Постановление от 20 июня 2024 г. по делу № А70-9885/2023

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-9885/2023
21 июня 2024 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  13 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 июня 2024 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Брежневой О.Ю., Сафронова М.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 08АП-3947/2024) общества с ограниченной ответственностью Завод «ГофропакТюмень» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 20 марта 2024 года по делу № А70-9885/2023 (судья Мингалева Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления общества с ограниченной ответственностью Завод «ГофропакТюмень» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о включении в реестр требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югорская фабрика респираторов»                 (ИНН <***>, ОГРН <***>),


в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, 



установил:

публичное акционерное общество «СКБ-Банк» (далее - ПАО «СКБ-банк») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области 05.05.2023 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югорская фабрика респираторов» (далее – ООО «ЮФР», должник).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.05.2023 заявление ПАО «СКБ-банк» принято к рассмотрению, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований кредитора к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.08.2023 (резолютивная часть определения объявлена 08.08.2023) заявление ПАО «СКБ-банк» признано обоснованным, в отношении ООО «ЮФР» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» № 152 (7597) от 19.08.2023.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.01.2024 (резолютивная часть решения объявлена 26.12.2023) ООО «ЮФР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий).

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в издании «Коммерсантъ» № 5 (7695) от 13.01.2024.

Общество с ограниченной ответственностью Завод «ГофропакТюмень» (далее – ООО Завод «ГПТ», кредитор) 28.08.2023 обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 230 000 руб. основного долга.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.03.2024 требования ООО Завод «ГПТ» размере 1 230 000 руб. признанно обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ООО Завод «ГПТ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить в части и принять новый судебный акт о включении требования кредитора в составе третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ЮФР».

В обоснование жалобы её податель указывает, что 20.10.2021 ФИО4 (далее – ФИО4), являясь на момент заключения сделки единственным участником и учредителем ООО «ЮФР», заключил договор поручительства, скрыв данный факт от ФИО5 (далее – Горб В.А.), что впоследствии привело к возникновению у кредитора права обратиться с заявлением о признании ООО «ЮФР» несостоятельным (банкротом). Также полагает, что судом первой инстанции не учтены разъяснения, данные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, согласно которым сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале. С учетом изложенного, считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора по той причине, что он относится к аффилированным по отношению к должнику лицам, поскольку целью предоставления займа должнику являлась закупка расходных материалов и начала экономической деятельности должника после смены места деятельности.

Дополнительно поясняет, что поскольку должнику необходимо было организовать производство, нанять работников, закупить расходные и иные материалы, общество, предоставляя заемные средства на беспроцентной основе, рассчитывало на экономическую выгоду, которую получило бы от поставок продукции, которая была бы использована в производстве, по цене ниже рыночной, которая была бы обусловлена отсутствием затрат на доставку продукции, возможностью контролировать качество поставляемой продукции прямо на производстве (без необходимости тратить оборотные средства на закупку средств индивидуальной защиты).

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 указанная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 13.06.2024.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий ФИО3 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Представитель конкурсного управляющего ФИО3 посредством системы веб-конференции не подключился.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило. Каких-либо доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, материалы дела также не содержат.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционной жалобы – относительно установления очередности погашения требований кредитора. В остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на неё, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 20.03.2024 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Верховный суд неоднократно обращал внимание на то, что в делах о банкротстве повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992 (3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308). На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявленный кредитором размер задолженности вытекает из обязательств по договорам займа, заключенным между ООО Завод «ГПТ» (займодавец) и ООО «ЮФР» (заемщик):

- договор займа № 01/22 от 24.02.2022 на сумму 500 000 руб., срок исполнения обязательства должника по возврату займа – 23.02.2023. В подтверждение обстоятельств, свидетельствующих о фактическом предоставлении суммы займа, представлено платежное поручение № 872 от 24.02.2022;

- договор займа № 02/22 от 30.03.2022 на сумму 200 000 руб., срок исполнения обязательства должника по возврату займа – 28.03.2023. В подтверждение обстоятельств, свидетельствующих о фактическом предоставлении суммы займа, представлено платежное поручение № 1458 от 30.03.2022;

- договор займа № 03/22 от 12.05.2022 года на сумму 130 000 руб., срок исполнения обязательства должника по возврату займа – 11.05.2023. В подтверждение обстоятельств, свидетельствующих о фактическом предоставлении суммы займа, представлено платежное поручение № 2137 от 12.05.2022;

- договор займа № 04/22 от 10.06.2022 года на сумму 200 000 руб., срок исполнения обязательства должника по возврату займа – 09.06.2023. В подтверждение обстоятельств, свидетельствующих о фактическом предоставлении суммы займа, представлено платежное поручение № 2663 от 10.06.2022;

- договор займа № 05/22 от 10.08.2022 года на сумму 200 000 руб., срок исполнения обязательства должника по возврату займа – 09.08.2023.

Факт поступления денежных средств подтверждается также выпиской по счету должника № 407ххххх588, открытому в ПАО «Промсвязьбанк», за период с 01.01.2022 по 31.12.2022.

Поскольку должником не исполнено денежное обязательство перед кредитором, реальность правоотношений из договоров займа участвующими в деле лицами не опровергнута, доказательства погашения задолженности в материалы дела не представлены, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 100, 142 Закона о банкротстве, статьями 807 - 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пришел к выводу об обоснованности требования кредитора в сумме 1 230 000 руб.

При этом в условиях выдачи беспроцентных займов должнику в период экономического кризиса, последующее непринятия кредитором мер по истребованию оплаты просроченной задолженности, суд первой инстанции пришел к выводу, что данные обстоятельства свидетельствуют о наличии у кредитора и должника общего экономического интереса, удовлетворяемого не на условиях возмездности и соразмерности встречного эквивалента, а на условиях негласной договоренности, в связи с чем признал выдачу займов предоставлением должнику компенсационного финансирования в период имущественного кризиса последнего. В связи с этим требования ООО Завод «ГПТ» в размере 1 230 000 руб. были признаны им обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части.

Фактические обстоятельства дела в соответствующей части установлены судом первой инстанции в соответствии с представленными в дело доказательствами, основания для установления иных фактических обстоятельств у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

При этом судебная коллегия отмечает, что при оценке допустимости включения требований участников, основанных на договорах займа, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В настоящем случае ООО «Завод «ГПТ» напрямую не контролировал должника.

Вместе с тем, из материалов дела следует и участвующим в деле лицами не оспаривается, что с 13.05.2013 участником ООО «Завод «ГПТ» с долей участия в размере 50% и генеральным директором является Горб В.А., это же лицо впоследствии с 02.11.2021 стало участником ООО «ЮФР» с долей участия в размере 60% (решение единственного учредителя от 22.10.2021).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что все названые лица аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц. Учредитель Горб В.А., являясь лицом, контролирующим как должника, так и кредитора, имел возможность определять действия каждой из сторон договоров займа. Обратного не доказано.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требовании аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом ВС РФ 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или об отсутствии основании для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Сокрытие такой информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования.

При этом в абзаце девятом пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020 отмечено, что подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В силу разъяснений пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Кроме того, как отмечено в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Согласно разъяснения вышеуказанного Обзора от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Понижение очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, любой разумный участник гражданского оборота перед выдачей займа на значительную сумму проведет переговоры, примет меры к выяснению финансового положения заемщика, изучит цели получения им денежных средств и источники их возврата, приложит усилия для заключения обеспечительных сделок. Без подобной проверки возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между заемщиком и заимодавцем, в том числе вследствие их аффилированности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено нестандартное и отклоняющееся от обычного поведение ООО Завод «ГФТ» кредиторов во взаимоотношениях с должником, выразившееся в предоставлении кредитором должнику, находящемуся в состоянии финансового кризиса, последовательно пяти займов в отсутствие какого-либо обеспечения, процентов за пользование средствами, длительного неистребования долга, обращения с заявлением в суд лишь после возбуждения дела о банкротстве должника.

Факт нахождения должника в состоянии финансового кризиса на момент предоставления ему займов, равно как и наличие осведомлённости кредитора об указанном обстоятельстве подателем жалобы не опровергнут.

В данном случае настоящее дело о банкротстве возбуждено 18.05.2023 по заявлению кредитора ПАО «СКБ-банк», требование перед которым у должника возникло в 2021 году и вытекает из обязательств по договору поручительства № 209.1.2.3-498, заключенного 18.10.2021 в качестве обеспечения исполнения ООО «Эксперт» обязательств по договору кредитной линии с лимитом задолженности № 209.1.2.3-496 от 18.10.2021, которое впоследствии включено в реестр требований кредиторов в рамках настоящего дела.

Таким образом, наличие неисполненных обязательств должника перед кредиторами на момент заключения вышеуказанных договоров займа подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, впоследствии требования данного кредитора включены в реестр требований кредиторов должника.

Судебная коллегия отмечает, что каких-либо объективных причин, по которым договоры займа были заключены на указанных условиях именно с должником, не приведено, как не представлено и доказательств того, что ООО Завод «ГПТ» заключались договоры займа с иными юридическими лицами на тех же условиях, что и с должником, равно как доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных лиц.

Кроме того, как следует из выписки по счету должника в ПАО «Промсвязьбанк» денежные средства, поступившие от кредитора, были направлены на хозяйственные нужды должника в виде выплаты заработной платы, аванса, оплаты аренды нежилого помещения, гарантийных платежей, услуг по обслуживанию оргтехники, услуг доступа  к сети Интернет, юридических услуг, банковских комиссий и пр.

Установленные обстоятельства расходования должником заемных денежных средств, свидетельствуют о том, что ООО «Завод «ГПТ» предоставлялись заемные средства должнику на пополнение оборотных средств, что подтверждает довод о том, что у должника в период выдачи ему займов отсутствовала возможность производить эти расчеты за счет собственных денежных средств.

Из материалов дела не усматривается способность должника в указанный период исполнять принятые на себя обязательств за счет собственных средств.

Кредитором не доказано иных целей выбора такой модели финансирования должника, кроме как увеличение уставного капитала должника, ссылка на предоставление займов в счет будущей поставки продукции по договору поставки  о  01.03.2022 не подтверждается иными документам, в частности, перепиской сторон, претензиями и т.д.

Доказательств того, что заключение договоров займа на подобных условиях для ООО «Завод «ГПТ» являлось объективно выгодными сделками не представлено, равно как и не раскрыты разумные причины, по которым договоры займа были заключены на указанных условиях именно с должником. Ссылаясь на наличие экономической выгоды, которую ООО «Завод «ГПТ» мог получить от поставки продукции должника на основании договора поставки от 01.03.2022, указанный кредитор при этом не представил никаких первичных документов в обоснование данного договора (учитывая более раннюю дату его заключения по отношению к договорам займа). Более того, указанный договор поставки был заключен до момента выдачи займов, что не исключает обоснованность доводов конкурсного управляющего о том, что у должника отсутствовали собственные денежные средства для исполнения обязательств по поставке товаров.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств, судом первой инстанции была принята во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. С учетом наличия серьезных доводов и представления существенных косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными приведенные аргументы, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного перешло на ООО Завод «ГПТ».

В свою очередь, ООО Завод «ГПТ», обладая значительно большим объемом информации о деятельности должника и аффилированных с ним лиц по сравнению с независимыми кредиторами, не устранило разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования и существования схемы внутригрупповых займов. С учетом изложенного, именно ООО Завод «ГПТ», как лицо, аффилированное с должником, должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств, опровергающих компенсационную природу финансирования и существование схемы внутригрупповых займов.

Помимо указанного, доказательств того, что ООО Завод «ГПТ» предпринимало необходимые и достаточные меры, чтобы возвратить предоставленные должнику денежные средства, не представлено, напротив, общество продолжало предоставлять должнику все новые займы. За взысканием задолженности ООО «Завод «ГПТ» по истечение срока исполнения обязательств по возврату займов не обращалось, а с учетом введенной в отношении должника процедуры банкротства обратилось с настоящим требованием в арбитражный суд. Разумные мотивы незаинтересованности кредитора во взыскании задолженности в принудительном порядке не раскрыты.

По смыслу разъяснений, содержащихся в Обзоре, имеет значение не само по себе документально подтвержденное наличие имущественного кризиса на момент предоставления финансирования путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а тот факт, что такое изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что не истребование в такой ситуации ООО Завод «ГПТ» спорной задолженности из договоров займа было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. Обратного апеллянтом не доказано.

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции обоснованно установлено, что в данном случае имело место компенсационное финансирование должника в условиях имущественного кризиса под влиянием контролирующего должника лица. Задолженность наращивалась, а меры к ее взысканию были предприняты кредитором, когда состояние должника являлось неустойчивым, нестабильным, его деятельность - убыточной, а также имелась задолженность перед внешними кредиторами.

Надлежащие доказательства того, что согласованные контролирующим должника лицом условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ), в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что не устранение аффилированным лицом разумных сомнений толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Убедительные доказательства того, что ООО Завод «ГПТ» и ООО «ЮФР» действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами контролирующего лица в материалах дела отсутствуют.

Напротив, действия ООО Завод «ГПТ» по предоставлению должнику займа в данных обстоятельствах противоречат целям разумной предпринимательской деятельности и не характерны для обычного делового оборота, может быть объяснено как намерением фактически взаимосвязанного лица таким образом оказать должнику финансовую поддержку за счет предоставления особых условий возврата долга, так и гарантировать себе на случай банкротства возможность занятия места в реестре требований наравне с независимыми кредиторами.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что с помощью заемных денежных средств ООО «ЮФР» фактически могло осуществлять свою деятельность. В свою очередь, изъятие со стороны ООО Завод «ГПТ» такого рода финансирования могло повлечь невозможность исполнения должником своих обязательств и, как следствие, его неплатежеспособность.

Предоставление финансирования осуществлено под влиянием контролирующего должника лица в целях недопущения прекращения основной деятельности ООО «ЮФР». Указанное также подтверждается тем, что на период выдачи займов должнику, Горб В.А., являющийся участником и генеральным директором ООО «Завод «ГПТ», также стал ООО «ЮФР».

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений, изложенных Обзоре от 29.01.2020, ООО «Завод «ГПТ» не может быть отнесен к числу независимых кредиторов; задолженность по договорам формировалась по инициативе и под контролем ООО Завод «ГПТ» и ООО «ЮФР»; отношения между указанными кредиторами выходили за пределы стандартных отношений между независимым кредитором и должником.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В связи с указанным, суд законно и обоснованно признал требование ООО Завод «ГПТ» в размере 1 230 000 руб. подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется; доказательства, свидетельствующие об обратном, в материалы обособленного спора не представлены.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые влияли на обоснованность и законность определения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в результате чего признаются судом апелляционной инстанции необоснованными и несостоятельными, в связи с чем, нет оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятого по делу судебного акта в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 20.03.2024 по настоящему делу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Тюменской области  от 20 марта 2024 года по делу    №  А70-9885/2023  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд                            Западно-Сибирского округа в течение одного  месяца   со дня изготовления постановления  в полном объеме.


Председательствующий


М.П. Целых

Судьи


О.Ю. Брежнева

М.М. Сафронов