Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А40-208467/2023

059/2024-53015(1)



ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-87703/2023

г. Москва Дело № А40-208467/23 «27» февраля 2024г.

Резолютивная часть постановления объявлена «13» февраля 2024г. Постановление изготовлено в полном объеме «27» февраля 2024г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей А.А. Дурановского, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.11.2023 по делу № А40-208467/23 о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности задолженность,

при участии в судебном заседании: от ФИО3: ФИО4 по дов. от 28.08.2023 ФИО2 лично, паспорт иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

15.09.2023 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО2.

Определением от 13.11.2023 по делу № А40-208467/23 указанное заявление рассмотрено заявление по существу. Заявление ФИО3 удовлетворено частично. Взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности задолженность в размере 2 338 995, 93 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 34 695 руб. В удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности АНО «РНИИИС» и взыскании денежных средств отказано.

ФИО2 не согласился с определением суда первой инстанции и подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить в части взыскания с него в пользу ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности задолженность в размере 2 338 995, 93 руб., а также расходы по оплате

госпошлины в размере 34 695 руб. по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО3 полагает определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителей участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Согласно пункту 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В данном случае решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2022 г. (резолютивная часть объявлена 24.08.2022 г.) по делу № А40-201209/21-175-385Б Ассоциации интеллектуальной собственности «Корпорация РНИИИС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5. Определением Арбитражного

суда города Москвы от 16.11.2022 г. по настоящему делу требование ФИО3 включено во вторую очередь реестра требований кредиторов Ассоциации интеллектуальной собственности «Корпорация РНИИИС» в размере 1 684 103,56 руб. Также в третью очередь реестра требований кредиторов Ассоциации интеллектуальной собственности «Корпорация РНИИИС» включены требования ФИО3 в размере 40 000 руб. - судебных расходов, в размере 10 000 руб. - компенсации морального вреда, в размере 6 700,38 руб. расходов по госпошлине, а также в размере 598 191,99 руб. - процентов. Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2023 производство по делу о банкротстве должника прекращено на основании пункта 9 статьи 45, абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закон о банкротстве.

В соответствии с п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением

контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 33 упомянутого Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53, в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В данном случае из открытых источников АО «Информационное агентство Интерфакс» в правовой системе «СПАРК» следует, что ФИО2 (ИНН <***>) в период с 19.01.2012 по 02.09.2022 исполнял обязанности генерального директора Ассоциации интеллектуальной собственности «Корпорация РНИИИС». Таким образом, на основании указанных норм Закона о банкротстве ФИО2 являлся контролирующими должника лицом. Ассоциация интеллектуальной собственности «Корпорация РНИИИС» АНО «РНИИИС» является учредителем Должника (дата внесения сведений в ЕГРЮЛ - 19.01.2012 г.).

Согласно п. 3.1 Устава Ассоциации (в ред. от 2018 г.) целью создания Ассоциации являлось представление общих интересов, координация деятельности Членов Ассоциации и содействие Членам Ассоциации в осуществлении деятельности, направленной на достижение не противоречащих закону и имеющих некоммерческий характер социальных, культурных образовательных, научных и управленческих целей, защиты прав и законных интересов граждан и организаций в интересах формирования и развития цивилизованного рынка интеллектуальной собственности на региональном, отраслевом, национальном и межгосударственном уровнях, а также иных общественно полезных целей. Согласно п.3.2 Устава Ассоциации предметом деятельности Ассоциации являлась поддержка членов Ассоциации (Партнеров) в осуществлении научно-производственной деятельности в сфере интеллектуальной собственности путем информационного, организационного, юридического, научного, финансово-экономического содействия, а также посредством реализации видов деятельности. Помимо РНИИИС членами Ассоциации также являлись: ФГАОУ ВО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» (ИНН <***>); ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет» (ИНН <***>); Некоммерческое партнерство «Владимирский центр интеллектуальной собственности» (ИНН <***>).

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» ассоциация (союз) не отвечает по обязательствам своих членов. Члены ассоциации (союза) несут субсидиарную ответственность по обязательствам этой ассоциации (союза) в размере и в порядке, предусмотренных ее учредительными документами.

Согласно п. 2.6 Устава Ассоциация не отвечает по обязательствам своих членов, а члены Ассоциации не отвечают по ее обязательствам. Таким образом, РНИИИС

является ненадлежащим ответчиком по данному исковому заявлению. В своем заявлении ФИО3 утверждает, что руководитель Должника не исполнил обязанность по передаче первичной бухгалтерской и иной документации, а также товарно-материальных ценностей Ассоциации в адрес арбитражного управляющего в полном объеме.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. В случае последующего выявления неполноты переданных документов конкурсный управляющий не лишен права обратиться с заявлением об истребовании недостающих документов.

В пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть это, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В данном случае судом первой инстанции установлено, что 30.08.2022 г. во исполнение решения Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2022 г. по делу № А40201209/21-175-385Б представителем Ассоциации по доверенности 01/22 от 11.01.2022 г. ФИО6 в адрес конкурсного управляющего ФИО5 сопроводительным письмом по акту-приемки передачи был направлен полный комплект имеющихся в распоряжении Ассоциации уставных документов, бухгалтерской отчётности с 2017 г., в том числе база автоматизированного бухгалтерского и управленческого учета «1С» записанная на диск CD-R, а также печать Ассоциации и иные документы. 08.09.2022 г. в 12:22 согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым индексом №

12708375000506 комплект направленных Ассоциацией документов был получен ФИО5 В случае последующего выявления неполноты переданных документов конкурсный управляющий был вправе обратиться с заявлением об истребовании недостающих документов.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что конкурсный управляющий обращался с заявлением о выдаче исполнительного листа в целях получения необходимых документов в принудительном порядке или с ходатайством об истребовании соответствующих документов, как и доказательства того, что он направлял какие-либо запросы в адрес Ассоциации с требованием представить дополнительные документы.

07.11.2022г ФИО5 на официальном сайте Федресурс было размещено Сообщение № 10032847 о результатах проведения инвентаризации имущества Ассоциации «Корпорации «РНИИИС», согласно которому движимое и недвижимое имущество выявлено не было, права требования (как к юридическим, так и физическим лицам) выявлены не были. Поскольку, вся бухгалтерская и прочая имеющая значения для дела документация Ассоциации была передана конкурсному управляющему в соответствии с описью, отсутствуют предусмотренные законом в этой части основания для привлечения бывшего генерального директора Ассоциации к субсидиарной ответственности, ввиду объективного отсутствия с его стороны как бездействия, так и умышленных действий по сокрытию документов.

В то же время суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный кредитор не представил объяснений о том, какая именно документация не была предоставлена бывшим руководителем должника и то, каким образом непередача такой документации (если это действительно имело место) произошла по причинам, зависящим от бывшего руководителя должника; не обосновал, каким образом отсутствие неопределенной документации существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворить требования кредиторов с учетом сведений о невзысканной дебиторской задолженности.

Таким образом, с учетом изложенного и поскольку конкурсным кредитором не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями бывшего руководителя должника и наступившими неблагоприятными последствиями, к бывшему руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 п. 2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

В своем заявлении ФИО3 указывает, что действия (бездействия) ФИО2 привели к образованию задолженности по заработной плате перед ФИО3 По мнению суда апелляционной инстанции, данный довод правомерно признан судом первой инстанции обоснованным по следующим основаниям.

По смыслу положений п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило

бы. Пунктом 17 указанного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия хи дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Тот факт, что задолженность Ассоциации по заработной плате перед ФИО3 возник к ноябрю 2017 года и не был погашен к текущей дате, обоснованно признан судом первой инстанции - результатом действий (бездействия) ФИО2 по осуществлению функций исполнительного органа Ассоциации. Совокупность изложенных обстоятельств указывает наличие оснований для привлечения и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам АИС «Корпорация РНИИИС».

Как следует из п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Что касается доводов апелляционной жалобы ФИО2, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не учтены и не приняты во внимание обстоятельства увольнения ФИО3 отклоняются по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 23.05.2017 г. по делу № 2-2368/2017 увольнение ФИО3 признано незаконным по пп. а п. 6 ст. 81 АПК РФ, запись в трудовой книжке ФИО3 об увольнении за прогул также признана недействительной. Суд взыскал с Корпорации РНИИИС в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула 1 635 714, 10 руб., судебные расходы на представителя в размере 30 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. Решение суда вступило в законную силу 20.11.2017 г. Следовательно, на момент рассмотрения обоснованности требований ФИО3 к ФИО2 в Арбитражном суде г. Москвы, вступившим в законную силу судебным актом уже были установлены обстоятельства увольнения ФИО3, в том числе, правомерность действий работника и неправомерность действий работодателя.

Согласно п. 3 ст. 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Таким образом, у Арбитражного суда г. Москвы не было

оснований для пересмотра обстоятельств увольнения ФИО3 в 2017 г., а довод апелляционной жалобы направлен на переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Также отклоняется довод о том, что ФИО3 не приведены доказательства, а судом первой инстанции не установлены обстоятельства, указывающие на неправомерные действия ФИО2, которые привели к невозможности исполнения обязательств Корпорации РНИИИС (должник) перед ФИО3, по следующим основаниям.

Постановлением от 07.02.2023 N 6-П, Конституционный Суд Российской Федерации закрепил правило распределения бремени доказывания для кредиторов при привлечении лиц к субсидиарной ответственности по долгам должника. В частности, КС РФ констатировал, что у кредиторов есть объективные трудности в сборе доказательств при подаче иска о привлечении к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве. В этой ситуации вина контролирующих лиц предполагается, если есть следующие обстоятельства:

- кредитор действует добросовестно;

- у кредитора нет доступа к сведениям и документации о хозяйственной

деятельности должника;

- контролирующее лицо не дает достаточных пояснений об управлении

компанией- должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и

прекращения хозяйственной деятельности;

- контролирующее лицо не представляет доказательств правомерности своего

поведения.

Из указанной правовой позиции КС РФ следует, что ФИО3 (истец), будучи физическим лицом, при прекращении дела о банкротстве Корпорации РНИИИС, ограничена в сборе доказательств. При этом, поскольку действия ФИО3 являются добросовестными, она не должен доказывать вину ФИО2, (ответчика). Его вина предполагается в силу установленной презумпции.

Исходя из представленных ФИО2 в суд первой инстанции доказательств, не усматривается наличие каких-либо обстоятельств, позволяющих опровергнуть его вину в возникновении долга перед ФИО3 Вопреки позиции Ответчика о его добросовестных действиях в части покрытия долгов Корпорации РНИИИС, задолженность Должника перед ФИО3 не была покрыта в период осуществления ответчиком финансирования деятельности Корпорации РНИИИС (2016 - 2018 гг.).

Довод ФИО2 о том, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка финансирования ответчиком хозяйственной деятельности должника за счет собственных средств, также отклоняется по следующим основаниям.

При рассмотрении обоснованности требований ФИО3, по смыслу положений п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия

(бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В пункте 17 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Изложенное свидетельствует о том, что контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как следует из содержания апелляционной жалобы, в период с 2016 по 2018 гг. ФИО2 производил финансирование деятельности Корпорация РНИИИС за счет личных средств для предотвращения банкротства должника. То есть, ФИО2, осознавая неплатежеспособное состояние должника в 2016 г., вместо принятия добросовестных действий, в том числе инициирование процедуры банкротства Корпорации, либо финансирование деятельности должника в той мере, при которой возможно покрытие всей суммы задолженности, продолжал осуществлять убыточную хозяйственную деятельность Корпорации РНИИИС, и продолжал увеличивать задолженность Корпорации РНИИИС перед ФИО3 по выплате заработной платы за 2016 г. Более того, ФИО2 указывает, что производил финансирование деятельности Корпорации РНИИИС в 2017-2018 гг., игнорируя задолженность Должника перед ФИО3 по выплате заработной платы за 2016 г.

В данном случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО2, являясь контролирующим Должника лицом, осуществляя финансирование деятельности Корпорации РНИИИС, будучи несогласным с вынесенным судебным актом по взысканию заработной платы в пользу ФИО3, не производил погашение указанной задолженности, а осуществлял реализацию всей деятельности некоммерческой организации силами иных некоммерческих организаций, в которых ФИО2 также является единоличным исполнительным органом и бенефициаром. Таким образом, указанные действия привели к тому, что задолженность Корпорации РНИИИС перед ФИО3 является безнадежной ко взысканию. При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание доводы ФИО2 о добросовестных, по его мнению, действиях в отношении Должника и Истца.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.11.2023 по делу № А40- 208467/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2- без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев

Судьи: А.А. Дурановский Е.А. Скворцова

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.