Постановление от 25 декабря 2025 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13929/2025, 10АП-14347/2025, 10АП-14508/2025, 10АП-14824/2025

Дело № А41-59922/20
26 декабря 2025 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Высоцкой О.С., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично; ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 15.01.25, зарегистрированной в реестре за № 77/2003-н/77-2025-1-130,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 02.08.24, зарегистрированной в реестре за № 50/402-н/50-2024-2-496,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Яуза Техномонтаж» ФИО6: ФИО7 по доверенности от 09.10.25; ФИО8 по доверенности от 25.03.25,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Специализированное предприятие Подъем» ФИО9: ФИО9 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Яуза Техномонтаж» Таляровского Валерия Андреевича, Баева Валерия Алексеевича, Абдряхимова Надира Ахсяновича и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Специализированное предприятие Подъем» Попова Александра Владимировича на определение Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2025 года по делу №А41-59922/20, по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Яуза Техномонтаж» Таляровского Валерия Андреевича о привлечении Абдряхимова Надира Ахсяновича, Абдряхимовой Альфии Максутовны, ООО «Специализированное предприятие Подьем», Баева Валерия Алексеевича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Яуза Техномонтаж» ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж»: ООО «Специализированное предприятие Подъем» (ООО «СП Подъем»), ФИО10, ФИО2, ФИО11, ООО «Назарьевская слобода», ФИО12.

2. Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» в части определения размера субсидиарной ответственности привлекаемых лиц до окончания расчетов с кредиторами (л.д. 2-32).

Заявление подано на основании статей 61.10-61.16, 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 декабря 2022 года указанное заявление было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 мая 2023 года к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО13 (т. 5, л.д. 57).

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 октября 2023 года к участию в споре привлечен ФИО14 в лице законного представителя – ФИО15 (т. 6, л.д. 141).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 января 2024 года к производству было принято заявление конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО6 со следующими требованиями:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО2

2. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО4.

3. Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» в части определения размера субсидиарной ответственности привлекаемых лиц до окончания расчетов с кредиторами (т. 9, л.д. 1, 3-8).

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЯузаТехномонтаж», производство по заявлению в части размера ответственности ФИО12 приостановлено до окончания расчётов с кредиторами, в возмещение причиненных убытков взыскано с ФИО10 1 349 563 рубля 92 копейки, с ФИО2 3 500 000 рублей, с ООО «СП Подьем» 3 500 000 рублей, в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ООО «Назарьевская слобода», ФИО14 отказано (т. 7, л.д. 148155).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 октября 2024 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано (т. 10, л.д. 45-48, 83-90).

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года определение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года было отменено в части взыскания убытков с ФИО10 в размере 1 349 563 рубля 92 копейки, с ФИО2 3 500 000 рублей, с ООО «СП Подъем» 3 500 000 рублей, заявление конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО2 и ООО «СП Подъем» оставлено без удовлетворения (т. 8, л.д. 56-61).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30 октября 2024 года определение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2024 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО2, ООО «СП Подъем» по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж», в указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области (т. 8, л.д. 123-132).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30 января 2025 года определение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2024 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09 октября 2024 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области (т. 10, л.д. 145-153).

При новом рассмотрении дела протокольным определением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2025 года к совместному рассмотрению были объединены заявление конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявление конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО2, ООО «СП Подъем» (т. 14, л.д. 24).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2025 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО10, ООО «СП Подъем» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ЯузаТехномонтаж», в части размера ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано (т. 14, л.д. 33-39).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ЯузаТехномонтаж» ФИО6 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 14, л.д. 44-48).

ФИО10, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж», ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 14, л.д. 66-68).

ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж», ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права при его вынесении (т. 14, л.д. 77-79).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «СП Подъем» ФИО9 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части удовлетворения требований к ООО «СП Подъем», ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 14, л.д. 87-89).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ЯузаТехномонтаж» было зарегистрировано в качестве юридического лица 30.07.09, его единственным участником в период с 15.04.15 по 27.11.19 являлось ООО «СП Подъем», а генеральным директором с 09.06.15 по 26.11.19 - ФИО10 (т. 1, л.д. 69-72).

Генеральными директорами единственного участника должника ООО «СП Подъем» являлись: ФИО2 в периоды с 20.11.02 по 12.11.08, с 27.09.16 по 07.02.17, с 10.12.19 по 12.05.22, ФИО10 в период с 13.11.08 по 22.10.14.

Также ФИО2 с 23.10.14 по 07.04.22 принадлежало 10% уставного капитала ООО «СП Подъем», а с 2009 года ФИО2 переведен на должность вице-президента Общества.

С 01.02.17 ФИО2 переведен на должность вице-президента ООО «СП Подъем», в полномочия которого согласно трудовому договору входило решение вопросов деятельности Общества по согласованию с президентом Общества, а в его отсутствие – с генеральным директором Общества.

На основании договора от 31.10.17 ФИО2 в доверительное управление передано 61 % долей уставного капитала ООО «СП Подъем», составляющих наследственное имущество после смерти ФИО16

Решением Арбитражного суда Московской области от 24 февраля 2021 года ООО «ЯузаТехномонтаж» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (т. 1, л.д. 56).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО6 указал, что ФИО2, его супруга ФИО4, ФИО10 и ООО «СП Подъем» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж» в связи с совершением заведомо невыгодных для должника сделок, не исполнением обязанности по подаче в суд заявления должника и получением необоснованной выгоды от деятельности Общества.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 61.10, 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», указав на отсутствие оснований для удовлетворения требований к ФИО4

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, генеральным директором ООО «ЯузаТехномонтаж» в период с 09.06.15 по 26.11.19 являлся ФИО10, то есть он признается контролирующим должника лицом.

Единственным участником должника в период с 15.04.15 по 27.11.19 являлось ООО «СП Подъем», которое также признается контролирующим должника лицом.

ФИО2 в различные периоды на протяжении длительного времени являлся генеральным директором ООО «СП Подъем», его вице-президентом, а также доверительным управляющим 61 % долей уставного капитала ООО «СП Подъем», составляющих наследственное имущество после смерти ФИО16

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в 2016-2019 годах ФИО2 имел возможность и влиял на принятие решений генеральным директором ООО «СП Подъем», являвшегося единственным участником и контролирующим должника лицом.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, ООО «СП Подъем», ФИО10, ФИО2 в разные периоды являлись заинтересованными по отношению к ООО «ЯузаТехномонтаж» лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а также контролирующими должника лицами в силу презумпций, установленных пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

ФИО4 формально подпадает под признаки контролирующего должника лица, установленные подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку является супругой ФИО2

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что ФИО4 каким-либо образом участвовала в финансово-хозяйственной деятельности ООО «ЯузаТехмонтаж» или извлекала выгоду из незаконного или недобросовестного поведения контролировавших должника лиц, не представлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для отнесения ФИО4 к числу контролировавших ООО «ЯузаТехномонтаж» лиц и, как следствие, привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имеется, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении соответствующей части требований.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Из материалов дела следует, что ФИО2, как представителем единственного участника должника - ООО «СП Подъем» были приняты решения от 02.12.16, 15.12.16 и 19.12.16 о предварительном одобрении заключения ООО «ЯузаТехмонтаж» договоров займа с ФИО2, ООО «Назарьевская слобода» и ООО «СП Подъем» соответственно (т. 1, л.д. 57-59).

26.12.16 между ООО «ЯузаТехномонтаж» (Займодавец) и ФИО2 (Заемщик) был заключен договор беспроцентного займа на сумму 5 000 000 рублей сроком возврата до 27.12.16 (т. 1, л.д. 62-63).

29.12.16 между ООО «ЯузаТехномонтаж» (Займодавец) и ООО «СП Подъем» (Заемщик) был заключен договор беспроцентного займа на сумму 12 000 000 рублей сроком возврата до 31.08.17 (т. 1, л.д. 60-61).

11.01.17 между ООО «ЯузаТехномонтаж» (Займодавец) и ООО «Назарьевская слобода» в лице исполнительного директора ФИО2 (Заемщик) был заключен договор займа на сумму 10 000 000 рублей сроком возврата до 10.04.17 (т. 1, л.д. 64-65).

Ни ФИО2, ни ООО «СП Подъем» свои обязательства по договорам займа не исполнили, соответствующая задолженность была взыскана с них в пользу ООО «ЯузаТехномонтаж» только в судебном порядке в 2022 году.

Само по себе указанное обстоятельство уже свидетельствует о допущенном контролирующими должника лицами злоупотреблении правом.

Фактически, заключая договоры займа с ООО «ЯузаТехномонтаж», ФИО2 и ООО «СП Подъем» вывели из конкурсной массы должника денежные средства в сумме 17 000 000 рублей.

При этом в период заключения договоров займа у ООО «ЯузаТехномонтаж» имелись неисполненные обязательства перед ПАО «Карачаровский механический завод» по договору поставки № 302-16-127 от 28.07.16, наличие которых и послужило основанием для введения процедуры банкротства в отношении должника (т. 1, л.д. 4555).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, своевременное исполнение заемщиками обязательств по возврату займов позволило бы ООО «ЯузаТехномонтаж» рассчитаться по своим обязательствам.

Бездействие, выразившееся в длительном невозврате займов, допущенное аффилированными с должником лицами ООО «СП Подъем», ФИО10, ФИО2, вовлеченных в заемные и корпоративные отношения, осведомленных о финансовом кризисе в ООО «ЯузаТехномонтаж», хотя и не явилось причиной объективного банкротства должника, однако в совокупности с пролонгацией сроков возврата займов, заключенными и признанными недействительными договорами уступки прав требований по договорам займов привели к невозможности возврата заемных ресурсов должнику, причинило вред кредиторам.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что под влиянием контролирующих должника лиц ООО «СП Подъем», ФИО10, ФИО2 и в результате их совместных действий стало невозможно погашение кредиторской задолженности перед ПАО «Карачаровский механический завод», что в конечном счете привело к банкротству ООО «ЯузаТехномонтаж».

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ООО «СП Подъем», ФИО10 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж».

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку в настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы ООО «ЯузаТехномонтаж» не завершены, расчеты с кредиторами не проведены, то есть невозможно определить размер субсидиарной ответственности, производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10 и ООО «СП Подъем» по обязательствам должника в части определения размера ответственности правомерно было приостановлено судом первой инстанции до окончания расчетов с кредиторами.

Довод апелляционной жалобы ООО «СП Подъем» о недопустимости двойного взыскания в связи с наличием судебного акта о взыскании задолженности по договору займа и привлечением Общества к субсидиарной ответственности, подлежит отклонению.

Взыскание дебиторской задолженности является одним из способов пополнения конкурсной массы, что, в конечном счете, приводит к удовлетворению требований кредиторов.

В рассматриваемом случае размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц не определен, разрешение соответствующего вопроса отложено до окончания расчетов с кредиторами.

Исполнение ООО «СП Подъем» судебного акта о взыскании задолженности по договору займа повлечет уменьшение объема непогашенных обязательств должника перед кредиторами и, как следствие, размера его субсидиарной ответственности.

Таким образом, само по себе взыскание денежных средств с ООО «СП Подъем» в порядке исполнения его обязательств по сделке не препятствует привлечению указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО10 об отсутствии признаков неплатежеспособности ООО «ЯузаТехномонтаж» в момент заключения договоров займа признаются апелляционным судом несостоятельными.

По смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Применяя указанные норму права и разъяснения по аналогии, учитывая, что обязательства ООО «ЯузаТехномонтаж», в связи с которыми должник признан банкротом, возникли к декабрю 2016 года, апелляционный суд приходит к выводу о том, что займы должником выдавались контролировавшим лицам уже в период наличия у него признаков несостоятельности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

ФИО10 в своей апелляционной жалобе указывает на отсутствие его вины, поскольку договоры займа заключались во исполнение решений единственного участника ООО «ЯузаТехномонтаж», а его роль в деятельности Общества была номинальной.

Из пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В рассматриваемом случае ФИО10 доказательств передачи им своих полномочий генерального директора ООО «ЯузаТехномонтаж» иному лицу в период возникновения признаков неплатежеспособности должника не представил, как и доказательств прекращения осуществления им руководства деятельностью должника.

Должность генерального директора должника ФИО10 занимал на основании своего согласия, по личному волеизъявлению и обязан был обеспечивать контроль за деятельностью юридического лица.

Апелляционный суд отмечает, что в силу пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.13 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 16 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.19, лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные обществу.

Таким образом, оснований для освобождения ФИО10 от субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж» не имеется.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО6 о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯузаТехномонтаж» подлежит отклонению.

Как указывалось выше, оснований для отнесения ФИО4 к контролировавшим ООО «ЯузаТехномонтаж» лицам не имеется. Заключение ей с ФИО2 брачного договора о наличии таких оснований не свидетельствует.

В постановлении от 30 января 2025 года по настоящему делу Арбитражный суд Московского округа при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указал следующее:

«Финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ)».

Данное обстоятельство послужило основанием для отказа решением Пресненского районного суда г. Москвы от 21 апреля 2025 года по гражданскому делу № 2-17/2025 в удовлетворении иска конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» о признании недействительными сделок по переходу права собственности, в том числе заключенного ФИО2 и ФИО4 брачного договора.

Таким образом, полагая, что ФИО2 незаконно вывел имущество в пользу ФИО4 в целях уклонения от исполнения обязательств перед ООО «ЯузаТехномонтаж», конкурсный управляющий должника не лишен права оспаривать брачный договор при банкротстве ФИО2 или в настоящем деле в случае, если сделка совершена с имуществом Общества.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2025 года по делу № А41-59922/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

О.С. Высоцкая

С.Ю. Епифанцева