Постановление от 7 декабря 2017 г. по делу № А19-15027/2016

Четвертый арбитражный апелляционный суд

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-15027/2016
07 декабря 2017 года
г. Чита


Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 декабря 2017 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Даровских К.Н., Гречаниченко А.В., при ведении протокола помощником судьи Трифоновой Ю.О., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 сентября 2017 года по делу №А19-15027/2016 по требованию общества с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес места нахождения: 664003, <...>) о включении в реестр требований кредитора общества с ограниченной ответственностью «Иркутсксибспецстрой» по делу по заявлению ФИО1 (г. Иркутск) о признании общества с ограниченной ответственностью «Иркутсксибспецстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 664007, <...>) несостоятельным (банкротом) (суд первой инстанции: Тимофеева О.Ю.)

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО2 представителя по доверенности от 17.04.2017 г.

установил:

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.11.2016 в отношении ООО «Иркутсксибспецстрой» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3 (далее – ФИО3).

Общество с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» (далее - ООО «Ригельстрой», заявитель, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестр требований кредитора должника ООО «Иркутсксибспецстрой» в размере 529 983 082, 48 руб.

Заявитель на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказался от требования в части задолженности в размере 151 429 626,92 руб. (по договору поручительства № 385/14/5 от 03.09.2014 г. с ООО «Ригельстрой» за исполнение должником обязательств по договору поставки № 385/14-ЛТД от 03.09.2014 г.).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19 сентября 2017 года в части требования в размере 151 429 626,92 руб., вытекающих по договору поручительства № 385/14/ЛТД, производство по заявлению прекращено. В части требования в размере 378 553 455,56 руб., вытекающего из договора поручительства № 355/14/ЛТД, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» обжаловало его в апелляционном порядке.

Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что вывод суда о том, что договоры могли быть составлены в иные даты, не мотивирован и не основан на доказательствах находящихся в материалах дела.

Вывод суда, что ООО «Ригельстрой» фактически не могло оказать работы по договору поставки и подряда, ввиду отсутствия персонала, техники и первичной документации не мотивирован и не обоснован судом. Доводы суда о том, что в финансовой отчетности между ООО «Ригельстрой» и ООО «Восток-ЛТД» не было каких-либо хозяйственных отношений, не находят своего подтверждения материалами дела, поскольку не отражение в бухгалтерской документации информации о деятельности организации не может свидетельствовать о том, что данная деятельность не велась предприятиями.

Суд ссылается на неисполнение ООО «Ригельстрой» определения Арбитражного суда Иркутской области от 22.12.2016 по делу №А19-5340/2016 в представлении дополнительных доказательств по делу. Однако рассмотрение иного дела и тем более исполнение определений по иному делу не может служить основанием для формирования мнения суда по настоящему делу и тем более становиться одним из доказательств по данному делу, которые свидетельствуют об отсутствии материальной технической базы у ООО «Ригельстрой».

Довод о выполнение строительных работ без предварительного согласования с ПАО «ВЧНГ» не обоснован, поскольку работы ООО «Ригельстрой» выполнены в полном объеме и приняты ООО «Восток ЛТД» без замечаний, ПАО «ВЧНГ» работы оплачены ООО «Восток ЛТД», что свидетельствует о реальности выполнения работ, отсутствии претензий к выполненным работам, их качеству и стоимости.

Суд сделал ошибочный вывод о том, что срок предъявления требования к поручителю должен исчисляться с момента выполнения работ, а не с момента их оплаты, поскольку согласно приложению № 4 к договору подряда, стоимость выполненных работ оплачивается не ранее 60 календарных дней и не позднее 90 календарных дней, следовательно, у генподрядчика возникает обязанность оплатить работы только 31 марта 2016 года. Согласно картотеки арбитражных дел требование ООО «Ригельстрой» подано в Арбитражный суд Иркутской области 20 декабря 2016 года, исходя из чего ООО «Ригельстрой» не пропустило срок на предъявление требований к поручителю.

Кроме того, суд не предоставил возможность ООО «Ригельстрой» представить надлежащие доказательства по делу, находящиеся в деле №А19-5340/2016.

ФНС России, ПАО «Сбербанк России» представлены отзывы на апелляционную жалобу, в которых указывают на несостоятельность её доводов.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдение норм процессуального права в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.08.2014 между ООО «Ригельстрой» (подрядчик) и ООО Восток ЛТД» (генподрядчик) заключен договор подряда № 355/14-ЛТД по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы по строительству объекта на ВЧНГКМ, а генподрядчик обязался принять и оплатить выполненные работы.

В подтверждение факта выполнения работ, а также принятие их Генподрядчиком представлены акты о приемки выполненных работ по форме КС-2, а также справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 на сумму 378 553 455,56 рублей.

В соответствии с п. 4.1. Договора подряда оплата работ подрядчика производиться генподрядчиком в российских рублях в порядке, указанном в приложении № 5 к настоящему договору.

Согласно п. 1.1. Приложения № 5 к договору, стоимость выполненных за отчетный период работ по объему оплачивается не ранее 60 календарных дней и не позднее 90 календарных дней с даты подписания сторонами акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 и при условии получения счета - фактуры.

Обязанность по оплате всего объема выполненных работ наступила 31.03.2016 г., однако генподрядчик обязательства не выполнил, оплату выполненных работ не произвел.

С целью обеспечения надлежащего выполнения Генподрядчиком (ООО «Восток ЛТД») обязательств по договору подряда №355/14-ЛТД от 01.08.2014 года между ООО «Иркутсксибспецстрой» (Поручитель) и ООО «Ригельстрой» был заключен договор поручительства №355/14/П.

В рамках данного договора ООО «Иркутсксибспецстрой» обязалось отвечать солидарно за исполнение ООО «Восток ЛТД» обязательств по своевременной оплате работ по строительству объекта на ВЧНГКМ.

Претензии об оплате возникшей задолженности, направленные основному должнику и поручителю, остались без удовлетворения и ответа.

08.07.2016 г. Общество с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» (ООО «Ригельстрой», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Восток ЛТД» 529 983 082,48 руб.

Определением от 13.02.2017 г. требование ООО «Ригельстрой», основанного на договоре поставки №385/14-ЛТД от 03.09.2014 выделено в отдельное производство.

Определением от 11.07.2017 по делу № А19-5340/2016 прекращено производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Восток ЛТД» 151 429 626, 92 рублей по договору поставки № 385/14-ЛТД от 03.09.2014 в связи с отказом заявителя от требования.

Определением от 25.08.2017 по делу № А19-5340/2016 заявление общества с ограниченной ответственностью «Ригельстрой» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Восток ЛТД» требования, вытекающего из договора подряда оставлено без рассмотрения в связи с повторной неявкой заявителя в судебное заседание.

Как следует из материалов дела, ООО Восток ЛТД» имеет неисполненные обязательства перед ООО «Ригельстрой» за выполненные, но неоплаченные работы по договору подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014 в размере 378 553 455,56 рублей.

В соответствии с информацией, предоставленной ООО «Восток ЛТД» письмом № 1269 от 27.08.2015 г., ООО «Восток ЛТД» не имеет полученного обеспечения от третьих лиц в виде поручительства, выданного ООО «Иркутсксибспецстрой» в обеспечение исполнения обязательств перед ООО «Ригельстрой».

Поскольку ООО «Иркутсксибспецстрой» имеет неисполненные обязательства по оплате выполненных, работ по договору подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014 года в размере 378 553 455,56 рублей, ООО «Ригельстрой» обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, пришел к выводу о ничтожности договоров подряда и поручительства, недоказанности фактического выполнения ООО «Ригельстрой» работ по договору подряда, направленности сторон на создание искусственной задолженности в деле о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В соответствии с положениями статьей 361 и 367 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения, обеспеченного поручительством обязательства, не предъявит иска к поручителю.

Соответствующие разъяснения о прекращении поручительства также даны в абзаце первом пункта 33 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством".

Кроме того, Верховным Судом Российской Федерации в определении от 25 июля 2016 по делу N 305-ЭС16-2411 сформирована правовая позиция о том, что проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (вопрос 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2015)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг и документов, подтверждающих фактическое их оказание, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности оказания услуг бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ).

Как следует из материалов дела во исполнение определения Арбитражного суда Иркутской области от 27.12.2016 об оставлении требования без движения и в подтверждение выполнения работ по договору подряда кредитором представлены копии : актов о приемке выполненных работ по форме КС-2, справок о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, журналов учета выполненных работ, подлинники которых были представлены в материалы дела № А19-5340/16 по заявлению ООО «Ригельстрой» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Восток ЛТД», вытекающего из договора подряда.

Также судом первой инстанции установлено, что определением суда от 22.12.2016 по делу № А19-5340/2016 ООО «Ригельстрой» было предложено представить счет-фактуры, подписанные руководителем и главным бухгалтером ООО «Ригельстрой», накладные на отпуск материалов на сторону по форме М-1 акт приема-передачи оборудования в монтаж по форме ОС-15, рабочую документацию, техническое задание, общий журнал работ (по форме КС-6); документы, подтверждающие численность персонала, работающего вахтовым методом по заказу генподрядчика, трудовые договоры (или гражданско-правовые) с работниками, работающими вахтовым методом: информацию об активах ООО «Ригельстрой» за 2014-2015; лицензии на осуществление деятельности по эксплуатации взрывоопасных производственных объектов, то есть документы, подтверждавшие бы факт выполнения работ, указанных в первичной документации, либо даже потенциальную возможность выполнения указанных работ.

Указанные документы предоставлены не были. В то же время имеющимися в материалах дела доказательствами подтверждается и не опровергнуто, что, с одной стороны, ООО «Ригельстрой» не обладал материально-технической базой (техникой, персоналом) для выполнения строительно-монтажных работ; ООО «Восток ЛТД», напротив, соответствующей базой обладал.

Временным управляющим ООО «Восток ЛТД» в материалы дела № А19- 5340/2016 о банкротстве в качестве приложений к отчету временного управляющего представлены книги покупок ООО «Восток ЛТД» за 2013-2015 года (приложение к налоговой декларации по НДС за соответствующие периоды), которые не содержат сведений о наличии хозяйственных отношений между ООО «Восток ЛТД» и ООО «Ригельстрой».

Как следует из ответа ПАО «ВЧНГ», являющегося заказчиком по договору № ВЧН-0746/12 от 11.12.2012 г. заключенного между ОАО «Верхнечонскнефтегаз» и ООО «Восток ЛТД» на выполнение строительных работ на объекте строительства «УПН-1 – техническое перевооружение до 7,5 мил. т/год», на котором согласно актов по форме КС-2, справок по форме КС -3 выполнялись работы ООО «Ригельстрой», ООО «Восток ЛТД» не обращалось, ПАО «ВЧНГ» не согласовывало привлечение ООО «Ригельстрой» для выполнения работ на указанном объекте строительства , несмотря на то, что в соответствии с п. 15.1 договора № ВЧН-0746/12 от 11.12.2012, привлечение субподрядчика для выполнения работ возможно только при условии получения предварительного письменного согласия Заказчика - ПАО «Верхнечонскнефтегаз».

Данные обстоятельства подтверждают и представленные в материалы настоящего дела документы, составленные в одностороннем порядке заказчиком (подрядчиком ) ООО «Восток ЛТД» и субподрядчиком ООО «Ригельстрой».

Доказательств наличия у ООО «Ригельстрой» материальных, трудовых, денежных ресурсов для выполнения указанных в договоре работ в материалы дела не представлено.

Таким образом, при установленных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о недоказанности кредитором фактического исполнения им договора подряда правомерен.

Также судом первой инстанции установлено, что в ходе рассмотрения дела № А19-5340/2016 ПАО Сбербанк заявлено о фальсификации договора подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014. и договора поставки № 385/14-ЛТД от 03.09.2014, в связи с наличием сомнений в достоверности указанного документа.

В рамках проверки заявления о фальсификации была проведена судебная экспертиза.

Из заключения эксперта № 2017/02-11п от 27.03.2017 следует, что дата изготовления (нанесения) реквизитов - подписей, печатей на договор подряда № 355/14-ЛТД от 01.08.2014г. не соответствует дате, указанной на нём.

Определением от 05.05.2017 г. была назначена повторная комиссионная судебно-техническая экспертиза.

Из заключения экспертов № 39-01/04-2017 следует, что время выполнения подписей от имени ФИО4 и ФИО5 и нанесен от имени ООО «Восток ЛТД» и ООО «Ригельстрой» в договоре подряда № 355/14- ЛТД от 01.08.2014 вероятно соответствует дате, указанной, как дата создания документов – 01 августа 2014 г.

Как следует из раздела 5 Договора поручительства, на котором кредитор основывает свои требования, определены «Юридические адреса и платежные реквизиты сторон» - расчетный счет ООО «Ригельстрой» открыт в Филиале № 5440 ВТБ 24 (ПАО).

Как установлено ЗАО ВТБ 24 было реорганизовано в ПАО ВТБ 24 на основании решения общего собрания акционеров от 11.09.2014 г., о чём в Единый государственный реестр юридических лиц 24.10.2014 г. внесена соответствующая запись. Договор поручительства датированы 03.09.2014 г., т.е. до даты реорганизации ПАО ВТБ 24, что свидетельствует о том, что данный договор не мог быть составлен в указанную в нем дату.

Кроме того согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Иркутсксибспецстрой» на дату заключения договора поручительства учредителем общества являлся ФИО4, который как следует из договора подряда являлся генеральным директором ООО «Восток ЛТД».

ООО «Иркутсксибспецстрой» является коммерческой организацией, основной деятельностью такой организации является получение прибыли, в данном случае договор поручительства противоречит данной цели и не приносит экономической выгоды

В связи, с чем вывод суда первой инстанции о мнимости договора поручительства является правильным.

Согласно частям 2 - 5 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая, представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что кредитор не доказал реальность заявленных требований, факт выполнения им договора подряда, в отсутствие правовых оснований для предъявления требований к поручителю, требование обосновано признано не подлежащим включению в реестр требований кредиторов ООО «Иркутсксибиспецстрой», поскольку при установленных обстоятельствах подлинная воля сторон в действительности была направлена на создание искусственной кредиторской задолженности и как, следствие обеспечение контроля над процедурой банкротства должника.

Доводы апелляционной жалобы о том, что вывод суда о составлении договоров в иные даты, не мотивирован и не основан на доказательствах находящихся в материалах дела, судом апелляционной отклоняется, поскольку опровергается материалами дела.

Довод апеллянта об ошибочности вывода суда о том, что срок предъявления требования к поручителю должен исчисляться с момента выполнения работ, а не с момента их оплаты, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку в отсутствие доказательств выполнения данных работ кредитором, данное обстоятельство не имеет правового значения.

Остальные аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, решение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 19 сентября 2017 года по делу №А19-15027/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиА.В. Гречаниченко

К.Н. Даровских