Постановление от 26 июня 2025 г. по делу № А28-14295/2018

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. ФИО12, ФИО12ская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. <***>



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-14295/2018
г. ФИО12
27 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года.      

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2025 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Хорошевой Е.Н., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Половниковой Е.А.,


при участии в судебном заседании:

представителя АО СЗ «Кировский ССК» – ФИО1, по доверенности от 09.01.2025,

конкурсного управляющего ООО «Теплогенерирующая компания» ФИО2 (лично, паспорт),

представителя АО «ЭнергосбыТ Плюс» – ФИО3, по доверенности от 22.08.2022,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Кировской области от 26.02.2025 по делу № А28-14295/2018

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Теплогенерирующая компания» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, юридический адрес: 610004, ФИО12ская область, г. ФИО12, сл. Сошени, ул. Трактовая, д. 4, офис 12)

к ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

третье лицо: ФИО8,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Теплогенерирующая компания» (далее – должник, ООО «ТГК»,) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО5 о признании недействительной сделки на основании пункта 2 стать 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» по передаче простых векселей, применении последствий признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 2 100 000 рублей

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Кировской области произведена замена третьего лица ФИО9 на его правопреемников - ФИО4, ФИО6, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Кировской области изменен процессуальный статус ФИО4, ФИО6, ФИО7 с третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, на соответчиков.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил признать недействительной передачу ФИО5, ФИО9 векселей ВГ №0098922 от 19.09.2017 на сумму 300000 рублей, ВГ №0098991 от 19.09.2017 на сумму 500000 рублей, ВГ № 0098916 от 29.09.2017 на сумму 300000 рублей, ВГ №0098917 от 29.09.2017 на сумму 500000 рублей, ВГ №0098918 от 29.09.2017 на сумму 500000 рублей, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания 1 050 000 рублей солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу ООО «Теплогенерирующая компания», в виде взыскания 525 000 рублей солидарно с ФИО6, ФИО5, в виде взыскания 525 000 рублей с ФИО7, ФИО5 в пользу ООО «Теплогенерирующая компания».

Определением Арбитражного суда Кировской области от 26.02.2025 уточненные требования удовлетворены частично, признаны недействительными сделки по передаче векселей: ВГ № 0098922 от 19.09.2017 на 300000 рублей 00 копеек, ВГ № 0098991 от 19.09.2017 на 500000 рублей 00 копеек, ВГ № 0098916 от 29.09.2017 на 300000 рублей 00 копеек, ВГ № 0098917 от 29.09.2017 на 500000 рублей 00 копеек, ВГ № 0098918 от 29.09.2017 на 500000 рублей 00 копеек. Применены последствия недействительности, взыскано в пределах стоимости перешедшего от ФИО9 к наследникам наследственного имущества - с ФИО4 1 050 000 рублей 00 копеек, с ФИО6 525 000 рублей 00 копеек, с ФИО7 – 525 000 рублей 00 копеек. В удовлетворении требований о взыскании денежных средств с ФИО5 отказано.

ФИО4 (далее – апеллянт, заявитель, ФИО4) с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение от 27.02.2025 отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, заявитель указывает, что материалы спора содержат информацию о том, что на дату совершения сделки и в предшествующий период должник вел обычную хозяйственную деятельность, производил платежи, оказывал услуги по теплоснабжению физическими юридическим лицам. Наличие неисполненных обязательств в рамках договоров либо судебных решений не свидетельствуют о недостаточности имущества, признакам неплатежеспособности. В части безвозмездного характера сделки (по передаче векселей), апеллянт также полагает, что отсутствие в материалах спора письменных доказательств по возмездности либо мнимости сделки - лежит на арбитражном управляющем. Материалы спора располагают многочисленными доказательствами об отсутствии у соответчиков (ФИО9 и ФИО5) сговора и общей цели причинения вреда должнику. Взаимосвязи или зависимости между соответчиками ФИО5 и ФИО9 (наследодателем) на момент совершения сделки сентябрь 2017 г. либо в течение года до даты сделки (согласно ч. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности»), даже в течение трех лет до момента передачи указанных векселей (5 ед.) от ООО «ТГК» в пользу ФИО5 не установлено. Отсутствие у конкурсного управляющего информации о наличии или отсутствии встречного исполнения по сделке должника не снимает с него бремя доказывания факта наличия правовых оснований для квалификации сделки, как совершенной со злоупотреблением правом, мнимости правоотношений, совершенной с целью причинения вреда правам кредиторов. Само по себе ничем не подтвержденное заявление о безвозмездности спорной сделки в силу положений ст. 68 АПК РФ не может быть признано бесспорным доказательством, подтверждающим обоснованность заявления. Материалы спора содержат письменные доказательства о том, что признаков неплатежеспособности у должника на дату 19.10.2017 не имелось; согласно выписке банков о движении по расчётным счетам платежи и приходы денег в безналичной форме велись. ФИО9 являлся акционером кредитора, участия в управлении Комбинатом не принимал, протоколов общего собрания акционеров Комбината за 2017 г. не издавалось (не принималось).  Ни           одно из уточнений            арбитражных управляющих, ни один из отчетов конкурсного управляющего должника не содержит информации об истребовании у ФИО5 необходимой информации о возмездности сделки, арбитражный управляющий  не направил заявления в правоохранительные органы о привлечении ФИО5 и (или) ФИО8 к адм. ответственности по ст. 14.13 КоАП РФ за непередачу документов по хозяйственной сделке, включая передачу векселей. Неиспользование арбитражным управляющим всех доступных средств, правовых инструментов и вызванная этим неосведомленность о совершении должником каких-либо хозяйственных операций не может рассматриваться как обстоятельство, объективно очевидно и бесспорно свидетельствующее об отсутствии встречного предоставления. Кредитор не усматривает оснований для признания ФИО9 заинтересованным лицом перед ООО «ТГК». В периоды 2015, 2016, 2017 г. Комбинат отчислений об уплате страховых взносов на страховую пенсию в ФНС на индивидуальный лицевой счет ФИО5 не производил. В связи с тем, что справки от надзорных органов о выплатах на имя ФИО5 отличаются друг от друга, отличаются от сведений, которыми располагает сам плательщик отчислений, суду надлежит критически отнестись к справкам, либо повторно истребовать информацию.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 30.05.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 31.05.2025.

Конкурсный кредитор АО «ЭнергосбыТ Плюс» в отзыве на жалобу возражает против её удовлетворения, поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии у АО СЗ «Кировский ССК» право на заявление о пропуске срока исковой давности, указывает на доказанность состава недействительности сделки.

В судебном заседании представитель конкурсного кредитора АО СЗ «Кировский ССК» поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО4

Представитель АО «ЭнергосбыТ Плюс» и конкурсный управляющий против удовлетворения апелляицонной жалобы возражали, просила оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 02.10.2017 по акту приема-передачи обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Ваш Дом» переданы ООО «Теплогенерирующая компания» простые векселя  ПАО «Сбербанк России» серии ВГ № 0098991 от 19.09.2017 на сумму 500 000 рублей, серии ВГ № 0098992 от 19.09.2017 на сумму 300 000 рублей.

29.09.2017 ПАО «Сбербанк России» выдало ООО «Теплогенерирующая компания» простые векселя серии ВГ №0098918 на сумму 500 000 рублей, серии ВГ № 0098917 на сумму 500 000 рублей, серии ВГ № 0098916 на сумму 300 000 рублей.

Согласно передаточным надписям указанные простые векселя в количестве 5 штук на общую сумму 2 100 000 рублей переданы ФИО5.

Согласно справкам по векселям перечисленные выше простые векселя предъявлены к оплате 19.10.2017 ФИО9, денежные средства в общей сумме 2 100 000 рублей зачислены на расчетный счет ФИО9, открытый в ПАО «Сбербанк».

03.11.2018 ФИО9 умер.

Согласно ответу нотариуса Кировской областной нотариальной палаты Кировского нотариального округа Кировской области ФИО10 наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО9, умершего 03.11.2018, в следующих долях являются: сын наследодателя, ФИО4 в ? доле ввиду отказа в его пользу наследника по закону – матери наследодателя ФИО11; сын наследодателя ФИО6 в ? доле; сын наследодателя ФИО7 в ? доле.

Полагая, что передача простых векселей, перечисленных выше, произведена при наличии у должника неисполненных обязательств, свидетельствующих о признаках неплатежеспособности, направлена на вывод денежных средств и уклонения от расчетов с кредиторами, при отсутствии документов, подтверждающих сделку между должником и ФИО5, между ФИО5 и ФИО9, конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев заявленные требования, Арбитражный суд Кировской области удовлетворил их частично, отказав во взыскании денежных средств с ФИО5

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031(6) разъяснил, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В данном случае, по мнению конкурсного управляющего, спорные сделки по отчуждению векселей прикрывали собой сделку по выводу имущества ООО «ТГК» в пользу ФИО9

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 06.11.2018. Спорные векселя приобретены должником 29.09.2017, 02.10.2017. Согласно передаточным надписям (индоссамент) указанные простые векселя в количестве 5 штук на общую сумму 2 100 000 рублей переданы ФИО5, при этом дата передачи не предусмотрена индоссаментом. Согласно справкам по векселям перечисленные выше простые векселя предъявлены к оплате 19.10.2017 ФИО9

С учетом изложенного, сделки по распоряжению векселями совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции произведен анализ требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В период по октябрь 2017 года включительно и ранее возникла задолженность перед ООО «Энергосбыт Плюс» (определение от 14.06.2019 по делу № А28-14295/2018, решение от 28.02.2018 по делу № А28-382/2018); ООО «Газпром межрегионгаз ФИО12» (определение от 26.09.2019 по делу № А28-14295/2018, решение от 21.02.2018 по делу № А28-17270/2017), ООО «Салютстрой» (определение от 04.10.2019 по делу № А28-14295/2018), ООО «Гарантия ФИО12» (определение от 15.10.2019 по делу № А28-14295/2018), ООО «СервисГарант» (определение от 15.10.2019 по делу № А28-14295/2018).

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, требования из которых в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в спорном периоде.

Более того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4).

Из анализа требований кредиторов усматривается, что длительное прекращение исполнения обязательств перед контрагентами преимущественно имело место с октября-ноября 2017 года. Так, например, обязательства перед АО «Энергосбыт Плюс», ООО «Газпром межрегионгаз ФИО12», ООО «Новое энергетическое предприятие», ООО «Гарантия ФИО12», ПАО «Т Плюс».

Суд апелляционной инстанции учитывает, что преимущественно обязательства должника перед кредиторами образовались из договоров аренды и договоров поставки ресурсов, то есть договоров, предусматривающих ежемесячное начисление и погашение задолженности. Следовательно, для должника было очевидно последующее возникновение обязанности по оплате задолженности за будущие периоды.

 Таким образом, после совершения сделки должник практически прекратил расчеты с кредиторами, требования которых в настоящий момент включены в реестр.

В ситуации прекращения расчетов доводы об оборотах по счетам должника правового значения не имеют. Доказательств того, что денежных средств, поступающих на счет должника, было достаточно для расчетов со всеми контрагентами, в том числе и конкурсными кредиторами, апеллянтом не представлено. Иные причины неосуществления платежей в пользу кредиторов, кроме недостаточности денежных средств, не доказаны.

Также судом исследованы значения бухгалтерского баланса должника по итогам 2016 и 2017 годов.

Так, размер активов ООО «ТГК» по итогам 2017 года вырос на 4 477 000 рублей по сравнению с 2016 годом. Между тем, рост кредиторской задолженности ООО «ТГК» составил 8 706 000 рублей.

Кредиторская задолженность должника 21 966 000 рублей превышала размер активов 19 315 000 рублей.  Строка «Капитал и резервы» по итогам 2017 года приняла отрицательное значение 2 958 000 рублей, что свидетельствует об убыточной деятельности Общества по итогам 2017 года.

Оценив приведенные выше обстоятельства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент отчуждения векселей должник преследовал цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В апелляционной жалобе ФИО4 также настаивает на отсутствии аффилированности ФИО5 и ФИО9 по отношению к ООО «ТГК».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве устанавливает, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Аффилированность сторон сделок в деле о банкротстве, может быть доказана, в том числе, в отсутствие формально юридических связей между лицами (фактическая аффилированность).

Фактическая аффилированность лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам оборота.

В упомянутых случаях на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что определением Арбитражного суда Кировской области от 15.11.2021 по делу № А28-13390/2015-348 (дело о банкротстве ООО «Теплоснабжающая компания») установлено, что учредителями ОАО «КССК» являются ФИО13 (номинальная стоимость доли – 26 000 рублей 00 копеек) и ФИО11 (номинальная стоимость доли – 74 000 рублей 00 копеек. ФИО9 являлся председателем совета директоров ОАО «КССК», сыном основного учредителя ОАО «КССК» - ФИО11.

По договору от 20.09.2013 ОАО «КССК» продало 100% доли в уставном капитале ООО «Теплоснабжающая компания» ООО «СпортСтройИнвест». Указанное общество юридически не аффилированно с АО «КССК», между тем, связь между ними прослеживается через ФИО14, являвшегося по решению ОАО «КССК» в период с 23.08.2012 по 17.05.2013 директором должника, а также являвшегося директором ООО «СпортСтройИнвест», что следует из документов указанного лица от 20.09.2013, 11.10.2013, 21.10.2013, 10.01.2016, 01.02.2016, 29.03.2016, подписываемых директором ФИО14 В ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений от 19.04.2016 о последующей смене директора ООО «СпортСтройИнвест» на ФИО15, 02.12.2019 указанная организация исключена из реестра в связи с наличием записей о недостоверности.

Также из материалов дела следует, что ООО «Теплоснабжающая компания» создавалось преимущественно для удовлетворения собственных потребностей АО «КССК» и ФИО9 - согласно документам, представленным РСТ по Кировской области, ОАО «КССК», ИП ФИО9, а также ООО «УК «Наш Дом», учрежденное ФИО9, являлись одними из основных потребителей тепловой энергии, поставляемой ООО «Теплоснабжающая компания» в 2013- 2015 гг.

Указанные обстоятельства установлены в определении Арбитражного суда Кировской области от 15.11.2021 по делу №А28-13390/2015.

В деле №А28-13390/2015 Арбитражный суд Кировской области пришел к выводу о том, что АО «КССК», ФИО13, ФИО9 являются контролирующими ООО «Теплоснабжающая компания» лицами.

При этом, апеллянт ФИО4 также являлся участником указанного обособленного спора в деле №А28-13390/2015.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Апелляционная коллегия обращает внимание, что иная оценка судами доказательств по настоящему делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ. Данная позиция отражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.05.2005 № 225/04 по делу № А14-1234-03/39/1; постановлении Президиума ВАС РФ от 25.03.2008 № 12664/07 по делу № А29-2753/06-1э.

Убедительных аргументов и доказательств, опровергающих выводы судов, сделанных ранее, и позволяющие прийти к иному выводу, в материалах настоящего дела отсутствуют.

Как отмечалось выше, с 2013 года единственным участником ООО «Теплоснабжающая компания» являлось ООО «СпортСтройИнвест».

ООО «СпортСтройИнвест» и его директор ФИО14 (по ЕГРЮЛ значился до апреля 2016 года) до 16.11.2016 являлись учредителями должника - ООО «Теплогенерирующая компания».

Учитывая, что и ООО «Теплоснабжающая компания», и ООО «Теплогенерирующая компания» юридически контролировали одни и те же лица, фактически ООО «Теплоснабжающая компания» была подконтрольна, в том числе АО «КССК», ФИО9, у суда имеются основания для вывода также о наличии фактического контроля АО «КССК» и ФИО9 над должником - ООО «Теплогенерирующая компания».

При этом, суд апелляционной инстанции считает, что последующая смена учредителей и руководителей должника на ФИО16 и ФИО8 не привела к утрате контроля АО «КССК» и ФИО9 над должником.

04.05.2016 ФИО16 была выдана доверенность на представление интересов должника сроком на три года, в том числе с правом распоряжения денежными средствами, заключением гражданско-правовых и трудовых договоров.

Сведения о ФИО16 как о руководителе ООО «Теплогенерирующая компания» внесены в ЕГРЮЛ 26.05.2016, то есть в период, когда участниками должника являлись ООО «СпортСтройИнвест» и ФИО14.

Сведения об исключении ООО «СпортСтройИнвест» и ФИО14 из состава учредителей должника и приобретении ФИО16 статуса участника должника внесены в ЕГРЮЛ только 16.11.2016.

ФИО16 с 26.01.2012 (с момента создания) является руководителем ООО «Сентябрь» (ИНН <***>).  С 26.01.2012 по 13.04.2016 единственным участником ООО «Сентябрь» являлся ФИО9

13.04.2016 внесены сведения об участнике ООО «Сентябрь» ФИО17, которая в период с 15.03.2016 по 20.04.2016 числилась также руководителем ООО «СпортСтройИнвест».

26.01.2017 в ЕГРЮЛ внесена отметка о недостоверности сведений об учредителе ООО «Сентябрь» ФИО17

С 08.02.2018 учредителем ООО «Сентябрь» является ФИО16

ООО «Сентябрь» находилось по адресу: 610010, ФИО12ская область, г. ФИО12, ул. Индустриальная (Радужный мкр.), д. 18.

Согласно представленным АО «Энергосбыт Плюс» сведениям из ЕГРН здание по указанному адресу принадлежало с 18.10.2005 по 29.05.2007 АО «КССК», с 29.05.2007 по 12.07.2007 ООО «Гарантия ФИО12» (), с 12.07.2007 по настоящее время ООО «АТП-2000» (с 13.11.2009 по 28.06.2020 участником являлся ФИО9).

Также 29.01.2013 АО «Кировский ССК» было учреждено ООО «Витес» (ИНН <***>), руководителем при АО «Кировский ССК» являлся ФИО18, который с 09.04.2016 стал новым участником ООО «Витес» вместо АО «Кировский ССК». С 16.11.2016 по 09.02.2018 руководителем ООО «Витес» являлся ФИО16

С 03.10.2010 по 15.02.2018 ФИО16 являлся единственным участником ООО «Лифтстандарт» (ИНН <***>).

С 22.01.2018 по настоящее время единственным участником ООО «Лифтстандарт» является апеллянт ФИО4 (сын ФИО9)

09.03.2016 (при ФИО16) руководителем ООО «Лифтстандарт» был назначен ФИО19 и являлся им до 16.09.2020 (при ФИО4).

14.07.2017 из ЕГРЮЛ удалена запись об участнике ООО «ТГК» ФИО16, новым участником ООО «ТГК» стал ФИО8

Сведения о смене руководителя с ФИО16 на ФИО8 внесены в ЕГРЮЛ 25.07.2017.

При этом, ФИО16 произвел отчуждение 100% долей в уставном капитале ООО «ТГК» в пользу ФИО8 безвозмездно, на основании договора дарения от 06.07.2017, что не характерно для независимых участников гражданских отношений.

Из приговора Нововятского районного суда г. Кирова от 06.03.2019 по делу № 1-20/2019 следует, что ФИО8 в период с февраля 2016 года по февраль 2018 года занимал должность главного энергетика филиала АО «Кировский ССК».

Ранее в рамках иных обособленных споров по делу № А28-14295/2018 ФИО8 также давал пояснения о подконтрольности должника АО СЗ «Кировский ССК» и ФИО9

Приведенные выше обстоятельства в их совокупности, позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о том, что на момент отчуждения векселей ООО «Теплогенерирующая компания» оставалась под контролем АО СЗ «Кировский ССК» и ФИО9

С учетом изложенного, доводы жалобы ФИО20 об отсутствии заинтересованности ФИО9 по отношению к должнику подлежат отклонению.

Согласно ответу ОСФР по Кировской области на индивидуальном лицевом счете ФИО5 содержатся сведения об уплате страховых взносов на страховую пенсию в 1,2,3,4 кварталах 2015 года, 1,2,3,4 кварталах 2016 года, 1,2,3 кварталах 2017 года от страхователя АО СЗ «Кировский ССК».

В данном случае апеллянт указывает, что при противоречивости ответов ОСФР по Кировской области и ответов УФНС по Кировской области, документов АО СЗ «Кировский ССК», суду первой инстанции следовало критический отнестись к информации либо истребовать ее повторно.

Вместе с тем, указанные в ответе ОСФР по Кировской области от 22.12.2023 (т.1, л.д. 105) сведения не опровергнуты в ходе рассмотрения настоящего дела, поскольку отсутствие информации в налоговом органе само по себе не исключает наличие сведений о стаже. Равно как и непредставление информации АО СЗ «Кировский ССК» за спорный период не исключает наличие взаимосвязи между кредитором и ФИО5

На вопрос суда апелляционной инстанции обращался ли сам кредитор в ОСФР по Кировской области для устранения противоречий, ответ дан не был.

Таким образом, в период непосредственно предшествующий заключению сделки ФИО5 являлся сотрудником АО СЗ «Кировский ССК».

В данном случае ни ФИО5, ни наследниками ФИО9 доказательств оплаты за переданные векселя не представлено.

Более того, отсутствуют доказательства произведения расчетов между непосредственно ФИО5 и ФИО9

Указанное обстоятельство, в свою очередь, также свидетельствует о наличии фактической аффилированности.

Как ранее указывал суд апелляционной инстанции, на лицо, в отношении которого представлена достаточная совокупность доказательств фактической аффилированности, судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Принимая во внимание указанные обстоятельства (отсутствие расчетов между ФИО5 и ФИО9, их аффилированность), суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что действиями по отчуждению векселей в пользу ФИО5, затем в пользу ФИО9 фактически прикрывается сделка по выводу имущества должника в пользу ФИО9

Следовательно, оценке на предмет соответствия критериям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит непосредственно прикрываемая сделка на передаче должником векселей в пользу ФИО9

Как отмечалось ранее, совокупность доказательств свидетельствует о преследовании должником цели причинения вреда интересам кредиторов при совершении сделки, при этом презюмируется осведомленность ФИО9 как заинтересованного лица о наличии такой цели у ООО «ТГК».

Отчуждение векселей в пользу ФИО9 было произведено безвозмездно, доказательства обратного отсутствуют. ФИО9, в свою очередь, получил от ПАО «Сбербанк» денежные средства в качестве оплаты за спорные векселя на сумму 2 100 000 рублей.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов ООО «ТГК».

В части доводов жалобы ФИО4 о том, что не передача руководителем должника конкурсному управляющему доказательств оплаты не свидетельствует об ущербе правам кредиторов, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на следующее.

Отсутствие у конкурсного управляющего информации о встречном исполнении по сделке не освобождает его от обязанности доказать наличие оснований для признания оспоренной им сделки недействительной, как верно указывает апеллянт.

Вместе с тем, возложение на ответчика бремени опровержения совершения подозрительных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов возможно в случае представления заявителем обоснованных  сомнений относительно ее действительности, в частности, со ссылкой на аффилированность сторон, заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, явное несоответствие назначения платежа характеру деятельности должника либо другой стороны сделки и т.п. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2022 №305-ЭС22-14706(1,2)).   Поскольку в данном случае суд пришел к выводу о совершении сделки между аффилированными лицами, именно на ответчиков возлагается обязанность представить доказательства, опровергающие совершение сделки с целью причинения вреда интересам кредиторов, чего в настоящем случае ими сделано не было.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Рассмотрение искового требования в деле, не осложненном банкротным элементом, судом производится с применением обычного общеискового стандарта доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда), по результатам чего суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (стандарт доказывания, именуемый «баланс вероятностей», «разумная степень достоверности», определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 №305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600(5-8).

Между тем, для дел о банкротстве характерно применение повышенного стандарта доказывания, особенно в ситуациях, когда сторонами сделки являются аффилированные лица.

Следовательно, бремя доказывания утверждающего лица должно быть увеличено судом таким образом, чтобы его требования были подтверждены исчерпывающе (ясно и убедительно), то есть проверка производится судом более тщательно, чем обычно, и судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

С учетом необходимости применения стандарта «все всяких разумных сомнений» к рассматриваемым правоотношениям, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы жалобы ФИО4 и отмечает, что в условиях аффилированности должника и ФИО9 факт оплаты имущества ООО «ТГК» со стороны ответчика должен быть однозначно подтвержден.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал рассматриваемую сделку недействительной на основании части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В суде первой инстанции конкурсным кредитором АО СЗ «Кировский ССК» было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности (абзац 4 пункта 32 Постановления №63).

Как отмечено в пункте Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности.

Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Однако подобных оснований апелляционный суд не установил, со стороны АО СЗ «Кировский ССК» их наличие не доказано.

АО СЗ «Кировский ССК» является конкурсным кредитором должника.

В силу абзаца второго п. 2 ст. 71 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов. В соответствии с п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

Однако, в данном случае обособленный спор не является обособленным спором по рассмотрению кредиторского требования, и АО СЗ «Кировский ССК» как конкурсный кредитор не имеет процессуального права в настоящем обособленном споре заявлять о пропуске срока исковой давности. Также указанное общество не является стороной спора и не доказало возможность предъявления регрессных требований к нему со стороны ООО «ТГК».

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу, что заявление АО СЗ «Кировский ССК» о применении срока исковой давности не имеет процессуального значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Более того, ссылаясь на пропуск срока, АО СЗ «Кировский ССК» не учитывает, что копии векселей, содержащие надписи об индоссаментах, представлены лишь по определению суда об истребовании от 13.05.2022 и от 01.08.2022. Заявление поступило в суд 19.10.2022, то есть в пределах установленного срока. 

ФИО4 о пропуске срока исковой давности было заявлено только в апелляционной жалобе.

В суде первой инстанции ФИО4 о пропуске срока исковой давности не заявлял, суд апелляционной инстанции к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции не переходил.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, заявление ФИО4 о пропуске срока исковой давности, сделанное впервые в апелляционной жалобе, не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалобы ФИО4 и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалобы сводятся к несогласию апеллянта с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.

Апелляционная жалоба ФИО4 удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268–271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 26.02.2025 по делу № А28-14295/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий                               


Судьи


А.С. Калинина


Е.Н. Хорошева


Е.В. Шаклеина