Постановление от 10 августа 2025 г. по делу № А56-78318/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 августа 2025 года

Дело №

А56-78318/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

при участии от федерального государственного унитарного предприятия «Инженерно-технический центр Министерства обороны Российской Федерации» ФИО1 (доверенность от 17.12.2024), от ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 05.12.2023), ФИО4 (доверенность от 19.10.2023), ФИО5 (доверенность от 19.08.2024) – ФИО6,

рассмотрев 28.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Инженерно-технический центр Министерства обороны Российской Федерации» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 по делу № А56-78318/2023,

у с т а н о в и л:

Федеральное государственное унитарное предприятие «Инженерно-технический центр Министерства обороны Российской Федерации», адрес: 125284, Москва, Хорошевское ш., д. 40-А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Предприятие), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просило привлечь ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Прогресс», адрес: 196084, Санкт-Петербург, Иркутская ул., д. 2, лит. Б, пом. 1-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), взыскать в его пользу ФИО2, ФИО4, ФИО3 и ФИО8 2 650 719,51 руб., в части требований к умершему ФИО7 – взыскать указанную сумму с его наследников ФИО8 и ФИО5 солидарно 2 650 719,51 руб. - в пределах стоимости унаследованного имущества.

Решением от 31.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе Предприятие просит отменить решение от 31.10.2024 и постановление от 27.02.2025, направить дело на новое рассмотрение.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами не применены правовые позиции, изложенные в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) и пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), подлежащие применению в данном случае - в ситуации, когда при ежемесячно нарастающем с 2019 года долге, хоть и не признаваемом Обществом, но впоследствии взысканном в пользу Предприятия в судебном порядке, Общество распределяло дивиденды между участниками и выдавало невозвратные займы участнику, т.е. действовало вопреки обычным условиям гражданского оборота.

Истец полагает, что суды неправильно применили положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не установив, действия ли ответчиков повлекли невозможность погашения долга.

Как отмечает заявитель, судами не учтено, что неразумность действий считается доказанной, если директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (без оценки, какая информация значима, как ее следовало учесть в практическом плане); недобросовестность считается доказанной, если директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица; схожее требование к поведению усматривается и в частном случае неправомерных действий, приведших к невозможности погашения долга Предприятию: это принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности – выплата дивидендов, выдача невозвратных займов без учета возможности изъятия объекта, за счет которого Общество извлекало доход.

По утверждению Предприятия, для определения вины ответчиков необходимо оценить проявили ли они ту степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, приняты ли все меры для надлежащего исполнения обязательства; ответчикам же надлежало доказать, какие именно меры были приняты ими, было ли неисполнение обязательства по уплате долга Предприятию непредотвратимым.

Кроме того, обращает внимание суда кассационной инстанции истец, судами оставлено без оценки то, что у Общества имелась, но не учитывалась значимая для организации своей деятельности информация, а именно: Общество было заблаговременно осведомлено о возможном изъятии объекта, арендуемого им у Предприятия для осуществления деятельности и извлечения дохода (в частности, получено за 9 месяцев до изъятия письмо Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга от 13.04.2021 (т.д. 1 л. 49).

Отсутствие точной даты изъятия не препятствовало принятию мер для погашения долга перед Предприятием, однако участники Общества на собрании решали лишь вопросы о выплате дивидендов, а также вывода средств с баланса Общества в условиях кризисной ситуации с целью избежать погашений требований кредитора, считает истец.

Предприятие также отмечает необычность для оборота сделок по выдаче займов участнику Общества, полагает, что условия займов и порядок их возврата Обществу свидетельствуют о мнимости отношений по возврату займов.

Истец обращает внимание на то, что факт возврата Обществу займа вызывает сомнения, поскольку условия, при которых участник получает займы, не соответствуют обычным условиям гражданского оборота; участник обязан вернуть средства Обществу, однако не возвращает ввиду якобы зачета за якобы неоплаченные Обществом услуги индивидуального предпринимателя. При этом предприниматель, длительное время не получая платы, продолжает оказывать Обществу услуги при нарастающем долге, пока задолженность в итоге не оказывается достаточной для зачета по невозвращенному займу.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3 просят отказать в удовлетворении кассационной жалобы, судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель Предприятия поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФИО2, ФИО5 ФИО4 и ФИО3 возражала против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование иска Предприятие указало следующее.

Контролирующими должника лицами, действия которых причинили вред кредитору являлись ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО7

ФИО2 - генеральный директор должника с 23.08.2021 по дату подачи заявления.

ФИО7, который владел долей в уставном капитале Общества в размере 12% с 19.04.2019, был директором Общества с 11.11.2016 по 23.08.2021; в связи со смертью ФИО7 требование адресованы его наследникам - ФИО8 и ФИО5

Сам ФИО8 имел не только родственные связи c ФИО7, но и был владельцем доли в уставном капитале Общества в размере 12% с 05.04.2022, фактически мог управлять Обществом с 11.11.2016.

ФИО4 владела долей в уставном капитале в размере 88% с 26.01.2021 по дату подачи заявления.

ФИО3 владела долей в размере 88% в уставном капитале с 26.09.2016 по 26.01.2021.

По утверждению истца, невозможность погашения долга перед ним стала следствием того, что в период возникновения у Общества задолженности перед истцом, не признаваемой Обществом и взысканной решениями суда, контролирующие должника лица при наличии дохода от сдачи арендуемых Обществом помещений в субаренду, не приняли мер по погашению долга перед Предприятием за счет этого дохода, а вывели активы Общества, направив прибыль на выплату себе дивидендов и выдачу невозвратных займов.

В связи с тем что требования Предприятия не были погашены в полном объеме, а дело о банкротстве Общества прекращено, Предприятие на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества названных лиц как контролирующих должника и выведших активы Общества под видом дивидендов и невозвратных займов при наличии неисполненного обязательства перед Предприятием.

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 7 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как установлено пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления № 62).

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, сделав вывод о недоказанности истцом недобросовестности или неразумности действий ответчиков. Как заключил суд, на платежеспособность должника негативно повлияло изъятие для государственных нужд здания, значительная часть которого находилась в аренде у Общества, расторжение договоров аренды федерального имущества привело к прекращению осуществления Обществом основного вида деятельности и утрате единственного актива, приносившего доход, а следовательно, и возможности удовлетворения требования кредитора в полной мере.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Как установлено судами, Общество было создано 18.09.2015, основным видом его деятельности являлись аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

На протяжении всего периода существования Общества в его собственности недвижимость отсутствовала.

В период с 29.12.2015 по 10.01.2022 в долгосрочной аренде Общества находились помещения в нежилом здании по адресу: Санкт-Петербург, Иркутская ул., д. 2, лит. Б, общей площадью 5 249,1 кв.м, кадастровый номер 78:14:0007602:1029, принадлежавшем на праве хозяйственного ведения Предприятию, на основании договоров аренды федерального недвижимого имущества от 29.12.2015 № 2015/167, от 29.12.2015 № 2015/168, от 01.02.2016 № 2016/14, от 01.02.2016 № 2016/15, от 22.03.2016 № 2016/26, от 22.03.2016 № 2016/27, от 12.09.2016 № 2016/58, от 12.09.2016 № 2016/59, от 12.09.2016 № 2016/60, от 01.06.2021 № 2021/16, заключенных между Обществом и Предприятием по результатам публичных торгов сроком на 10 лет.

Общая площадь арендованных Обществом у Предприятия помещений составляла 3545,30 кв.м, или 67,54 % от общей площади здания.

Указанные помещения обеспечивали получение Обществом дохода за счет поступления выручки от субаренды, составлявшей 97% от всех денежных поступлений. Иные активы, которые позволяли бы получать доход от их использования, у Общества отсутствовали.

Банковскими выписками и справкой налогового органа подтверждается, что в период с 01.01.2019 по 31.12.2021 Общество не прекращало исполнение своих денежных обязательств, регулярно и в полном объеме производило выплаты по заработной плате, расчеты по налогам и сборам, страховым взносам и другим обязательным платежам, а также осуществляло платежи в пользу контрагентов, включая истца, и не испытывало дефицита денежных средств.

В период с 01.01.2019 по 31.12.2021 был возбужден только один судебный спор - по делу № А40-112692/2021, возбужденного Арбитражным судом города Москвы 17.06.2021 по иску Предприятия о взыскании задолженности по возмещению расходов на содержание и техническое обслуживание здания за период с мая 2019 года по апрель 2021 года на сумму 1 114 100,72 руб., которая образовалась в связи с оспариванием Обществом таких расходов.

Комитетом по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга и Предприятием 20.12.2021 было заключено соглашение об изъятии для государственных нужд нежилого здания с кадастровым номером 78:14:0007602:1029, в состав которого входили арендованные Обществом помещения на основании договоров аренды федерального имущества.

Впоследствии истец уведомлениями от 21.12.2021 № 1236 - 1245 сообщил Обществу о расторжении договоров аренды федерального имущества.

Отклоняя доводы истца о неразумном выводе активов при наличии неисполненного обязательства перед кредитором, суды отметили, что предъявленные Предприятием к возмещению расходы Общество считало необоснованными, мотивированно не согласилось с требованиями, предъявленными в его адрес Предприятием в рамках дела № А40-112692/2021.

Между тем суды не учли следующее.

Вопреки позиции судов, несогласие Общества с наличием задолженности перед Предприятием и разрешение спора в суде не освобождало руководителя Общества от принятия мер по исполнению обязательства, а участников Общества - от учета означенного долга при распределении в свою пользу прибыли Общества.

Для вывода о наличии причинно-следственной связи необходимо установить, что причина предшествовала последствию, а последнее явилось результатом причины.

В связи с этим судам следовало оценить доводы Предприятия о том, что причиной невозможности исполнения обязательства Общества перед ним явились неразумные и недобросовестные, по мнению Предприятия, действия контролирующих должника лиц.

Как утверждал истец, Общество имело финансовую возможность погасить долг перед Предприятием, однако контролирующие должника лица совершили действия, направленные на вывод активов Общества, которые повлекли не только невозможность расчета с Предприятием - единственным кредитором должника в деле о банкротстве Общества, но и отсутствие у Общества имущества, за счет которого было бы возможно финансирование процедуры банкротства.

Истец указывал на распределение дивидендов без учета не исполненных перед Предприятием обязательств, нетипичность для гражданского оборота сделок по выдаче займов участнику Общества и их возврата посредством перевода долга и зачета в размере платы, полагающейся исполнителю бухгалтерских и консультационных услуг.

Судам следовало дать надлежащую оценку означенным доводам Предприятия, возложив на ответчиков бремя опровержения утверждения истца о том, что для исполнения обязательства перед Предприятием достаточно было не совершать хотя бы одну из указанных им сделок, ввиду незначительности долга перед истцом в сопоставлении с размером выплаченных дивидендов и выданных займов участнику Общества.

В связи с этим необходимо было установить, когда возник послуживший основанием для заявления Предприятия о банкротстве Общества долг, учитывая, что таковым является момент возникновения обязательства по оплате, а не дата установления долга судебным актом. Затем надлежало сопоставить дату возникновения обязательства с датами выплаты дивидендов и выдачи займов участнику Общества.

В случае, если выплата дивидендов и выдача займов состоялись после возникновения обязательства перед Предприятием, следовало возложить на ответчиков бремя доказывания разумности и добросовестности действий по выплате дивидендов и предоставлению денежных средств участнику Общества, а также выяснить, были ли контролирующими должника лицами предприняты разумные меры по обеспечению исполнения обязательства перед Предприятием в ситуации, когда Общество письмом Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга от 13.04.2021 от было уведомлено о риске расторжения договора аренды (т. д. 1, л. 49).

Подлежали также оценке доводы истца о мнимом характере отношений по погашению займа, выданному участнику Общества, ввиду нетипичности условий сделок по оплате бухгалтерских и консультационных услуг с использованием конструкций перевода долга и зачета при длительном оказании услуг без их оплаты.

Результат оценки доказательств, а также фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, должны отражаться в судебном акте, принятом по существу спора (статьи 170, 271 АПК РФ).

Вследствие неправильного применения норм материального права суды не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, в связи с чем обжалуемые судебные акты в силу части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства, после чего, сделав вывод о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения заявления, принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2025 по делу № А56-78318/2023 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева