Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А40-56863/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-33892/2024

Дело № А40-56863/20
г. Москва
31 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Н.В. Юрковой, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО «Дарник» - ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024 по делу № А40-56863/20, о признании обоснованными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дарник» ФИО2, о приостановлении рассмотрения настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Дарник»,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания.



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2021 г. ООО «Дарник» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 (ИНН <***>, адрес: 123001, <...>).

14.09.2021 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3.

11.03.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2022 г. в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2022 г. производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным перечисление денежных средств в адрес ФИО4 и о применении последствий признания сделки недействительной. 08.02.2024 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о возобновлении производства по рассмотрению его заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2024г. возобновлено судебное разбирательство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

В судебном заседании суда первой инстанции суд протокольным определением объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 и взыскании убытков с ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024 суд признал обоснованными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дарник» ФИО2. Приостановил рассмотрения настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами. Отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО «Дарник» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Дарник» - ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024 в части отказа во взыскании с ФИО2 убытков и в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В суд поступили отзывы ФИО3 и ФИО4 на апелляционную жалобу, приобщенные судом в порядке ст. 262 АПК РФ к материалам дела.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

До начала судебного заседания участвующими в деле лицами не заявлено возражений относительно проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверяется судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части, а именно в части отказа во взыскании убытков с ФИО2, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 и ФИО3 являлись участниками должника с долей участия 50%, каждый.

Кроме того, ФИО2 являлся руководителем должника. Таким образом, ФИО2 и ФИО3 в соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицом.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В данной части судебный акт не обжалуется.

При этом, конкурсным управляющим было заявлено о возмещении убытков с ФИО2.

Суд первой инстанции, установив, что надлежащих доказательств, подтверждающих реальность поставок товара, не представлено, пришел к выводу о том, что каких-либо убытков ФИО2 должнику не причинено.

Как указывает заявитель, 29.10.2018г. ООО «КДВ Групп» поставило должнику конфеты на сумму 3 223 000 руб., однако дальнейшая судьба этого товара не известна. ФИО2 не представил документацию по реализации товара.

По мнению конкурсного управляющего, в результате того, что указанный товар не был реализован, должнику были причинены убытки в размере 5 086 200 руб. Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 1064, 1082 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Вопреки утверждению конкурсного управляющего, суд первой инстанции отметил, что представленные им доказательства (копия договора, товарная накладная, транспортная накладная) не подтверждают поставку товара должнику на сумму 3 223 000 руб.

Так, поставщик ООО «КДВ Групп» с даты поставки (29.10.2018г.) до настоящего времени никаких мер для взыскания указанной задолженности не предпринимал, указанные денежные средства с должника не взыскивал.

Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу, что надлежащих доказательств, подтверждающих реальность поставок указанного товара, не представлено, в связи с чем, каких-либо убытков должнику не причинено.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции в данной части.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в части отказа во взыскании убытков ФИО2, судебная коллегия отмечает, что поставщиком не предпринимались меры по взысканию задолженности, денежные средства за поставленный товар с должника не взыскивались.

В связи с изложенным, оснований для взыскания с ФИО2 убытков, не имеется.

В части доводов о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции отметил, что ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом применительно к ст. 61.10 Закона о банкротстве, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53.

Как разъяснено в п. 7 Постановления от 21.12.2017 N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в т.ч. принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Арбитражный суд пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств, что ФИО4 являлся контролирующим должника лицом, участвовал в совершении сделок от имени должника и извлекал выгоду от неправомерных действий должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами суда первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в данной части, апелляционный суд отмечает, что материалы дела и доводы управляющего не содержат сведений, позволяющих установить статус ФИО4 как контролирующего должника лица применительно к ст. 61.10 Закона о банкротстве, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что заключенный договор оказания услуг по ведению бухгалтерского учета № Б/1 от 01.12.2017 был совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и ответчик знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Апелляционный суд учитывает, что ФИО4 не был наделен полномочиями, которые давали бы возможность влиять на хозяйственную деятельность компании ООО «Дарник», участвовать в формировании направления ее коммерческой деятельности, привлекать контрагентов, заключать от имени должника договоры, давать указания о заключении сделок.

Все доводы, изложенные конкурсным управляющим, основаны на предположении и документально не подтверждены.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом, не участвовал в совершении сделок от имени должника и не извлекал выгоду от неправомерных действий должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В части доводов заявителя о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления в данной части.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, ФИО5, как участник должника, должен быть привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по принятию мер для подачи заявления о банкротстве должника.

В соответствии с п. 3.1. ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 ст. 9 Закона о банкротстве срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Пунктом 13 постановление Пленума ВС РФ № 53 установлена совокупность условий, наличие которых необходимо для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, невыполнение руководителем (иными контролирующими лицами) требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Исходя из указанной цели установления данного вида ответственности определяется и размер ответственности контролирующих лиц за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В размер субсидиарной ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) включается задолженность по обязательствам перед кредиторами, которые не знали и не могли знать о неблагоприятном финансовом состоянии должника, но, будучи введенными в заблуждение, все-таки вступили с юридическим лицом в обязательственные правоотношения.

Так, например, в определении от 21.10.2019 № 307-ЭС19-9992 Верховный Суд Российской Федерации высказал правовую позицию о том, что основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве отсутствуют, если после вынесения судебного акта о взыскании с должника задолженности должник не принимал на себя дополнительных обязательств.

Как установлено судом первой инстанции, в спорный период, т.е. с даты наступления объективного банкротства и до даты возбуждения дела о несостоятельности, должник не принимал на себя никаких новых гражданско-правовых и иных обязательств, которые налагали на него дополнительную нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены, в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь, наличие которой является необходимым условием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из вышеизложенного, в размер субсидиарной ответственности по указанному основанию включается именно размер основных (новых) обязательств, принятых на себя должником после возникновения признаков несостоятельности (банкротства).

Между тем, судебная коллегия отмечает, из материалов дела следует отсутствие обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, возникших после истечения периода времени для направления заявления о признании банкротством, а именно после 31.01.2018 г.

Таким образом, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по данным обстоятельствам не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2024 по делу № А40-56863/20 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: А.А. Комаров

Судьи: Н.В. Юркова

Ю.Л. Головачева