Постановление от 25 октября 2024 г. по делу № А57-19984/2023

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-19984/2023
г. Саратов
25 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жаткиной С.А.,

судей Романовой Е.В., Силаковой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва

секретарем судебного заседания Ардабацким А.Д.,

при ведении протокола судебного заседания после перерыва

секретарем судебного заседания Сариевой Г.У.,

при участии в судебном заседании:

- от индивидуального предпринимателя ФИО1 - представитель ФИО2, действующий на основании доверенности от 16.10.2023,

- ФИО3 (лично, паспорт обозревался)

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Саратовской области от 15 марта 2024 года по делу № А57-19984/2023

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)

о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации в размере 600 000 рублей за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарными знаками (знаками обслуживания) по свидетельствам Российской Федерации №№299509, 647502,



УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, истец) с исковым заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации в размере 600 000 рублей за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащим истцу товарными знаками (знаками обслуживания) по свидетельствам Российской Федерации №№299509, 647502.

Решение Арбитражного суда Саратовской области от 15 марта 2024 года по делу №А57-19984/2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, истец обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, принять новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить частично в размере 118 614 рублей 39 копеек, по основаниям, изложенным в жалобе.

Истец в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, с учётом отзыва на нее, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований истец указал, что он является правообладателем следующих товарных знаков (знаков обслуживания):

«Планета»: по свидетельству Российской Федерации № 299509 зарегистрированного 14.12.2015 с приоритетом от 05.03.2004 по заявке №2004704708 в отношении услуг 35-го класса МКТУ «снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами), продвижение оборудования: автосервисного, автомоечного, строительного, сантехнического, сварочного, насосного, отопительного, энергетического, электротехнического, компрессорного, дерево-, металлообрабатывающего; садовой техники; автоматических ворот и шлагбаумов; спецодежды; средств индивидуальной защиты; электродвигателей, электростанций; запорной арматуры; промышленной мебели; инструмента: электрического, пневмонического, слесарного; запасных частей автомобилей; автомобилей; автошин (для третьих лиц); коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; консультации по подбору оборудования; прокат оборудования и инструмента, продвижение товаров через всемирную компьютерную сеть, магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торгово-закупочная деятельность»;

Товарного знака по свидетельству Российской Федерации №647502 зарегистрированного 13.03.2018 с приоритетом от 14.05.2015 по заявке № 2015714242 в отношении услуг 35-го «розничная продажа непродовольственных товаров, розничная продажа продовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, оптовая продажа непродовольственных товаров, оптовая продажа продовольственных товаров, неспециализированная оптовая продажа; продвижение товаров (для третьих лиц); снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); организация выставок в коммерческих целях; организация торговых ярмарок в коммерческих целях; продажа аукционная; сбыт товаров через посредников; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа; дистанционная продажа товаров потребителям».

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что им был обнаружен факт использования ответчиком обозначения «ПЛАНЕТА» для индивидуализации услуг магазина, находящегося по адресу: <...> без заключения лицензионного договора на использование знаков обслуживания, тогда как используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками истца.

В качестве доказательств использования ответчиком обозначения «Планета» истец представил фотографию магазина ответчика, видеозапись.

При таких обстоятельствах истец, полагая, что ответчиком оказывались услуги по реализации товаров с использованием обозначения, сходного до степени смешения с вышеприведенными товарными знаками, заявил требование о взыскании компенсации в размере 600 000 рублей.

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что деятельность истца по приобретению прав на товарные знаки направлена исключительно на причинение вреда другим лицам, а не на занятие предпринимательской деятельностью с использованием товарного знака.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Материалами дела подтвержден факт того, что истец является правообладателем товарных знаков № 299509, 647502.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума №10).

В используемом ответчиком для индивидуализации магазина обозначении со словесными элементами «ПЛАНЕТА» использован словесный элемент «ПЛАНЕТА», который применительно к спорным знакам обслуживания является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 647502), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 299509). Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, и к тому же образующего серию знаков обслуживания, свидетельствует о том, что определенная степень сходства сравниваемых обозначений имеется.

В используемом ответчиком для индивидуализации магазина обозначении использован словесный элемент «ПЛАНЕТА», который применительно к спорным знакам обслуживания является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 647502), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 299509).

В используемом ответчиком для индивидуализации магазина обозначении со словесными элементами «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ» словесные элементы «ОДЕЖДА ОБУВЬ» указывают на реализуемые в магазине товары, а, следовательно, они не несут основную индивидуализирующую функцию, выполняя лишь информационную функцию (информируют потребителя о том какие товары предлагаются к продаже в данном магазине).

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, но и различительная способность защищаемого товарного знака, а также степень однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (при идентичности товаров, а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг)), а также и иные факторы, в том числе используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительность и объем использования товарного знака правообладателем (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17-12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ17-12023), степень известности, узнаваемости товарного знака (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06).

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о сходстве до степени смешения между используемым обозначением ответчика и товарными знаками истца.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

На основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ истец просил взыскать с ответчика компенсацию за нарушение права на спорный товарный знак в двукратном размере стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товаров.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обращение истца к лицу, использующему сходное с этим же знаком обслуживания обозначение, с иском о взыскании компенсации свидетельствует не о стремлении данного лица защитить право на знак обслуживания, а исключительно о намерении причинить другому лицу вред путем взыскания с него необоснованно высокой и не соответствующей определенной им самим ценности знака обслуживания компенсации, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия выводы суда первой инстанции находит верными.

Истец заключил лицензионные договоры, предоставляющие иным лицам право пользования товарных знаков по свидетельству Российской Федерации №№ 299509 и 647502, копии которых представил в материалы дела.

05.04.2018 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключен лицензионный договор, по условиям которого правообладатель предоставляет лицензиату неисключительное права на использование товарного знака №299509 «ПЛАНЕТА».

Стоимость права на использование товарного знака определена истцом в размере 5 000 руб. в год.

Согласно дополнительному соглашению от 01.06.2018 к названному лицензионному договору указанному лицу также предоставляется право использования товарного знака № 647502 «ПЛАНЕТА» в отношении всех услуг 35 класса МКТУ.

Аналогичные лицензионные договоры в последующем также заключены 01.01.2020 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО5, а также 02.02.2022 между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО6

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

При этом суд апелляционной инстанции, оценивая условия представленного истцом лицензионного договора от 05.04.2018, отмечает, что он содержит обязанность истца нести за свой счет издержки по регистрации договора в Роспатенте.

В соответствии с пунктом 3.11 приложения № 1 Постановления Правительства РФ от 10.12.2008 № 941 «Об утверждении Положения о патентных и иных пошлинах за совершение юридически значимых действий, связанных с патентом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, с государственной регистрацией товарного знака и знака обслуживания, с государственной регистрацией и предоставлением исключительного права на наименование места происхождения товара, а также с государственной регистрацией отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, залога исключительного права, предоставления права использования такого результата или такого средства по договору, перехода исключительного права на такой результат или такое средство без договора» размер пошлины за рассмотрение заявления о государственной регистрации предоставления права использования товарного знака, знака обслуживания по лицензионному (сублицензионному) договору и принятие решения по результатам его рассмотрения составлял 13 500 руб. + 11 500 руб. за каждый товарный знак, знак обслуживания свыше одного.

Таким образом, издержки истца по регистрации лицензионного договора превысили возможный доход по нему сразу за три года.

Заключение договора на таких условиях, отличается от обычных, общепринятых правил делового оборота, поскольку действия предпринимателей по общему правилу направлены на достижение максимальной прибыли при минимизации своих затрат.

Разумного объяснения экономической целесообразности заключения одного договора с такими условиями истец не представил.

При данных обстоятельствах действия истца возможно расценить как имитацию деятельности, направленной на создание видимости осуществления предпринимательской деятельности по использованию приобретенного товарного знака.

Кроме того, истец на основании пп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ просит взыскать 600 000 руб. компенсации, определенной им в результате увеличенного вдвое размера выручки ответчика от реализации товаров при осуществлении им деятельности за последние три года и самостоятельно уменьшенной истцом.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 20.11.2012 № 8953/12 указывал, что размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя.

Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно.

Из содержания представленных истцом лицензионных договоров следует, что за вычетом издержек за регистрацию, истец определил стоимость правомерного использования своего права около 4 573 руб. в год, при этом просит взыскать 600 000 руб. сумму компенсации, которая несопоставима со стоимостью использования спорных товарных знаков.

Доводы истца о том, что практически безвозмездное предоставление права использования товарного знака (знака обслуживания) является проявлением обычной хозяйственной практики лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, подлежит отклонению, поскольку товарный знак (знак обслуживания) является средством индивидуализации товаров, работ, услуг и предназначен для достижения целей предпринимательской деятельности, прежде всего для достижения прибыли.

На этом основано содержащееся в статье 1478 ГК РФ правило о том, что обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

С учетом данного обстоятельства предоставление права использования товарного знака (знака обслуживания) иным лицам, не относящихся к числу аффилированных с правообладателем лиц, на безвозмездной основе скорее является исключением из обычной деловой практики (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении СИП № С01-219/2019 от 27.08.2021).

Это обстоятельство в совокупности с иными может учитываться при установлении цели обладания исключительным правом на товарный знак и применения мер защиты.

При рассмотрении вопроса о наличии в действиях лица по применению конкретных мер защиты исключительного права признаков злоупотребления правом, суд должен исходить из оценки совокупности фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о преследуемой правообладателем цели.

В данном случае, предоставляя право использовать знак обслуживания практически безвозмездно, истец определяет фактическую ценность данного средства индивидуализации, которая в рассматриваемом случае стремится к нулю.

Обращение истца к лицу, использующему сходное с этим же знаком обслуживания обозначение, с иском о взыскании компенсации в размере 600 000 руб. свидетельствует не о стремлении данного лица защитить право на знак обслуживания, а исключительно о намерении причинить другому лицу вред путем взыскания с него необоснованно высокой и не соответствующей определенной им самим ценности знака обслуживания компенсации.

Кроме того, заявляя требование о взыскании компенсации, истец исходит из того, что за последние три года (до 07.07.2023 включительно) в магазине, находящемся по адресу: <...> общий размер торговой наценки на реализованный товар составил 10 млн.руб., тогда как ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 29.07.2021, а помещение магазина ответчик занимает на основании договора аренды от 01.01.2022.

Достаточных и надлежащих доказательств того, что им осуществлялась и ведется в настоящее время экономическая деятельность с использованием принадлежащих ему спорных товарных знаков (знаков обслуживания), и что истец, приобретая такие права, имел намерение фактически использовать их для индивидуализации услуг, не представлено.

Указанные обстоятельства и действия истца в совокупности свидетельствуют о наличии злоупотребления правом, что в силу части 2 статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Судебная коллегия, что, несмотря на то, что вопрос о наличии в действиях лица признаков злоупотребления правом является вопросом факта, суды не могут подходить к рассмотрению этого вопроса произвольно. Вопрос о злоупотреблении правом подразумевает возможность его установления исходя из фактических обстоятельств конкретного дела и представленных в материалы дела доказательств и, следовательно, устанавливаются судами в пределах полномочий, представленных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Из обжалуемого судебного акта усматривается, что суд первой инстанции оценил оспариваемые ответчиком действия истца, связанные с предъявлением иска в защиту спорных товарных знаков, в соответствии с приведенными нормами права, устанавливающими в том числе презумпцию добросовестности, и правовыми подходами и разъяснениями высшей судебной инстанции.

Выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы (статьи 15, 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2023 N 301-ЭС23-2808, пункте 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае истец совершал действия, направленные на приобретение права на спорные товарные знаки (знаки обслуживания) с целью предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота (из информации, размещенной в открытом доступе, следует, что ИП ФИО3 являлся истцом более чем в 500 аналогичных арбитражных делах за последние три года), и взыскания в связи с этим соответствующей компенсации, истцом предпринята попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного интереса (имитация нарушения исключительного права).

Судом также принято во внимание, что неоднократно действия истца, связанные с предъявлением в суды требований о взыскании компенсации по делам о защите прав на спорные товарные знаки, были признаны судами недобросовестными и на этом основании ему было отказано в защите исключительных прав (постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.11.2021 № С01-1533/2021 по делу № А19-4531/2020, постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2020 № С01-289/2020 по делу № А19-9570/2019, постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 №С01-1095/2019 по делу №А19-24633/2018, постановление Суда по интеллектуальным правам от 04.04.2019 по делу №А65-12179/2018, постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 августа 2022 года по делу № А65-16828/2021, постановление Суда по интеллектуальным правам от 26 декабря 2022 года по делу № А55-32851/2021).

Решение содержит мотивированную оценку довода о недобросовестном поведении истца, основанную на правильном применении норм материального права, данный факт установлен исходя из фактических обстоятельств конкретного дела и представленных в материалы дела доказательств.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 13.09.2024 по делу № А40-163377/2023.

Кроме того, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как указывалось выше, истец, заявляя требование о взыскании компенсации, исходит из того, что за последние три года (до 07.07.2023 включительно) в магазине, находящемся по адресу: <...> общий размер торговой наценки на реализованный товар составил 10 млн.руб., прибыль от деятельности указанного магазина составила 5 млн.руб.

С учетом изложенного, размер компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ с учетом пункта 2 статьи 1477 ГК РФ составит 20 млн.руб. (10 млн.руб.*2), однако, имея право самостоятельно снизить размер заявленной к взысканию компенсации, истец просит взыскать с ответчика 600 000 рублей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Под услугой "реализация товаров" с учетом статьи 2 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации" понимается не само по себе заключение договоров купли-продажи, а деятельность, связанная с продажей покупателям товаров любых производителей, вида и ассортимента, включая выкладку, демонстрацию товаров, обслуживание покупателей. Лицами, оказывающими данную услугу, являются торговые предприятия (магазины), в определенных случаях имеющие специальное разрешение (лицензию) на торговую деятельность в целом или на продажу отдельных видов товаров. Потребителями данного вида услуги являются все покупатели, заходящие в магазин для покупок.

Исходя из указанного определения услуга "реализация товаров" не охватывает продажу товаров как таковую, но может быть признана однородной деятельности магазина, состоящей из различных услуг, сопровождающих продажу товаров, поскольку эта деятельность совпадает с услугой "реализация товара" по назначению, способам оказания и кругу потребителей.

Поскольку продажа товара сама по себе не является услугой, а самостоятельную стоимость услуг по реализации товаров для целей правоприменения не представляется возможным выделить из стоимости реализуемых товаров, доход торговой организации (выручка от продажи товаров за определенный промежуток времени) не отражает стоимость оказываемой услуги "реализация товаров" при применении подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ совместно с пунктом 2 статьи 1477 Кодекса.

Из анализа приведённых норм права следует, что в рассматриваемом случае определение размера компенсации исходя из размера выручки ответчика от реализации товаров при осуществлении им предпринимательской деятельности противоречит требованиям закона, поскольку, в том числе, не установлена реализация ответчиком товара, на котором были бы размещены товарные знаки истца. Кроме того, доказательства в обоснование такого расчёта (в частности, суммы выручки) истцом в материалы дела не представлены.

Суд первой инстанции, рассматривая спор в пределах заявленных истцом требований, не имел правовых оснований для удовлетворения иска в заявленном размере в отсутствие подтверждающих его доказательств.

При этом, апелляционный суд отмечает, что в настоящее время даётся оценка правомерности вынесенному судом первой инстанции решению на момент его принятия.

Истец, обжалуя вынесенный судебный акт, в апелляционной жалобе просит суд апелляционной инстанции удовлетворить исковые требования частично, взыскать с ответчика в пользу истца 118 614 рублей 39 копеек, в обоснование своих требований приводит следующий расчет.

Принимая за основу расчета компенсации условия лицензионного договора, заключенного в отношении защищаемых товарных знаков между истцом и лизензиатом ИП ФИО5 (78 293 рублей в год), а также то, что ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 29.07.2021, а помещение магазин ответчик занимает на основании договора аренды от 01.01.2022, истец считает, что компенсация может быть взыскана за период с 01.01.2022 по 07.07.2023 (1 год и 188 дня – 1,515 года) в размере 118 614 рублей 39 копеек (78 293 рублей 33 копеек * 1,515).

В силу части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений пункта 30 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила об изменении предмета или основания иска, размера исковых требований.

Таким образом, в суде апелляционной инстанции недопустимо совершение такого распорядительного действия для заявителя как изменение размера требования (увеличение или уменьшение).

В связи с чем, заявление истца об уменьшении требуемой ко взысканию суммы компенсации до 118 614 рублей 39 копеек (вместо 600 000 рублей) не подлежит принятию судом апелляционной инстанции.

Самостоятельно, по своей инициативе судебная коллегия не применяет к спорным правоотношениям данный расчёт по приведённым выше мотивам.

Иные доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции в любом случае, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 15 марта 2024 года по делу №А57-19984/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий С. А. Жаткина


Судьи Е. В. Романова


О. Н. Силакова