Постановление от 6 августа 2024 г. по делу № А62-2758/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула

Дело № А62-2758/2021

20АП-2445/2024, 20АП-2446/2024



Резолютивная часть постановления объявлена 23.07.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 06.08.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Макосеева И.Н. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А., при участии в судебном заседании: конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» – ФИО1 (паспорт, решение Арбитражного суда Смоленской области от 21.01.2022 по делу № А62-2758/2021), в отсутствие иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 29.03.2024 по делу № А62-2758/2021, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» ФИО1 к ФИО3 и ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, заинтересованные лица: финансовый управляющий ФИО2 ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 ФИО4, в рамках дела о признании должника общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 21.01.2022 по делу № А62- 2758/2021 общество с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

15.02.2023 конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к ФИО3 у ФИО2 Г ермановне о привлечении к субсидиарной ответственности по делу № А62-2758/2021.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 29.03.2024 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Суд определил взыскать с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 9 805 188,00 руб. Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) убытки в размере 4 905 064 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего судом отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просил отменить обжалуемое в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Компания Лекор +» убытков в размере 4 905 064 руб. и отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО2 полностью за необоснованностью.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что ФИО2 никогда не являлась участником ООО «Компания Лекор +» или членом какого-либо органа управления или исполнительного органа данной организации, а также не являлась лицом, аффилированным с ООО «Компания Лекор +» или с ФИО3 Более того, никогда не выступала подписантом каких-либо документов со стороны должника и не обладала фактической возможностью давать ООО «Компания Лекор +» или ФИО3 обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, а также не обладала возможностью принуждать руководителя или членов органов управления ООО «Компания Лекор +», либо оказывать определяющее влияние на руководителя или членов органов управления ООО «Компания Лекор +» иным образом. Доказательств обратного материалы дела не содержат. ФИО2 не принимала решений о совершении и/или исполнении сделок. Доказательств того, что ФИО2 оказывала или могла оказать влияние на принятие решений в сфере ведения ООО «Компания Лекор +» предпринимательской деятельности материалы дела не содержат. По мнению заявителя апелляционной жалобы, в определении суда первой инстанции отсутствуют данные, позволяющие отнести ФИО2 к категории лиц, контролирующих должника. ФИО2 отмечает, что факты периодической совместной работы ФИО2 и ФИО3 в различных организациях не относят ФИО2 к контролирующему должнику лицу, факт дохода ИП ФИО2 от взаимоотношений по договорным обязательствам с ООО «Компания Лекор +» не может рассматриваться как основание для признания ФИО2 контролирующим должника лицом с возложением на неё обязанности возмещения убытков.

Не согласившись с определением суда от 29.03.2024 ФИО3 обратился с апелляционной жалобой суд апелляционной инстанции, в которой просит отменить обжалуемое определение полностью и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ФИО3 указывает, что судом первой инстанции не установлены умысел либо грубая неосторожность, непосредственно повлекшие невозможность исполнения в будущем обязательств перед кредиторами, факты получения какой-либо выгоды от заключённых ФИО3 сделок по оплате юридических и консультационных услуг, а также сделок по поставке и транспортировке воды, списанию задолженности умершей ФИО5, в связи с чем привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания Лекор +» в сумме 9 805 188,00 руб. является необоснованным. Также апеллянт отмечает, что в нарушение ч. 1 ст. 49 АПК РФ суд первой инстанции по собственной инициативе изменил предмет требований конкурсного управляющего, а именно взыскал в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Компания Лекор +» 9 805 188 руб. с ФИО3, как с контролирующего должника лица, и 4 905 064 руб. в счет убытков с ФИО2, в то время, как конкурсный управляющий просил взыскать 9 805 188 руб. с ФИО3 и ФИО2 как с контролирующих должника лиц солидарно указанную сумму. Требований о взыскании убытков к ФИО2 конкурсный управляющий не предъявлял. По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд самовольно взыскал 9 805 188,00 руб. с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности и дополнительно 4 905 064 руб. в счет убытков с ФИО2

В адрес суда от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» - ФИО1 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых управляющий просит оставить без изменения обжалуемое определение.

От конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» - ФИО1 поступили письменные пояснения по апелляционным жалобам.

До судебного разбирательства от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

В судебном заседании конкурсный управляющий ответил на вопросы суда, возражал по доводам апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения ходатайства об отложении.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО3 об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении на основании следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

В силу указанной нормы, отложение является правом суда, которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, невозможно в силу положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отложение судебного заседания является обязанностью суда.

Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб уже откладывалось.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по ООО «Компания Лекор +» единственным учредителем и директором должника является ФИО3, таким образом он является контролирующим должника лицом.

Заявляя о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывает на непередачу документов в отношении должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной 2 ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.03.2022 конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» ФИО1 обратился в суд с заявлением об истребовании документов и имущества у бывшего руководителя должника ФИО3

Определением от 24.11.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023, суд обязал бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО3 обеспечить передачу конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» ФИО1 материальные и иные ценности, бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы должника, в том числе: Компьютер AsP5G-MX/CeL2800/512 (DeLL);

Компьютер Celeron 326;

Компьютер Celeron 326 256Kb;

Компьютер Celeron 331;

Компьютер Core 2 Duo;

Компьютер Samsung;

Компьютер в сборе Celeron Socket-775;

Офисная мебель;

Охранно-пожарная сигнализация;

Система очистки производительностью 2м/куб.;

Фильтр-осветлитель EMS SF-1665 (R)-V;

Первичную документацию, подтверждающую возникновения дебиторской задолженности ИП ФИО5 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) перед ООО «Компания Лекор+» в сумме 8 089 960,50 руб.

Документы, подтверждающие правомерность списания дебиторской задолженности ИП ФИО5 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в сумме 8 089 960,50руб.;

Документы, подтверждающие наличие/отсутствие в собственности ООО «Компания Лекор+» материально-производственных запасов на строительство в г. Вязьме станции повышенного давления;

Первичная документация, на основании которой ООО «Компания Лекор+» осуществляло перечисление денежных средств на счет ИП ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в период времени с 06.12.19г., по 21.07.2021г., в сумме 7 381 697 руб., 25 коп.;

Устав ООО «Компания Лекор+»;

Все свидетельства (о регистрации, о внесении изменений, постановке на учет и т.д.); Лицензии (если есть);

Коды статистики;

Справка о наличии открытых расчетных счетов должника;

Правоустанавливающие документы на землю и объекты недвижимости;

Акты проверок за период анализа (налоговые, ФСС, Пенсионный фонд, аудиторские проверки и т.д.);

Среднемесячная заработная плата работников за 2018, 2019, 2020 гг. (если можно, то по кварталам, если нет - тогда по годам);

Учетная политика должника (последняя утвержденная);

Информация по всем договорам, заключенным должников в период хозяйственной деятельности, за исключением переданных 157 договоров;

Акты на списание имущества.

В состав истребованных судом активов и документов входит дебиторская задолженность ИП ФИО5 в сумме 8 089 960,50 руб.

В связи со смертью ФИО5 05.06.2021 дебиторская задолженность была списана в полном объеме при закрытии полугодия 2021 года.

ФИО3 (сын скончавшейся ФИО5) не передал документы по сделкам с ФИО5, что не позволило проанализировать сделки Должника по отгрузке ФИО5 продукции. Отсутствие документов по данной задолженности не позволяет произвести ее взыскание за счет наследственной массы и на 70% удовлетворить требования кредиторов.

В состав истребованных судом активов и документов входят запасы и документация на строительство в Вязьме станции повышенного давления. Непередача имущества и документов по данному активу делает невозможным его выявление и реализацию, либо взыскание средств от постройки станции.

Таким образом, между непередачей документации и имущества и невозможностью полного расчета с кредиторами имеется прямая причинно-следственная связь, а, следовательно, и связь между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. Также не представляется возможным установить основные активы, выявить совершенные в период подозрительности сделки, установить содержание принятых органами должника решений для проведение анализа этих решений па предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам.

Заявляя требования к ФИО6, конкурсный управляющий указывает на согласованность действий руководителя ФИО3 и ФИО2 Она фактически является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным должником.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, 27.12.2022 арбитражный суд вынес определение о признании недействительными сделок должника, которое вступило в законную силу. Из текста судебного акта следует, что: За период времени 06.12.2019 - 27.11.2020 ООО «Компания Лекор+» перечислило на счет ИП ФИО2 сумму в размере 2 011 000 руб., 00 коп., с указанием назначения платежа «оплата за юридические и консультационные услуги, согласно акту сверки расчетов на 30.11.19 НДС не облагается».

Согласно Картотеке арбитражных дел в 2019, у ООО «Компания Лекор+» отсутствуют споры в Арбитражных судах. ФИО3 является учредителем и директором ООО «Профконсалтинг» (ИНН/ОГРН <***>/<***>). Согласно выписке из ЕГРЮЛ одним из видов экономической деятельности ООО «Профконсалтинг» является деятельность в области права. Конкурсный управляющий полагает, что у ФИО3 имелись собственные ресурсы и возможности, которые он мог привлечь для разрешения правовых вопросов возникших в процессе экономической деятельности ООО Компания Лекор+», следовательно, у ООО «Компания лекор+» отсутствовали объективные основания для обращения к ИП ФИО2 за оказанием юридических услуг.

Согласно упрощенной бухгалтерской отчетности ООО «Компания лекор+» за 2020 год прибыль общества за 2019 год составила 1 661 000 рубль, за 2020 год - 123 000 руб., а расходы на оказание юридических услуг за период времени 06.12.2019г. - 27.11.2020г., составили 2 011 000 руб. Таким образом, отсутствие судебных споров 2019 г. в которых ООО «Компания Лекор+» является стороной по делу, наличие у ФИО3 собственных ресурсов и возможностей для разрешения правовых вопросов возникших в процессе экономической деятельности ООО «Компания лекор+», стоимость оказанных ИП ФИО2 юридические и консультационные услуги превышает прибыль ООО «Компания лекор+» за 2019 год, свидетельствует о том, что данная сделка не является экономически целесообразной.

За период времени 26.01.2021 - 21.07.2021 ООО «Компания Лскор+» перечислило на счет ИП ФИО2 сумму в размере 794 350 руб., 00 коп., с указанием назначения платежа «Оплата за транспортные услуги. НДС не облагается». Согласно выписке из ЕГРИП ИП ФИО2 отсутствует вид экономической деятельности позволяющий осуществлять транспортные услуги. 4 576 347 руб.. 25 коп. было перечислено ООО «Компания Лекор+» на счет ИП ФИО2 за период времени 06.12.2019 -21.07.2021, со следующими назначениями платежа «Оплата за воду; Оплата за услуги: Оплата по договору б/н 01 11.01.2021г.». Документы, подтверждающие основания для перечисления средств по оспариваемым сделкам на счет ИП ФИО2, в материалы дела не представлены. Суд неоднократно определениями обязывал ФИО2 представить в материалы дела заверенные копии, а так же оригиналы (на обозрение суда) следующих документов: договор об оказании юридический и консультационных услуг, акт сверки расчетов на 30.11.2019; акт сверки расчетов на 30.11.2019; договор от 30.12.19; договор от 20.01.20; договор от 21.01.20. Определения суда не исполнены. ФИО2 непосредственно в судебном заседании либо за день до судебного заседания заявляла ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с тем, что она и бывший руководитель Должника ФИО3 разыскивают документы. За шесть месяцев истребуемые документы не были представлены.

Суд области также установил, что между ООО «Компания Лекор+» и ИП ФИО2 имеется общность экономических интересов, так как ФИО3 являлся до 2010 года руководителем Смоленской региональной организации инвалидов «Ветераны ГАИ» (ИНН/ОГРН <***>/<***>). Согласно выписке из ЕГРЮЛ в Смоленской региональной организации инвалидов «Ветераны ГАИ» ФИО2 занимает должность президента организации с 01.07.2010. Согласно выписке из ЕГРИП основным видом экономической деятельности ИП ФИО2 является торговля розничная безалкогольными напитками в специализированных магазинах, информация о выданных лицензиях отсутствует. ООО «Компания Лекор+» и ИП ФИО2 неоднократно совместно участвовали в закупках на поставку питьевой воды для нужд филиала «СмоленскАтомЭнергоСбыт», ПАО «Квадра». Как следует из трудовой книжки, ФИО2 с 03.09.2012 по 30.12.2021 работала в ООО «Компания Лекор+» начальником отдела клиентского обслуживания. Таким образом, оспариваемые сделки совершены в отношении заинтересованного лица.

Оплата транспортных услуг Должником Ответчице производилась в период с 26.01.2021 по 21.07.2021. Таким образом, бланки заказов воды, маршрутные листы и товарные накладные, за 2020 год не отвечают признакам относимости доказательств. Маршрутные листы, бланки заказов не содержат ссылки на оказание транспортных услуг Ответчицей Должнику. Из представленных документов невозможно определить размер оплаты за транспортные услуги. Так, согласно маршрутным листам, представленным в материалы дела ФИО2, стоимость доставленной 25.01.2021 воды составила 4 630 + 3 150 = 7 780 руб.; в документах, обозначенных как «к маршрутному листу», денежные средства в размере 4 630 руб. и 3 150 руб. возвращены водителем ФИО7; 26.01.2021 Должником Ответчице произведена оплата за транспортные услуге в размере 50 850,00 руб.; в документе, обозначенном как «к маршрутному листу» от 09.04.2021, водителем ФИО7 возвращены денежные средства в размере 2 170 руб., 23.04.2021 Должником Ответчице произведена оплата за транспортные услуге в размере 50 000 руб.; 21.05.2021, 23.05.2021, 24.05.2021 и 25.05.2021 в документах, обозначенных как «к маршрутному листу», денежные средства в размере 1860+3060+1570+1780+3930+2690+1410+4 640+300=21240 руб., при этом представлена 1 товарная накладная от 25.05.2021 на сумму 910,00 руб.; и 3 150 руб. возвращены водителем ФИО8; в июне произведена оплата транспортных услуг в размере 113 450 руб. Иных документов в подтверждение оказания транспортных услуг Должнику в 2021 году ФИО2 в материалы дела не представлено. При этом, в оспариваемый период на счет ФИО2 поступали денежные средства в оплату за воду, в том числе от ООО «Смолвторсталь» (Договор № 28/09/16-2- СЕ от 28.09.2016г), ФКУ Администраций города Смоленска (МБОУ «СШ №35»), Финуправления Адм. м.о. Смоленский район» Смол.обл. (МБОУ ФИО9), НО СОНП; ФГУП «СМОЛЕНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ ЦЕНТР ДЕЗИНФЕКЦИИ ГОССАНЭПИДНАДЗОРА В СМОЛЕНСКОЙ I )БЛАСЩ Г.СМОЛЕНСК, ФКУ Администрации города Смоленска (МБОУ «СШ № 33»), Департамента финансов Смоленской области (СОГБУ «Дорогобужский КЦСОН»), МОЦОР ОАО «РЖД», Мустафы Тахер Раухи (ИП), ООО ЧОП «Гарда», АО «МОНТАЖЗАГОТОВКА».МЕСТНОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПРАВОСЛАВНОГО ПРИХОДА СВЯТОУСПЕНСКОГО КАФЕДРАЛЬНОГО СОБОРА Г.СМОЛЕНСКА, СМОЛЕНСКОГО ФИЛИАЛА АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РЕЕСТР», ООО «Барельеф Групп», ООО «ТЕХСЕРВИС» и других юридических и физических лиц. В товарных накладных от 25.06.2021 в качестве поставщика указана ИП ФИО2, а грузополучателем - Управление Росреестра по Смоленской области, которое перечисляло денежные средства за воду непосредственно на счет ФИО2 Кроме того, ФИО2 является единственным участником и единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью «Лекор» (ОГРН <***>; ИИН6730049225). В выписках о движении денежных средств как по счетам Должника, так и по счетам ФИО2, представленных 04.08.2022 в рамках дела № А62-8439/2021, отсутствуют данные о каких-либо выплатах водителю ФИО7, а также оплаты за ГСМ.

С учетом изложенного суд признал недействительными семьдесят девять сделок по перечислению в период с 06.12.2019 по 21.07.2021 денежных средств на сумму 7 381 697 руб.. 25 коп. со счета общества с ограниченной ответственностью • Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) на счет Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>); применил последствия недействительности сделки: взыскал с ФИО2 (ИНН

<***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» ЮГРН <***>, ИНН <***>) денежные средства в размере 7 381 697 руб.. 25 коп.

Имея признаки банкротства, руководитель должника ФИО3 выводил денежные средства и продукцию должника на заинтересованное лицо - ИП ФИО2, чем нарушил права всех кредиторов, действуя исключительно в своих и ее корыстных интересах, приведя компанию к банкротству.

Как установлено конкурсным управляющим из анализа движения по расчетному счету ИП ФИО2, она реализовывала воду, производимую ООО «Компания Лекор +», получала средства от реализации на свой счет, распоряжалась ими по своему усмотрению и не платила за воду должнику. То, что ИП ФИО2 реализовывала воду произведенную должником (при отсутствии у нее оборудования и штата сотрудников для производства воды), зафиксировано в аудиозаписи судебного заседания по иску конкурсного управляющего ООО «Компания Лекор +» к ИП ФИО2 о признании недействительных сделок ФИО3 это подтверждает в своей речи. За период с 15.10.2020 по 12.07.2021 получено от покупателей за производимую должником воду на счет ИП ФИО2 5 265 764,46 рублей, ИП ФИО2 перевела должнику за данный период с назначением платежа «за воду» 180 350,00 рублей.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что в силу пункта 8 статьи 61й

Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполиительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Исходя из анализа структуры вышеприведенных сделок по выводу активов должника в пользу ИП ФИО2, суд области пришел к выводу, что действия ФИО3 и ФИО2 были согласованными, совместными и скоординированными.

С ООО «Компания Лекор +» ФИО3 и ФИО2 незаконно выведены: 7 381 697,25 руб. по недействительным сделкам с ФИО2, 5 085 414,00 рублей продукцией в пользу ФИО2, 8 089 960,50 руб. в пользу ИП ФИО5, итого на 20 557 072 рубля. За счет указанных средств можно было погасить текущие долги компании и не довести должника до банкротства.

В то же время, задолженность с ФИО2 взыскана определением суда от 27.12.2022. Определение вступило в законную силу, с ФИО2 в пользу ООО «Компания Лекор +» взыскано 7 381 697,25 руб.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 06.12.2021 по делу № А62-8439-11/2021 признано обоснованным заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Смоленского отделения №8609 (ОГРН <***>; ИНН <***>) о признании должника индивидуального предпринимателя ФИО2 несостоятельным (банкротом). В отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 Г ермановны введена процедура реструктуризации долгов.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 05.05.2022 по делу № А62- 8439-11/2021 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО2 утверждён ФИО4.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.03.2023 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включены требования общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» в размере 7 381 697,25 руб. - основной долг на основании определения суда от 27.12.2022 по делу № А62-2758/2021.

21.09.2023, посредством сервиса «Мой Арбитр» в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет», индивидуальный предприниматель ФИО10 обратилась в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника в рамках дела № А62- 8439/2021 с ООО «Компания Лекор +» на правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: ст. Смоленская Северского р-на Краснодарского края, ИНН <***>, ОГРНИП <***>), с суммой требований 7 381 697 руб. 25 коп.

В обоснование заявления индивидуальный предприниматель ФИО10 указала на заключение 17.08.2023 договора цессии, в соответствии с которым право требования к должнику уступлено ООО «Компания Лекор +» заявителю.

Таким образом, при удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 будет привлечена к ответственности, в том числе, за совершение сделок, задолженность по которым с нее взыскана.

Как верно отметил суд первой инстанции, не может быть применена двойная ответственность за совершение одного и того же деяния, в связи с чем суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим (абзац 5 пункта 7 данного Постановления Пленума).

В соответствии со ст. 9 ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); 2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания; 4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица; 5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства); 6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества; 7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку; 9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе лиц через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

В то же время, по правилам статьи 15 ГК РФ для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, Должником в пользу ФИО2 была передана продукция стоимостью 5 085 414,00 рублей, из которых ИП ФИО2 перевела должнику с назначением платежа «за воду» 180 350,00 рублей.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер убытков (неоплаченная продукция) составил 4 905 064 руб., которые подлежат взысканию с ФИО2 в конкурсную массу Должника.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Имущество должника, за счет которого указанные требования могли быть в дальнейшем удовлетворены, конкурсным управляющим не выявлено.

Общая сумма кредиторской задолженности, непогашенной за счет конкурсной массы, составляет 9 805 188,00 руб.

Таким образом, суд области правомерно взыскал с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 9 805 188,00 руб.

С ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Компания Лекор +» (ОГРН <***>, ИНН <***>) суд области правомерно взыскал убытки в размере 4 905 064 руб.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 29.03.2024 по делу № А62-2758/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Н.А. Волошина

Судьи

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина