Решение от 22 февраля 2022 г. по делу № А10-802/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-802/2021
22 февраля 2022 года
г. Улан-Удэ


Резолютивная часть решения объявлена 15 февраля 2022 года.


Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Коровкиной А.О. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Бурятская мясоперерабатывающая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании индивидуального предпринимателя ФИО2 (паспорт), индивидуального предпринимателя ФИО3 (паспорт), представителя ответчика ФИО4 (доверенность от 01.01.2021),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3) обратились в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Бурятская мясоперерабатывающая компания» (далее – ООО «БМПК», общество) о взыскании 8 535 968 рублей – реального ущерба, упущенной выгоды из расчета 185 050 рублей в месяц за период с 01.09.2020 по дату вынесения решения по делу.

До начала судебного заседания от ответчика поступили: дополнительные пояснения, заключение общества с ограниченной ответственностью «Инженер-электрик» от 14.02.2022 с приложением, копия акта об осуществлении технологического присоединения № 71-02 от 30.01.2020.

Представленные документы приобщены к материалам дела.

Истцы исковые требования поддержали в полном объеме, дали пояснения согласно заявленным требованиям и представленным доказательствам.

Представитель ответчика исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнениям к отзыву, заявил ходатайство об отложении судебного заседания для проверки расчета истца по требованию о взыскании упущенной выгоды.

Из содержания приведенных положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

Суд полагает возможным отказать представителю ответчика в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку указанные в обоснование него обстоятельства, не являются безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, суд полагает, что отложение судебного разбирательства приведет к необоснованному затягиванию судебного процесса.

Как следует из отзыва, ответчик указывает на отсутствие своей вины в возникновении пожара, и, как следствие, причинении истцу убытков, ссылаясь на то, что при передаче помещения в аренду, последнее было обеспечено электроснабжением, следовательно, ответственным лицом за установку некачественного электрооборудования является арендодатель.

Ответчик также указывает, что причиной пожара явилась аварийная работа электрооборудования (вводной силовой трехфазный кабель в месте подключения, оборудование и монтажные провода и клеммы внутри шкафа ВРУ), которое изначально не соответствовало техническим условиям подключения электроснабжения к зданию (использован щит ВРУ не заводского производства), его монтаж и подключение осуществлено некачественно (плохая затяжка клемм и контактов), электроснабжение здания осуществлено с нарушением проектной документации (отсутствие кирпичной кладки в месте ввода кабеля, устройство электрощитовой в месте, не предусмотренном проектом).

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, проанализировав обстоятельства спора и оценив представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и ответчиком (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества от 07.10.2019 (Т. 1, л. д. 15-21) по условиям которого арендодатель сдает, в арендатор принимает во временное владение и пользование (аренду) недвижимое имущество общей площадью 370,1 кв. м, кадастровый номер 03:24:031501:333, находящееся по адресу: Республика Бурятия, городской округ «Город Улан-Удэ», 0 км. Спиртзаводской трассы, помещение расположено в здании с кадастровым номером 03:24:031501:331.

Недвижимое имущество передается в аренду в состоянии, требующем косметического ремонта. Недвижимое имущество обеспечено электроснабжением и водоотведением стоков. Арендатор не отвечает за возникшие не по его вине недостатки (перебои) в работе вышеперечисленных систем (пункт 1.3 договора).

Недвижимое имущество передается для использования его арендатором в целях организации магазина розничной торговли продуктами питания и промышленными товарами бытового назначения (пункт 1.4 договора).

В соответствии с пунктом 1.6 договора передача недвижимого имущества в аренду и последующий его возврат оформляются двухсторонним актом приема-передачи, подписываемым обеими сторонами и являющийся неотъемлемой частью договора.

В разделе 3 стороны согласовали порядок расчетов по договору.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора ежемесячная арендная плата по договору НДС не облагается и составляет по истечении 7,5 месяцев аренды, после заключения договора, 185 050 рублей. Оплата подлежит уплате арендатором не позднее 01 числа каждого отчетного месяца на банковские реквизиты арендодателя. Стоимость электроэнергии, услуг по водоснабжению, отводу и вывозу стоков, вывозу мусора не входит в арендную плату.

Спорное недвижимое имущество передано арендатору по акту приема-передачи от 07.10.2019 (Т. 1, л. д. 21).

Как следует из материалов дела на основании договора купли-продажи нежилого помещения от 07.07.2020 предприниматель ФИО2, предприниматель ФИО3 приобрели в собственность спорное нежилое помещение, указанное обстоятельство подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 13.08.2020 (Т. 1, л. д. 27-28).

25.08.2020 в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, в состав которого входило спорное нежилое помещение, принадлежащее истцам, произошел пожар.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела № 4/211/477 управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Республике Бурятия от 22.01.2021, в результате пожара часть здания с северо-восточной стороны на протяжении 30 м огнем уничтожена полностью, оставшаяся часть здания выгорела изнутри по всей площади. Пожар возник в помещении магазина ООО «БМПК». Причиной пожара явилось тепловое проявление электрического тока, образовавшееся в результате аварийного пожароопасного режима работы в электрооборудовании, с дальнейшим распространением огня (Т. 1, л. д. 22-24).

Согласно отчету об оценке № 3-1/21 от 28.01.2021 рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного пожаром помещению магазина площадью 370,1 кв. м, кадастровый номер 03:24:031501:333, расположенном в нежилом здании с кадастровым номером 03:24:031501:331, по адресу: <...>, по состоянию на 25.01.2021, составляет 8 535 986 рублей (Т. 1, л. д. 29-45).

Кроме того, истцы указывают, что утратили возможность извлекать доход от сдачи спорного помещения в аренду, в связи с чем просят взыскать с ответчика упущенную выгоду из расчета 185 050 рублей в месяц за период с 01.09.2021 по дату вынесения решения по делу.

Претензией от 01.02.2021 истцы предложили ответчику урегулировать спор о возмещении убытков в досудебном порядке (Т. 1, л. д. 25-26), которая осталась без ответа и удовлетворения.

Полагая, что ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по содержанию арендованного имущества явилось причиной пожара, истцы обратились в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании 9 789 233 рубля – реального ущерба, упущенной выгоды.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы и пояснения сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство (причинившем вред); вина такого лица предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ) (абзац 1).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (абзац 2).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзац 3).

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ) (абзац 4).

Как следует из материалов дела и не оспаривается истцами и ответчиком, в результате пожара, произошедшего 25.08.2020, полностью уничтожено здание по адресу: <...>, при этом, очаговая зона пожара находилась в магазине – помещении, арендуемом ООО «БМПК».

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Закон о пожарной безопасности) под пожарной безопасностью понимается состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров, а под требованиями пожарной безопасности – специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности законодательством Российской Федерации, нормативными документами или уполномоченным государственным органом.

В силу статьи 37 Закона о пожарной безопасности организации обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, а также выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны.

Статьей 38 указанного Закона предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций.

К лицам, уполномоченным владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом в соответствии со статьей 606, 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, относятся и арендаторы (субарендаторы).

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Исходя из вышеприведенных норм, арендатор должен исполнять свои обязанности добросовестно, с учетом прав и законных интересов иных лиц, следить за арендованным имуществом, соблюдать требования закона и иных нормативных правовых актов, в том числе и при проведении ремонтно-строительных работ в отношении арендованного имущества.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006 (вопрос № 14), ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор. Поскольку стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность.

Исследовав условия договора аренды недвижимого имущества от 07.10.2019, суд установил, что он содержит существенные условия, соответствует требованиям статей 606, 607 Гражданского кодекса Российской Федерации и в силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации является заключенным.

В силу нормы пункта 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже арендованного помещения с кадастровым номером 03:24:031501:333 новыми арендодателями с 13.08.2020 стали предприниматель ФИО2 и предприниматель ФИО3

Согласно пункту 2.2.4 договора аренды от 07.10.2019 арендодатель обязан производить ремонт и содержать за свой счет коммуникации, расположенные за пределами недвижимого имущества, в том числе электрическую сеть (от линии раздела ТП-1096) до наружной стены передаваемого в аренду недвижимого имущества), систему водоотведения от наружной стены недвижимого имущества до выгреба, включая выгреб.

В соответствии с пунктом 2.4.3 договора аренды от 07.10.2019 арендатор обязан содержать за свой счет арендуемое недвижимое имущество, в том числе внутренние инженерные сети и коммуникации, с соблюдением норм противопожарной безопасности и санитарно-гигиенического состояния. Обеспечить бережное отношение к недвижимому имуществу и прилегаемому земельному участку, соблюдать нормы противопожарной безопасности, санитарные нормы содержания имущества и прилегаемой территории, Правила благоустройства территории, а также правила пользования тепловой и электрической энергией, не допускать перегрузки сетей.

Исходя из приведенных условий договора, стороны распределили объем обязанностей по содержанию электрических сетей и их эксплуатации с обеспечением правил пожарной безопасности следующим образом: зона ответственности арендодателя – кабельная линия от ТП-1096 до наружной стены здания; зона ответственности арендатора – электросети и электрооборудование внутри арендованного помещения.

Согласно техническому заключению федерального государственного бюджетного учреждения судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Республике Бурятия № 5-2021 от 19.01.2021 очаговая зона пожара находилась во внутреннем объеме здания в северо-восточной части; наиболее вероятной причиной возникновения пожара в строении магазина, является воспламенение горючих материалов в очаговой зоне пожара от воздействия на них источника зажигания в виде теплового проявления электрического тока, образовавшегося в результате аварийного режима работы электрооборудования.

По факту пожара, произошедшего 25.08.2020, старшим дознавателем управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Республике Бурятия вынесено постановление № 4/211/477 от 22.01.2021 об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором в том числе отражено, что не представляется возможным установить в каком конкретно электрооборудовании произошел аварийный режим работы, в виду значительного выгорания электрооборудования и электрических сетей, а также невозможно установить явились ли причиной возникновения аварийного пожароопасного режима работы оборудования чьи-то виновные действия (бездействия), либо данный режим произошел по обстоятельствам, не зависящим от волеизъявления сторон.

Ответчик указывает на отсутствие своей вины в возникновении пожара, и, как следствие, причинении истцу убытков, ссылаясь на то, что при передаче помещения в аренду, последнее было обеспечено электроснабжением, следовательно, ответственным лицом за установку некачественного электрооборудования является арендодатель.

В подтверждение указанных доводов общество представило заключение № 21-0319-25 от 19.03.2021, составленное по результатам проведения пожарно-технической экспертизы, однако наличие у лиц, проводивших исследование, статуса эксперта, соответствующего высшего профессионального образования, документально не подтверждено, подписка о предупреждении экспертов в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения отсутствует.

Таким образом, заключение № 21-0319-25 от 19.03.2021 не отвечает требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не может быть принято в качестве доказательства, отвечающего требованиям допустимости и достоверности.

Также суд критически оценивает заключение ООО «Инженер-электрик» № 35 от 14.02.2022, выводы которого основаны на фотографиях остатков электрооборудования, сделанных с места пожара, поскольку отсутствие каких-либо элементов оборудования, уничтоженных в результате пожара, либо невозможность установления по данным фотографиям информации, касающиеся технических характеристик оборудования, не свидетельствует о его недостатках, браке изготовления, способных вызвать аварийный режим работы и, как следствие, возгорание.

В ходе рассмотрения настоящего спора, ответчик в порядке части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайствовал о назначении судебной пожарно-технической экспертизы.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06 октября 2021 года ходатайство ООО «БМПК» о назначении судебной пожарно-технической экспертизы удовлетворено, по делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Иркутское экспертное бюро».

По результатам проведенной судебной пожарно-технической экспертизы, подготовлено экспертное заключение № 49/2021, в котором экспертом ФИО5 сделаны следующие выводы:

Вопрос № 1. Где был расположен источник возгорания пожара, произошедшего 25.08.2020.

Ответ: в данном случае источник зажигания находился в месте возникновения пожара, его очаге.

Вопрос № 2. Где расположен очаг пожара, произошедшего 25.08.2020?

Ответ: на основании информации, имеющейся на момент производства экспертизы, можно сделать вывод о том, что очаг пожара определяется во внутреннем объеме здания на юго-восточной стене в северной её части в районе ввода электроэнергии в здание. Более точно очаг пожара из имеющейся информации установить не представляется возможным.

Вопрос № 3. Какова наиболее вероятная причина пожара, произошедшего 25.08.2020?

Ответ: наиболее вероятной причиной возникновения данного пожара послужило короткое замыкание внутри одного из находящихся электрощитов, при этом возможно возникновение короткого замыкания в результате протекания больших переходных сопротивлений в месте присоединения питающего проводника к автоматическому выключателю. Ввиду отсутствия необходимой информации более точно установить причину возникновения данного пожара не представляется возможным.

Исследовав экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что представленное экспертное заключение № 49/2021 соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем, суд принимает во внимание содержащиеся в нем выводы.

В соответствии с положениями частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы, не носят обязательного характера, исследуются и подлежат оценке наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив указанное заключение эксперта по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами в материалы дела, в том числе с техническим заключением № 5-2021 от 19.01.2021, материалами проверки по факту пожара, постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела № 4/211/477 от 11.01.2021, актом допуска в эксплуатацию прибора учета № 10/01 от 10.10.2019, актом об осуществлении технологического присоединения № 71-01 от 08.06.2019, техническими условиями № 16-01 от 01.10.2018, заключением о соответствии техническим условиям, разрешением на ввод в эксплуатацию № 04-30200-22-2019 от 11.07.2019 суд приходит к выводу, что о недоказанности ответчиком обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии его вины в возникновении пожара в здании, сособственниками которого являются истцы.

Суд отклоняет, как необоснованные и противоречащие материалам дела, доводы ответчика о том, что причиной пожара являлось аварийная работа электрооборудования (вводной силовой трехфазный кабель в месте подключения, оборудование и монтажные провода и клеммы внутри шкафа ВРУ), которое изначально не соответствовало техническим условиям подключения электроснабжения к зданию (использован щит ВРУ не заводского производства), его монтаж и подключение осуществлено некачественно (плохая затяжка клемм и контактов).

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, в частности, акта допуска в эксплуатацию прибора учета № 10/01 от 10.10.2019, акта об осуществлении технологического присоединения № 71-01 от 08.06.2019, технических условий № 16-01 от 01.10.2018, заключения ООО «ЭлекС» от 02.07.2019 о соответствии техническим условиям, судом установлено, что на момент подключения здания к электроснабжению и монтажа вводно-распределительного устройства, ответственным за присоединение к электрическим сетям лицом – ООО «Стройкомплекс» (прежний собственник здания) разработан проект электроснабжения здания, обеспечено соответствие энергопринимающих устройств техническим условиям подключения, разработанным электросетевой организацией, приняты все необходимые и достаточные меры для их безопасной эксплуатации, что подтверждается фактом приемки энергопринимающих устройств в эксплуатацию электросетевой организацией.

Из объяснений ФИО6 (арендатор иного помещения в здании), ФИО7 (сотрудник ООО «БМПК»), ФИО8 (исполнитель работ по монтаже пожарной и охранной сигнализации в помещении магазина), данных в ходе проверки по факту пожара, следует, что на момент передачи помещения в аренду обществу, здание было подключено к электроснабжению, однако внутренних электросетей, в том числе в арендованном помещении, не было, электромонтажные работы в помещении магазина осуществлялись силами арендатора.

Таким образом, арендатор, осуществляя предпринимательскую деятельность в арендованном помещении, согласно положениям действующего законодательства и условиям договора аренды от 07.10.2019 обязан обеспечить соблюдение правил противопожарной безопасности и безаварийной работы при эксплуатации всего электросетевого оборудования, находящегося внутри арендованного помещения.

В силу изложенного, ссылки ответчика на условия пункта 1.3 договора аренды от 07.10.2019, по его мнению, подтверждающего отсутствие вины арендатора за сбои в работе электрооборудования, смонтированного ООО «Стройкомплекс», несостоятельны.

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих использование некачественных материалов и оборудования при подключении здания к электроснабжению, а также осуществление ООО «Стройкомплекс» электромонтажных работ, не отвечающих требованиям безопасной эксплуатации сетей. Кроме того, в материалы дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что причиной пожара явилась аварийная работа электрических сетей, находящихся в зоне ответственности арендодателя.

Доводы ответчика о том, что электроснабжение здания осуществлено с нарушением проектной документации (отсутствие кирпичной кладки в месте ввода кабеля, устройство электрощитовой в месте, не предусмотренном проектом), не имеют правового значения для правильного разрешения настоящего спора, поскольку указанные обстоятельства не находятся в прямой причинно-следственной связи с фактом возникновения пожара.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что противоправное действие (бездействие) ответчика, выразившееся в эксплуатации электрооборудования, не обеспечившей его безопасную и безаварийную работу, повлекло за собой причинение ущерба. Иное ответчиком не доказано.

По смыслу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации неустановление точной причины пожара в помещении, арендованном ответчиком, само по себе не доказывает отсутствие его вины и не относится к обстоятельствам, освобождающим от ответственности за причиненный ущерб (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2017 № 78-КГ17-55).

В силу разъяснений, указанных в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 разъяснено, что размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, в результате пожара арендованное ответчиком помещение уничтожено полностью.

В обоснование размера убытков истцами представлен отчет оценщика № 3-1/21 от 25.01.2021 об определении рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения ущерба причиненного пожаром помещению магазина, согласно которому стоимость замещения (воспроизводства) нежилого помещения площадью 371,1 кв. м, полученная в рамках затратного подхода, составляет 8 535 986 рублей.

Ответчиком доказательств, опровергающих размер понесенных истцом убытков, не представлено; о назначении по делу судебной оценочной экспертизы с целью определения размера ущерба не заявлено; каких-либо иных доказательств, указывающих на иной размер убытков, отличный от истребуемого, не представлено.

Таким образом, с учетом изложенного выше, суд считает, что требование истцов о взыскании с ответчика убытков в виде оплаты ущерба имуществу, причиненного пожаром, произошедшим 25.08.2020, подлежит удовлетворению в сумме 8 535 986 рублей.

Рассмотрев требования истцов о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в виде арендной платы по договору аренды от 07.10.2019 за период с сентября 2020 года по дату вынесения решения по делу, исходя из расчета 185 050 рублей в месяц, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25).

Оценочный характер упущенной выгоды, имеющий привязку к особенностям предпринимательской деятельности конкретного хозяйствующего субъекта и экономической конъюнктуре рынка, указывает на то, что в каждом отдельном случае размер ожидаемых неполученных доходов будет всегда индивидуальным.

По своей природе упущенная выгода носит характер своего рода гипотетического расчета неполученного дохода. В то же время, расчетный характер должен соответствовать общим принципам справедливости, разумности и объективной неизбежности получения дохода.

Из условий договора аренды от 07.10.2019 следует, что он заключен сроком на 3 года с даты подписания (пункт 5.1), размер ежемесячной арендной платы по истечении 7,5 месяцев аренды составляет 185 050 рублей (пункт 3.1).

Таким образом, арендодатель в силу заключения с обществом договора аренды от 07.10.2019 имел право на получение дохода от аренды имущества в размере 185 050 рублей в месяц, если бы оно не было уничтожено по вине арендатора.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об обоснованности требования истцов о взыскании с общества убытков в виде упущенной выгоды за период с 01.09.2020 до 15.02.2022 из расчета 185 050 рублей в месяц, в общей сумме 3 059 933 рубля 94 копейки.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Судом установлено, что ответчиком в целях проведения судебной экспертизы на депозитный счет Арбитражного суда Республики Бурятия перечислены денежные средства в общем размере 100 000 рублей.

С учетом удовлетворения исковых требований, расходы за проведение экспертизы не подлежат распределению.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 02 марта 2021 года истцам предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Размер государственной пошлины от суммы заявленных исковых требований, с учетом принятого уточнения, составляет 80 980 рублей.

С учетом удовлетворения исковых требований в полном объеме, расходы по уплате государственной пошлины в размере 80 980 рублей следует отнести на ответчика и взыскать в доход федерального бюджета.

При обращении в арбитражный суд с заявлением о принятии обеспечительных мер, определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 17 декабря 2021 года истцам в соответствии со статьей 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в размере 3 000 рублей на срок до окончания рассмотрения дела по существу судом первой инстанции, но не более чем один год.

Указанным определением в удовлетворении заявления предпринимателя ФИО2, предпринимателя ФИО3 о принятии обеспечительных мер отказано.

С учетом отказа в удовлетворении заявления о принятии обеспечительных мер, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей следует отнести на истцов и взыскать в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бурятская мясоперерабатывающая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 4 267 993 рубля – реального ущерба, 1 529 966 рублей 97 копеек – упущенной выгоды.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бурятская мясоперерабатывающая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) 4 267 993 рубля – реального ущерба, 1 529 966 рублей 97 копеек – упущенной выгоды.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бурятская мясоперерабатывающая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 80 980 рублей – государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) солидарно 3 000 рублей – государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.


Судья А.О. Коровкина