательств, не сохранились, сроки исковой давности для взыскания дебиторской задолженности в размере 10 145 тыс. руб. истекли, перспективы взыскания являлись минимальными.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что бывшими руководителями должника не доказано, что ими предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности ООО «Технический центр», документы, которые подтверждали бы наличие дебиторской задолженности в заявленном размере, нереальность ее взыскания, ее списание и обоснованность такого списания, в нарушение указанных выше требований закона конкурсному управляющему не переданы.

Таким образом, отсутствие у конкурсного управляющего документов по дебиторской задолженности существенно затруднило ее взыскание, формирование и реализацию конкурсной массы должника; полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица и такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно требования конкурсного управляющего ООО «Технический центр» к ФИО3, являющейся участником должника с долей участия 98% в уставном капитале, суд первой инстанции, приняв во внимание отсутствие у участника общества обязанности постоянного самостоятельного контроля за деятельностью общества при наличии единоличного исполнительного органа (директора), а также отсутствие доказательств того, что ФИО5 фактически управляла деятельностью должника в спорный период, пришел к обоснованному выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3 Г.А и возникшими последствиями в виде невозможности взыскания дебиторской задолженности, искажения сведений относительно нее.

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

В остальной части определение Арбитражного суда Тамбовской области от 11.10.2024 по делу № А64-4033-9/2020 не обжалуется.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

При подаче апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины. В силу части 5 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «Технический центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 11.10.2024 по делу № А64-4033-9/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Технический центр» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов


Судьи                                                                                Т.И. Орехова


                                                                                           Л.М. Мокроусова