Постановление от 26 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10455/2020(2)-АК

Дело № А50-92/2020
27 октября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 27 октября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу должника Доможирова Владимира Петровича

на вынесенное судьей Шеминой Е.В. в рамках дела № А50-92/2020 о признании банкротом индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>),

определение Арбитражного суд Пермского края от 18 августа 2020 года о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов в качестве обеспеченных залогом имущества,

третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, Доможирова (Аглиулина) Анися Рафкатовна

в заседании приняли участие должник ФИО2 (паспорт) и ФИО8 (паспорт) – представитель ФИО3 по доверенности от 01.06.2020)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 14.01.2020 принято заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ФИО2, Должник) о признании его банкротом, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 21.02.2020 Должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО9, официальное сообщение об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2020.

В связи с этим ФИО3 обратился 29.04.2020 в арбитражный суд с заявлением о включении его требований в размере 3.180.080 руб. основного долга, 959.252,05 руб. процентов, 629.655,84 руб. неустойки, 28.017,42 руб. госпошлины, в реестр требований кредиторов Должника в качестве обеспеченных залогом имущества (с учетом принятия судом первой инстанции уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

В свою очередь финансовый управляющий ФИО9 обратилась 02.06.2020 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совершенными между ФИО3 и ФИО2 договора займа от 09.02.2017 и договора об ипотеке от 09.02.2017, применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Определением суда от 10.06.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО10 (супруга должника) и ФИО4 (выдал поручительство за должника).

Определением суда от 04.08.2020 заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.08.2020 (судья Шемина Е.В.) требование финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий её недействительности выделено в отдельное производство, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включены требования ФИО3 в сумме 3.180.080 руб. основного долга, 959.252,05 руб. процентов, а также 629.655,84 руб. неустойки, в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника; производство по требованию в части 28.017,42 руб. судебных расходов (госпошлины) оставлено без рассмотрения.

Должник ФИО2 обжаловал определение от 18.08.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 требований. Апеллянт ссылается на то, что договоры займа он подписывал в интересах ФИО4, который и должен был получить денежные средства. Апеллянт утверждает, что он фактически денежные средства от ФИО3 не получал и не видел, ФИО4 заверил его о получении денег и их обмене самим ФИО4 с долларов на рубли по максимально выгодному курсу. ФИО2 утверждает, что находился в уверенности о погашении ФИО4 соответствующей задолженности перед ФИО3, так как перевел ФИО4 на счет в общей сложности 11 млн. руб., а ФИО4 заверял его о передаче всех средств кредиторам. Также апеллянт считает, что о выполнении обязательств перед ФИО3 по соответствующим сделкам в полном объеме свидетельствует решение Индустриального районного суда г. Перми о взыскании с ФИО4 10.510.951 руб. Апеллянт выражает сомнения в принадлежности указанных в договоре займа денежных средств ФИО3 с учетом его недостаточного дохода, не позволяющего выдать заём в соответствующем размере.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 обращает внимание на отмену решения Индустриального районного суда г. Перми по делу № 8Г-12285/2020, с учетом которого арбитражный суд первой инстанции вынес ныне обжалуемое определение от 18.08.2020. Ввиду этого апеллянт выражает мнение, что в настоящее время отсутствует вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий наличие у него задолженности перед ФИО3, дело подлежит направлению на новое рассмотрение.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

До судебного заседания от финансового управляющего ФИО9 поступило ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе до результатов рассмотрения заявления управляющего о признании договора займа от 09.02.2017 между ФИО3 и ФИО2 и договора об ипотеке от 09.02.2017 недействительными сделками.

Апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения указанного ходатайства, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные статьей 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В заседании суда апелляционной инстанции Должник на доводах своей апелляционной жалобы настаивал и просил обжалуемое определение отменить, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

По иску ФИО3 Индустриальным районным судом г. Перми выносилось решение от 18.11.2019 по делу № 2-3212/2019, в соответствии с которым с ФИО2 и ФИО4 в пользу ФИО3 подлежало солидарному взысканию задолженность по договору займа от 09.02.2017 в размере 3.194.405 руб., проценты за пользование займом за период с 10.02.2017 по 22.07.2019 в размере 769.039,58 руб., проценты за пользование займом, подлежащие начислению начиная с 23.07.2019 по ставке 10% в месяц от оставшейся суммы долга, до момента полного погашения долга, а также 28.017,42 руб. госпошлины.

Также названным решением было обращено взыскание на заложенное в пользу ФИО3 имущество ФИО2 - однокомнатную квартиру, назначение жилое, общая площадь 58.9 кв.м., этаж 9, находящаяся по адресу: <...> 44а-26 - путем продажи с публичных торгов с начальной продажной стоимостью в размере 4.406.000 руб.

Апелляционным определением Пермского краевого суда от 27.05.2020 названное решение оставлено без изменения.

Однако, определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.10.2020 названное выше апелляционное определение отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Таким образом, в настоящее время отсутствует вступивший в законную силу судебный акт по заявленным ФИО3 к ФИО2 требованиям, вследствие чего апелляционный суд обязан проверить законность и обоснованность обжалуемого определения от 18.08.2020 без учета преюдиции обстоятельств, установленных судом общей юрисдикции в деле № 2-3212/2019.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) подписан договор займа от 09.02.2017 (л.д. 8-9), в соответствии с которым заимодавец обязался передать в собственность, а заемщик – принять денежные средства в сумме 2.975.000 руб., в размере эквивалентном 50.000 долларов США по курсу ЦБ РФ на 09.02.2017 (59,51 рублей за 1 доллар США) и обязался вернуть в размере и сроки, установленные договором (п. 1.1 договора). Срок займа составляет 18 месяцев с момента фактического получения денежных средств, в случае, если заимодавец не требует возврата денежных средств, не позднее, чем за 15 дней до момента окончания первоначального срока займа, срок займа считается однократно увеличенным на 18 месяцев (п. 2.1 договора).

За пользование заемными средствами заемщик уплачивает заимодавцу проценты в размере 10% годовых от суммы долга (валютного эквивалента); уплата процентов производится ежемесячно (пункты 2.2 и 2.3 договора).

В случае ненадлежащего исполнения заёмщиком обязательств по договору заёмщик уплачивает займодавцу неустойку в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы просроченной задолженности (п. 3.1 договора).

Выдача займа производится путем передачи заемщику наличными, подтверждением получения денежных средств является отметка о получении денежных средств, сделанная на настоящем договоре (п. 1.2 договора).

На договоре займа от 09.02.2017 содержится выполненная ФИО2 надпись о том, что денежные средства получил полностью 09.02.2017.

Факт подписания договора и выполнения данной надписи о получении предусмотренных договором заёмных средств ФИО2 не отрицает.

Также между ФИО3 и ФИО2 совершен договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 09.02.2017 (л.д. 10-14), в соответствии с которым ФИО2 в обеспечение исполнения обязательств по указаннному выше договору займа от 09.02.2017 передал в залог ФИО3 принадлежащее ФИО2 на праве собственности недвижимое имущество, а именно 1-комнатную квартиру, назначение жилое, общей площадью 58,9 кв.м. этаж 9, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер объекта: 59:01:4311902:4968.

Государственная регистрация ипотеки на основании договора залога (недвижимого имущества) от 09.02.2017 проведена Управлением Росреестра по Пермскому краю 15.02.2017 (л.д. 14 оборот).

Между тем определением арбитражного суда от 14.01.2020 в отношении ФИО2 возбуждено дело о его банкротстве, решением арбитражного суда от 21.02.2020 Должник признан банкротом, введена реализация его имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО9

В связи с этим, ссылаясь на заключение договоров займа и ипотеки от 09.02.2017, ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении его требований, обеспеченных залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов ФИО2

В свою очередь финансовый управляющий ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании сделки, оформленной договорами займа и ипотеки от 09.02.2017, недействительной.

Арбитражный суд объединил рассмотрение обоих заявлений.

Ныне обжалуемым определением от 18.08.2020 арбитражный суд первой инстанции выделил требования финансового управляющего ФИО9 в отдельное производство и удовлетворил заявление ФИО3, включив его требования в размере 3.180.080 руб. основного долга, 959.252,05 руб. процентов и 629.655,84 руб. неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в качестве требований, обеспеченных залогом указанной выше квартиры по адресу: <...>.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный не усматривает основании для отмены обжалуемого судебного акта в части в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Как в связи с этим разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Согласно положений статей 100 и 142 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В ныне рассматриваемом споре ФИО3, заявляя свои требования к должнику, ссылается в подтверждение факта передачи земных средств на расписку ФИО2, исполненную в договоре займа от 09.02.2017. Следовательно, в силу вышеизложенных разъяснений надлежит исследовать имелась ли у ФИО3 финансовая возможность предоставить 09.02.2017 денежные средства в 2.975.000 руб. (50.000 долларов США) наличными.

Вопреки доводам ФИО2 в материалы дела со стороны ФИО3 представлены удовлетворительные доказательства такой финансовой возможности. Так, ФИО3 в дело представлены налоговые декларации за 2013-2016 гг., согласно которых он получил доход в размере 1.318.300 руб. в 2013 году (л.д. 55-57), 2.285.826 руб. в 2014 году (л.д. 70-72), 2.075.500 руб. в 2015 году (л.д. 65-69), 2.742.726 руб. в 2016 году (л.д. 59-64).

Кроме того, ФИО3 в дело представлены оригиналы расходных кассовых ордеров от 14.09.2016 и от 18.10.2016, согласно которым ПАО «Банк Зенит» выдал ФИО3 наличной валюты 80.000 долларов США и наличных денежных средств 2.550.000 руб. (л.д. 35).

Также согласно выписке по дебетовой карте ФИО3 в ПАО «Сбербанк России», её владелец снимал с неё наличные денежные средства в сумме 488.000 руб. в период с 01.01.2016 по 20.11.2016 и 210.000 руб. в период с 01.12.2016 по 09.02.2017.

Учитывая заявленные в налоговый орган суммы полученного ФИО3 дохода в период, предшествующий совершению договора займа от 09.02.2017, а также даты получения ФИО3 наличной валюты в долларах США и наличных денежных средств, отстоящие от даты займа на короткий промежуток времени (три – четыре месяца), апелляционный суд полагает, что ФИО3 доказал финансовую возможность предоставления ФИО2 согласованного в договоре от 09.02.2017 займа наличными как в иностранной валюте (50.000 долларов США), так и в отечественных денежных знаках (2.975.000 руб.).

В рамках настоящего дела о банкротстве отсутствуют сведения о том, как именно полученные от ФИО3 денежные средства были истрачены должником. Тем не менее, сам ФИО2 в настоящий спор представлял письменные пояснения, в которых признавал, что с ФИО4 знаком с 2014 года, предприятие ФИО2 сдавало в аренду предприятию ФИО4 часть АЗС в оперативное управление; в начале 2017 года ФИО2 были необходимы средства для развития своего ООО «Ойл-Транзит» (наращивания объёма оптовых поставок и реконструкции объектов АЗС), для чего он обратился к ФИО4, а тот помог ему взять краткосрочный кредит у ФИО3 под 10% годовых, с которым и был заключен договор займа от 09.02.2017 на 50.000 долларов США на срок 1,5 года, проценты по которому ФИО2 отдавал ФИО3 через ФИО4 (л.д. 43-44). Также ФИО2 признает, что выступил поручителем перед ФИО11 за ФИО4 по договору займа от 06.12.2017 (л.д. 43).

В дело представлено принятое по иску ФИО2 и вступившее в законную силу решение Индустриального районного суда г. Перми от 25.06.2020, согласно которого с ФИО4 в пользу ФИО2 подлежит взысканию 10.510.951 руб. неосновательного обогащения. Данным судебным актом установлено, что ФИО2 в период с 11.01.2016 по 07.06.2019 на счет ФИО4 по просьбе последнего и в отсутствие какой-либо обязанности осуществлялись многочисленные денежные переводы на общую сумму 10.8885.768,26 руб. (л.д. 104-106).

С учетом указанных выше пояснений ФИО2, судебного решения от 25.06.2020, содержания апелляционной жалобы и пояснений ФИО2 в судебном заседании апелляционный суд полагает, что ФИО2 и ФИО4 связывали долговременные общие деловые интересы, в рамках которых осуществлялись как отраженные в решении суда от 25.06.2020 перечисления, так и заимствования у ФИО3

От ФИО4 в настоящий спор представлен отзыв о том, что он не производил выплаты в пользу ФИО3 по договору займа от 09.02.2017; любые взаиморасчеты между ним и ФИО3 касались отношений ФИО4 с ФИО3, не связанных с ФИО2 (л.д. 46).

При этом апелляционный суд не может согласиться с доводами ФИО2 о том, что он доверялся ФИО4 и ФИО3, подписав с последним договор займа и выполнив расписку, тем не менее, заёмные средства не получал, а также о том, что ФИО4 и ФИО3 вступили в сговор с целью получения квартиры ФИО2

Непринятие мер к истребованию займа в связи с невыплатой процентов и окончанием первого 1,5-годичного срока займа ФИО3 объясняет наличием устных договоренностей и своим представлением о гарантиях взыскания займа по истечении всего 3-летнего срока займа, что апелляционный суд принимает как относительно удовлетворительное объяснение.

Принимая во внимание социальный статус и деловой опыт участников настоящего спора (ФИО2 являлся руководителем ООО «Ойл-Транзит», занимавшимся продажей нефтепродуктов через сеть АЗС; ФИО4 принимал участие в руководстве ООО «Станция» и являлся управляющим филиала Банка «Зенит» в Пермском крае), апелляционный суд полагает, что они, вступая в исследуемые отношения, сознавали все риски ненадлежащего оформления документов. Также нужно учитывать, что заёмные отношений по договору займа от 09.02.2017 были обеспечены ипотекой принадлежащей ФИО2 квартиры, которая, как утверждал должник в судебном заседании, является единственным местом жительства для него и его семьи. То есть должник должен был сознавать всю серьёзность и правовые последствия своих действий по подписанию договора займа и оформления ипотеки, и всё же совершил их. Применительно к этим обстоятельствам их объяснение со стороны ФИО2 исключительно доверительными отношениями с ФИО4 и ФИО3 противоречит той рационально-ответственной модели поведения, которая является социально ожидаемой от участника предпринимательской деятельности с тем социальным статусом и деловым опытом, что имеются у ФИО2

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к убеждению, что заёмные средства ФИО2 действительно получены от ФИО3

Следовательно, требования ФИО3 к ФИО2 в отношении заявленных сумм основного долга, процентов и неустойки, подкрепленные соответствующими расчетами, которые должником не оспорены, являются обоснованными и на основании статей 807-810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статей 100, 213.24 Закона о банкротстве подлежат удовлетворению в полном объёме.

Применительно к доводам ФИО3 о признании этих требований обеспеченными залогом имущества ФИО2 следует обратить внимание на нижеследующие обстоятельства.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", на арбитражный суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

В связи с этим в Обзоре судебной практики N 1 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018, указано, что, исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (ст. 9 АПК РФ). Так, считающий себя залоговым кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (ст. 4 АПК РФ) в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога. На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника. В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств и приведения убедительных аргументов, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражения о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

В рассматриваемом случае факт совершения между ФИО2 и ФИО3 в обеспечение спорного займа договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 09.02.2017, а также факт государственной регистрации ипотеки в установленном порядке 15.02.2017 подтверждается материалами дела и участниками спора не отрицается.

Третьим лицом ФИО12 в настоящий спор представлен отзыв, в котором она выражает мнение, что договоры займа и ипотеки от 09.02.2017 заключены на 18 месяцев и потому ипотека прекращена 09.08.2018. Поскольку, как считает ФИО12, для дальнейшей пролонгации ипотеки необходимо было заключение дополнительного соглашения с её письменным согласием, но такое соглашение заключено не было, ипотека прекращена и оснований считать требование ФИО3 обеспеченным залогом квартиры не имеется (л.д. 51).

Данные доводы подлежат отклонению, так как согласно договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 09.02.2017 ипотекой обеспечивается обязательство ФИО2 по договору займа от 09.02.2017 на условиях уплаты основного долга по обязательству по истечении 18-ти месяцев с момента фактического получения денежных средств, в случае если заимодавец не требует возврата денежных средств, не позднее, чем за 15 дней до момента окончания первоначального срока займа, срок займа считается однократно увеличенным на 18 месяцев, дальнейшее увеличение срока займа без заключения письменного дополнительного соглашения не допускается (пункт 3.1.1 договора об ипотеке).

Следовательно, дополнительное соглашение о пролонгации ипотеки требовалось только в случае истечения двух периодов по 18 месяцев, на протяжении которых ипотекой обеспечивалось обязательство по возврату как основного долга, так и процентов и пени.

Ввиду этого, руководствуясь положениями статей 334, 334.1, 337 ГК РФ, статьями 3, 50 и 54 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и статьями 18, 138 Закона о банкротстве, все требования ФИО3 в составе реестра требований кредиторов ФИО2 должны признаваться обеспеченными залогом имущества должника в виде однокомнатной квартиры, назначение жилое, общей площадью 58,9 кв.м. этаж 9, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер объекта: 59:01:4311902:4968.

Оставление судом первой инстанции без рассмотрения требований ФИО3 в размере 28.017,42 руб. судебных расходов (госпошлины) не нарушает права апеллянта ФИО2 и отвечает тому обстоятельству, что судебное решение, применительно к которому заявлены данные требования в размере 28.017,42 руб., в законную силу не вступило.

Наконец, выделение арбитражным судом первой инстанции в отдельное производство требований финансового управляющего ФИО9 о признании недействительной сделки, оформленной договорами займа и ипотеки от 09.02.2017, осуществлялось в пределах правомочий, предоставленных арбитражному суду первой инстанции нормой части 3 статьи 130 АПК РФ. На момент принятия арбитражным судом ныне обжалуемого определения такое выделение требования в отдельное производство действительно отвечало целям эффективного правосудия.

Ввиду изложенного обжалуемое определение арбитражного суда от 18.08.2020 подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суд Пермского края от 18 августа 2020 года по делу № А50-92/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО13

Судьи

ФИО14

ФИО1