Постановление от 24 января 2023 г. по делу № А65-18296/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-19748/2022

Дело № А65-18296/2021
г. Самара
24 января 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17.01.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 24.01.2023


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от 10.01.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2022 о признании недействительной сделки по перечислению ФИО4 ФИО5 денежных средств в размере 123 000 руб. и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 30 июля 2021 года поступило заявление ООО «ПКФ «Технострой» (ИНН <***>) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2021 года заявление было оставлено без движения сроком до 02 сентября 2021 года для устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

Обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения, устранены.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 августа 2021 заявление было принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 октября 2021 года заявление общества с ограниченной ответственностью «ПКФ «Технострой» (ИНН <***>) о признании ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г.Казань, несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов.

Финансовым управляющим утвержден ФИО2 (рег.№ 17289, ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 420110, г. Казань, а/я 150), являющегося членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 августа 2022 года гражданин ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН <***>, место рождения: г.Казань, адрес регистрации: <...>, признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО4 (ИНН <***>), утвержден ФИО2 (рег.№ 17289, ИНН <***>, адрес для корреспонденции: 420110, г. Казань, а/я 150), являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11 августа 2022 года поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению ФИО4 ФИО5 денежных средств в размере 123 000 руб. и применении последствий недействительности сделки (вх.38256).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2022 заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От финансового управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 не согласился с доводами апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).


Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе анализа расчетного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк», финансовым управляющим установлено, что 30.11.2019,17.02.2020, 03.04.2020, 16.10.2020, должником на расчетный счет ответчика произведено перечисление денежных средств на общую сумму 123 000 рублей.

Финансовый управляющий должника полагает, что вышеуказанная сделка по перечислению должником денежных средств в размере 123 000 рублей в пользу ответчика совершена должником в отсутствие встречного исполнения и повлекла уменьшение конкурсной массы, что в свою очередь привело к нарушению имущественных интересов должника и его кредиторов, в связи с этим финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании вышеуказанной сделки недействительной на основании п.2 61.2, Закона о банкротстве, а также ст. 10, 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания недействительной подозрительной сделки, исходя из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать одновременное наличие следующих обстоятельств:

1. сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления;

2. условия сделки о встречном исполнении обязательств другой стороной сделки неравноценны предоставлению должника по сделке, при этом неравноценность имеет место в пользу другой стороны и в нарушение интересов должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Неравноценность встречного исполнения признается, в частности, в тех случаях, когда:

а) цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки;

б) осуществлена любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Возражая против удовлетворения заявленных требований в ходе судебного разбирательства в первой инстанции, ответчик указал, что в 2019 году ответчик предоставил должнику заем в размере 100 000 рублей. В последующем, должник в счет возврата суммы займа, производил ответчику перечисления денежных средств на дебетовую карту.

Как пояснил в судебном заседании первой инстанции ответчик, денежные средства в заем в размере 100 000 рублей были переданы им должнику наличными денежными средствами, письменный договор займа между сторонами не заключался, расписка о передаче денежных средств не составлялась.

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки у должника уже имелись просроченные обязательства и перед иными кредиторами, что подтверждается реестром требований кредиторов.

В реестр требований кредиторов должника включены кредиторы:

- общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Технострой» (ИНН <***>) в размере 3 574 412 рублей задолженности, 1 077 439 рублей 16 копеек неустойки и 31 459 рублей 26 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины (задолженность ООО «ПТК «Бетоника» по договору поставки в размере 3 574 412 рублей образовалась по состоянию на 27.05.2019, договор поручительства между ООО «ПК «Технострой» и ФИО4 заключен 05.02.2019, требование об оплате задолженности было направлено должнику (поручителю) 18.07.2019).

- акционерное общество «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк», г. Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 15 926 587 рублей 90 копеек задолженности по кредитному договору № <***> от 16 июня 2017 г. (задолженность ООО ПТК «Бетоника» по кредитному договору, с учетом частичной оплаты, образовалась по состоянию на 01.11.2019, в обеспечение исполнения обязательств по указанному кредитному договору между банком и ФИО4 был заключен договор поручительства № <***>/1 от 16 июня 2017 г., требование о досрочном погашении задолженности направлено 09.04.2020.

- публичное акционерное общество «Росбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 194 373 рублей 71 копейка основного долга, 5 087 рублей 47 копеек расходов по уплате государственной пошлины (задолженность в размере 194 373,71 рубля образовалась по состоянию на 09.01.2020).

- ФНС России в размере 315 319,22 руб., из них: 286 196,92 руб. – основной долг, 29 122,30 руб. – пени (требование №17593 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 30 января 2019 г.; требование № 13384 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 19 февраля 2018 г.; требование № 43436 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 17 декабря 2018 г.; требование № 17078 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 05 февраля 2020 г.; требование № 9995 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 31 января 2019 г.; требование № 61832 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 17 декабря 2019 г.; требование № 27150 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 04 февраля 2020 г.; требование № 22832 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 29 июня 2021 г.; требование № 84432 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 16 декабря 2020 г., а также налоговое уведомление №41516194 от 01 сентября 2021 г.).

В части обязательств по оплате задолженности перед ФНС России в размере 315 319,22 руб., суд отмечает, что указанный размер задолженности является общим за три года 2018,2019,2020. При этом, размер задолженности по уплате налога по состоянию на 31.12.2019, являлся не значительным, в указанный период должник осуществлял платежи. Финансовый управляющий не представил доказательств, что прекращение исполнения обязательств по уплате налога в бюджет связано с отсутствием у должника денежных средств достаточных для погашения задолженности.

В части задолженности перед кредитором ООО «ПК «Технострой» в размере 3 574 412 рублей, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам.

Наличие задолженности перед кредиторами, которая образовалась в период май 2019 года, само по себе не свидетельствует о признаке неплатежеспособности должника.

Так, в силу абзаца 5 пункта 6 Постановления N 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о банкротстве).

При этом факт наличия у общества задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, поскольку даже превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003г. N 14-П).

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривается, должник ФИО4 являлся поручителем по обязательствам ООО ПТК «Бетоника».

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В соответствии с частью 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством" применяя положения пункта 1 статьи 363 ГК РФ, суды должны исходить из того, что если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

Как установлено судом, при рассмотрении требований ТатСоцБанка, просрочка исполнения обязательств по возврату кредита основными заемщиками возникла в ноябре 2019 года. Таким образом, задолженность заемщиков перед Банком образовалась с ноября 2019 года.

Договоры поручительства не содержат условий наступления ответственности поручителя в сроки, отличные от установленных законом, из чего следует, что ответственность поручителя возникает с даты неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательств либо исполнении его ненадлежащим образом.

Кроме того, договоры поручительства не обуславливают наступление ответственности поручителя иными обстоятельствами, чем неисполнение заемщиком своих обязательств.

Факт неисполнения основными заемщиками обязательств, вытекающих из кредитных договоров, подтвержден судебным актом о включении в реестр кредиторов должника.

Кроме того, судом учтено, что должник - поручитель и основные заемщики являются аффилированными лицами и входят в одну группу компаний, соответственно должник не мог не знать о наличии просроченной задолженности, прекращения основными заемщиками исполнения обязательств по возврату кредита.

Даже наличие статуса ответчика как фактического руководителя общества только позволяет полагать о его осведомленности о возникновении в определенный момент у общества признаков банкротства, а не автоматическом возникновении у самого руководителя признаков банкротства.

При этом факт наличия у общества задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности самого должника, поскольку даже превышение размера кредиторской задолженности над размером активов не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003г. N 14-П).

Как было указано выше, основная кредиторская задолженность у общества, превышающая размер ее активов, прекращение исполнения денежных обязательств в виду отсутствия в обороте свободных денежных средств, прекращение хозяйственной деятельности, имело место не ранее ноября 2019 года, о чем должник, как вовлеченный в управление общества, не мог не знать.

Как было указано выше, просрочка исполнения обязательств по оплате долга перед ПАО «Росбанк» в размере 194 373,71 рубля, возникла 09.01.2020.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности в конце 2019 года. Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок – 30.11.2019, 17.02.2020, 03.04.2020, 16.10.2020, должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Доказательств расходования заемных денежных средств должником суду не представлены.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 6, 7 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Между тем, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, не содержат исчерпывающего перечня всех случаев, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а только устанавливают отдельные опровержимые презумпции.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

В Определении Верховного суда РФ от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710 (4) судебная коллегия отразила следующую позицию относительно применения положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве по такого рода спорам: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить правом во вред другому лицу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 04.11.2011 N 6616/11 при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

При этом показания свидетеля не могут являться надлежащими доказательствами передачи денежных средств. Фактические обстоятельства спора, а именно реальность исполнения договора займа, не могут подтверждаться свидетельскими показаниями, которые в данном случае не будут отвечать принципу допустимости доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статье статьей 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (пункт 1).

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств.

Из статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от займодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме, его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Применительно к вышеприведенным нормам материального права, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, вопреки доводам ответчика, из материалов дела не следует характер заемных правоотношений сторон, а равно ответчиком не представлено суду доказательств реальной передачи денежных средств должнику на условиях договора займа.

Передача и получение денег подтверждаются определенными средствами доказывания, в данном случае письменными.

Свидетельстве показания, переписка в мессенджере не могут подтверждать в деле о банкротстве, с учетом повышенного стандарта доказывания, факт предоставления ответчиком должнику в заем денежной суммы, поскольку договор займа является реальным договором, то есть считается с момента фактической передачи заемных средств от займодавца заемщику, а само по себе составление договора, долговой расписки, переписки, без фактической передачи предмета займа влечет его незаключенности по безденежности.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, разъяснены в третьем абзаце пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которому суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Применяя указанные нормы и разъяснения, суд первой инстанции верно определил круг доказывания по настоящем спору, и указал, что предметом доказывания являются, в том числе, факты реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора займа, возможности предоставления соответствующих денежных средств займодавцем, (трата) их должником, экономической целесообразности заключения сделки и возврата денежных средств именно по договору займа.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, что предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств.

В определении от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060 Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость всестороннего исследования обстоятельств совершения сделок при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, не ограничиваясь формальной проверкой представленных стороной доказательств.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В силу частей 8, 9 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

В соответствии с частью 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Исходя из процессуальных правил доказывания в деле о банкротстве, к установлению обстоятельств необходимо применять повышенный стандарт доказывания, подразумевающего необходимость в данном случае представить объективные доказательства соответствующих правоотношений, исходящих, в том числе и от третьих лиц (банков, ведущих ссудные и расчетные счета заемщика).

При этом доказательства использования полученных денежных средств должником в материалы дела не представлены.

Применительно к банкротству гражданина суды, во всяком случае, должны устанавливать обстоятельства использования должником заемных денежных средств (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14 декабря 2021 г. N Ф06-10757/2021).

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что должником не представлены в материалы дела доказательства расходования заемных денежных средств.

Согласно правовому подходу, содержащемуся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2009 N 50-В09-7, если сумма займа является крупной, суду следует выяснить, проводились ли займодавцем какие-либо банковские операции по снятию указанной суммы со своего расчетного счета, указывалась ли данная сумма в налоговой декларации, которую он должен был подать в налоговые органы за соответствующий период.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ также не представлены документальные доказательства, которые бесспорно и очевидно подтверждали бы финансовую состоятельность займодавца.

Довод апелляционной жалобы о том, что, при наличии основного долга ответчику по займу в размере 100 000 рублей, перечисленная ему сумма 123 000 рублей, включает в себя также проценты за пользование займом, отклоняется судом апелляционной инстанции, т.к. обоснованный расчет процентов ответчик не представил, а также не указал согласованный сторонами размер процентов за пользование займом, период начисления процентов.

Соответственно, обоснованность получения ответчиком 123 000 рублей не доказана.

На основании вышеизложенного, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд первой инстанции пришел к справедливому выводу об отсутствии между ответчиком и должником реальных заемных отношений.

Таким образом, с учетом перечисления денежных средств должником неравноценное встречное исполнение обязательств ответчика выразилось в не предоставлении займа.

Обращаясь в суд с настоящим требованием, заявитель обязан также доказать, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов. Перечисление денежных средств в данном случае, повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершенной сделки должник лишился актива в виде денежных средств.

В случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, перечисленных ответчику, соответственно, в результате совершения оспариваемых сделок произошла утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая, что ответчик, получив денежные средства, должен был знать о необходимости исполнения встречного обязательства либо их возврата. Следовательно, другая сторона сделки знала о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделок.

Учитывая, что материалами настоящего дела не подтверждается предоставление ответчиком должнику суммы займа в размере 100 000 рублей, расходование заемных денежных средств должником, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Согласно пункту 4 Постановления N 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 ГК РФ такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главы III.1 Закона о банкротстве. В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения -прикрытие другой сделки.

В отсутствие доказательств предоставления ответчиком встречного исполнения усматривается, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из формально заключенной сделки, а на совершение прикрываемой сделки (договора дарения).

Аналогичный правовой подход изложен, в частности, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2016 N Ф06-7033/2016 по делу N А72-13609/2013.

В силу положений статьи 572 ГК РФ договор, заключенный в целях безвозмездной передачи имущества, является договором дарения; при этом дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, действующей в период совершения оспариваемой сделки) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Кроме того, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу части 1 статьи 66 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства. Эта обязанность основана на статье 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ ответчика от опровержения факта отсутствия встречного исполнения с его стороны. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11).

Вместе с тем непредставление ответчиком необходимых доказательств в опровержение доводов конкурсного управляющего о безвозмездности сделок может означать как их отсутствие, так незаинтересованность кредитора в оспаривании совершенных сделок и несения отрицательных последствий признания их недействительными (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 29.01.2015 №Ф06-2005/2013).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Между тем, иных доказательств предоставления должнику займа, в материалы дела не представлено.

Подобное поведение участников гражданского, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребление правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права.

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда первой инстанции об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки по перечислению ФИО4 ФИО5 денежных средств в размере 123 000 руб. недействительной, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника перечисленной суммы в размере 123 000 рублей.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.


Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2022 по делу № А65-18296/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий О.А. Бессмертная



Судьи А.И. Александров



Г.О. Попова