Решение от 12 марта 2024 г. по делу № А27-11061/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Дело №А27-11061/2023



Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации


12 марта 2024 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 26 февраля 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 12 марта 2024 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Дубешко Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании с участием представителей

истца по доверенности от 04.04.2022 ФИО2,

ответчика по доверенности от 09.01.2024 ФИО3,

дело по иску акционерного общества "Спецхимметалл", г. Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Оазис", город Новокузнецк, Кемеровская область (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения,

3-и лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: общество с ограниченной ответственностью "Техтрейд", город Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью "Хорошие Услуги", город Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью "Квинтилиана", город Новосибирск, Новосибирская область (ОГРН <***>, ИНН <***>),

у с т а н о в и л:

акционерное общество (АО) "Спецхимметалл" обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) "Оазис" о взыскании 1 309 733 руб. неосновательного обогащения, возникшего вследствие использования ответчиком в период с 20.06.2018 по 25.01.2021 нежилого помещения, расположенного в здании по адресу: <...>.

В обоснование иска истцом указаны следующие обстоятельства.

Ответчик являлся арендатором указанного выше помещения на основании договора аренды нежилого помещения №1 от 01.03.2016, заключенного с ООО «Инвестпром», которое, в свою очередь, действовало на основании договора доверительного управления (далее – Договор ДДУ) от 20.06.2018, заключённого с закрытым акционерным обществом (ЗАО) «Антарес». Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2020 по делу №А45-40142/2019 Договор ДДУ признан недействительной (ничтожной) сделкой. 10.07.2020 ООО «Инвестпром» ликвидировано.

При указанных обстоятельствах, по мнению истца, ответчик вследствие исполнения недействительной сделки фактически незаконно пользовался помещением в спорный период, ввиду чего получил неосновательное обогащение.

При этом право требования взыскания неосновательного обогащения, возникшего с 20.06.2018 по 09.08.2020, принадлежит истцу на основании агентского договора с ООО «Квинтилиана» от 20.08.2020 и дополнительных соглашений к нему; право требования взыскания неосновательного обогащения, возникшего с 10.08.2020 по 25.01.2021, принадлежит истцу на основании зарегистрированного за ним права собственности на здание, в котором расположено арендуемое ответчиком помещение.

Ответчик направил отзыв на иск (т.1 л.д. 17-22) и дополнения к отзыву (т.1 л.д. 48-50), указав следующие доводы.

ООО «Оазис» использовало помещение на основании договора аренды № 1 от 01.03.2016, который не признан недействительной сделкой. Договор аренды № 1 от 01.03.2016 заключен с доверительным управляющим ООО «Инвестпром», которое действовало на основании договора доверительного управления имуществом от 24.04.2015, также не признанного недействительным. Договор доверительного управления от 24.04.2015 заключен ООО «Инвестпром» с ООО «ТехТрейд», которое на момент заключения данного договора являлось собственником здания. На ответчика как на добросовестного арендатора помещения не может быть возложена обязанность по оплате истцу неосновательного обогащения, истцом не представлено совокупности доказательств наличия условий для взыскания неосновательного обогащения с арендатора. У истца отсутствует право предъявлять требование о взыскании неосновательного обогащения за период с 01.08.2019 по 09.08.2020, так как истец не являлся собственником здания, в котором расположены помещения, заключение агентского договора с ООО «Квинтилиана» от 20.08.2020 не подтверждает возникновение данного права у истца. Ссылка истца на то, что ответчик до 25.01.2021 использовал помещение, подлежит отклонению. Так, в материалы дела истцом не представлен акт осмотра от 25.01.2021. С ноября 2020 г. здание находилось на капитальном ремонте и не могло использоваться, что подтверждается распечаткой с сайта www.city-n.ru., а также приказом директора АО «Спецхимметалл» от 24.11.2020, размещенным на указанном сайте. Ответчик добросовестно исполнял обязательство по перечислению на счета арендодателей предусмотренной договором арендной платы, в том числе, с 20.06.2018 по 07.10.2020, что подтверждается выписками с расчетного счета ООО «Оазис» (приложения № 12-13 к отзыву от 22.08.2023).

Одновременно ответчиком заявлено о пропуске АО «Спецхимметалл» срока исковой давности в связи с тем, что исковое заявление направлено на применение последствий признания недействительным договора доверительного управления, а значит, срок для защиты права – 1 год.

25.09.2023 истец направил возражения на отзыв (т.1 л.д. 34-36).

Договор аренды от 01.03.2016 можно признать действующим до определенного момента – до 20.06.2018 (дата заключения ничтожного ДДУ между ЗАО «Антарес» и ООО «Инвестпром»). ДДУ от 20.06.2018 прекратил действие предыдущего ДДУ от 24.04.2015, поскольку не могут существовать одновременно два договора ДДУ в отношении одного и того же имущества. Учитывая данное обстоятельство, положение ст. 617 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) нельзя применять к рассматриваемым отношениям. С 20.06.2018 статус арендодателя изменился – ООО «Инвестпром» стало лицом, не имеющим право не только на заключение новых договоров, но и на исполнение и изменение ранее заключенных. В силу смены собственника и признания ДДУ от 20.06.2018 ничтожным нельзя признать действующим ДДУ от 24.04.2015, поскольку новый собственник – ЗАО «Антарес» выразил волеизъявление не на пролонгацию или замену стороны в договоре ДУ от 24.04.2015, а на заключение нового договора, признанного ничтожной сделкой. Признание судом недействительным ДДУ между ЗАО «Антарес» и ООО «Инвестпром» в силу статьи 167 ГК РФ влечет недействительность всех сделок, совершенных ООО «Инвестпром» с 20.06.2018 в отношении спорного здания. Арендная плата, установленная недействительным договором аренды с ответчиком, более чем в два раза ниже среднерыночной стоимости, установленной в заключении эксперта ООО «Правовой центр «Юкон» № СЭ 1101/06/21 от 11.06.2021, подготовленном в рамках дела № А45-27231/2020. Ответчик не представил доказательств своей добросовестности. ООО «Оазис», являющийся субъектом предпринимательской деятельности, осуществляя ее на свой риск, должен был как при заключении Договора аренды, так и при его исполнении проявить разумность и должную осмотрительность. Зная, что ООО «Инвестпром» является не собственником Здания, а доверительным управляющим, ответчик должен был проверить правоспособность доверительного управляющего, его правомочность на заключение и исполнение сделки.

Ответчик направил 18.10.2023, 24.10.2023 дополнения к отзыву (т.1 л.д. 56-61; 69), указав на то, что ООО «Оазис» не является аффилированным по отношению к арендодателям лицом, а, напротив, имеются признаки аффилированности между истцом и ООО «Инвестпром».

АО «Спецхимметалл» направило 25.10.2023, 27.11.2023 дополнительные пояснения по иску (т.1 л.д. 72-74; 107-109), не согласившись с доводами ответчика о пропуске срока исковой давности, о наличии признаков злоупотребления истцом правом на защиту, а также признаков аффилированности истца и ООО «Инвестпром».

С учетом довода ответчика о возвращении Помещения 07.10.2020 истец уменьшил размер иска, просил взыскать сумму неосновательного обогащения за период с 20.06.2018 по 07.10.2020 в размере 463 232 руб. (т.1 л.д 173-174).

К участию в деле в качестве 3-х лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, судом привлечены ООО «Техтрейд», ООО "Квинтилиана", ООО "Хорошие Услуги" (ООО «ХорУс»).

В ходе рассмотрения спора судом рассмотрено и определением от 29.11.2023 отказано в удовлетворении ходатайства, заявленного ООО «Оазис», о привлечении ООО «ХорУс» в качестве соответчика по делу.

Судом отмечено, что с учетом обстоятельств рассматриваемого спора оснований для применения ч.6 ст.46 АПК РФ не имеется. Отсутствие согласия истца на привлечение к участию в деле соответчика влечет невозможность удовлетворения ходатайства ООО «Оазис».

Также, с учетом полученных от участников спора пояснений, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), судом вынесен на обсуждение участвующих в деле лиц вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения при рассмотрении настоящего спора положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Определением от 12.12.2023 по ходатайству ответчика судом назначена судебная экспертиза по следующему вопросу: определить рыночный размер стоимости права пользования нежилым помещением офисного назначения, выступающего предметом аренды по договору аренды № 1 от 01.03.2016 г. за период с 20.06.2018 г. по 07.10.2020 с учетом технического состояния помещения. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Брент-Эксперт» ФИО4.

15.01.2024 в материалы дела поступило Заключение эксперта №4-Э/2024 от 12.01.2024.

С учетом поступившего экспертного заключения ответчик направил дополнения к отзыву, указав, что исходя из стр. 2, а также выводов эксперта, экспертом была проведена оценка помещения площадью 55 кв.м. При этом согласно дополнительному соглашению от 01.07.2016 к договору аренды № 1 от 01.03.2016 площадь арендуемого помещения составляла 22 кв.м. С учетом определенных экспертом ставок арендной платы среднерыночный размер арендной платы за помещение должен составлять 344 613 руб. 30 коп. Кроме того, эксперт в Заключении на стр.54, 62, 70 указал на то, что объект исследования оценивался с учетом того, что в арендную плату включены арендные платежи, и эксперт исходя из содержания Заключения произвел корректировки арендной платы в большую сторону. В тоже время согласно п. 4.1 Договора аренды № 1 от 01.03.2016 арендная плата состояла из постоянной части и переменной части (оплата коммунальных платежей, расходов на содержание помещений). Иными словами, коммунальные платежи не были включены в постоянную часть арендной платы.

Истец также дополнительно в обоснование иска указал на следующее. При значительной смене площади арендуемого помещения арендная ставка не изменилась, что, с одной стороны, не выгодно арендатору, с другой стороны, свидетельствует о заинтересованности между сторонами договора. Во-вторых, на протяжении длительного времени арендная ставка не менялась, тогда как из заключения эксперта усматривается, что среднерыночные арендные ставки менялись. Такое поведение сторон не соответствует условиям рынка и обычным деловым предпринимательским отношениям. В-третьих, при смене арендодателя стоимость аренды не изменилась, хотя и была уже без учета НДС, что не выгодно для арендатора и свидетельствует о заинтересованности между сторонами. На протяжении всего спорного периода арендная ставка существенно отличалась от рыночной (более 40-50%), что является отдельным основанием для установления судом того факта, что приобретшее имущество лицо не является его добросовестным приобретателем.

Судебное разбирательство по делу откладывалось на 12.02.2024, объявлялись перерывы до 21.02.2024, 26.02.2024.

В материалы дела от сторон вновь поступили дополнительные пояснения в обоснование своих позиций в споре.

Истец с учетом поступившего экспертного заключения 05.02.2024 заявил ходатайство об уменьшении размера иска, просил взыскать 349 198,59 руб. неосновательного обогащения, исходя из следующего расчета: за период пользования с 20.06.2018 по 31.12.2018 - 83 894,65 руб., за период пользования с 01.01.2019 по 07.10.2020 - 265 303,94 руб. Итого 349 198,59 руб.

В судебном заседании истец на иске настаивал в полном объеме, ответчик иск не признал по ранее изложенным доводам.

Ходатайство истца принято судом к рассмотрению как заявленное полномочным представителем, соответствующее закону, не нарушающее прав иных лиц (ч.5 ст. 49 АПК РФ).

20.02.2024 истцом направлено письменное ходатайство о рассмотрении спора в отсутствие представителя.

После перерыва 26.02.2024 заседание проведено в отсутствие неявившихся представителей истца, 3-их лиц, извещенных надлежащим образом в порядке ст.ст.121 – 123 АПК РФ о рассмотрении судом настоящего дела (ч.5 ст.156 АПК РФ).

Согласно ч.1 ст. 64, ч.2 ст. 65, ст.ст. 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.

Между ООО «Оазис» (Арендатор) и ООО «Инвестпром» (Арендодатель, Доверительный управляющий) в лице директора ФИО5 заключен договор № 1 от 01.03.2016 (далее – Договор), в соответствии с пунктами 1.1, 1.4 которого ответчику за плату в возмездное владение и пользование передан Объект аренды: нежилое помещение № 11, расположенное на 1 этаже здания по адресу <...> (также по тексту – помещение).

Согласно пункту 4.2 Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 01.03.2026) постоянная часть арендной платы составляет сумму из расчета 350 руб. за 1 кв.м., включая НДС, в месяц. Площадь арендуемого помещения 55 кв.м. Общий размер постоянной части арендной платы составляет 19250 руб., включая НДС, в месяц.

В пункте 1.2. Договора указано на то, что право на передачу помещения в аренду принадлежит Арендодателю в соответствии с Договором доверительного управления недвижимым имуществом от 24.04.2015, заключенным между ООО «ТехТрейд» и Доверительным управляющим.

Пунктом 1.8 Договора установлен срок аренды - 11 месяцев с даты подписания акта приема-передачи помещения.

По акту приема-передачи от 01.03.2026 помещение передано арендатору в пользование (т.3 л.д. 7).

Дополнительным соглашением от 01.07.2016 к Договору стороны установили размер арендной платы за помещение – 350 руб. за 1 кв.м., площадь арендуемого помещения – 22 кв.м., общий размер арендной платы – 7700 руб. в мес.

Сторонами также 01.07.2026 подписан акт приема-передачи помещения площадью 22 кв.м. в пользование арендатору.

Дополнительным соглашением от 01.01.2019 к Договору стороны установили размер арендной платы за помещение – 357 руб. за 1 кв.м., площадь арендуемого помещения – 22 кв.м., общий размер арендной платы – 7854 руб. в мес.

15.04.2016 здание приобретено ЗАО «Антарес» у ООО «ТехТрейд» (31.01.2017 регистрация права собственности ЗАО «Антарес»).

19.06.2018 в отношении ЗАО «Антарес» по делу №А40-25752/2018 введено наблюдение.

20.06.2018 между ЗАО «Антарес» и ООО «Инвестпром» заключен договор доверительного управления, согласно которому ООО «Инвестпром» приняло на себя обязанности доверительного управляющего в отношении рассматриваемого здания.

14.02.2020 вынесено определение по делу №А40-25752/2018 о процессуальной замене кредитора ООО «Инвестпром» на АО «Спецхимметалл».

24.02.2020 ООО «Оазис» получено от ООО «Инвестпром» уведомление исх. б/н от 24.02.2020 о необходимости при исполнении обязательств по договору аренды № 1 ОТ 01.03.2016 перечислять все платежи по арендной плате ООО «ХорУс».

В дальнейшем 01.03.2020 между ООО «ХорУс» в лице директора ФИО5 и ООО «Оазис» заключено Дополнительное соглашение о замене стороны по договору аренды № 1 от 01.03.2016, в соответствии с которым арендодателем по Договору стало ООО «ХорУс».

26.03.2020 между ЗАО «Антарес» и АО «Спецхимметалл» подписан акт приёма-передачи спорного здания (АО «Спецхимметалл» как залоговый кредитор оставило предмет залога – здание за собой).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2020 по делу №А45-40142/2019 по иску ЗАО «Антарес» к ООО «Инвестпром» Договор доверительного управления от 20.06.2018 признан недействительной (ничтожной) сделкой.

10.07.2020 ООО «Инвестпром» ликвидировано.

10.08.2020 АО «Спецхимметалл» зарегистрировало свое право собственности на здание.

20.08.2020 между АО «Спецхиметалл» (Агент) и ООО «Квинтилиана» (Принципал) заключен агентский договор, в соответствии с которым истец принял на себя обязательство от имени и за счет Принципала выступать представителем последнего на торгах по продаже имущества должника (банкротства) ЗАО «Антарес», с целью приобретения в собственность Принципала дебиторской задолженности.

30.12.2020 между ЗАО «Антарес» и ООО «Квинтилиана» заключен договор цессии, по которому ООО «Квинтилиана» уступлено, в том числе, право требования взыскания неосновательного обогащения за пользование помещениями ЗАО «Антарес» к ООО «Инвестпром» и его контрагентам.

18.03.2022 между ООО «Квинтилиана» и АО «Спецхимметалл» заключен договор цессии, по которому истцу уступлено право требования о взыскании неосновательного обогащения (убытков) за фактическое пользование помещениями ЗАО «Антарес» к ООО «Инвестпром» и его контрагентам, в том числе, к ответчику.

18.05.2022 истцом направлена ответчику претензия с требованием об оплате стоимости фактического пользования помещениями.

20.06.2023 АО «Спецхиметалл» подан рассматриваемый иск, в обоснование которого истец сослался на то, что в результате признания недействительной сделки – договора доверительного управления от 20.06.2018 у ООО «Инвестпром» не возникло полномочий (прав) по доверительному управлению Зданием по адресу <...>, принадлежащим ЗАО «Антарес». Не имея законных полномочий доверительного управляющего, ООО «Инвестпром» не имело права совершать и исполнять сделки с третьими лицами в интересах ЗАО «Антарес». В том числе заключенный ООО «Оазис» Договор аренды (дополнительное соглашение о смене Арендодателя в период после подписания недействительного Договора доверительного управления от 20.06.2018) является с 20.06.2018 недействительным, поскольку Арендодателем в нём выступает лицо, не обладающее соответствующими полномочиями (правами) на изменение, исполнение первоначального договора аренды. Таким образом, Договор аренды № 1 от 01.03.2016, изменённый путём заключения дополнительного соглашения, подписанного на основании недействительного Договора доверительного управления от 20.06.2018, является ничтожным с 20.06.2018 в соответствии с правилами п. 2 ст. 168 ГК РФ. Следовательно, в период с момента заключения ничтожного Договора доверительного управления от 20.06.2018 (то есть с 20.06.2018) до момента, когда ответчик вернул арендуемое помещение истцу (07.10.2020), ответчик фактически незаконно пользовался помещением, ввиду чего получил неосновательное обогащение.

Отклоняя доводы ответчика об отсутствии у истца права предъявлять требования в период с 01.08.2019 по 09.08.2020, суд отмечает следующее.

Согласно разъяснением, данным в пункте 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - Постановление № 58), в соответствии с пунктом 4.1 статьи 138 Закона о банкротстве в случае признания несостоявшимися повторных торгов конкурсный кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, вправе оставить предмет залога за собой с оценкой его в сумме на 10 процентов ниже начальной продажной цены на повторных торгах. При этом указанный кредитор обязан перечислить денежные средства в размере, определяемом в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 138, на специальный банковский счет в порядке, установленном пунктом 3 статьи 138 Закона, в течение 10 дней с даты направления конкурсному управляющему заявления об оставлении предмета залога за собой.

По смыслу указанной нормы закона, право собственности у залогового кредитора возникает после осуществления им указанной оплаты и передачи ему предмета залога (абзац второй пункта 13 Постановления № 58).

В силу статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Статьей 223 ГК РФ установлено, что в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с абзацем вторым пункта 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» залогодержатель приобретает право собственности на предмет залога, на который было обращено взыскание и который был приобретен залогодержателем для себя, в момент внесения в ЕГРП записи о переходе права собственности.

Применительно к недвижимому имуществу, с учетом сложившейся правоприменительной практики, абзац второй пункта 13 Постановления № 58 следует рассматривать во взаимосвязи с положениями статей 131, 223 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в абзаце третьем пункта 60 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

При подписании между должником и кредитором соглашения недвижимое имущество находилось в фактическом владении и пользовании арендатора (пункт 1 статьи 606 ГК РФ).

В соответствии со статьей 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой", в связи со сменой собственника арендованного имущества прежний арендодатель перестает быть стороной по договору аренды. Лицо, к которому перешло право собственности на арендуемое имущество, вне зависимости от волеизъявления арендатора в силу закона приобретает права и обязанности арендодателя, прежний собственник этого имущества выбывает из правоотношений по его аренде, независимо от того, внесены изменения в договор аренды или нет, а соответствующий договор продолжает регулировать отношения между новым арендодателем и арендатором. Следовательно, к новому арендодателю переходят не отдельные права выбывшего лица, а правовая позиция по договору в целом, то есть вся совокупность его прав и обязанностей, имеющаяся в наличии на момент перехода права собственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 305-ЭС20-14025).

Судом установлено, что государственная регистрация перехода права собственности к ЗАО «Спецхимметалл» на спорное недвижимое имущество произведена 10.08.2020.

ЗАО «Антарес» являлся собственником здания с 15.04.2016.

14.02.2018 в отношении ЗАО «Антарес» возбуждено дело о банкротстве.

В процедуре банкротства ЗАО «Антарес» реализовывалось имущество – дебиторская задолженность в виде права требования, в том числе ООО «Инвестпром» и его контрагентам.

В целях участия в процедурах торгов между истцом и ООО «Квинтилиана» 20.08.2020 заключен агентский договор, согласно которому ООО «Квинтилиана» от имени истца выступало его представителем на торгах по продаже имущества должника (банкрота) ЗАО «Антарес».

Согласно протоколу о результатах проведения торгов от 30.12.2020 победителем признано ООО «Квинтилиана» - единственный участник, в интересах которого ЗАО «Спецхимметалл», действующее по агентскому договору от 20.08.2020, подало заявку на участие в торгах.

30.12.2020 между ЗАО «Антарес» и ООО «Квинтилиана» заключен договор уступки права требования, по которому ООО «Квинтилиана» переданы права требования к ООО «Инвестпром» и его контрагентам о взыскании неосновательного обогащения (убытков) за фактическое пользование помещениями ЗАО «Антарес» на основании решения Арбитражного суда Новосибирской области от 20.06.2020 по делу №А45-40142/2019 в размере рыночной стоимости фактического пользования помещениями ЗАО «Антарес».

Само по себе отсутствие указания в договоре уступки права требования от 30.12.2020 ссылки на ООО «Радуга» не свидетельствует о том, что права требования к этому лицу не переданы ООО «Квинтилиана», поскольку формулировка договора уступки прав требования от 30.12.2020 с учетом ее буквального толкования подразумевает передачу прав к любым контрагентам ООО «Инвестпром», а не только перечисленным в Договоре уступки.

15.03.2022 ООО «Квинтилиана» уступило приобретенные в ЗАО «Антарес» права требования АО «Спецхимметалл».

При указанных обстоятельствах суд признает, что АО «Спецхимметалл» является надлежащим истцом, а ООО «Оазис» - надлежащим ответчиком.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд отказывает в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.2011 N 73 (ред. от 25.12.2013) "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды", при рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ).

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

По общим правилам пункта 1 статьи 610 ГК РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором.

Пункт 2 статьи 621 ГК РФ предусматривает, что, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

В соответствии со статьей 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Пунктом 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее – Обзор № 66) разъяснено, что взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения

На основании части 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

По правилам статьи 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В пункте 100 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) даны следующие разъяснения. Признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 ГК РФ); при этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать; в связи с этим при решении вопроса о признании недействительной части сделки или сделки в целом суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон (статья 65 АПК РФ).

Договор доверительного управления от 20.06.2018 признан судом недействительным, а поскольку сделка в соответствии с законом недействительна с момента ее заключения, у ООО «Инвестпром» именно с 20.06.2018 не возникло полномочий по доверительному управлению зданием.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключенные к договору аренды № 1 от 01.03.2016 дополнительные соглашения от 01.01.2019, от 01.03.2020 являются недействительными сделками в силу недействительности ДДУ от 20.06.2018. Доказательств и должного обоснования того, что такие действия в 2019 и 2020 годах при заключении дополнительных соглашений к договору аренды могли совершаться на основании ранее заключенного договора доверительного управления, материалы дела не содержат.

Между тем, спорный договор аренды № 1 от 01.03.2016 заключался на основании договора доверительного управления от 24.04.2015, заключенного между ЗАО «Антарес» и ООО «Инвестпром», который недействительным не признавался. Указанный договор действовал между сторонами, само по себе признание недействительным последующего договора доверительного управления от 20.06.2018 не влияет на факт наличия между арендатором и арендодателем отношений по заключенному еще в 2016 году договору аренды.

Следовательно, отсутствуют необходимые основания для вывода о том, что недействительность дополнительных соглашений от 01.01.2019, 01.03.2020 влечет недействительность самого Договора аренды № 1 от 01.03.2016.

Вопреки доводам истца Договор аренды № 1 от 01.03.2016, по которому ответчик занимал Помещение, является действительным и в силу прямого указания закона (ст. 621 ГК РФ), считается продленным на неопределённый срок.

Ввиду отсутствия оснований для признания договора аренды недействительным, взыскание платежей за фактическое использование арендованного имущества после окончания договорных отношений в силу приведенных разъяснений, а также положений пункта 1 статьи 617 ГК РФ, согласно которому переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды, должно производиться в размере, согласованном сторонами договора без учета недействительного дополнительного соглашения от 01.01.2019.

Оснований для определения взыскиваемой в пользу истца с арендатора платы, исходя из иного размера, нежели предусмотренного договором аренды, не имеется.

Сам по себе переход права собственности на объект аренды не влечет изменения либо прекращения договора.

Так, в силу пункта 1 статьи 617 ГК РФ переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

Переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу влечет лишь замену стороны арендодателя в договоре аренды, но не прекращает его. Переход права собственности на сданное в аренду имущество к другому лицу сам по себе не является основанием для внесения в судебном порядке изменений в условия договора аренды, заключенного прежним собственником с арендатором (за исключением изменения в договоре сведений об арендодателе) (пункте 24 Информационного письма от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Пунктом 4.1 статьи 4 Договора определено, что арендная плата за арендуемые помещения по настоящему договору состоит из двух частей – постоянной (зависит от площади арендуемого помещения – подпункт 4.1.1 пункта 4.1 статьи 4 договора) и переменной (рассчитывается исходя из стоимости расходов по обеспечению арендатора: а) электроэнергией; в) услугами по телекоммуникационным системам; с) уборкой помещений; d) отоплением – подпункт 4.1.2 пункта 4.1 статьи 4 договора).

В соответствии с пунктом 4.2 статьи 4 Договора постоянная часть арендной платы составляет сумму 350 руб. за 1 кв.м., включая НДС, в месяц.

Истцом заявлено требование о взыскании платы за пользование помещением с 20.06.2018 по 07.10.2020 в размере 349 198 руб. 59 коп.

Как установлено судом, с 01.07.2016 площадь помещения, находящегося в пользовании ответчика, составляла не 55 кв.м., а 22 кв.м.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 73 от 17.11.2011 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» при рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ). Указанная норма о расчетах при возврате имущества из чужого незаконного владения подлежит применению как в случае истребования имущества в судебном порядке, так и в случае добровольного возврата имущества во внесудебном порядке невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого фактически находилась вещь.

В связи с изложенным собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду.

Такое же требование может быть предъявлено собственником к арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой стороны правомочий на сдачу вещи в аренду. В случае если и неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными, они отвечают по указанному требованию перед собственником солидарно (пункт 1 статьи 322 ГК РФ).

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 309-ЭС19-13850 указано, что удовлетворение иска, основанного на положениях статьи 303 ГК РФ, в отличие от правил пункта 2 статьи 1102 того же Кодекса, зависит от добросовестности поведения приобретателя, арендодателя и арендатора имущества. Лицо, распорядившееся чужим имуществом, и лицо, получившее от него имущество, считаются добросовестным, если они не знали и не могли знать об отсутствии у первого лица правомочий по распоряжению вещью.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, оценивая действия сторон как добросовестные и недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Презумпция добросовестности субъектов гражданских правоотношений также предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности этих действий.

Оценивая довод истца о том, что арендная плата за помещение по Договору согласована в размере, существенно ниже рыночной стоимости, суд отмечает следующее.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п.п.1, 4 ст. 421 ГК РФ).

Определение в рамках судебной экспертизы стоимости пользования помещением – свыше 500 руб. за кв.м. само по себе не опровергает право сторон договориться об ином размере арендной платы.

Установленным в ходе рассмотрения настоящего спора обстоятельствами подтверждена как добросовестность ООО «Оазис» при заключении и исполнении Договора аренды, так и отсутствие оснований для признания данной сделки ничтожной.

Так, на момент заключения Договора аренды договор доверительного управления от 24.04.2015 являлся действующим, заключен с уполномоченным арендодателем и никем не был оспорен.

В целом, как пояснил ответчик, он арендовал помещение площадью 55 кв.м. с 2012 года, и ранее никто не заявлял каких-либо требований о незаконном использовании им данного помещения.

ООО «Оазис» в материалы дела представило договор аренды № 1 от 01.05.2012 (цена – 270 руб/кв.м.), Акт приема-передачи нежилого помещения от 01.05.2022 и акт возврата помещения арендодателю (ООО «Новые услуги») от 29.02.20216.

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что он не знал и не мог знать о том, что ООО «Инвестпром» является неправомочным арендодателем, т.к. ООО «Оазис» не являлось участником ни дела о банкротстве ЗАО «Антарес», ни дела об оспаривании договора доверительного управления имуществом от 20.06.2018.

Одновременно судом не установлено никаких признаков аффилированности ООО «Оазис» с ООО «Инвестпром», с ООО «ХорУс».

Согласно ст. 53.2 ГК РФ в случаях, если ГК РФ или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон о конкуренции) аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы. Аффилированными лицами физического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, являются: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо; юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Исходя из информации ЕГРЮЛ, судом не установлено связи руководителей и учредителей вышеперечисленных лиц и ООО «Оазис».

Доказательств наличия между учредителями, руководителями организаций каких-либо родственных, дружественных связей, подконтрольности друг другу в служебном плане истцом не представлено.

Ответчиком представлено документальное подтверждение того, что у него и арендодателей разный круг сотрудников (справки о доходах физического лица за 2016 год, доверенность № 108 от 31.12.2015 г. на ФИО6 о представлении интересов ООО «Инвестпром» по передаче документов). Ответчик и организации - арендодатели находились и находятся по разным юридическим адресам, у них отсутствуют общие телефоны.

В материалы дела истцом не представлено каких-либо доказательств, что на момент заключения договоров аренды (в 2012 г. и в 2016 г.) ответчик знал или должен был знать о том, что у арендодателей отсутствовало право на сдачу в аренду помещений.

Анализ условий договора аренды №1 от 01.03.2016 позволяет суду сделать вывод о том, что они соответствуют условиям аналогичных договоров: арендная плата состояла из постоянной части и переменной части; в договоре установлены рыночные размеры неустоек за нарушение ответчиком обязательств по оплате, правил курения, а также право арендодателя расторгнуть договор в случае нарушения арендатором сроков оплаты.

По мнению суда, оценка установленных обстоятельств спора в совокупности не позволяет сделать вывод о том, что ответчик получил какую-либо не отвечающую условиям рынка выгоду от заключения договора аренды №1 от 01.06.2016.

Более того, как следует из Заключения эксперта №4-Э/2024 (стр. 44), средние арендные ставки: по состоянию на 20.06.2018 г. – 466,28 рубля за кв. м. (диапазон от 300 до 667,67 рублей за кв.м.); по состоянию на 20.05.2019 г. – 450,43 руб. за кв. м. (диапазон от 333,3 до 650 рублей за кв. м.). по состоянию на 20.04.2020 г. – 480,2 руб. за кв. м. находятся в диапазоне от 391,75 до 500 руб. за кв.м.

Таким образом, установленная договором аренды ставка за аренду помещения офисного назначения – 350 руб./м2, в поной мере соответствует указанному в Заключении эксперта №4-Э/2024 диапазону.

При этом доводы ответчика о том, что по условиям договора арендная плата не включала в себя коммунальные платежи (они оплачивались отдельно), а расчет эксперта сделан с учетом входящих в арендную плату коммунальных платежей, не обоснованы, поскольку экспертом применена корректировка по параметру «Корректировка на условия аренды». Такая корректировка произведена экспертом в каждом методе расчета.

Ссылка истца на то, что на протяжении длительного времени ставка по арендной плате не менялась, арендная плата с ООО «ХорУс» не включала НДС, не свидетельствует о недобросовестности либо заинтересованности арендатора.

Ответчиком в материалы дела представлены платежные поручения, из которых следует, что арендная плата вносилась им в установленном Договором размере с учетом ее пропорционального уменьшения в связи с возвратом отдельных помещений.

Согласно представленным ответчиком пояснениям и платежным документам, общая сумма оплаченной арендной платы по Договору за период с 20.06.2018 по 07.10.2020 составила 344 571 руб. 61 коп., из которых: 218 834 руб. постоянная часть и 125 737 руб. 61 коп. – переменная часть. Одновременно ответчиком даны пояснения об ошибочности указания назначения платежей (платежные поручения от 13.03.2020 № 43, от 27.03.2020 № 55, от 30.04.2020 № 60, от 28.05.2020 № 65, от 10.07.2020 № 86, от 31.07.2020 № 107, от 29.10.2020 № 145) как оплаты переменной части арендной платы, так как сумма платежа соответствует сумме установленной Договором постоянной части арендной платы.

С учетом установленного судом признака добросовестности поведения ответчика внесение им предусмотренной рассматриваемым Договором всей суммы арендной платы на счет ООО «Инвестпром», затем на счет ООО «ХорУс» суд признает надлежащим исполнением обязательств ответчиком своих обязательств Арендатора по Договору.

Поскольку Договор аренды не признан судом недействительным, оснований для применения стоимости пользования помещением исходя из представленного истцом Заключения эксперта ООО «Правовой центр «Юкон» № СЭ 1101/06/21 от 11.06.2021 либо экспертному заключению №4-Э/2024 не имеется.

Поскольку Договор аренды №1 от 01.03.2016 является действительным, а факт внесения предусмотренной Договором арендной платы в период с 20.06.2018 по 07.10.2020 ответчиком доказан в полном размере, отсутствует какое-либо неосновательное обогащение на стороне ООО «Оазис» за счет имущества АО «Спецхимметалл».

Иск не подлежит удовлетворению.

Одновременно, оценивая довод ответчика о пропуске истцом срока для обращения с иском, суд отмечает следующее.

Положениями Гражданского кодекса исковая давность определяется как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В качестве обстоятельств, на которых основаны исковые требования, истцом указано признание недействительным договора доверительного управления от 20.06.2018.

Поскольку АО «Спецхимметалл» не являлось стороной договора доверительного управления от 20.06.2018, то узнать о его недействительности оно могло только с даты принятия судом соответствующего судебного акта по делу №А45-40142/2019 - 20.06.2020.

Доводы ответчика о сроке исковой давности – 1 год по рассматриваемому иску ошибочны, поскольку истец в настоящем споре не заявлял о применении последствий недействительности признанного суда договора доверительного управления от 20.06.2018, а в основание исковых требований заключал самостоятельный довод о недействительности договора аренды.

При этом, поскольку суд квалифицировал договор аренды как действительную сделку, то подлежит оценке также довод о пропуске истцом срока исковой давности по периодическим платежам.

Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2023), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).

Истцом заявлены требования за период с июня 2018 года по октябрь 2020 года. При этом с иском истец обратился 20.06.2023.

Из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ с учетом разъяснений по п. 16 Постановления Пленума №43 следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

С учетом соблюдения истцом 30-дневного срока досудебного урегулирования спора, истцом в качестве арендной платы могут быть предъявлены требования за период с 20.05.2020.

При этом по условиям договора аренды (п. 4.6.1.) арендная плата уплачивается ежемесячно до 5 числа расчетного месяца.

Таким образом, последний день предъявления требования о взыскании долга за май 2020 года – 06.06.2023.

Суд считает, что при квалификации заявленной суммы как сбереженной стоимости пользования имуществом (то есть арендной платы), истец, обратившись с иском 20.06.2023 (дата направления искового заявления в суд), пропустил срок давности по взысканию стоимости пользования имуществом, подлежащей исчислению помесячно, за спорный период с июня 2018 года по май 2020 года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Судом в ходе рассмотрения спора не установлено достаточных оснований для вывода о подаче истцом иска как формы злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ). Доводы ответчика об аффилированности истца с ООО «Техтрейд», ООО «ХорУс», ООО «Инвестпром» и ООО «Квинтилиана» с учетом вывода о действительности Договора аренды правового значения для разрешения спора не имеют. Реальность исполнения договора подтверждена в ходе рассмотрения спора надлежащим образом. Установление аффилированности указанных лиц не будет влиять и на вывод суда об отсутствии оснований для признания АО «Спецхимметалл» как лицом, злоупотребляющим своим правом на защиту.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины и по оплате судебной экспертизы относятся на истца как на проигравшую в споре сторону (ч. 1 ст.110 АПК РФ).

Излишне внесенные истцом согласно платежному поручению № 37 от 24.11.2023 на депозит суда 15000 руб. за экспертизу по делу подлежат возврату АО «Спецхимметалл» на основании письменного заявления с указанием реквизитов для перечисления средств.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы отнести на истца.

Взыскать с акционерного общества "Спецхимметалл" (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Оазис" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 30000 руб. в возмещение судебных расходов по оплате экспертизы по делу.

Возвратить акционерному обществу "Спецхимметалл" (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 16113 руб. государственной пошлины, излишне перечисленной согласно платежному поручению № 17 от 22.06.2023.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия посредством подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.



Судья Е.В. Дубешко