Постановление от 31 января 2019 г. по делу № А65-26190/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-26190/2017
г. Самара
04 января 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 31 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 января 2019 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 09.01.2019,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №7 апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года об удовлетворении заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов и об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными по делу №А65-26190/2017 (судья Нафиев И.Ф.) несостоятельности (банкротстве) Индивидуального предпринимателя ФИО5,



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2017 (резолютивная часть от 16.11.2017) заявление ФИО6 признано обоснованным и в отношении Индивидуального предпринимателя ФИО5, дата рождения: 20.07.1982, место рождения: г.Казань, ИНН <***>, введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.07.2018 (резолютивная часть от 27.06.2018) гражданин ФИО5 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО4, г.Казань, о включении в реестр требований кредиторов Индивидуального предпринимателя ФИО5 в размере 36710387,68 руб.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (вх.21772) о признании сделок по заключению договоров займа от 14.03.2015, от 21.03.2015, от 22.06.2017, совершенные между ФИО4 и ФИО5, недействительными.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2018 требование ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 и заявление финансового управляющего о признании сделок по заключению договоров займа от 14.03.2015, от 21.03.2015, от 22.06.2017, совершенные между ФИО4 и ФИО5, недействительными объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением заявления Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2018 по делу №А65-26190/2017 требования ФИО4, г.Казань, включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Индивидуального предпринимателя ФИО5 на общую сумму 25018387,68 руб.

В остальной части требовании отказано.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок по заключению договоров займа от 14.03.2015, от 21.03.2015, от 22.06.2017, совершенные между ФИО4 и ФИО5 – отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 31.01.2019.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 поддержала апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает необходимым отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2018 по делу №А65-26190/2017, исходя из нижеследующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8, пунктом 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим. Требования кредиторов по денежным обязательствам (за исключением текущих платежей) могут быть предъявлены только в порядке, установленном Законом о банкротстве, и рассматриваются по правилам статьи 71 этого Закона.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления N 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем движении денежных средств.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

Верховный Суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества; договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановления N 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В обосновании заявленных требований ФИО4 представил договора займа от 14.03.2015, 21.03.2015 и 22.06.2017.

Согласно договору займа от 14.03.2015 ФИО4 передал должнику денежные средства в сумме 10 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 14.06.2015 ( Т.4, л.д.6).

В соответствии с пунктом 6 данного договора он считается заключенным с момента физической передачи обусловленной суммы.

Доказательств физической передачи обусловленной суммы в дело не представлено.

Из материалов дела также не усматривается, что после наступления срока исполнения обязательств ФИО4 обращался к должнику с требованием об исполнении обязательства, либо обращался в суд с заявлением о защите нарушенного права.

Согласно договору займа от 21.03.2015 ФИО4 передал должнику денежные средства в сумме 4 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 21.06.2015 ( Т.4, л.д.7).

В соответствии с пунктом 6 данного договора он считается заключенным с момента физической передачи обусловленной суммы.

Доказательств физической передачи обусловленной суммы в дело не представлено.

Из материалов дела также не усматривается, что после наступления срока исполнения обязательств ФИО4 обращался к должнику с требованием об исполнении обязательства, либо обращался в суд с заявлением о защите нарушенного права.

Согласно договору займа от 22.06.2017 ФИО4 передал должнику денежные средства в сумме 6 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 21.09.2017 ( Т.4, л.д.8).

В соответствии с пунктом 6 данного договора он считается заключенным с момента физической передачи обусловленной суммы.

Доказательств физической передачи обусловленной суммы в дело не представлено.

Из материалов дела также не усматривается, что после наступления срока исполнения обязательств ФИО4 обращался к должнику с требованием об исполнении обязательства, либо обращался в суд с заявлением о защите нарушенного права.

При рассмотрении настоящего обособленного спора финансовый управляющий и ПАО "Татфондбанк" возражая против требований ФИО4, заявляли о мнимости сделок по займам.

Ссылаясь на данные обстоятельства, финансовый управляющий предъявил требования о признании договоров займа от 14.03.215,21.03.2015 и 22.06.2017 недействительными, ссылаясь на их безденежность, а также указав на то, что ФИО4 не располагал достаточными средствами для предоставления займа в столь крупной сумме.

Эти доводы основывались на том, что документы представленные ФИО4 в обосновании финансовой возможности представить заемные средства относятся к периоду времени за несколько лет до заключения спорных сделок, имеющиеся документы отражают доходы от продажи транспортных средств, отсутствуют сведения о затратах на приобретение этих транспортных средств, по договору займа 2017 отсутствуют доказательства о наличии у заявителя финансовой возможности для предоставления должнику займа в сумме 6 000 000 рублей, а представленные документы по доходам супруги и дочери заявителя содержат сведения о доходах меньших, чем сумма займа.

Критически оценивая представленные в обосновании правовой позиции договоры аренды транспортных средств № 1 от 01.11.2016 и № 2 от 01.11.2016,, согласно которым супругой заявителя получен доход от сдачи в аренду транспортных средств за период с ноября 2016 по май 2017 в размере 980 000 руб., а также договор аренды земельного участка от 01.02.2017, согласно которому дочерью заявителя получен доход от сдачи в аренду земельного участка за период с февраля 2017 по май 2017 в размере 400 000 руб. финансовый управляющий указывал на то, что эти документ отражают доходы не самого кредитора, а членов его семьи: его супруги и дочери, в отсутствии экономической целесообразности в том, чтобы отдавать все доходы членов семьи лицу, который более чем на два года просрочил возврат займа в сумме 14 000 000 руб.

Соответствующие декларации 3-НДФЛ о полученных доходах в материалы дела не представлены. Финансовый управляющий также указывал на то, что обоснование наличия финансовой возможности у заявителя предоставить должнику в 2017 займ на сумму 6 000 000 рублей, в материалы дела представлены документы о доходах членов семьи на общую сумму 1 380 000 рублей (в 4 раза меньше заявленной суммы займа). При этом доходы от предпринимательской деятельности супруги заявителя, не соотносимы по размеру с суммами займа по оспариваемым сделкам и относятся к периоду времени задолго до заключения первой из оспариваемых сделок. Проанализировав финансовую состоятельность ООО «Биас-групп», где заявитель является с июля 2014 директором, с августа 2014 единственным участником, принимая во внимание выписку из расчетного счета ООО «Биас-групп» за период с 01.01.2014 по 31.12.2017 согласно которой на счет Общества поступило 3 275 000 рублей, а ушло 2 610 000 рублей, с назначением платежа временная финансовая помощь и соответственно возврат ФИО4 этих средств, финансовый управляющий правомерно на отсутствие дохода и ведения организацией хозяйственной деятельности.

Вопреки требованиям статьи 71 АПК РФ, пункту 3 статьи 71 Закона о банкротстве, пункту 26 постановления N 35 обстоятельства, связанные с источником наличия у ФИО4 денежных средств, оставлены судом первой инстанции без внимания.

Однако, по мнению судебной коллегии, финансовым управляющим и кредитором ПАО "Татфондбанк" заявлены разумные возражения, позволяющие сделать вывод о том, что заем совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Подобные сделки, не могут быть оценены как добросовестное поведение, подлежащее судебной защите.

Из пояснений должника также следует, что договора займа в 2015 оформлены по суммам займа фактически полученным от заявителя в 2014 году. По договору займа должник пояснил, что в 2017 году он займ не получал, а договор оформлен для фиксации накопившейся суммы процентов по предыдущим займам.

Вместе с тем, в обосновании заявленных требований соответствующие договора займа за 2014 год в дело не представлены.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).


При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о мнимом характере договоров займа, оформленных и подписанных для вида, без намерения создать соответствующие характеру заемных отношений правовые последствия, а подлинная воля сторон сделки, направлена на создание искусственной кредиторской задолженности в целях создания преимущества, в том числе в исполнительном производстве отдельному лицу, и минимального поступления денежных средств в рамках исполнительного производства на погашение задолженности перед кредитором должника, что в итоге приводит к невозможности погашения в полном объеме требований иных кредиторов в деле о банкротстве в процедуре реализации имущества гражданина.

Указанные действия сторон следует расценивать как недобросовестное поведение (статья 10 ГК РФ), что является основанием для признания договоров займа недействительными.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, судебная коллегия считает договора займа ничтожными сделками на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В свою очередь требования ФИО4 являются незаконными и подлежат отклонению.

Судебные расходы подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года по делу №А65-26190/2017 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего ФИО2 (вх.21772) удовлетворить.

Признать недействительными сделками договоры займа от 14.03.2015, от 21.03.2015, от 22.06.2017, совершенные между ФИО4 и ФИО5

В удовлетворении заявления ФИО4, г.Казань о включении требований в реестр требований кредиторов Индивидуального предпринимателя ФИО5 в размере 36710387,68 руб. – отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления в размере 6 000 (шесть тысяч) руб. и 3 000 (три тысячи) руб. за подачу апелляционной жалобы.

Возвратить ФИО5 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 12 000 (двенадцать тысяч) руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.


Председательствующий Н.А. Селиверстова


Судьи Е.А. Серова


Н.А. Мальцев