Постановление от 5 марта 2025 г. по делу № А56-111709/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 марта 2025 года

Дело №

А56-111709/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Мирошниченко В.В., ФИО1,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Энергия» ФИО2 (паспорт), от акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» ФИО3 (доверенность от 18.12.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Сертоловский Водоканал» ФИО4 (доверенность от 10.04.2024),

рассмотрев 20.02.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Энергия» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Сертоловский Водоканал» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А56-111709/2017/сд.19,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2017 на основании заявления Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-технический центр «Энергия», адрес: 188304, <...> д. 62, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением суда от 16.10.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 18.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 25.04.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным пункта 5.3 договора энергоснабжения от 01.06.2015 № 45030 (далее – Договор энергоснабжения), заключенного Обществом и акционерным обществом «Петербургская сбытовая компания», адрес: 195009, Санкт-Петербург, ул. Михайлова, д. 11, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Компании в конкурсную массу должника 6 185 791 руб. 54 коп.

Определением суда первой инстанции от 10.07.2024 заявление удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 определение от 10.07.2024 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, просит постановление от 01.11.2024 отменить, оставить без изменения определение от 10.07.2024.

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции ошибочно исчислил срок исковой давности с даты, когда требования Компании были включены в реестр требований кредиторов должника, поскольку ее заявление не содержало требование о текущей задолженности, установленной в рамках дел № А56-11090/2018 и А56-80791/2018; конкурсный управляющий добросовестно предполагала, что судебные акты по означенным делам исполнены должником, поскольку из представленного в материалы дела ответа Управления Федеральной службы судебных приставов (далее – УФССП) по Ленинградской области от 02.12.2020 № 47805/24/16004 следует, что исполнительные производства в отношении Общества не возбуждались; кроме того, согласно справкам судебных приставов, оригиналы исполнительных листов были утеряны, в связи с чем в адрес конкурсного управляющего не направлялись.

Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что Компания предъявила первое требование к должнику на основании судебных актов только 01.04.2024, следовательно, она (ФИО2) не могла знать о наличии текущих обязательств, возникших на основании пункта 5.3 Договора энергоснабжения; таким образом, срок исковой давности следует исчислять не ранее чем с даты первого списания со счета должника по дубликату исполнительного листа, то есть не ранее 08.04.2024.

Податель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции не учел вступившее в законную силу определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2021 по обособленному спору № А56-111709/2017/сд.2, которое имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, поскольку в нем содержится вывод об осведомленности Компании о признаках банкротства должника. Кроме того, означенным определением установлено, что, выплачивая необоснованный долг, должник не смог вовремя оплачивать электроэнергию и это привело к необоснованному начислению пеней, размер которых превышает стоимость всех активов должника в сто раз.

Конкурсный управляющий просит учесть, что оспариваемая сделка заключена сторонами в нарушение пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ), которым установлена неустойка для ресурсоснабжающих организаций в размере одной сто тридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации; таким образом, размер законной неустойки согласно пункту 2 статьи 37 Закона № 35-ФЗ на дату списания (08.04.2024) составил бы 1 115 935 руб., что более чем в 50 раз меньше начисленной и списанной в пользу Компании неустойки.

По мнению подателя жалобы, сделка выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности, поскольку превышает 1% от стоимости активов должника, которые на 31.12.2018 составляли 114 214 000 руб., следовательно, 1% - это 1 142 140 руб., при этом сумма основного долга равна 6 124 511 руб. 87 коп., а размер начисленной неустойки превысил сумму долга в десять раз.

Конкурсный управляющий считает доказанным наличие у Компании цели причинения вреда имущественным правам и интересам кредиторов должника, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и ответчик знал об этом, что установлено указанным выше судебным актом; совокупность принятых на себя обязательств в результате совершения сделки составила 70% балансовой стоимости активов должника, что подтверждает оба условия презумпции, выраженной в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

Податель жалобы просит учесть, что неустойка как инструмент правового воздействия на участников гражданского оборота в рассматриваемом случае утратила свою стимулирующую функцию, поскольку Компания своими действиями поставила должника в условия невозможности исполнения положений Договора энергоснабжения по причине кабальности его условий.

Конкурсный управляющий не согласна с выводом суда апелляционной инстанции о наличии у Общества возможности изменить Договор энергоснабжения в части определения неустойки.

Кроме того, податель жалобы просит учесть, что суд апелляционной инстанции в нарушение части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) немотивированно, при наличии возражений, принял новые доказательства ответчика, в частности типовую форму договора, сопроводительные письма Федеральной антимонопольной службы и копии газеты «Вести», которые повлияли на выводы апелляционного суда.

В кассационной жалобе кредитор общество с ограниченной ответственностью «Сертоловский Водоканал» (далее – Водоканал), ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, просит постановление от 01.11.2024 отменить, оставить без изменения определение от 10.07.2024.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции сделан ошибочный вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, а также об отсутствии квалифицирующих признаков недействительности спорной сделки как по специальным основаниям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и по общегражданским основаниям.

Водоканал ссылается на судебную практику по делам, в рамках которых установлено, что неустойка в размере 0,5% от неуплаченной или несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки является очевидно чрезмерной, многократно превышает размер основного обязательства и свидетельствует о злоупотреблении правом.

Податель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции не учел статус Компании как доминирующего участника рынка электроэнергетики, используя который она позволяет себе нарушать баланс интересов ввиду отсутствия в регионе альтернативных поставщиков электроэнергии.

Водоканал также указывает на нарушение судом апелляционной инстанции части 2 статьи 268 АПК РФ, выраженное в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе.

В отзыве Компания, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2 и Водоканала – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 и представитель Водоканала доводы своих кассационных жалоб поддержали, представитель Компании возражал против их удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность определения от 10.07.2024 и постановления от 01.11.2024 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество (потребитель) и Компания (гарантирующий поставщик) 01.06.2015 заключили Договор энергоснабжения, по условиям которого гарантирующий поставщик обязался осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлечение третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель обязался принять и оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Согласно пункту 5.3 Договора энергоснабжения при просрочке оплаты потребитель уплачивает гарантирующему поставщику штрафную неустойку в виде пеней в размере 0,5 % от неуплаченной или несвоевременно оплаченной суммы за каждый день просрочки.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2018 по делу № А56-110090/2018 с Общества в пользу Компании взыскано 1 638 655 руб. 74 коп. задолженности по Договору энергоснабжения за период с 01.04.2018 по 31.05.2018, 657 060 руб. 27 коп. пеней, начисленных за период с 19.05.2018 по 10.08.2018, пеней, начисленных с 11.08.2018 по день фактического исполнения основного обязательства исходя из ставки 0,5% от неуплаченной или несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки исполнения денежного обязательства, 34 479 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решением суда от 11.09.2019 по делу № А56-80791/2018 с Общества в пользу Компании взысканы 6 149 343 руб. 49 коп., из которых 4 397 630 руб. 13 коп. - задолженность и 1 751 713 руб. 36 коп. - неустойка, а также неустойка, начисленная на сумму долга из расчета 0,5% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки платежа с 07.06.2018 по дату фактического исполнения обязательства по погашению долга и 53 747 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Из выписки по расчетному счету должника № 40702810855080005104, открытому в публичном акционерном обществе «Сбербанк», следует, что должник частично исполнил свои обязательства по Договору энергоснабжения путем безакцептного списания денежных средств на основании дубликатов исполнительных листов на общую сумму 12 310 303 руб. 41 коп. по решениям от 03.10.2018 по делу № А56-110090/2018 и от 11.09.2019 по делу № А56-80791/2018.

Так, 07.09.2023 с единственного счета Общества было списано 2 330 195 руб. 01 коп. в пользу Управления Федерального казначейства по Ленинградской области с назначением платежа «ИД взыск д.с. в пользу о ПостОбВз № 41231521170303 от 01.09.2023 выд. Гатчинское РОСП по и/п/делу 259518/23/47023-ИП от 01.09.2023, долг апрель-май 2018, пени, гп.»; 04.04.2024 с того же счета было списано 9 980 108 руб. 40 коп. в пользу Компании с назначением платежа «ИД взыск д.с. в пользу АО «ПЕТЕРБУРГСКАЯ СБЫТОВАЯ КОМПАНИЯ» по и/л №ФС 037628526 от 24.10.2023 выд. Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинград по и/п/делу А56- 80791/2018, осн. долг янв-март18,%,ср.».

Общая сумма уплаченного основного долга составила 6 124 511 руб. 87 коп., а неустойки - 6 185 791 руб. 54 коп.

В результате ознакомления с материалами исполнительного производства конкурсному управляющему ФИО2 стало известно о том, что означенные списания осуществлены на основании дубликатов исполнительных листов, выданных вместо ранее утраченных.

       Конкурсный управляющий, полагая, что пункт 5.3 Договора энергоснабжения, является недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статями 10 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратилась в суд с рассматриваемым заявлением, указав, что условия оспариваемого пункта,  предусматривающие начисление должнику неустойки за нарушение им срока оплаты поставленной электрической энергии (мощности), причинили вред имущественным правам кредиторов (увеличился размер задолженности должника перед Компанией), при том, что Компания, была осведомлена о неплатежеспособности должника на дату подписания Договора энергоснабжения.

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Суд первой инстанции установил, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, о чем Компании было известно. Суд также оценил обстоятельства заключения Договора энергоснабжения, в результате анализа которых пришел к выводу о том, что установление чрезмерной неустойки не преследовало достижение обеспечения обязательства, а было направлено на наращивание сформировавшейся кредиторской задолженности. Кроме того, суд первой инстанции отклонил доводы Компании о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, посчитал срок исковой давности пропущенным, при этом указал на отсутствие достаточных доказательств наличия цели и фактического причинения имущественного вреда кредиторам, а также отсутствие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что условия Договор энергоснабжения соответствует типовой форме, которая является актуальной не менее 10 лет и неоднократно проверялась Федеральной антимонопольной службой; также суд обратил внимание на то, что должник не был лишен возможности отказаться от условия о неустойке либо предложить Компании иные условия договора.

Проверив законность обжалуемого судебного акта и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах и отзыве на них, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Срок исковой давности для обращения о признании оспоримой сделки недействительной по общим положениям пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет один год и его течение начинается с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

      Основанием для обращения с заявлением об оспаривании пункта 5.3 Договора энергоснабжения в данном обособленном споре послужил факт начисления Компанией неустойки, значительно превышающей размер основного обязательства, при том, что Компания была осведомлена о неплатежеспособности должника на дату подписания Договора энергоснабжения. Исходя из обстоятельств обособленного спора, при согласовании условий Договора энергоснабжения, в части размера финансовых санкций, затруднения в финансово-хозяйственной деятельности должника являлись для Компании очевидными, в связи с чем она, проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была осознавать, что такой размер неустойки повлечет причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

       О факте начисления Компанией неустойки, значительно превышающей размер основного обязательства, конкурсный управляющий узнал с момента безакцептного списания с расчетного счета должника денежных средств.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки. Названная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225.

Применительно к ничтожным сделкам срок исковой давности начинает течь со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Следует учитывать, что для начала течения срока исковой давности достаточно исполнения сделки хотя бы одной из сторон.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2024 № 77-О субъективный срок исковой давности, зависящий от осведомленности лица, подающего заявление об оспаривании сделки, по общему правилу начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности обстоятельств, которые позволяют признать сделку недействительной.

Как было указано ранее, 17.08.2020 в отношении Общества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Конкурсным управляющим направлены запросы в УФССП по Ленинградской области с целью получения информации о наличии исполнительных производств, участником которых является должник.

Из материалов дела следует, что от УФССП по Ленинградской области в адрес конкурсного управляющего 02.12.2020 поступил ответ № 47805/24/16004, в котором уполномоченный орган сообщил, что исполнительные производства в отношении Общества в структурных подразделениях Главного управления не возбуждались.

Гатчинский районный отдел судебных приставов УФССП по Ленинградской области в ответе от 21.12.2020 № 47023/23/1930205 также сообщил конкурсному управляющему об отсутствии исполнительных производств в отношении должника.

При этом 03.04.2024 Компания выставила инкассовое поручение № 1 на сумму 53 015 863 руб. 22 коп. с назначением «взыскание по исполнительному листу от 24.10.2023 по делу № А56-80791/2018».

Со специального счета должника 04.04.2024 было списано 9 980 108 руб. 40 коп.

Компания 08.04.2024 обратилась к конкурсному управляющему с требованием от 01.04.2024 № 1479/012/3 о выплате текущих платежей, размер которых подтвержден решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2018 по делу № А56-80791/2018.

В обоснование рассматриваемого заявления конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, которые стали ему известны в результате анализа требований Компании.

Согласно справке УФССП по Ленинградской области от 14.04.2023 № 47036/23/21733 Компании (взыскателю) по делу № А56-80791/2018 был выдан исполнительный лист серии от 19.11.2019 ФС № 029253578, на основании которого было возбуждено исполнительное производство № 28635/19/47036-ИП, однако в ходе проведения инвентаризации установлено, что означенный исполнительный лист утерян; 24.08.2020 исполнительное производство № 28635/19/47036-ИП было окончено в связи с признанием должника банкротом.

Аналогичные справки об утере оригиналов исполнительных листов имелись в распоряжении Компании (от 21.03.2023 № 47036/23/16312, 47036/23/16311,  47036/23/16312 и 47036/23/16313).

При этом ранее (в декабре 2020 года) УФССП по Ленинградской области и Гатчинский районный отдел судебных приставов УФССП по Ленинградской области сообщали конкурсному управляющему о том, что исполнительные производства в отношении Общества не возбуждались.

Пунктом 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», предусмотрено направление исполнительного документа арбитражному управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 69.1 и части 4 статьи 96 данного Федерального закона.

       Кроме того, направление исполнительного документа арбитражному управляющему предусмотрено методическими рекомендациями по исполнению исполнительных документов при введении в отношении должника процедур банкротства, утвержденными Федеральной службой судебных приставов Российской Федерации 30.06.2010 № 02-1.

Указанные положения отражены в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Из-за утери оригиналов исполнительные листы, таким образом не были направлены в адрес конкурсного управляющего.

Итак, Таким образом, арбитражный управляющий не мог знать о наличии текущих требований Компании, основанных на исполнительных листах, которые были утеряны службой судебных приставов.

Конкурсный управляющий обращал внимание на то, что ни один из ответов УФССП по Ленинградской области не содержит сведений о дате проведения соответствующей инвентаризации, в ходе которой было установлено, что исполнительные листы утеряны.

Таким образом, срок исковой давности мог начать течь не ранее момента, когда конкурсному управляющему стало известно о нарушенном праве, выраженном в пороке оспариваемого пункта Договора энергоснабжения, а именно не ранее даты первого списания денежных средств (07.09.2023) со специального счета должника.

Означенные обстоятельства послужили основанием для отклонения судом первой инстанции довода Компании о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к иному выводу.

Суд апелляционной инстанции отметил, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2021 по обособленному спору № А56-111709/2017/з.1 в реестр требований кредиторов должника (далее - Реестр) включено требования Компании, вытекающее из оспариваемого Договора энергоснабжения и содержащее неустойку.

Следовательно, начиная с 18.01.2021 конкурсный управляющий не мог не знать о существовании Договора энергоснабжения, его положениях и последствиях его неисполнения для должника, что подтверждается направленным 21.01.2021 в информационную систему «Мой Арбитр» отзывом конкурсного управляющего на заявление Компании о включении в Реестр ее требования (тр.5), в котором он просил применить к начисленной неустойке статью 333 ГК РФ.

Изучив выводы судов первой и апелляционной инстанций, исследовав доводы кассационных жалоб и отзыва на них, суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно Картотеке арбитражных дел, суд первой инстанции, рассматривая первое заявление Компании о включении в Реестр ее требований в размере 16 302 333 руб. 63 коп., в том числе 4 972 020 руб. 71 коп. основного долга и 11 122 312 руб. 81 коп. неустойки, признал его обоснованным со ссылкой на статью 16 АПК РФ. Сумма задолженности (основной долг и пени) была взыскана решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2021 по делам № А56-61186/2011 и А56-65553/2013 с закрытого акционерного общества «Морозовский энергетический комплекс», адрес: 188679, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Фирма), в пользу Компании. Впоследствии между Фирмой и Компанией было заключено соглашение от 27.05.2016 № 1 о замене стороны по договору энергоснабжения от 01.01.2007 № 44030, по которому Фирма заменена на Общество, к последнему перешли все права и обязанности по договору энергоснабжения от 01.01.2007 № 44030.

Кроме того, 27.05.2015 Компания (кредитор) и Общество (новый должник) заключили соглашение № 1 о замене стороны по договору энергоснабжения от 01.01.2007 № 44030 и переводе долга (далее - Соглашение), по которому Общество приняло на себя образовавшийся у Фирмы (первоначального должника) перед Компанией долг по договору энергоснабжения от 01.01.2007 № 44030 в общем размере 34 545 184 руб. 89 коп.  

При рассмотрении указанного требования Компании ФИО2 заявила ходатайство о приостановлении производства по заявлению ввиду оспаривания ею Соглашения.

Компания также обратилась с заявлением о включении в Реестр  задолженности в размере 83 187 557 руб. 63 коп., заявленное требование по составу представляло собой 20 650 002 руб. 02 коп. основного долга, 7 368 513 руб. 30 коп. неустойки и 54 991 612 руб. 31 коп. неустойки по дату фактического исполнения основного обязательства. Обществом была допущена просрочка внесения платы за потребленную электрическую энергию по Договору энергоснабжения за периоды с 01.06.2017 по 30.07.2017, с 01.10.2017 по 31.12.2017, с 01.10.2016 по 28.02.2017, 01.03.2017 по 31.05.2017,  задолженность взыскана решениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 14.05.2018 по делу № А56-37992/2018, от 24.11.2017 по делу № А56-38341/2017 и от 18.12.2017 по делу № А56-70468/2017, которыми помимо сумм основного долга, неустойки и расходов по уплате государственной пошлины указано также на взыскание с должника сумм неустойки по дату фактического исполнения обязательств из расчета 0,5% от неуплаченной суммы задолженности за каждый день просрочки.

Действительно, Компания при включении в Реестр указала, что требование представляет собой задолженность по Договору энергоснабжения плюс неустойка, начисляемая за нарушение исполнения обязательств по уплате (0,5%).

Однако из вышеизложенных обстоятельств по двум обособленным спорам о включении в Реестр требований Компании, не следует, что в 2021 году Компания имела притязания к Обществу в части суммы неустойки, начисленной на сумму долга, при рассмотрении иных споров, по которым Компания получила исполнительные листы 19.10.2018 и 20.11.2018.

Ранее (до 2024 года) с требованием о взыскании неустойки Компания ни к должнику, ни к конкурсному управляющему не обращалась, своевременных действий по восстановлению утерянных исполнительных листов и направлению их ко взысканию не предпринимала.

       Подписав договор, содержащий условие о возможности начисления неустойки в случае ненадлежащего исполнения обязательства и о размере неустойки, должник добровольно согласился возложить на себя подобного вида ответственность за нарушение Договора энергоснабжения.

       Однако ФИО2, будучи конкурсным управляющим должника, действуя добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, придя к выводу, что условие Договора энергоснабжения о неустойке (пункт 5.3) нарушает права кредиторов, оспорила его в судебном порядке, как оспорила и Соглашение, по которому Общество безвозмездно приняло на себя обязательства Фирмы перед Компанией.

       Суд кассационной инстанции также обращает внимание на совокупность установленных по делу обстоятельств, при которых неустойка утратила свою обеспечительную функцию, а именно функцию компенсации возможных потерь кредитора и стимулирования должника к надлежащему исполнению обязательства, а стала служить способом обогащения Компании за счет более слабой стороны посредством наращивания кредиторской задолженности, что и причинило вред конкурсной массе.  

Само поведение Компании, получившей исполнительные листы на взыскание с Общества задолженности по Договору энергоснабжения 19.10.2018 и 20.11.2018 и не отслеживающей ход исполнительного производства, не может негативно отражаться на размере конкурсной массы, которая должна распределиться на погашение текущей задолженности Компании (неустойки) и размер которой по полученным дубликатам исполнительных листов превышает 77 000 000 руб. при сумме основного долга 7 969 683 руб. 29 коп.

В настоящем случае бездействие Компании, хотя и не привело к утрате полученных дубликатов исполнительных листов, что установлено при рассмотрении ее заявления о выдаче дубликатов исполнительных листов, но стало причиной доначисления Обществу неустойки, в 10 раз превышающей сумму основного долга.

Суд кассационной инстанции отмечает, что ФИО2 еще на собрании кредиторов 17.02.2021, уже получив от судебных приставов ответы по возбужденным/ невозбужденным исполнительным производствам в отношении должника, довела до сведения кредиторов, в том числе и Компании, информацию об отсутствии таковых и об отсутствии у должника текущих обязательств перед Компанией.

Более того, 03.03.2022 Компания погасила задолженность перед Обществом по оспоренной сделке, при этом она не заявила о зачете взаимных требований и не уведомила конкурсного управляющего о наличии текущих обязательств.

И только 03.04.2024 и 08.04.2024 соответственно ФИО2 стало известно о притязаниях Компании в части доначисления неустойки по Договору энергоснабжения на сумму более 60 000 000 руб. 

Довод Компании о том, что ФИО2 были известны условия Договора энергоснабжения в части размера неустойки еще при рассмотрении обособленных споров по делу № А56-111709/2017 з.1 и тр.5 (18.01.2021 и  21.01.2021 соответственно), на что указал апелляционный суд, подлежит отклонению.

       Действительно, в рамках рассмотрения обособленного спора тр.5 конкурсный управляющий заявила о снижении размера неустойки по статье 333 ГК РФ ввиду ее несоразмерности. В связи с этим, суд руководствуясь указанной нормой и положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), счел, что предъявленная ко взысканию сумма неустойки чрезмерна в силу конкретных обстоятельств данного дела, в том числе по соотношению суммы долга - чуть более 20 000 000 руб. и неустойки - более 60 000 000 руб. Применив срок исковой давности по взысканию основного долга, суд определил, что взысканию подлежит сумма основного долга 14 450 038 руб. 60 коп. и снизил неустойку до суммы основного долга - до 14 450 038 руб. 60 коп.

       Данный факт также свидетельствует о том, что конкурсный управляющий ФИО2, действуя в соответствии с положениями статьи 20.3 Закона о банкротстве, приводила доводы о необходимости снижения неустойки, превышающей сумму основного долга, так как с момента признания должника банкротом неустойка перестает выполнять свою обеспечительную функцию, а влечет лишь ухудшение положения должника-банкрота.

       Дата, в которую ФИО2 стало известно о таком нарушении, правильно связана судом первой инстанции с моментом, когда Компания предъявила к Обществу свои требования по неустойке, начисленной по оспариваемому пункту Договора энергоснабжения и на основании полученных ею дубликатов исполнительных листов.     

        При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о моменте начала течения в данном случае срока исковой давности и с тем, что указанный срок конкурсным управляющим не пропущен.

Суд кассационной инстанции не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что оспариваемая сделка совершена должником в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 данного Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Из разъяснений, изложенных в пункте 14 Постановления № 63, следует, что при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности.

Совершение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности должника не исключает возможности признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что в феврале 2015 года Общество стало победителем торгов и приобрело у Фирмы комплекс зданий и сооружений административно-хозяйственного назначения стоимостью 38 332 738 руб. 93 коп.

Далее, 27.05.2015, Компания и Общество заключили Соглашение, по условиям которого Общество приняло на себя долг Фирмы в размере 34 545 184 руб. 89 коп., подтвержденный вступившими в законную силу судебными актами.

В пункте 2 Соглашения стороны договорились о частичном прекращении обязательства путем прощения кредитором долга в размере 10 471 436 руб. 02 коп. в случае соблюдения должником установленного порядка уплаты оставшегося долга в размере 24 073 748 руб. 87 коп.

Общество частично исполнило Соглашение, перечислив Компании 16 931 707 руб. 17 коп.

Сразу после заключения Соглашения Компания (гарантирующий поставщик) и Общество (потребитель) заключили Договор энергоснабжения на предложенных условиях, поскольку в противном случае основной актив должника не имел бы электроснабжения, что привело бы невозможности осуществления хозяйственной деятельности.

Согласно пункту 5.3 Договора энергоснабжения при просрочке оплаты потребитель уплачивает гарантирующему поставщику штрафную неустойку, пени в размере 0,5% от неуплаченной или несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки. Начисление пени производится до момента погашения задолженности, в том числе в соответствии с пунктами 4.2 и 4.3 Договора энергоснабжения.

Суд первой инстанции отметил вступившее в законную силу определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2021 по обособленному спору № А56-111709/2017/сд.2, которым Соглашение признано недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде взыскания с Компании в конкурсную массу должника 16 931 707 руб. 17 коп.

В указанном обособленном споре суды пришли к выводу, что перевод долга в существенном размере совершен в пользу заведомо неблагополучного дебитора, то есть с целью вывода денежных средств без возможности дальнейшего взыскания, поскольку Фирма находилась в процедуре конкурсного производства, которая определением от 30.09.2015 завершена, а 16.12.2015 Фирма исключена из единого государственного реестра юридических лиц, при этом разумного и экономического обоснования заключения сделок Компанией не приведено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник находился в ситуации, при которой он вынужден был принять обязательства Фирмы, чтобы заключить Договор на электроснабжение и поддерживать осуществление хозяйственной деятельности.

Компания была осведомлена о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, поскольку задолженность за потребленную электрическую энергию еще в 2015 году составила 83 187 557 руб. 63 коп., следовательно, условие Договора энергоснабжения о начислении неустойки, пени в размере 0,5% от неуплаченной или несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки, не было направлено на обеспечение обязательства Компании, а преследовало цель по наращиванию кредиторской задолженности.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено достаточных доказательств наличия цели и фактического причинения имущественного вреда кредиторам.

Суд апелляционной инстанции поддержал позицию Компании, согласно которой сделка была заключена в результате осуществления обычной хозяйственной деятельности, инициатором сделки выступал должник, договор имел типовую форму, а условие о штрафных санкциях не являлось уникальным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что должник не был лишен возможности отказаться от заключения Договора энергоснабжения либо предложить Компании иные условия.

При недоказанности наличия цели и фактического причинения вреда имущественным правам кредиторов суд счел специальные основания, предусмотренные положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недоказанными, как и отсутствие обстоятельств, выходящих за рамки совокупности признаков, определенных означенной статьей.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Пунктом 2 статьи 37 Закона № 35-ФЗ предусмотрено, что потребитель или покупатель электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие электрическую энергию гарантирующему поставщику или производителю электрической энергии (мощности) на розничном рынке, обязаны уплатить ему пени в размере одной сто тридцатой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О и определении от 22.01.2004 № 13-О обращал внимание на то, что неустойка является мерой имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащие исполнение, т.е. тесно связана с фактом нарушения исполнения обязательства должником, служит способом обеспечения исполнения обязательства и компенсации понесенных убытков.

Таким образом, неустойка направлена на компенсацию понесенных убытков и на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства под угрозой наступления неблагоприятных последствий.

Как следует из пункта 75 Постановления № 7, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Начисление явно чрезмерной неустойки в условиях кризиса должника не будет направлено на стимулирование общества к надлежащему исполнению обязательства под угрозой наступления неблагоприятных материальных последствий. Взыскание такой неустойки не будет выполнять стимулирующую функцию инструмента правового воздействия, а лишь приведет к неблагоприятным материальным последствиям для его кредиторов. Законодательный запрет начислять неустойку должнику, в отношении которого введена процедура конкурсного производства, связан с тем, что в этом случае неустойка перестает выполнять свою обеспечительную функцию, а влечет лишь ухудшение положения должника-банкрота.

В соответствии с пунктом 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, в рамках обособленного спора № А56-111709/2017/сд.2 суды установили осведомленность Компании о финансовом положении Общества.

Фактически в отсутствие на территории Ленинградской области альтернатив Компания воспользовалась своим монополистическим положением на рынке и включила соответствующее положение о неустойке в условия Договора энергоснабжения.

Довод Компании о том, что условия о неустойке являются типовыми, а сделка совершена в условиях обычной хозяйственной деятельности должника, не может быть принят в силу следующего.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В силу принципа свободы договора стороны вправе согласовать условие договора, которое не противоречит нормам закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

В абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 16 от 14.03.2014 «О свободе договора и ее пределах» в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Из положений абзаца двадцать девятого статьи 3 Закона № 35-ФЗ следует, что гарантирующий поставщик обязан заключить договор энергоснабжения с любым обратившимся к нему потребителем.

Компания как гарантирующий поставщик на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области, очевидно, является более сильной стороной, которая определяет условия договора, в том числе о размере неустойки.

Доказательства того, что в рассматриваемом случае Общество имело альтернативу в части заключения договора на электроснабжение на территории Ленинградской области, Компанией не представлены.

Стоит отметить приведенные конкурсным управляющим данные бухгалтерского баланса, из которых следует, что на 31.12.2018 стоимость активов должника составляла 114 214 000 руб., таким образом, 1% - это 1 142 140 руб.

При этом сумма основного долга равна 6 124 511 руб. 87 коп., что подтверждает довод конкурсного управляющего о выходе оспариваемой сделки за пределы порогового значения для определения ее как совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Суд кассационной инстанции признает, что в рассматриваемом случае заявленный Компанией размер неустойки не соответствует признаку соразмерности, утратил стимулирующую функцию и создал условия невозможности ее погашения.

       Несмотря на наличие в Договоре энергоснабжения способа защиты, которым сторона могла воспользоваться в обычных условиях, в ситуации банкротства Общества гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению. В пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет о необходимости установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства.

       Суд кассационной инстанции отмечает, что при рассмотрении заявлений Компании о включении в Реестр конкурсный управляющий занимала активную позицию, возражала против включения в Реестр неустойки в заявленном размере, заявляла о снижении неустойки в связи с ее несоразмерностью.

       Как указано ранее, факт неразумного и недобросовестного поведения Компании был установлен при рассмотрении обособленного спора (сд.2), где также суды указали на отклонение поведения Компании от разумного и добросовестного, так как Компания, получив исполнительные листы еще в 2009 - 2013 годах, не осуществляла действий по взысканию задолженности с Фирмы, а перевела долг неплатежеспособного лица на Общество, чем значительно увеличила его долговую нагрузку.

        Требование о текущей задолженности (неустойки) предъявлено Компанией по судебным актам № А56-110090/2018 и А56-80791/2019 в апреле 2024 года, неустойка также начислена по исполнительным листам, полученным и предъявленным в службу судебных приставов в октябре-ноябре 2018 года.

         Между тем исполнительные листы были утеряны, а справки об утере были получены Компанией лишь в марте 2023 года, то есть спустя четыре с лишним года с момента возбуждения исполнительных производств.

        Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что в случае частичного либо полного погашения Обществом взысканной задолженности стороны вправе урегулировать вопрос о конкретных суммах, подлежащих уплате в процессе исполнительного производства. Погашение долга после принятия решения судом может учитываться на стадии исполнения судебного акта, где судебный пристав-исполнитель самостоятельно устанавливает факт исполнения исполнительного документа с учетом принудительно взысканных сумм и сумм, добровольно уплаченных должником, соответственно частичное погашение ответчиком задолженности может быть учтено судебным приставом-исполнителем на стадии исполнительного производства при предоставлении доказательств полной или частичной уплаты.

       Как усматривается из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, ни Компания, предъявившая исполнительные листы в 2018 году, ни судебные приставы, утратившие исполнительные листы, на протяжении более двух лет пока Общество не было признано банкротом, не принимали мер к взысканию долга; и после признания должника банкротом (18.08.2020) Компания на протяжении более двух лет не заявляла об учете ее требований по неустойке как текущих, что безусловно привело к значительному росту неустойки. Начисленная неустойка в 10 раз превышает общую сумму долга.        

Компания представила в суд апелляционной инстанции дополнительные доказательства, которые предметом исследования суда первой инстанции не являлись.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Частью 2 статьи 268 АПК РФ устанавлено, что дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 АПК РФ, может в силу части 3 статьи 288 АПК РФ являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 АПК РФ должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 АПК РФ, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

О принятии новых доказательств либо об отказе в их принятии арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение (протокольное либо в виде отдельного судебного акта) с указанием мотивов его вынесения.

Разрешение указанного ходатайства Компании не нашло своего отражения в постановлении суда апелляционной инстанции, что является процессуальным нарушением.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не было оснований для их приобщения к материалам дела.

При таком положении, как считает суд кассационной инстанции, у апелляционного суда отсутствовали предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для отмены определения суда первой инстанции от 10.07.2024.

С учетом изложенного постановление от 01.11.2024 подлежит отмене, определение от 10.07.2024 следует оставить в силе.

В соответствии со статьями 110 и 112 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2024 по делу № А56-111709/2017 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.07.2024 по делу № А56-111709/2017 оставить в силе.

Взыскать с акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» (ОГРН <***> / ИНН <***>) в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Взыскать с акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» (ОГРН <***> / ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сертоловский Водоканал» (ОГРН <***> / ИНН <***>) 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


В.В. Мирошниченко

ФИО1