Постановление от 21 марта 2024 г. по делу № А12-26028/2017

56/2024-11554(1)


ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-26028/2017
г. Саратов
21 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы должника – гражданки ФИО2, финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Волгоградской области о завершении процедуры реализации имущества гражданина от 25 января 2024 года по делу № А12-26028/2017 о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО2 (400066, <...>; данные о рождении: 16.10.1969; место рождения – город Волжский Волгоградской области, ИНН: <***> ,СНИЛ: С103 595-270 44)

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 15.02.2024,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 02 октября 2017 года ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 11 июня 2019 года финансовый управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 06 марта 2020 года финансовым управляющим должника утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25 января 2024 года ходатайство ФИО3 об утверждении процентов финансового управляющего удовлетворено частично, установлена сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО3 в размере 74890,60 руб., в удовлетворении остальной части ходатайства финансового управляющего отказано, завершена процедура реализации имущества должника – ФИО2, полномочия финансового управляющего ФИО3 прекращены.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом в части неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств, должник ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить в обжалуемой части.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на то, что ФИО2 по кредитным договорам являлась поручителем и не знала до 26.06.2015 (поступление иска банка в суд) о нарушении основным заёмщиком (ООО «Лабиринт») своих обязательств по кредитному договору. Сделки по отчуждению имущества ею были заключены 01.06.2015, то есть до поступления искового заявления Банка ВТБ (ПАО) к ООО «Лабиринт». Кроме того, ФИО2 являлась участником общества, обязанности генерального директора не исполняла. На момент совершения сделок, должник признаками неплатежеспособности не обладала, заявление о банкротстве ФИО2 поступило лишь в 2017 году. Как полагает апеллянт, само по себе признание недействительной сделки по отчуждению имущества, совершенной должником в преддверии банкротства не является безусловным основанием для отказа в применении к должнику правил об освобождении от обязательств. Апеллянт отмечает, что с учетом того, что в конкурсную массу должника включено требований на сумму более 245 млн. руб., признание договоров дарения на сумму 14 млн руб. с учетом их частичного внесения в конкурсную массу, не может свидетельствовать о недобросовестности должника и сокрытии данного имущества. По мнению апеллянта, поскольку причиненный имущественный вред частично возмещен и не явился причиной банкротства должника, не являлся причиной возникновения обязательств у должника, при этом судом не установлено иных обстоятельств, свидетельствующих об уклонении должника от исполнения своих обязательств перед кредиторами в период, предшествующий процедуре банкротства, предоставления кредитным организациям заведомо ложных сведений при получении кредитов, совершения действий, препятствующих финансовому управляющему в осуществлении полномочий в рамках дела о банкротстве по формированию конкурсной массы, все действия должника, как в банкротстве обществ, участниками которых она являлась, так и в собственном последующем банкротстве были добросовестными.

Через электронную систему подачи документов «Мой Арбитр» в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд поступили письменные пояснения АО «БМ-Банк» на апелляционную жалобу ФИО2, в которых указанное лицо возражает против доводов апелляционной жалобы, просит судебный акт в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Финансовый управляющий ФИО3, не согласившись с принятым по делу судебным актом в части отказа в установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО3 и в части отказа в удовлетворении ходатайства о перечислении со счета по учету денежных средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Волгоградской области в качестве погашения единовременного вознаграждения арбитражного управляющего, также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить в обжалуемой части. По мнению апеллянта, финансовые управляющие ФИО4 и ФИО5 с учётом их вклада в деле о банкротстве должника

не вправе претендовать на процентное вознаграждение, их действия подлежат отплате за счёт фиксированной суммы вознаграждения. Кроме того, апеллянт указывает на то, что Рогов и Уткин не возражали против выплаты процентов финансовому управляющему ФИО3, в связи с чем, полагает, что сумма процентов по вознаграждению финансовому управляющему подлежит выплате только ФИО3 Помимо изложенного, апеллянт отмечает, что денежные средства, полученные от реализации имущества должника были направлены на погашение требований кредиторов, финансовым управляющим были зарезервированы денежные средства только на выплату процентов финансового управляющего. Денежные средства на вознаграждение финансовому управляющему не выплачивались, находятся не депозите суда первой инстанции.

Отзывы на апелляционную жалобу финансового управляющего в материалы дела не поступили.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Как разъяснено в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Из апелляционных жалоб следует, что их податели не согласны с принятым по делу судебным актом в части неосвобождения должника от исполнения обязательств и в части отказа в установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО3 и в части отказа в удовлетворении ходатайства о перечислении со счета по учету денежных средств, поступивших во временное распоряжение Арбитражного суда Волгоградской области в качестве погашения единовременного вознаграждения арбитражного управляющего, следовательно, судебный акт подлежит пересмотру только в обжалуемой части.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалоба, отзыве на апелляционную жалобу должника, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт в обжалуемой части подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов должника требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют; сумма требований кредиторов третьей очереди (АО БМ-Банк, ООО «Коллекторское агентство СП», ООО «Форас») - 259 252 204,17 руб.

Общая сумма, полученная в результате реализации имущества должника, составила 1 943 184 рублей.

Поступившие в конкурсную массу денежные средства за счет реализации

имущества должника, в том числе дебиторской задолженности, были направлены на погашение текущей и частично реестровой задолженности.

Требования кредиторов не были погашены в полном объёме по причине отсутствия у должника имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В анализе финансового состояния гражданина, проведенном финансовым управляющим, указано, что гражданин не имеет имущества и имущественных прав, за счет которых возможно было бы погасить задолженность перед кредиторами; сведения о наличии у должника иных источников дохода, за счет которых имелась бы возможность в течение непродолжительного периода времени осуществить расчеты с кредиторами, также отсутствуют. В связи с этим финансовым управляющим сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника.

Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства финансовым управляющим не установлены, подозрительные сделки должника и сделки с предпочтением не выявлены.

В связи с проведением в ходе реализации финансовым управляющим всех необходимых мероприятий в процедуре реализации имущества гражданина судом принято решение о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в указанной части определение суда не оспаривается.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Вместе с тем, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В силу положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных

для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника.

Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27 марта 2018 года № 683-О пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, определяя основания, при которых освобождение гражданина от обязательств не допускается, предусматривает, в частности, что такое освобождение от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество; в этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Данные законоположения направлены в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина- должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4).

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, по общему правилу разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый

пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) и зависит, как уже отмечалось, от добросовестности должника.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Исходя из установленного законодателем условия применения механизма освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, следует отметить, что освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений указанного Постановления также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Указанная правовая позиция подтверждена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 310-ЭС17-14013.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.12.2018 признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 01.06.2015 № б/н по продаже земельного участка, находящегося по адресу: Волгоградская область Чернышковский район, кадастровый номер 34:33:01:0006:85, площадью 31 000 кв. м, заключенный между ФИО2 и ФИО6, применены последствия недействительности сделки: взыскана с ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО2 действительная стоимость земельного участка кадастровый номер 34:33:01:0006:85 по договору от 01.06.2015 в размере 1 333 000 рублей, восстановлено право требования ФИО6 к должнику ФИО2 в размере 50 000 рублей по договору купли продажи от 01.06.2015 по продаже земельного участка кадастровый номер 34:33:01:0006:85, площадью 31 000 кв. м.; признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 01.06.2015 № б/н по продаже земельного участка, находящегося по адресу: Волгоградская область Чернышковский район, на территории Администрации Чернышковского городского поселения, кадастровый номер 34:33:010006:137, площадью 8 200 кв.м., заключенный между ФИО2 и ФИО6, применены последствия недействительности сделки: взыскана с ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО2 действительнуая стоимость земельного участка кадастровый номер 34:33:010006:137 по договору от 01.06.2015, в размере 525 000 рублей, восстановлено право требования ФИО6 к должнику ФИО2 в размере 13 500 рублей по договору купли продажи от 01.06.2015 по продаже земельного участка кадастровый номер 34:33:010006:137, площадью 8 200 кв. м.»

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.11.2019 признан недействительным договор дарения доли в праве собственности на квартиру от 24.12.2014 № б/н, по передаче квартиры (<...>, кадастровый номер 34:34:040023:2883, площадь 139,9 кв. м) в общую долевую собственность ФИО7 и ФИО8 (ФИО9), применены последствия недействительности сделки, с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2 взыскана действительная стоимость квартиры (1/2 доли, <...>, кадастровый номер 34:34:040023:2883, площадь 139,9 кв. м) в размере 4 086 000 рублей, с ФИО9 в конкурсную массу должника ФИО2 взыскана действительная стоимость квартиры (1/2 доли <...>, кадастровый номер 34:34:040023:2883, площадь 139,9 кв. м) в размере 4 086 000 рублей.; признан недействительным договор дарения доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок от 29.01.2015 № б/н по передаче жилого дома (<...> д 33 а, кадастровый номер 34:34:060057:848, площадь 267,8 кв. м.) и земельного участка (<...> а, кадастровый номер 34:34:060057:10, площадь 594,1 кв. м.) в общую долевую собственность ФИО7 и ФИО8 (ФИО9), применены последствия недействительности сделки, с ФИО7 в конкурсную массу должника ФИО2, взыскана действительная стоимость жилого дома (1/2 доли, <...> д 33 а, кадастровый номер 34:34:060057:848, площадь 267,8 кв. м.) и земельного участка (<...> а, кадастровый номер 34:34:060057:10, площадь 594,1 кв. м.) в размере 2 971 000 рублей, с ФИО9 в конкурсную массу должника ФИО10 взыскана действительная стоимость жилого дома (1/2 доли, <...> д 33 а, кадастровый номер 34:34:060057:848, площадь 267,8 кв.

м.) и земельного участка (1/2 доли, <...> а, кадастровый номер 34:34:060057:10, площадь 594,1 кв. м.) в размере 2 971 000 рублей».

При рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок должника судом были сделаны следующие выводы.

На момент заключения Договора купли-продажи 1 и Договора купли-продажи 2 у ФИО2 имелся ряд неисполненных обязательств перед АО «БМ-Банк» (далее - Банк) на крупную сумму, в связи с тем, что между Банком и Должником были заключены:

Договор поручительства № 07101/17/00006-03-14 от 25.04.2014, в соответствии с которым ФИО2 в полном объеме отвечает перед АО «БМ-Банк» за исполнение обязательств ООО «Фокус» по кредитному договору (кредитная линия)

№ 07101/15/00006-14 от 25.04.2014 по возврату, выданных ему 40 000 000 рублей и начисленных на эту сумму процентов (просроченная задолженность по договору образовалась 11.03.2015 срок возврата кредитных средств - 25.04.2015).

Договор поручительства № 07101/17/00005-03-14 от 25.04.2014, в соответствии с которым ФИО2 в полном объеме отвечает перед АО «БМ-Банк» за исполнение обязательств ООО «Лабиринт» по кредитному договору (кредитная линия)

№ 07101/15/00005-14 от 25.04.2014 по возврату, выданных ему 55 000 000 рублей и начисленных на эту сумму процентов (просроченная задолженность по договору образовалась 03.03.2015, срок возврата кредитных средств - 25.04.2015);

- Договор поручительства № 07101/17/00007-03-14 от 01.08.2014, в соответствии с которым ФИО2 в полном объеме отвечает перед АО «БМ-Банк» за исполнение обязательств ООО «Лабиринт» по кредитному договору (кредитная линия)

№ 07101/15/00007-14 от 01.08.2014 по возврату, выданных ему 85 000 000 рублей и начисленных на эту сумму процентов (просроченная задолженность по договору образовалась 01.05.2015 срок возврата кредитных средств - 01.08.2015)

Помимо этого между Банком и ФИО2 в обеспечение Кредитного договора (кредитной линии) № 07101/15/00007-14 от 01.08.2014 были заключены:

- Договор об ипотеке (залоге недвижимого имущества) № 07101/19/00007-01-14 от 12.09.2014;

- Договор залога движимого имущества № 07101/18/00007-01-14 от 12.09.2014.

В качестве доказательства злоупотребления со стороны должника, заявитель указывает осведомленность должника о наличии неисполненных обязательств по договорам поручительства перед Банком, участие должника в качестве участника (учредителя) ООО «Лабиринт» (ранее - «П-Сервис») (49% доля участия), являющимся основным заемщиком АКБ «Банк Москвы» (ОАО). При этом, ФИО12 является владельцем 51% участия в ООО «Лабиринт» (ООО «П-сервис»). Договоры были заключены с ФИО6, которая приходится родной дочерью ФИО12 В этой связи, осведомленностью относительно наличия неисполненных обязательств должника обладала и покупатель земельных участков, являющаяся дочерью совладельца ООО «Лабиринт» (ФИО12).

Из позиции, выраженной в определении Верховного Суда РФ от 23.06.2009 № 19- В09-11, следует, что ответственность поручителя возникает в случае неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательства либо исполнении его ненадлежащим образом, т.е. при нарушении обязательства самим должником.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, у ФИО2 возникла обязанность нести ответственность перед Банком в момент нарушения обязательств основными заемщиками по кредитным договорам ООО «Лабиринт» и ООО «Фокус».

27.02.2015 у ООО «Лабиринт» (ранее ООО «П-Сервис») возникла задолженность перед Банком ВТБ (ПАО) по Дополнительному соглашению № ОВ-730710/2014/00022 к

договору банковского счета в валюте Российской Федерации № 300813000078 от 30.12.2013 (со сроком возврата - 21.03.2015).

26.06.2015 в Центральном районном суде г. Волгограда по делу № 2-7793/2015 был зарегистрирован иск Банка ВТБ (ПАО) к ООО «Лабиринт» о взыскании задолженности по указанному соглашению). Решением Центрального районного суда г. Волгограда по делу № 2-7793/2015 от 16.07.2015 заявление Банка ВТБ (ПАО) удовлетворено.

Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из следующего.

Положения, регулирующие процедуры, применяемые в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, вступили в силу с 01.10.2015. Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об

регулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что сделки, совершенные до 01.10.2015 не могут быть оспорены по правилам статей 61.2., 61.3. Закона о банкротстве. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для установления ничтожности договора на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотреблением правом) контрагента.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Пунктом 1 постановления Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, установлено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей ей, в том числе в получении необходимой информации.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако в предусмотренных законом случаях сделка может признаваться ничтожной.

Суд исходит из того обстоятельства, что сроки возврата по кредитным обязательствам были известны как ФИО2, так и ФИО12, и могли быть известны его дочери ФИО6

На момент заключения оспариваемых сделок срок по возврату заемных средств АКБ «Банк Москвы» (ОАО) наступил.

До настоящего времени обязательства по возврату займов ни основным заемщиком, и Должником не исполнены.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для установления ничтожности договора на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотреблением правом) контрагента.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, при наличии неисполненных денежных обязательств, в частности, перед «Банк Москвы» (ОАО) при наличии признака объективной неплатежеспособности, Должник намеренно лишился ликвидных активов (земельных участков), чем причинил имущественный вред кредиторам.

Учитывая близкое родство между должником и одаряемыми, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2, так и одаряемые дочери ФИО7 и ФИО8 (ФИО9), совершили действия направленные на сокрытие имущества должника от кредиторов, на вывод имущества на заинтересованных лиц во избежание обращения на него взыскания, на уклонение должника от исполнения принятых на себя обязательств.

При совершении оспариваемых сделок, должник и одаряемые ею дочери не могли не знать о неблагоприятном финансовом состоянии ООО «Лабиринт» и ООО «Фокус».

Судом правомерно учтено, что ФИО2 произвела отчуждение спорной недвижимости в период своего поручительства по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Лабиринт» (далее - ООО «Лабиринт») и общества с ограниченной ответственностью «Фокус» (далее - ООО «Фокус») перед акционерным коммерческим банком «Банк Москвы» (далее - АКБ «Банк Москвы»), участником которых она являлась (с долями участия 49 % и 50% соответственно), и в отношении которых в ноябре 2015 года возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве) по упрощенной процедуре ликвидируемых должников.

Сделки совершены в преддверии банкротства ООО «Лабиринт» (от 10.11.2015) и ООО «Фокус» (от 18.11.2015).

Вышеуказанные факты свидетельствует о выводе ликвидного имущества из владения должника во избежание обращения на него взыскания и уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами.

В силу вышеизложенного, доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе о том, она по кредитным договорам являлась поручителем и не знала до 26.06.2015 (поступление иска банка в суд) о нарушении основным заёмщиком (ООО «Лабиринт») своих обязательств по кредитному договору, сделки по отчуждению имущества ею были заключены 01.06.2015, то есть до поступления искового заявления Банка ВТБ (ПАО) к ООО «Лабиринт», ФИО2 являлась участником общества, обязанности генерального директора не исполняла, на момент совершения сделок, ФИО10 признаками неплатежеспособности не обладала, заявление о банкротстве ФИО2 поступило лишь в 2017 году, несостоятельны.

В данном случае вступившими в законную силу судебными актами установлена недобросовестность ФИО2, что в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключает необходимость доказывания этого обстоятельства вновь.

Как усматривается из материалов настоящего дела, из конкурсной массы ФИО2 безвозвратно выбыло недвижимое имущество стоимостью 15972000 руб., от реализации дебиторской задолженности к контрагентам по ничтожным сделкам в конкурсную массу поступило 1943184,00 руб.

Умышленные недобросовестные действия ФИО2 привели к утрате возможности удовлетворения требований кредитором в размере 14028816 руб. (15972000 руб. - 1943184,00 руб.).

В соответствии с определением Верховного Суда РФ от 25.01.2018 № 310-ЭС17- 14013 по делу № А48-7405/2015, определением Верховного Суда РФ от 26.08.2019 № 305- ЭС19-16209 по делу № А40-53577/2017 малозначительным злоупотреблением (то есть то, злоупотреблением, которое может быть не учтено для освобождения должника от

исполнения обязательства перед кредиторами) является, в частности, такое действие, которое не создает угрозы причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

В рамках настоящего дела конкурсным кредиторам был причинен вред в размере более 10 млн руб. Тем самым, действия ФИО2 не могут быть признаны малозначительными и являются основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В результате совершения сделок по отчуждению имущества, на дату ведения процедуры банкротства, объем и состав имущества, после совершения оспариваемых, оставшееся у должника имущество не позволило даже частично исполнить взятые на себя обязательства по договорам поручительства.

Поведение должника, совершившего ряд сделок, направленных на вывод ликвидного имущества в целях недопущения обращения взыскания на таковое, не может быть квалифицировано судом как неразумное.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность доводов и возражений относительно не освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение должника в данном случае неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства и не отвечает признакам добросовестности, тогда как доказательства обратного, подтверждающие добросовестность должника в ходе процедуры банкротства, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно не применены к должнику положения об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

По мнению апеллянта, поскольку причиненный имущественный вред частично возмещен и не явился причиной банкротства должника, не являлся причиной возникновения обязательств у должника, при этом судом не установлено иных обстоятельств, свидетельствующих об уклонении должника от исполнения своих обязательств перед кредиторами в период, предшествующий процедуре банкротства, предоставления кредитным организациям заведомо ложных сведений при получении кредитов, совершения действий, препятствующих финансовому управляющему в осуществлении полномочий в рамках дела о банкротстве по формированию конкурсной массы, все действия должника, как в банкротстве обществ, участниками которых она являлась, так и в собственном последующем банкротстве были добросовестными.

Однако, приведённые апеллянтом обстоятельства не являются основанием для его освобождения от обязательств перед кредиторами.

Нормы пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» носят императивный характер и не ставят перечисленные в них случаи недопустимости освобождении гражданина от обязательств в зависимость от каких-либо условий. В абзаце 4 пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прямо предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно.

В данном случае из материалов дела следует и судом установлено, что при возникновении обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, должник действовал недобросовестно, а именно, вывел все крупные активы перед началом процедуры банкротства.

Так, судебными актами в рамках дела о банкротстве ФИО2 установлено, что лицо осуществляло многочисленные попытки скрыть имущество должника, воспрепятствовать возможному удовлетворению требований кредиторов должника путем совершения сделок, направленных на отчуждение имущества, признанных впоследствии ничтожными.

С учётом изложенного, суд первой инстанции правомерно не усмотрел правовых оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Далее, на основании пунктов 1-3 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

В соответствии с п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим была произведена опись и оценка имущества.

В состав конкурсной массы вошло движимое имущество - дебиторская задолженность.

Как следует из представленных документов, указанное имущество было надлежащим образом реализовано финансовым управляющим.

Также представленные финансовым управляющим документы, указывают на то обстоятельство что денежных средств, оставшихся после погашения судебных расходов достаточно для выплаты процентного вознаграждения управляющего.

Финансовым управляющим представлен верный расчет суммы процентов.

Как следует из материалов дела, судом не были признаны незаконными действия (бездействие) финансового управляющего.

Однако как было указано выше, в процедуре банкротства ФИО2 обязанности финансового управляющего исполняли также ФИО4 и ФИО5

В соответствии с положениями п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» если в ходе одной процедуры банкротства полномочия арбитражного управляющего осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры, если иное не установлено соглашением между ними. Суд вправе отступить от указанного правила, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 и ФИО5 надлежащим образом исполняли свои обязанности как финансовые управляющие в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Финансовые управляющие ФИО4 и ФИО5 осуществляли действия по инвентаризации, оценке и реализации имущества должника.

Также финансовые управляющие ФИО4 и ФИО5 оспаривали сделки должника. Так, ФИО4 инициировал споры об оспаривании сделок должника, апелляционное и кассационное обжалование, по результатам которого первоначальный судебный акт об отказе в удовлетворении требований был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ФИО5 обеспечивал поддержку поданных заявлений при повторном рассмотрении дела.

Как следует из материалов дела, общее количество дней которое исполняли обязанности финансовые управляющие ФИО4, ФИО5 и ФИО3 в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 составляет 1 918.

ФИО3 исполнял обязанности финансового управляющего 1 056 дней.

Соответственно сумма процентного вознаграждения ФИО3 составляет 136 022,88 руб./1 918 дней*1056 дней=74 890,60 руб.

С учетом данных обстоятельств, суд первой инстанции счёл ходатайство ФИО3 об утверждении процентов финансового управляющего подлежащим удовлетворению частично.

По мнению апеллянта, финансовые управляющие ФИО4 и ФИО5 с учётом их вклада в деле о банкротстве должника не вправе претендовать на процентное вознаграждение, их действия подлежат отплате за счёт фиксированной суммы вознаграждения.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы, при этом исходит из следующего.

Как верно отметил суд первой инстанции, утвержденные определением суда от 29.04.2019, проценты по вознаграждению финансовому управляющему ФИО4 имеют отношение к реализации залогового имущества должника данным лицом и в силу положений Закона о банкротстве не умаляют его вклад в процедуру банкротства ФИО2

Суд первой инстанции также обоснованно указал, что дебиторская задолженность, которая реализована финансовым управляющим ФИО3, образовалась

вследствие оспаривания сделок и признания таковых недействительными. Данные действия (по оспариванию и признания сделок недействительными) были совершены до утверждения ФИО3 финансовым управляющим его правопредшественниками.

С учетом данных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для снижения сумм процентного вознаграждения, на которые имеют право претендовать ФИО4 и ФИО5

Ссылка апеллянта на то, что ФИО4 и ФИО5 не возражали против выплаты процентов финансовому управляющему ФИО3, в связи с чем, сумма процентов по вознаграждению финансовому управляющему подлежит выплате только

ФИО3, несостоятельна в силу следующего.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие волеизъявление ФИО4 и ФИО5 на отказ от вознаграждения в письменной форме, а равно каких-либо иных доказательств, безусловно и однозначно, подтверждающих такой отказ.

Как следует из положений ст. 213.5 Закона о банкротстве денежные средства на выплату вознаграждения финансовому управляющему в размере, равном фиксированной сумме вознаграждения финансового управляющего за одну процедуру, применяемую в деле о банкротстве гражданина, вносятся конкурсным кредитором или уполномоченным органом в депозит арбитражного суда. Данные денежные средства могут быть использованы для выплаты вознаграждения финансовому управляющему только в случае отсутствия денежных средств для этой цели в конкурсной массе.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе реализации ФИО3 дебиторской задолженности, в конкурсную массу ФИО2 поступили денежные средства в размере 1 943 184 руб.

Однако в нарушении вышеуказанных положений Закона о банкротстве полученные денежные средства уже распределены.

В соответствии с положениями п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» так как согласно этой норме единственным основанием для возложения обязанности по погашению расходов по делу о банкротстве на заявителя является недостаточность средств у должника, то в случаях, когда вознаграждение арбитражному

управляющему осталось невыплаченным ввиду погашения им самим за счет конкурсной массы других требований в нарушение очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве, обязанность по выплате такого вознаграждения не может быть возложена на заявителя.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно не нашёл оснований для удовлетворения ходатайства ФИО3 о перечислении денежных средств с депозита суда, внесенных кредитором в порядке ст. 213.5 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта о том, что денежные средства, полученные от реализации имущества должника, были направлены на погашение требований кредиторов, финансовым управляющим были зарезервированы денежные средства только на выплату процентов финансового управляющего, а денежные средства на вознаграждение финансовому управляющему не выплачивались, находятся не депозите суда первой инстанции, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в определении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в обжалуемой части в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 25 января 2024 года по делу № А12-26028/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий Н.А. Колесова

Судьи Г.М. Батыршина

Е.В. Яремчук