Постановление от 19 октября 2023 г. по делу № А41-55415/2016

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16794/2023

Дело № А41-55415/16
19 октября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 19 октября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Риетуму Банка»: ФИО2 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.12.21, зарегистрированной в реестре за № 6325,

от финансового управляющего ФИО5 Пронюшкина Дмитрия Юрьевича: ФИО4 по доверенности от 06.04.23,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 10.10.23, зарегистрированной в реестре за № 73/218-н/77-2023-2-3153,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 26 июля 2023 года по делу №А41-55415/16, по ходатайству финансового управляющего ФИО5 Пронюшкина Дмитрия Юрьевича о завершении процедуры банкротства должника,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО5 Пронюшкин Дмитрий Юрьевич обратился в Арбитражный суд Московской области с ходатайством, в котором просил завершить процедуру реализации имущества ФИО5, не применять в отношении ФИО5 правило об освобождении от исполнения обязательств (т. 13, л.д. 1-15).

Ходатайство заявлено на основании статей 213.9, 213.28 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 июля 2023 года процедура реализации имущества ФИО5 была завершена, ФИО5 не был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина (т. 14, л.д. 111-114).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО5 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части неприменения к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами (т. 14, л.д. 117-121).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части неосвобождения ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения суда в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2017 года ФИО5 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев - до 13.06.18, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (т. 7, л.д. 35).

Определениями Арбитражного суда Московской области от 31 мая 2018 года, от 29 ноября 2018 года, от 13 июня 2019 года, от 12 декабря 2019 года, от 11 июня 2020 года, от 10 декабря 2020 года, от 19 мая 2022 года, от 18 августа 2022 года, от 03 марта 2023 года срок проведения процедуры реализации имущества гражданина в отношении ФИО5 неоднократно продлевался (т. 10, л.д. 10, 80, 164, т. 11, л.д. 51, 146, т. 12, л.д. 22, 31, 34, 107).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым ходатайством, финансовый управляющий ФИО7 указал, что все предусмотренные процедурой банкротства гражданина мероприятия в отношении ФИО5 были проведены, возможность пополнения конкурсной массы отсутствует, при этом в отношении должника не подлежит применению правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в связи с допущенным им злоупотреблением правом.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из недобросовестного поведения ФИО5 при возникновении обязательств перед кредиторами и их дальнейшем исполнении.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве закреплено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Также в силу пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Правила пункта 5 настоящей статьи также применяются к требованиям о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона) (п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае Арбитражный суд Московской области не применил в отношении ФИО5 правило об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Так, судом первой инстанции было установлено, что:

- 03.06.16 (за два месяца до возбуждения настоящего дела) между ФИО5 и ФИО8 заключен договор купли-продажи земельного участка площадью 625 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с. о., д. Усово, уч. 19, земельного участка площадью 1 490 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 20, жилого дома общей площадью 425 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, Барвихинский с.о., д. Усово, уч. 19/20. ФИО5 распорядился по собственному усмотрению 240 000 000 рублей наличными, полученными от сделки по продаже дома ФИО8, скрыв эти денежные средства, воспрепятствовав направлению их в конкурсную массу обоих супругов;

- ФИО5 не исполнено требование пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, согласно которому гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом;

- определением Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2018 года по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31 июля 2018 года, удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО7 о признании брачного договора от 14.03.17 между ФИО5 и ФИО9 недействительным по правилам главы Ш.1 Закона о банкротстве как сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- ФИО5 присвоил себе значительные денежные средства, которые незаконно вывел из конкурсной массы, причинив имущественный вред кредиторам, включая полученные от ФИО9 в период с 30.01.17 по 09.01.18 на счет в ПАО Росбанк денежные средства в размере 4 479 559 рублей 34 копейки, которые затем были сняты со счета ФИО5, и он распорядился ими по своему усмотрению;

- ФИО5 на протяжении всех шести лет своего банкротства с 2016 года официальных доходов не имеет, не работает и не предпринимает никаких действий к пополнению конкурсной массы. При этом он оплачивает услуги юриста - во всех обособленных спорах в его деле о банкротстве на протяжении нескольких лет его интересы представляет по доверенности юрист Плотников А.Р.;

- должником в период процедуры банкротства были открыты счета в ПАО «МТС-Банк», АО «Альфа-Банк» без уведомления об этом финансового управляющего. Также как следует из справок из ФНС, банков и НКО должник использовал ЭСП (электронные средства платежей) через АО КИВИ Банк и ООО НКО «МОБИ.Деньги» в период с июля 2021 года по август 2022 года.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестном поведении должника в ходе процедуры банкротства в форме уклонения от представления полной и достоверной информации о своем имуществе и доходах. Данные обстоятельства расценены судом первой инстанции как недобросовестное поведение должника и основание к отказу в применении правила об освобождении от их исполнения.

Между тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Как неоднократно указывал должник со ссылкой на справку о пожаре, постановление и.о. дознавателя отдела ОД и ПР по Одинцовскому городскому округу УНД и ПР ГУ МЧС России по Московской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 27 декабря 2019 года, постановление и.о. дознавателя отдела полиции по городскому округу Звенигород межмуниципального управления МВД России «Одинцовское» об отказе в возбуждении уголовного дела от 15 августа 2019 года, полученные от ФИО8 денежные средства в сумме 240 000 000 рублей были утрачены в результате пожара.

Данный факт участвующими в деле лицами документально не опровергнут.

Таким образом, непоступление в конкурсную массу ФИО5 денежных средств от продажи имущества ФИО8 было вызвано объективными факторами и не может вменяться в вину должнику.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

На дату введения в отношении ФИО5 процедуры реализации имущества полученные от ФИО8 денежные средства были безвозвратно утрачены, что и исключило возможность включения их в конкурсную массу должника.

Как указано в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2023 года по настоящему делу:

«В рассматриваемом случае спорные денежные средства от ФИО8 были получены ФИО5 03 июня 2016 года, то есть более, чем за год до введения в отношении должника процедуры реализации имущества на основании решения Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2017 года.

Доказательств того, что на дату принятия названного решения данные денежные средства все еще находились у ФИО5 и должны были быть включены в конкурсную массу должника не представлено».

Более того, Десятым арбитражным апелляционным судом, чьи выводы поддержали Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 06 августа 2020 года и Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30 октября 2020 года, в постановлении от 20 февраля 2020 года по настоящему делу по заявлению АО «Риетуму Банка» к ФИО8 о признании сделки (договора купли-продажи недвижимого имущества от 03.06.16) с ФИО5 недействительной и применении последствий недействительности сделки указано следующее:

«Однако, вопреки выводам суда первой инстанции доказательств наличия у ФИО5 признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора не имеется.

Так, производство по настоящему делу было возбуждено на основании заявления АО «Риетуму Банка» в связи с неисполнением ФИО5 и ФИО9 своих обязательств по кредитному договору от 20.05.13.

При этом согласно вступившему в законную силу решению Одинцовского городского суда Московской области от 22 ноября 2016 года по делу № 2 12179/2016 обязательства ФИО5 и ФИО9 перед АО «Риетуму Банка» составляли в общей сумме 7 888 342,90 долларов США и были обеспечены залогом имущества должников по договору о последующей ипотеке от 13.06.13 оценочной стоимостью в размере 13 960 000 долларов США (т. 8, л.д. 37-39).

Таким образом, имущества супругов ФИО10, заложенного в пользу АО «Риетуму Банка», было достаточно для погашения обязательств перед последним по кредитному договору.

Спорное имущество в залоге у Банка не находилось.

Доказательств наличия у ФИО5 иных обязательств перед кредиторами, свидетельствующих о его несостоятельности на дату заключения оспариваемого договора не представлено.

Апелляционный суд также учитывает, что отчужденное по договору от 03.06.16 в пользу ФИО8 имущество обременено правами третьих лиц не было».

Таким образом, на момент получения от ФИО8 денежных средств в сумме 240 000 000 рублей ФИО5 признаками несостоятельности не обладал, его имущества было достаточно для погашения обязательств перед АО «Риетуму Банка», в связи с чем должник имел право распоряжаться полученными от продажи имущества денежными средствами по своему усмотрению.

Следовательно, сам по себе факт невключения в конкурсную массу ФИО5 денежных средств в сумме 240 000 000 рублей к нарушению прав и законных интересов кредиторов не привел.

Более того, в ходе процедур банкротства ФИО5 и его супруги ФИО9 требования АО «Риетуму Банка» за счет реализации предмета залога были погашены в сумме 239 710 341 рубль, то есть большая часть основного долга ФИО5 перед Банком, установленная постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2017 года.

С учетом изложенного апелляционный суд не находит признаков недобросовестности в поведении должника в указанной части.

Относительно вывода суда о неисполнении ФИО5 требования пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве апелляционный суд отмечает, что финансовым управляющим ФИО7 не представлено сведений как отсутствие ответов должника на запросы о предоставлении информации повлияло на ход ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Кроме того, определением Арбитражного суда Московской области от 13 июня 2017 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 об истребовании документов у ФИО5 было отказано со ссылкой на непредставление доказательств, подтверждающих отсутствие у управляющего самостоятельной возможности получить истребуемые доказательства, и тот факт, что должником направлены все имеющиеся документы, которые у него испрашивал финансовый управляющий.

Также определением Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2018 года финансовому управляющему ФИО7 было отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у ФИО5 всех имеющихся у него банковских карт и обязании передать их финансовому управляющему с указанием на то, что финансовый управляющий ФИО7 факт наличия у ФИО5 банковских карт не доказал.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 июня 2018 года финансовому управляющему ФИО7 было отказано в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО5 передать:

1) банковские карты ПАО РОСБАНК, № №: 4779865637637809, 4779865648447529, 5289330700222492;

2) банковские карты ПАО Банк ВТБ 24, №: 4483460517650119;

3) банковские карты АО «Банк Русский Стандарт», № №: 5451602840069971, 375117110238945, 375117514833051;

4) банковские карты ПАО «БАНК УРАЛСИБ», № №: 4406660840559499, 4406660425991331, 4406660013756013, 4406660000783020, 4242041018047930, 4242041016317475, 4406680004842010, 4406680949949789, с указанием на то, что банковские карты утрачены, а движение денежных средств по ним не осуществляется.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 марта 2020 года финансовому управляющему ФИО7 было отказано в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО5 предоставить сведения о покупателе (Ф.И.О., адрес регистрации) гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, сведения о стоимости гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, за которое оно было продано ФИО5; сведения о том, как были израсходованы денежные средства, полученные от реализации гражданского оружия «Benelli Vinci Camo Vax-4 71» №BG059266V/CG059328X, со ссылкой на представление должником всех необходимых сведений.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами было установлено, что ФИО5 передал финансовому управляющему ФИО7 все имевшееся у него имущество и документы. Доказательств обратного управляющим не представлено.

В соответствии с пунктами 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9. пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

При этом, с учетом установленной обязанности должника по раскрытию им сведений о своем имуществе и совершенных им сделок, непредставление финансовому управляющему необходимых для формирования конкурсной массы сведений, является самостоятельным основанием для отказа в применении по отношении к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Однако, в рассматриваемом случае финансовым управляющим ФИО7 не указано какие конкретно сведения не были представлены ФИО5 и как это повлияло на формирование конкурсной массы.

Учитывая изложенное, оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств в данной части не имеется.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2018 года по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31 июля 2018 года, был признан недействительным брачный договор от 14.03.17 между ФИО5 и ФИО9 как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что брачный договор преследовал цель выведения имущества из конкурсной массы обоих супругов ФИО10, что позднее и было осуществлено - квартиру в пос. Архангельское и автомобиль РЭНДЖ РОВЕР ФИО9 подарила своей матери ФИО11, а квартиру в г. Дедовск - своей сестре ФИО12

Однако, указанные судом сделки были совершены не ФИО5, а ФИО9

При этом договор дарения, совершенный ФИО9 в пользу ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940, был заключен 06.11.15, а договор дарения транспортного средства LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN <***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, между указанными лицами заключен 12.05.16; дарение квартиры в г. Дедовск ФИО12 совершено ФИО9 13.01.16, то есть до заключения ФИО5 и ФИО9 брачного договора от 14.03.17.

В связи с изложенным вывод суда первой инстанции о том, что единственной целью ФИО5 при заключении брачного договора с ФИО9 являлось выведение имущества из конкурсной массы нельзя признать обоснованным.

Апелляционный суд также отмечает, что договор дарения от 06.11.15 между ФИО9 и ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940, был оспорен в рамках дела о банкротстве ФИО5

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2019 года был признан недействительным договор дарения, совершенный ФИО9 в пользу ФИО11, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: <...>, кадастровый номер: 50:11:0050609:2940; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО11 6 980 000 рублей в конкурсную массу ФИО5

Следовательно, последствия отчуждения ФИО9 квартиры в п. Архангельское Московской области были нивелированы взысканием действительной стоимости данного имущества на момент его отчуждения в конкурсную массу должника. Данное обстоятельство также позволило избежать расходов на реализацию указанной квартиры (в частности, расходы на проведение торгов).

Договор дарения транспортного средства от 12.05.16, заключенный между ФИО9 и ФИО11 в отношении автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN <***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, также был оспорен в рамках дела о банкротстве ФИО5 и признан недействительным. Однако, последствия признания сделки недействительной применены не были по вине финансового управляющего ФИО7

В постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2020 года по настоящему делу установлено:

«В рамках настоящего дела финансовый управляющий ФИО5 ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора дарения транспортного средства от 12.05.16, совершенного ФИО9 в пользу ФИО11, предметом которого является транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN <***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, цвет: ярко-белый, регистрационный знак: <***> и применении последствий недействительности сделки.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2018 года договор дарения транспортного средства от 12.05.16, совершенный ФИО9 в пользу ФИО11, предметом которого является транспортное средство: марка, модель: LAND ROVER RANGE ROVER SPORT; VIN: <***>; Тип ТС: легковой; Год выпуска: 2014; Цвет: ярко-белый; регистрационный знак: <***> был признан недействительным, с ФИО9 и с ФИО11 в пользу финансового управляющего ФИО7 была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей с каждой.

Принимая названное определение, суд первой инстанции указал, что в ходе рассмотрения обособленного спора о признании договора дарения недействительным заявитель не ходатайствовал о проведении экспертизы для определения стоимости переданного по данному договору имущества; определить стоимость имущества, а также денежную сумму, подлежащую возврату в конкурсную массу не представляется возможным. Исходя из изложенного, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично, что следует из абзаца девятого на странице 5 определения Арбитражного суда Московской области от 08 мая 2018 года по настоящему делу.

Таким образом, требование о применении последствий недействительности договора дарения транспортного средства от 12.05.16 уже было предметом рассмотрения арбитражного суда, по результатам чего принят судебный акт».

В связи с изложенным определением Арбитражного суда Московской области от 29 ноября 2019 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2020 года, производство по заявлению финансового управляющего ФИО5 ФИО7 о применении последствий недействительности договора дарения транспортного средства от 12.05.16 в виде взыскания с ФИО11 в пользу ФИО5 стоимости транспортного средства: марка, модель: LAND ROVER RANGE ROVER SPORT VIN <***>, тип ТС: легковой, год выпуска: 2014, цвет: ярко-белый, на общую сумму 2 602 000 рублей, было прекращено.

В названном постановлении Десятый арбитражный апелляционный суд также указал следующее:

«Финансовый управляющий ФИО7, полагая, что его требования о применении последствий недействительности сделки не были рассмотрены по существу при разрешении спора, не был лишен возможности обратиться в Арбитражный суд Московской области с ходатайством о вынесении дополнительного определения в порядке статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что в настоящее время не достигнута цель оспаривания договора дарения в связи с неприменением последствий его недействительности подлежит отклонению.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Обязанность по представлению доказательств лежит на сторонах спора, суд же в пределах своей компетенции оценивает представленные сторонами доказательства и на их основании выносит судебный акт.

Поскольку в силу части 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, он не может брать на себя функцию по сбору доказательств в целях подтверждения заявленных требований.

Как указывалось выше, при вынесении определения от 08 мая 2018 года Арбитражный суд Московской области исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих размер денежной суммы, подлежащих возврату в конкурсную массу должника.

Таким образом, отказ в применении последствий недействительности сделки вызван непредставлением заявителем соответствующих доказательств. Последующий сбор доказательств заинтересованным лицом не может служить основанием для повторного разрешения спора в порядке самостоятельного производства».

Следовательно, то обстоятельство, что отчуждение транспортного средства ФИО9 и последующее оспаривание соответствующей сделки финансовым управляющим ФИО7 не привело к пополнению конкурсной массы ФИО5, не может вменяться в вину должнику, поскольку к указанным последствиям привели действия самого финансового управляющего.

На дату заключения брачного договора от 14.03.17 ФИО5 была совершена единственная сделка по распоряжению принадлежащим ему имуществом - продажа недвижимости ФИО8, денежные средства от которой не поступили в конкурсную массу по объективным причинам, а не в связи с виновными действиями должника.

В отношении указанной судом первой инстанции квартиры в г. Дедовске, подаренной ФИО9 своей сестре ФИО12, апелляционный суд также отмечает следующее.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 30 марта 2021 года по делу № А41-55412/16 квартира с кадастровым номером 50:11:0000000:105814, расположенная по адресу: Московская обл., Истринский р-н., <...>, была исключена из конкурсной массы ФИО9, как единственное жилье должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", которые апелляционный суд полагает возможным применить в рассматриваемом случае по аналогии, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 101 Закона о банкротстве).

Таким образом, действующее законодательство предусматривает исключение из конкурсной массы должника имущества, на которое не может быть обращено взыскание.

Поскольку квартира в г. Дедовске является единственным жильем ФИО9 и защищена исполнительским иммунитетом, оснований для неприменения которого не имеется, данное имущество не могло быть реализовано в составе конкурсной массы, а значит, вопреки выводам суда первой инстанции, заключение брачного договора супругами ФИО10 не повлияла в данной части на размер конкурсной массы должника.

В обжалуемом определении суд первой инстанции указал, что ФИО5 присвоил себе значительные денежные средства, которые незаконно вывел из конкурсной массы, причинив имущественный вред кредиторам, включая полученные от ФИО9 в период с 30.01.17 по 09.01.18 на счет в ПАО Росбанк денежные средства в размере 4 479 559 рублей 34 копейки.

Между тем, соответствующие сделки финансовым управляющим ФИО7 ни в рамках настоящего дела, ни в деле № А41-55412/16 о банкротстве ФИО9, чьим финансовым управляющим он также является, оспорены не были.

При этом согласно пояснениям ФИО5 полученные от ФИО9 денежные средства были направлены на обеспечение жизнедеятельности должника, поскольку иного источника дохода он не имел, каких-либо выплат из конкурсной массы не получал.

Также должник нес расходы на эксплуатацию комплекса нежилых зданий, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Жуковка 44А, находящегося в залоге у АО «Риетуму Банка».

В частности, в период с сентября 2016 года по июнь 2019 года ежемесячная сумма расходов на содержание данного имущества составляла 703 152 рубля. Доказательств того, что соответствующие расходы по содержанию предмета залога в указанный период осуществлял финансовый управляющий ФИО7 за счет средств конкурсной массы не представлено.

Кроме того, определением Арбитражного суда Московской области от 26 мая 2023 года по делу № А41-55412/16 установлено, что ФИО7 во внесудебном порядке исключил из конкурсной массы ФИО9 245 135 рублей 99 копеек согласно уведомлению исх. 01- 04.23увед от 05.04.23 в связи с наличием доходов от аренды недвижимого имущества.

Доходы, за счет которых ФИО7 произвел выплаты в пользу ФИО9, представляют собой арендные платежи за владение и пользование недвижимым имуществом (офисное здание), принадлежавшим супругам ФИО10 на праве общей совместной собственности (ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ).

При этом доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 1 ст. 39 СК РФ). Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в долевой собственности, поступают в состав общего имущества и распределяются между участниками долевой собственности соразмерно их долям, если иное не предусмотрено соглашением между ними (ст. 248 ГК РФ).

Таким образом, заведомо для финансового управляющего ФИО7, ФИО5 принадлежало право на 1/2 часть доходов от сдачи общего имущества супругов в аренду.

Применительно к положениям части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а также абзаца четвертого пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.18 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», решение об удовлетворении требования ФИО9, принятое финансовым управляющим ФИО7 в части выплаты 245 135 рублей 99 копеек, подтверждает наличие у ФИО5 права на супружескую долю в доходах.

Тот факт, что вследствие бездействия финансового управляющего ФИО7 денежные средства поступавшие на счета ФИО9 своевременно не были направлены в соответствующей части (1/2) на счет ФИО5, не является основанием для возложения на должника негативных последствий ненадлежащего поведения финансового управляющего.

Вопреки выводам суда первой инстанции, факт представления интересов ФИО5 в процедуре банкротства юристом Плотниковым А.Р. о допущенном должником злоупотреблении не свидетельствует.

В силу пункта 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно части 1 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в арбитражном суде лично или через представителей.

Представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица (ч. 3 ст. 59 АПК РФ).

Таким образом, само по себе судебное представительство юристом интересов должника о злоупотреблении правом последнего не свидетельствует. Более того, действующее законодательство не исключает возможность безвозмездного оказания юридической помощи, а доказательств несения ФИО5 расходов на оплату услуг Плотникова А.Р. не представлено.

Апелляционный суд также отмечает, что оплата соответствующих услуг могла быть произведена ФИО5 за счет его доли в доходах от сдачи в аренду общего имущества супругов, которой он не мог быть лишен в части расходов на получение квалифицированной юридической помощи.

Суд первой инстанции также указал, что должником в период процедуры банкротства были открыты счета в ПАО «МТС-Банк», АО «Альфа-Банк» без уведомления об этом финансового управляющего. Также как следует из справок из ФНС, банков и НКО должник использовал ЭСП (электронные средства платежей) через АО КИВИ Банк и ООО НКО «МОБИ.Деньги» в период с июля 2021 года по август 2022 года.

Однако, доказательств сокрытия ФИО5 доходов от финансового управляющего на указанных счетах не представлено.

Соответствующие действия и сделки ФИО5 финансовым управляющим ФИО7 в установленном законом порядке оспорены не были. Доказательств того, что открытие должником указанных счетов негативно повлияло на конкурсную массу не представлено.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Таким образом, в целях неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами необходимо доказать, что он совершил такие умышленные действия, которые повлекли за собой невозможность удовлетворения соответствующих требований.

В рассматриваемом случае в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подобных доказательств не представлено.

В ходе процедуры банкротства требования мажоритарного кредитора АО «Риетуму Банка» были погашены за счет реализации предмета залога.

Доказательств того, что в случае несовершения ФИО5 вменяемых ему в вину действий требования кредиторов были погашены в большем объеме или полностью не представлено.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что указанные судом первой инстанции действия ФИО5 в рассматриваемом случае не являются достаточным основанием для отказа в применении к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Совершенные ФИО5 действия, в конечном счете, не привели к ущемлению прав мажоритарного кредитора, получившего удовлетворение своих требований за счет реализации заложенного имущества в объеме, соответствующем объему удовлетворения, которое было бы им получено за счет данного имущества в случае обращения на него взыскания вне процедуры банкротства.

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в применении к ФИО5 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 26 июля 2023 года по делу № А41-55415/16 отменить в части не освобождения ФИО5 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в т.ч. требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Освободить ФИО5 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в т.ч. требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Д.С. Семикин