Постановление от 17 сентября 2024 г. по делу № А56-124588/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-124588/2022
18 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.

судей Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем В.А. Овчинниковым

при участии:

от к/у: ФИО1 по доверенности от 15.03.2024

от ООО «Экофудс»: ФИО2 по доверенности от 11.01.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-19384/2024) ООО «Экофудс» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.05.2024 по делу № А56-124588/2022/суб.2, принятое по заявлению конкурсного управляющего М.Д. Астапенко о привлечении ООО «Юви-Трейдинг» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Возрождение»

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 08.02.2023 ООО «Возрождение» признано несостоятельным банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3 (далее – управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «Юви-Трейдинг» (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Возрождение».

Определением арбитражного суда от 13.05.2024 в удовлетворении данного заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный кредитор ООО «Экофудс» просит определение от 13.05.2024 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего, полагая, что ответчик при заключении соглашения о переводе его долга на должника преследовал цель причинения убытков последнему, ссылаясь в этой связи на поведение контролирующего должника лица и на уменьшение показателей бухгалтерского баланса (активов) общества с 2018 г. до 2021 г.

В суд от ООО «Юви-Трейдинг» и управляющего поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ООО «Экофудс» поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель управляющего против удовлетворения жалобы возражала по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, при этом от ООО «Юви-Трейдинг» поступило ходатайство о рассмотрении дела (жалобы) в его отсутствие.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Согласно статье 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; при этом, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, а именно причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

При этом понятие контролирующего должника лица дано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Кроме того, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ; равно как, из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 Постановления N 53), следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности; при этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, и в этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 Постановления N 53).

В данном случае в обоснование своих требований управляющий сослалась на то, что в результате заключения между ООО «Юви-Трейдинг» (первоначальным должником) и ООО «Возрождение» (должником) соглашения о переводе долга от 01.02.2018 (далее – соглашение), в соответствии с которым, последний принял на себя обязательство перед ООО «Агро-Трейд» по оплате задолженности за ООО «Юви-Трейдинг» в размере 12 016 896 руб., в т.ч. 8 352 800 руб. основного долга, 785 827 руб. процентов и 3 078 269 руб. процентов, начисленных за продление сроков возврата займа, причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «Возрождение», поскольку должник принял на себя исполнение долга аффилированного лица на невыгодных для себя условиях, что, в свою очередь, привело к невозможности погашения требований кредиторов должника.

В этой связи суд исходит из того, что как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

При этом, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, вина контролирующего должника лица презюмируется, если он не докажет обратного, а именно, отсутствие своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия. По названному основанию, именно презумпция вины является определяющим условием для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности.

В данном случае, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суд первой инстанции исходил из недоказанности связи действий ответчика с наступившим банкротством должник, цели причинения вреда в результате сделки по переводу долга, свершение которой вменяется в вину ответчику, а равно и самого факта убытков для должника.

В частности, судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что определением от 06.12.2023 по настоящему делу судом отказано в признании соглашения недействительной ввиду недоказанности управляющим наличия у должника на дату совершения данной сделки неисполненных денежных обязательств и признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также противоправной цели ее заключения; равным образом, в ходе рассмотрения спора № А56-124588/2022/уб. о взыскании с ФИО4 и ФИО5 убытков, причиненных должнику в результате заключения соглашения, суд не установил противоправность действий указанных лиц при совершении этой сделки и факта причинения должнику убытков в результате ее совершения; также, при рассмотрении в рамках дела № А56-69696/2021 по иску ООО «Экофудс» о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, мотивированному, помимо прочего, совершением сделки – соглашения о переводе долга от 01.02.2018, причинившей, по мнению заявителя, вред должнику и повлекшей его дальнейшую неплатежеспособность, судами установлено отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих возникновение у должника вследствие заключения данного соглашения признаков недостаточности имущества и денежных средств для расчетов с кредиторами; помимо этого, в рамках дела № А56-106083/2020 суды пришли к выводу о действительности соглашения и отсутствии противоправного интереса у сторон этой сделки при ее заключении.

В этой связи суд полагал недоказанной как значимость вменяемой в вину ответчику сделки для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно ее существенной убыточности, так и того, что ответчик, заключая эту сделку, безусловно знал, что это приведет к банкротству должника, при том, что на момент заключения соглашения - 01.02.2018 - у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника (иного ни управляющим, ни кредитором не доказано). Ввиду этого суд пришел к выводу о недоказанности управляющим обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, что влечет отказ в удовлетворении заявленного требования.

Апелляционный суд не находит условий для переоценки изложенных выводов, как сделанных в результате в достаточной степени подробного и всестороннего исследования обстоятельств (материалов) дела и доводов (возражений) сторон, отклоняя доводы рассматриваемой апелляционной жалобы, и в частности, исходя из недоказанности ее подателем факта причинения вреда в результате заключения сделки (соглашения), цели причинения такого вреда (злоупотребления правом), отклонения от условий обычного гражданского оборота, а также связи этой сделки с банкротством должника (не доказано ни наличие таких признаков на момент ее совершения, ни то, что сделка повлекла утрату должником платежеспособности, при том, что активы по балансу общества за 2018 г. равны активам за 2019 г. (иного апеллянтом не доказано (не обосновано))).

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.05.2024 г. по делу № А56-124588/2022/суб.2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Экофудс» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.Ю. Тойвонен