Постановление от 17 мая 2022 г. по делу № А27-21703/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А27-21703/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 16.05.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 17.05.2022.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


ФИО1,


судей


ФИО2,



ФИО3


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО4 рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5, ФИО6 (№07АП-3300/2022) на решение от 28.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-21703/2020 (судья Душинский А.В.) по иску общества с ограниченной ответственностью «Кожпроммебель», город Рязань Рязанской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), к 1) ФИО7 (ИНН <***>), 2) ФИО8 (ИНН <***>), 3) ФИО6 (ИНН <***>), 4) ФИО5 (ИНН <***>), 5) ФИО9 (ИНН <***>), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42», город Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>), и взыскании солидарно 298 295,13 руб.,

В судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО10, доверенность б/н от 14.10.2019 (на 3 года), паспорт, диплом (в режиме веб-конференции);

от ответчика: от ФИО7 – ФИО11, доверенность 16.11.2021; от ФИО8- - ФИО11, доверенность от 19.11.2020;

от иных лиц: без участия (извещены);

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «КожПромМебель» (далее - ООО «КожПромМебель») обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО7 (далее - ФИО7 ,ответчик-1), ФИО8 (далее - ФИО8, ответчик-2) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42», город Кемерово (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и взыскании с ответчиков солидарно 298 295,13 руб.

Определением от 02.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области по ходатайству истца в качестве соответчиков по делу привлечены ФИО6 (ИНН <***>), ФИО5 (ИНН <***>), ФИО9 (ИНН <***>).

Решением от 28.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» с ФИО6, ФИО5, и ФИО9 в пользу общества с ограниченной ответственностью «КожПромМебель», город Рязань Рязанской области 298 295,13 руб. задолженности, а также 8 996 руб. расходов по оплате государственной пошлины солидарно. В удовлетворении требований в части взыскания задолженности с ФИО7 и ФИО8, отказано.

В апелляционной жалобе ФИО5, ФИО6, ссылаясь на незаконность и необоснованность решения, просят его отменить в части взыскания задолженности с ФИО6, ФИО5, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянты указывают на то, что наличие кредиторской задолженности в определенный момент времени само по себе не подтверждает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Материалы дела не содержат доказательств того, что в период с момента вступления на должность генерального директора ФИО6 у него имелась реальная возможность исполнить решение суда по делу №А54-2321/2016. В период с 30.12.2016 по 19.01.2017 у общества не имелось денежных средств, достаточных для исполнения решения суда. По причине отказа фабрик от работы с обществом «Маг 42» в связи с изменением в составе учредителей и генерального директора общества), общество не получило финансирование для реализации проектов по получению дебиторской задолженности подконтрольных предприятий. Ответчиками не были совершены действия, в результате которых общество лишилось имущества, на которое могло быть обращено взыскание за счет погашения долга перед истцом. Ссылаются на ненадлежащее извещение о времени и месте рассмотрения дела.

ООО «КожПромМебель», оспаривая доводы апелляционной жалобы, в отзыве просило оставить решение без изменения.

ФИО6, ФИО5, ФИО9, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства (суд апелляционной инстанции располагает сведениями о получении адресатами направленной копии судебного акта (часть 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции представителей не направили.

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал доводы и требования апелляционной жалобы.

Представитель истца возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просила оставить решение без изменения.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, 25.12.2012 общество с ограниченной ответственностью «Маг 42» зарегистрировано в качестве юридического лица, основной государственный регистрационный номер <***>.

В период с 25.12.2012 по 01.08.2013 единственным учредителем общества «Маг 42» являлась ФИО12.

01.08.2013 в состав учредителей общества «Маг 42» за счет внесения вклада в уставный капитал общества «Маг 42» был принят ФИО7 с долей 16,7 процентов номинальной стоимостью доли 2000 рублей.

14.05.2014 из состава учредителей общества «Маг 42» вышла ФИО12, доля ФИО12 распределена путем передачи доли ФИО7

В период с 14.05.2014 по 19.01.2017 ФИО7 являлся единственным учредителем общества «Маг 42».

19.01.2017 в состав учредителей общества «Маг 42» за счет внесения вклада в уставный капитал общества «Маг 42» были приняты ФИО6 и ФИО5

В период с 19.01.2017 по 28.03.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО7 с долей в уставном капитале 80 процентов, ФИО6 с долей 10 процентов, ФИО5 с долей 10 процентов.

28.03.2017 в ЕГРЮЛ внесены изменения о прекращении участия ФИО7 в обществе «Маг 42».

С 28.03.2017 по 29.06.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО6 с долей 50 процентов и ФИО5 с долей 50 процентов.

С 29.06.2017 по 10.10.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО6 с долей 3/8, ФИО5 с долей 3/8, ФИО9 с долей 2/8.

10.10.2017 в ЕГРЮЛ внесены записи о прекращении участия ФИО6 и ФИО5 в обществе «Маг 42».

С 10.10.2017 до момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ единственным учредителем общества «Маг 42» являлся ФИО9.

23.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Маг 42» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее.

26.03.2014 в ЕГРЮЛ на основании Протокола №3 от 18.03.2014 общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» внесены сведения об ответчике ФИО8 как о генеральном директоре общества «Маг 42» (ГРН 2144205072174).

19.01.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения об ответчике ФИО6 как о генеральном директоре общества «Маг 42».

До момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ генеральным директором общества «Маг 42» являлся ФИО6.

29.11.2016 общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42» зарегистрировано в качестве юридического лица, присвоен основной государственный регистрационный номер 1164205083261. Единственным учредителем и директором является ФИО7.

15.07.2013 между обществом «Кожпроммебель» и обществом «Маг 42» был заключен договор поставки мебели № СБ/13/090. По условиям договора поставщик обязуется поставлять мебель (Товар) в собственность покупателя в ассортименте, количестве и сроки, указанные в согласованной сторонами заявке, а покупатель обязуется принимать и оплачивать Товар в соответствии с условиями настоящего договора (пункт 1.1 Договора поставки).

Истцом в пользу общества «Маг 42» поставлен товар по товарной накладной от 31.03.2014 №665.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016, оставленным без изменения Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2016 по делу №А54-2321/2016 с общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» в пользу общества «Кожпроммебель» взыскано 172 275 руб. задолженности за поставленный товар, 119 731,13 руб. пени, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6289 рублей, а всего 298 295,13 руб.

02.03.2017 на основании исполнительного листа №012309363, выданного 30.01.2017 Арбитражным судом Рязанской области по делу №А54-2321/2016, Межрайонным отделом судебных приставов по особо важным исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области возбуждено исполнительное производство № 12562/17/42034-ИП.

17.01.2018 вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46, пунктом 3 части 1 статьи 47, статьи 6, 14 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

23.07.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении общества «Маг 42» как недействующего юридического лица, ГРН записи 2194205352560.

Полагая, что ответчики являются лицами, ответственными за неисполнение решения Арбитражного суда Рязанской области, истец обратился в суд с исковым заявлением.

Согласно пункту 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

На основании части 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Само по себе то обстоятельство, что истец, являющийся кредитором общества, не воспользовался предусмотренной законом возможностью подать мотивированное заявление для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), не означает, что истец утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к требованию о взыскании убытков, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), в отношении действий (бездействия) директора.

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Таким образом, единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны, как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

При этом, директор общества, являясь единоличным исполнительным органом общества, очевидно, располагает достаточными сведениями о наличии у общества кредиторской задолженности, в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, обязан предпринимать меры к ее погашению, что соответствует сложившимся обычаям делового оборота.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Из материалов дела следует, что в период с 19.01.2017 по 28.03.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО6 с долей 10 процентов, ФИО5 с долей 10 процентов, с 28.03.2017 по 29.06.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО6 с долей 50 процентов и ФИО5 с долей 50 процентов, с 29.06.2017 по 10.10.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО6 с долей 3/8, ФИО5 с долей 3/8, ФИО9 с долей 2/8, 10.10.2017 в ЕГРЮЛ внесены записи о прекращении участия Е.В. ФИО13 и ФИО5 в обществе «Маг 42».

В период с 19.01.2017 до момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ генеральным директором общества «Маг 42» являлся ФИО6.

Судом установлено, что после назначения на должность ФИО6 обществом приобретены доли в девяти самостоятельных юридических лицах: ООО «Автокомплекс» (ИНН <***>); ООО «СКСК» (ИНН <***>); ООО «Вега» (ИНН <***>); ООО «ДСК Сибирь» (ИНН <***>); ООО «Авеком» (ИНН <***>); ООО «Алькор» (ИНН <***>); ООО «ТКС» (ИНН <***>); ООО «Лаки» (ИНН <***>); ООО «Топкинская нефтебаза».

В последующем ООО «Маг 42» стало единственным участником указанных обществ и приняло решение об их ликвидации, которая также не была завершена, а в отношении двух предприятий было введено конкурсное производство.

Оценивая действия ответчиков, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основной целью «нового» руководства ООО «Маг 42» было приобретение долей участия в заведомо неплатежеспособных обществах с целью минимизации последствий их исключения из ЕГРЮЛ (привлечение к субсидиарной ответственности) для предыдущих владельцев долей в уставных капиталах.

Будучи директором общества и лицом, которое заключало все сделки от имени общества и последующее участие общества при реализации полномочий единственного участника подконтрольных обществ, ФИО6 знал или безусловно должен был знать о наличии необходимости оплаты долга и отсутствии экономического смысла для общества в приобретении долей участия в других хозяйствующих субъектах.

Доказательств погашения задолженности перед ООО «КожПромМебель» в настоящее время не представлено.

При этом, ООО «Маг 42» исключено Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Кемерово из ЕГРЮЛ 23.07.2019 как недействующее юридическое лицо, процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Применительно к настоящему делу суд исходит из того, что доказательств того, что ответчики не устранились от исполнения своих обязанностей как руководителя юридического лица и участника общества, а такое поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота, не представлено.

Являясь одновременно участником и руководителем общества, ответчики не представили доказательств того, что неисполнение решения суда и невозможность его исполнения связана не с тем, что общество исключено из реестра, а являлось следствием объективных факторов, при этом, ответчиками были предприняты действия, направленные на исполнение обязательств перед истцом.

Ответчики не предпринимали никаких действий по уплате суммы задолженности истцу, не обеспечили удовлетворение требований ООО «КожПромМебель» иными возможными альтернативными способами, не предпринимали мер по недопущению прекращения деятельности общества при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

Из материалов дела усматривается, что запись о недостоверности сведений об обществе внесена в реестр уже после заключения договоров с истцом, то есть, после того, когда контрагенты уже были связаны обязательствами.

Между тем, длительное время с момента внесения соответствующей записи ответчики не предприняли никаких мер, направленных на недопущение процедуры исключения общества из реестра.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем, ответчиками не представлено надлежащих доказательств того, что причиной прекращения деятельности общества и исключения из ЕГРЮЛ сведений о нем явились объективные обстоятельства, не зависящие от ответчиков.

При этом, с момента публикации решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ и до 23.07.2019 (дата внесения записи об исключении ООО «Маг 42» из реестра) ответчиками не предпринимались меры, направленные на прекращение процедуры исключения.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что виновные действия (бездействия) ФИО6, ФИО5 заключаются в том, что последними нарушены принципы добросовестности и разумности при осуществлении руководством общества.

В силу указанного имеется требуемая совокупность условий для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед кредитором.

При таких обстоятельствах, удовлетворив исковые требования ООО «КожПромМебель» о взыскании 298 295,13 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» с ФИО6, ФИО5 и ФИО9, суд первой инстанции принял правомерное решение.

Доводы апеллянтов о ненадлежащем извещении о судебном разбирательстве материалами дела не подтверждаются.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

Исходя из части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Из материалов дела усматривается, что судебная корреспонденция направлялась ответчикам заказным письмом по адресу регистрации.

Судебная корреспонденция была возвращена в арбитражный суд с отметкой «истек срок хранения».

В пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято.

Судебная корреспонденция, направленная ответчикам по адресам в г. Кемерово и Кемеровской области, получена ответчиками лично, что подтверждается почтовыми уведомлениями.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о надлежащем извещении ответчиков о судебном разбирательстве.

Правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, отсутствуют.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционной жалобы, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителей жалобы, излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 1500 рублей подлежит возврату заявителям из федерального бюджета в порядке, установленном статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 28.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-21703/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5, ФИО6 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО5 из федерального бюджета 1500 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 25.03.2022 (операция 17), ФИО6 из федерального бюджета 1500 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 25.03.2022 (операция 16).

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.


Председательствующий


ФИО1


Судьи



ФИО2



ФИО3