Постановление от 18 марта 2024 г. по делу № А45-7720/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А45-7720/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 марта 2024 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кудряшевой Е.В.,

судей Фаст Е.В.,

Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н., секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-2356/22 (9)), ФИО3 (№ 07АП-2356/22 (10)) на определение от 14.01.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Пащенко Е.В.) по делу № А45-7720/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирьдорпроект» (630024, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО5 по доверенности от 23.03.2023.

Суд

УСТАНОВИЛ:

09.08.2021 решением Арбитражного суда Новосибирской области ООО «Сибирьдорпроект» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

13.01.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО6, ФИО3, ФИО2, ФИО7

Определением от 17.05.2023 производство по заявлению было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого по итогам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки (ответчик – ФИО8).

Определением от 25.10.2023 производство по настоящему обособленному спору было возобновлено.

Определением от 14.01.2024 (резолютивная часть от 12.12.2023) Арбитражный суд Новосибирской области:

- привлек солидарно ФИО6, ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сибирьдорпроект».

- в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ФИО4 отказал;

- приостановил производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО3 и ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы (с учетом дополнений) ФИО2 указывает на то, что суд первой инстанции неправомерно включил требования кредиторов в размер субсидиарной ответственности, которые, по мнению ФИО2, не должны были в принципе включаться в реестр. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО2 не подписывал договор займа, что подтверждается оценкой независимой экспертизы. Считает, что условие о неустойке по договорам займа является ничтожной сделкой; конкурсный управляющий не обращался с запросом об истребовании документов. Полагает, что во время управления должником ФИО2 отсутствовал дефолт компании, который возник уже после окончания его полномочий, что, по его мнению, подтверждено представленным отчетом; также отсутствует вина ФИО2 при просрочках в исполнении должником контрактов; осуществленные платежи в период руководства ФИО2 носили характер обычной хозяйственной деятельности, в рамках делового оборота. Выражает также несогласие с мотивировочной частью судебного акта, просит исключить из текста установленные в отношении него обстоятельства и вывод.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 считает, что отсутствует ущерб, причиненный её действиями правам кредиторов должника. Продажа имущества осуществлена возмездно, заключенные договоры носили реальный характер.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлен отзыв на апелляционные жалобы, в котором конкурсный управляющий ФИО4 возражает против их удовлетворения.

В судебном заседании 28.02.2024 объявлен перерыв до 12.03.2024.

В составе суда произведена замена судьи Иванова О.А. по основаниям, предусмотренным статьей 18 АПК РФ, в связи с чем, рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.

В судебном заседании представитель ФИО2 настаивал на доводах апелляционной жалобы, указав, что обжалует определение в полном объеме, а не только в своей части.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены

Апелляционный суд в рамках полномочий, предусмотренных статьей 268 АПК РФ, проверил соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, в частности, извещение ФИО6, как лица, привлеченного судом первой инстанции к субсидиарной ответственности, однако не подавшего апелляционную жалобу.

Согласно материалам дела, ФИО6 извещался надлежащим образом (т. 1, л.д. 3 на обороте, т. 2, л.д. 153, т. 3, л.д. 1, 9) по известному месту регистрации.

Как установил суд первой инстанции, в реестр требований кредиторов включены требования конкурсных кредиторов в размере 8 243 189,16 рублей, в том числе: 2 101 653 руб. (основной долг, вторая очередь), 3 900 014 рублей (основной долг, третья очередь), 2 241 522,16 рублей (финансовые санкции, третья очередь), а также требования в размере 435 074 рубля (требования за реестром), непогашенные текущие платежи составляют 113 799,82 рублей.

В процедуре конкурсного производства требования не погашены.

Как установлено судом при рассмотрении настоящего дела:

- ФИО6 с 22.05.2020 по момент введения конкурсного производства являлся директором должника, с 06.08.2020 по настоящее время – единственный участник должника;

- ФИО3 – являлась супругой ФИО6 до 12.09.2020;

- ФИО2 – являлся руководителем должника до 22.05.2020;

- ФИО7 – являлась единственным участником должника до 06.08.2020.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на то, что ответчики ФИО6, ФИО3, ФИО2 и ФИО7 являются или являлись контролирующими должника лицами в различные периоды. В результате совершенных ими действий (бездействия) и сделок должник оказался неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, исходил из того, что в результате совместных действий ответчиков наступила фактическая неплатежеспособность должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Статьей 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Указанный размер субсидиарной подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Довод ФИО9 о несогласии с включением в размер субсидиарной ответственности требований ряда кредиторов не оценивается судом первой инстанции, поскольку в части установления размера субсидиарной ответственности производство приостановлено, по существу в определении от 14.01.2024 данный вопрос не рассматривался.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ФИО9 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащиеся в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Пленума № 53), согласно которым Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление(далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Поэтому сам по себе факт номинальности выполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника не может являться основанием для полного освобождения от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства:

Как следует из материалов дела, ФИО2 были совершены перечисления денежных средств в пользу контрагентов без встречного предоставления:

- в пользу ООО «АРТЕХ» 2 862 885 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 2 539 245 рублей, все до 22.05.2020 (включительно);

- в пользу ООО «Проектгеоком» 1 005 000 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 855 000 рублей, все до 22.05.2020 (включительно);

- в пользу ООО «Автомойки самообслуживания» 3 889 286,90 рублей, все до 22.05.2020 (включительно);

- в пользу ООО «Сапфир» 35 000 рублей, все до 22.05.2020 (включительно);

- в пользу ООО «Какое кофе» 2 267 800 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 1 567 800 рублей, все до 22.05.2020 (включительно);

- в пользу ООО «Адъютор-54» 287 446 рублей при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 262 601 рубль, все до 22.05.2020 (включительно).

Ссылка ФИО2 на то, что перечисления без встречного предоставления является обычной практикой делового оборота, подлежит отклонению, поскольку, напротив, хозяйственная деятельность направлена на получение прибыли, а не на вывод имущества в пользу контрагентов.

Доказательств встречного предоставления в пользу должника по указанным сделкам в материалах дела не имеется.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника произведены безвозмездные перечисления в адрес контрагентов должника на общую сумму 9 148 932,90 рублей, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, в период руководства ФИО2 было совершено перечисление денежных средств:

1) в пользу аффилированного лица ФИО3 на сумму 6 109 000 рублей, всего за период с 12.01.2017 по 13.03.2020 ИП ФИО3 было перечислено 6 183 000 рублей, возвращено должнику 74 000 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 1 999 000 рублей, все до 22.05.2020 (включительно), которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

2) в пользу аффилированного лица ООО «Тринити», единственным участником и руководителем которого является ФИО6 на сумму 1 163 400 рублей, при этом, имеется в материалах дела выписка по счету должника, согласно которой всего за период с 20.06.2019 по 12.08.2020 ООО «Тринити» было перечислено 1 163 400 рублей, возвращено 788 950 рублей, при этом, до 22.05.2020 (включительно) было перечислено в пользу ООО «Тринити» 1 055 900 рублей, возвращено должнику 733 950 рублей. Таким образом, перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ООО «Тринити» на общую сумму 321 950 рублей, могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

3) в пользу аффилированного лица ФИО6:

- 30.05.2018 по договору займа 2 000 000 рублей;

- 29.12.2018 на сумму 350 000 рублей (назначение платежа «оплата поставщику за товар»).

Всего за период с 30.05.2018 по 31.03.2020 в пользу ФИО6 было перечислено 2 350 651,20 рубль, возвращено 2 234 113,47 рублей. Перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ФИО6 на общую сумму 116 537,73 рублей, могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод представителя ФИО2 в апелляционной инстанции о том, что в период исполнения обязанностей руководителя, он не занимался финансовыми вопросами, не освобождает ФИО2 от ответственности за наступление последствий безвозмездного вывода денежных средств в пользу аффилированных лиц.

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, так и за утрату такого контроля, в любом случае несет руководитель, в период осуществления полномочий которого общество лишилось соответствующих активов.

В отношении автомобиля УАЗ-220695-04, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, договор купли-продажи от 23.04.2019, заключенный между должником в лице ФИО2 и ФИО8, был признан недействительным по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с недоказанностью встречного предоставления в пользу должника (определение от 03.09.2023, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023).

Поэтому указанный договор правомерно учитывался судом первой инстанции в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в период руководства ФИО2 возникло прекращение исполнение обязательств по оплате обязательных платежей в бюджет с 1 квартала 2020, нарушение обязательств перед ГКУ НСО ТУАД с 10.04.2019, фактическое прекращение исполнения обязательств перед ГКУ НСО ТУАД с 1 квартала 2020 года.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств перед кредиторами, в том числе перед уполномоченным органом по оплате налоговой задолженности не рассматривается законодательством о банкротстве как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, поэтому в указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано обоснованно.

Также ФИО2 было заключены договоры займа с ООО УК «СтройИнвестПроект» от 20.05.2019 и от 30.07.2019 на кабальных условиях под 18% годовых с уплатой пени в размере 1% за каждый день просрочки.

Факт получения должником денежных средств был установлен определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.02.2022, оставленным без изменения в данной части Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 и Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.05.2023.

Доводы ФИО2 о том, что указанный договор займа им не подписывался, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку данное обстоятельство уже являлись предметом оценки при рассмотрении его апелляционной и кассационной жалобы на определение от 06.02.2022. При этом, суд апелляционной инстанции отклонил доводы апеллянта (ФИО2) о подделке его подписи в договоре займа.

В то же время, сам по себе факт заключения сделки, в результате которой должник получил активы (денежные средства) судом первой инстанции не признано основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Последующее неисполнение обязательств по такой сделке, в том числе при наличии условий о гражданско-правовой ответственности, не является основанием для оценки такого договора как причинившего существенный вред имущественным правам кредиторов.

Также конкурсный управляющий должником в суде первой инстанции ссылался, что ФИО2 было осуществлено безвозмездное отчуждение 5 транспортных средств (буровая установка ПБУ 2114, гос/номер <***> регион, 2008 года выпуска; автомобиль Шевроле Нива, гос/номер 212300-55, гос/номер <***> регион, 2017 года выпуска; автомобиль Шевроле Нива, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, автомобиль УАЗ-396255, гос/номер <***> регион, 2011 года выпуска, автомобиль УАЗ-220695-04, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска).

Однако договор в отношении автомобиля Шевроле Нива, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, заключен не позднее 26.01.2018, а договор в отношении автомобиля УАЗ-396255, гос/номер <***> регион, 2011 года выпуска, заключен 09.04.2018.

Поскольку данные сделки совершены за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, они не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В отношении автомобилей – буровая установка ПБУ 2114, гос/номер <***> регион, 2008 года выпуска, автомобиль Шевроле Нива, гос/номер 212300-55, гос/номер <***> регион, 2017 года выпуска, конкурсным управляющим указывается на наличие регистрации данных автомобилей за должником, доказательств совершения сделок в отношении данных автомобилей не представлено.

То обстоятельство, что данные автомобили не были переданы конкурсному управляющему бывшим руководителем должника ФИО6, не свидетельствует о совершении сделок в их отношении, в связи с чем, суд первой инстанции отказал в этой части в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Довод ФИО2 о том, что к нему не обращались за передачей документов подтверждается выводами суда первой инстанции.

Из материалов дела не усматривается того обстоятельства, что ФИО6, после его назначения на должность директора должника 22.05.2020, предъявлял ФИО2 как бывшему руководителю должника требования о передаче документации и имущества должника, а также указывал такие доводы в качестве возражений на требование конкурсного управляющего о передаче ему документации и имущества должника.

Требований к ФИО2 об истребовании документации и имущества должника конкурсным управляющим не заявлялось и судом не рассматривалось.

Поэтому суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Ссылки ФИО2 на представленные им отчеты подлежат отклонению, поскольку отчеты составлены по заказу заинтересованного в их составлении лица.

Сведения, представленные ФИО2 в материалы дела, не явились единственными доказательствами, позволившими установить фактическое руководство ФИО6 деятельностью должника, в связи с чем, оснований для уменьшения объема субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника суд первой инстанции не усматрел.

Доводы ФИО3 о не доказанности причинения её действиями вреда интересам должник и кредитора подлежат отклонению, как противоречащие материалам дела.

Поскольку согласно пункта 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, контролирующим должника лицом может быть признано лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Следовательно, сторона по сделкам, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, может быть привлечена к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае, ФИО3 являлась аффилированным лицом (супругой) по отношению к фактическому руководителю должника – ФИО6

В период фактического выполнения ФИО6 функций руководителя должника и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника по его инициативе были произведены перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ИП ФИО3 на общую сумму 1 925 000 рублей, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно выписке по счету должника, всего за период с 12.01.2017 по 13.03.2020 ИП ФИО3 было перечислено 6 183 рублей, возвращено должнику 74 000 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 1 999 000 рублей.

Экономическая целесообразность предоставления техники в аренду в качестве встречного предоставления отсутствовала.

При этом, суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего о незаконном оформлении имущества должника, поскольку оформление имущества приобретаемого контролирующими должника лицами само по себе не может нарушать права кредиторов должника и не относится к основаниям привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО7 как участником должника, каких- либо действий, направленных на совершение сделок должника, указанных конкурсным управляющим в качестве подозрительных, в том числе одобрение их совершения.

Конкурсный управляющий ссылался на безвозмездное отчуждение 5 транспортных средств с причинением убытка в общем размере 3 176 325,87 рублей. Между тем, в отношении двух автомобилей (буровая установка ПБУ 2114 и Шевроле Нива 212300-55) сохраняется регистрация данных автомобилей за должником (доказательств совершения таких сделок, в том числе с участием ФИО7, не имеется), в отношении остальных автомобилей отсутствуют доказательства совершения сделок с участием или с одобрением ФИО7

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, исходя из следующего.

Из представленных ФИО7 доказательств (копии трудовой книжки) следует, что она была трудоустроена у ИП ФИО6 в качестве продавца (с 01.08.2005 по 01.01.2006), и в качестве кладовщика (с 02.01.2006 по 22.07.2019). Каким-либо специальным образованием ФИО7 не обладает, в то время как должник выполнял работы в области проектных и изыскательских работ.

ФИО2 также давал пояснения о том, что фактическим руководителем и единственным участником должника являлся ФИО6

Доказательств, опровергающих данные доводы ни ФИО6, ни его финансовым управляющим в материалы дела представлено не было.

ФИО6 он являлся фактическим руководителем должника до 22.05.2020.

Так, ФИО6 были совершены следующие действия, причинившие вред кредиторам:

1) перечисление денежных средств в пользу контрагентов без встречного предоставления:

- в пользу ООО «АРТЕХ» 2 862 885 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 2 539 245 рублей;

- в пользу ООО «Проектгеоком» 1 005 000 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 855 000 рублей;

- в пользу ООО «Автомойки самообслуживания» 3 889 286,90 рублей;

- в пользу ООО «Сапфир» 35 000 рублей;

- в пользу ООО «Какое кофе» 2 267 800 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 1 567 800 рублей;

- в пользу ООО «Адъютор-54» 287 446 рублей, при этом, в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 262 601 рубль.

Доказательств встречного предоставления в пользу должника по указанным сделкам в материалах дела не имеется, лицами, участвующими в деле, не представлено.

То есть в период фактического выполнения ФИО6 функций руководителя должника и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника по его инициативе были произведены безвозмездные перечисления в адрес контрагентов должника на общую сумму 9 148 932,90 рубля, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

2) перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица ФИО3:

- на сумму 6 109 000 рублей, при этом, представлена выписка по счету должника, согласно которой всего за период с 12.01.2017 по 13.03.2020 ИП ФИО3 было перечислено 6 183 000 рублей, возвращено должнику 74 000 рублей, при этом в пределах трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве должника (после 29.04.2018) было произведено перечислений на сумму 1 999 000 рублей.

То есть период фактического выполнения ФИО6 функций руководителя должника и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника по его инициативе были произведены перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ИП ФИО3 на общую сумму 1 925 000 рублей, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

3) перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица ООО «Тринити», единственным участником и руководителем которого является ФИО6:

- на сумму 1 163 400 рублей, представлена выписка по счету должника, согласно которой всего за период с 20.06.2019 по 12.08.2020 ООО «Тринити» было перечислено 1 163 400 рублей, возвращено 788 950 рублей.

То есть в период фактического выполнения ФИО6 функций руководителя должника и в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника по его инициативе были произведены перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ООО «Тринити» на общую сумму 374 450 рублей, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

4) перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица ФИО6:

- 30.05.2018 по договору займа 2 000 000 рублей;

- 29.12.2018 на сумму 350 000 рублей (назначение платежа «оплата поставщику за товар»)

В материалы дела представлена выписка по счету должника, согласно которой всего за период с 30.05.2018 по 31.03.2020 ФИО6 было перечислено 2 350 651,20 рубль, возвращено 2 234 113,47 рублей.

То есть в период, когда функции исполнительного органа были возложены на ФИО2, в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника были произведены перечисления в адрес аффилированного контрагента должника ФИО6 на общую сумму 116 537,73 рублей, по инициативе ФИО6, который фактически выполнял функции руководителя должника, которые могли быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

5) прекращение исполнение обязательств перед по оплате обязательных платежей в бюджет с 1 квартала 2020, нарушение обязательств перед ГКУ НСО ТУАД с 10.04.2019, фактическое прекращение исполнения обязательств перед ГКУ НСО ТУАД с 1 квартала 2020 года.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств перед кредиторами, в том числе, перед уполномоченным органом по оплате налоговой задолженности не рассматривается законодательством о банкротстве как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, поэтому в указанной части заявление конкурсного управляющего является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

6) сделка в отношении автомобиля УАЗ-220695-04, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, договор купли-продажи от 23.04.2019, заключенный между должником в лице ФИО2 и ФИО8, была признана недействительной по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с недоказанностью встречного предоставления в пользу должника (определение от 03.09.2023, Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023).

Указанный договор правомерно признан основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

7) отсутствие доказательств передачи документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Определением от 19.10.2021 было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего, согласно которому у бывшего руководителя должника ФИО6 были истребованы документация и имущество должника.

Доказательств исполнения указанного судебного акта, либо доказательств отсутствия данного имущества в собственности должника и искажения бухгалтерской отчетности, ФИО6 в материалы дела не представлено.

Данное обстоятельство является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

8) признание 17.03.2021 юридического адреса должника недостоверным.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, 17.03.2021 была внесена запись ГРН 2215400236270, согласно которой сведения об адресе юридического лица – 630024, <...>, являются недостоверными.

Данное обстоятельство является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

9) получение 31.08.2020 ФИО6 по расписке от ФИО3 денежных средств в размере 7 500 000 рублей, из которых 3 188 000 рублей было внесено по приходному кассовому ордеру в кассу должника. В дальнейшем данные денежные средства были выплачены физическим лицам как заработная плата и подотчет.

Поскольку никакие документы конкурсному управляющему переданы не были, он расценил данные перечисления как мнимые, полагая, что денежные средства остались у ФИО6 и ФИО3 Однако получение ФИО6 денежных средств от ФИО3 не может причинить вред имущественным интересам кредиторов должника, равно как и оформление приходного кассового ордера о внесении части данных денежных средств в кассу должника.

Поэтому основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанному основанию отсутствуют.

10) заключение договоров займа с ООО УК «СтройИнвестПроект» от 20.05.2019 и от 30.07.2019 на кабальных условиях под 18% годовых с уплатой пени в размере 1% за каждый день просрочки.

Сам по себе факт заключения сделки, в результате которой должник получил активы (денежные средства) не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Последующее неисполнение обязательств по такой сделке, в том числе при наличии условий о гражданско-правовой ответственности, не является основанием для оценки такого договора как причинившего существенный вред имущественным правам кредиторов.

11) безвозмездное отчуждение 4 транспортных средств (буровая установка ПБУ 2114, гос/номер <***> регион, 2008 года выпуска; автомобиль Шевроле Нива, гос/номер 212300-55, гос/номер <***> регион, 2017 года выпуска; автомобиль Шевроле Нива, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, автомобиль УАЗ-396255, гос/номер А45-7720/2021 <***> регион, 2011 года выпуска.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что договор в отношении автомобиля Шевроле Нива, гос/номер <***> регион, 2012 года выпуска, заключен не позднее 26.01.2018, а договор в отношении автомобиля УАЗ-396255, гос/номер <***> регион, 2011 года выпуска, заключен 09.04.2018.

Поскольку данные сделки совершены за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, они не могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В отношении автомобилей – буровая установка ПБУ 2114, гос/номер <***> регион, 2008 года выпуска, автомобиль Шевроле Нива, гос/номер 212300-55, гос/номер <***> регион, 2017 года выпуска, конкурсным управляющим указывается на наличие регистрации данных автомобилей за должником, доказательств совершения сделок в отношении данных автомобилей не представлено.

То обстоятельство, что данные автомобили не были переданы конкурсному управляющему бывшим руководителем должника ФИО6, не свидетельствует о совершении сделок в их отношении, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении к субсидиарной ответственности.

Судом апелляционной инстанции судебный акт проверен и в не обжалуемой части в связи с заявлением соответствующих возражений со стороны представителя ФИО2

При этом оснований для изменения мотивировочной части по доводам апелляционной жалобы ФИО2 не было установлено.

С учетом приведенных выше обстоятельств, суд первой инстанции правомерно суд пришел к выводу, что ФИО2, ФИО6 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, при этом, данная ответственность в силу части 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве носит солидарный характер.

Поскольку конкурсная масса должника до настоящего времени полностью не сформирована, возможно пополнение конкурсной массы за счет взыскания денежных средств с ФИО8 или реализации вышеуказанной дебиторской задолженности, суд первой инстанции приостановил производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6 и ФИО3 до окончания расчётов с кредиторами.

Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены определения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Поскольку в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение о привлечении к субсидиарной ответственности государственной пошлиной не облагается, следовательно, подателю апелляционной жалобы подлежит возврату государственная пошлина в размере 150 рублей, уплаченная по платежному поручению № 72169 от 18.12.2023.

Руководствуясь статьями 104, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 14.01.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7720/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 150 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 72169 от 18.12.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий Е.В. Кудряшева


Судьи Е.В. Фаст


Н.Н. Фролова