Решение от 27 декабря 2022 г. по делу № А33-32098/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



РЕШЕНИЕ

27 декабря 2022 года


Дело № А33-32098/2021


Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2022 года.

В полном объеме решение изготовлено 27 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Мурзиной Н.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Красноярска (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконными решений,

по встречному заявлению Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Красноярска к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» о взыскании суммы задолженности.

В судебном заседании присутствуют:

от заявителя: ФИО1 – управляющий, личность удостоверена паспортом; ФИО2 – по доверенности от 10.01.2022, личность удостоверена паспортом, наличие высшего юридического образования не подтверждено дипломом;

от ответчика (ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска, УФНС по Красноярскому краю): ФИО3, по доверенностям от 28.11.2022, личность удостоверена паспортом, наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом; (ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска): ФИО4, по доверенности от 28.11.2022, личность удостоверена паспортом, наличие высшего юридического образования подтверждено дипломом.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пашкевич Я.А.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» (далее – заявитель, ООО «КМЦАС», общество) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Красноярска (далее – ответчик, ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска, инспекция, налоговый орган) и Управлению Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю (далее – УФНС по Красноярскому краю, управление) о признании незаконными: решения ИФНС России по Железнодорожному району г. Красноярска от 19.08.2021 № 25, решение УФНС по Красноярскому краю от 11.11.2021 № 2.12-14/24715@.

Исковое заявление принято к производству судьи Куликовской Е.А. Определением от 22.12.2021 возбуждено производство по делу.

Определением от 17.02.2022 принято встречное заявление ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ООО «КМЦАС» о взыскании задолженности на основании решения от 19.08.2021 № 25 в сумме 3 663 711,69 руб.: недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 1 233 080,45 руб., на обязательное медицинское страхование в сумме 491 096,26 руб., на обязательное социальное страхование в сумме 70 615 руб.; пени по налогу на доходы физических лиц с доходов, полученных в виде дивидендов от долевого участия в деятельности организации в сумме 316 744,90 руб., по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 493 232,18 руб., на обязательное медицинское страхование в сумме 196 438,50 руб., на обязательное социальное страхование в сумме 28 246 руб.

Определением от 01.09.2022 произведена замена состава суда по делу № А33-32098/2021, с судьи Куликовской Е.А. на судью Мурзину Н.А.

Определением от 27.12.2022 (резолютивная часть объявлена 20.12.2022) в порядке процессуального правопреемства по делу произведена замена ответчика - ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска на правопреемника – Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 27 по Красноярскому краю (далее – МИФНС № 27 по Красноярскому краю).

Определением от 27.12.2022 (резолютивная часть объявлена 20.12.2022) принят отказ ООО «КМЦАС» от требования к УФНС по Красноярскому краю о признании незаконным решения от 11.11.2021 № 2.12-14/24715@, производство по делу в указанной части прекращено.

В судбеном заседании представители заявителя заявленные требования поддержали по основаниям изложенным в заявлении, дополнительных письменных пояснениях, против удовлтеорения встречных требований возражали; представители инспекции против удовлтеорения заявления общества возражали по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениязх к нему, на удовлтеорении встречных требований настаивали.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Инспекцией проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «КМЦАС» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, в том числе: налога на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент, страховых взносов, о чем составлен акт налоговой проверки от 03.02.2021 № 1, дополнение к акту налоговой проверки от 02.06.2021 № 1.

По результатам рассмотрения материалов выездной проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, возражений и дополнений к возражениям ООО «КЦМАС», заместителем начальника инспекции ФИО5 принято решение от 19.08.2021 № 25, которым ООО «КЦМАС» привлечено к ответственности за совершение налоговых правонарушений, предусмотренных пунктом 3 статьи 122, - статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа (без учета смягчающих ответственность обстоятельств инспекцией не установлено, обществом не заявлено) в общей сумме 862 376 руб.

Указанным решением обществу доначислены страховые взносы в общей сумме 1 794 791,71 руб., начислены пени в общем размере 1 006 543,98 руб.

Кроме того, ООО «КМЦАС» предложено удержать и перечислить в бюджет сумму налога на доходы физических лиц (недобор) в размере 852 674,50 руб.

Решением УФНС России по Красноярскому краю от 11.11.2021 № 2.12-14/24715@ апелляционная жалоба ООО «КМЦАС» на решение инспекции оставлена без удовлетворения, решение от 19.08.2021 № 25 - без изменений.

Требования от 15.11.2021 № 23090, № 23090/1 и от 21.01.2022 № 23090/2 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов, направленные ответчику по телекоммуникационным каналам связи, заказным письмом, а также полученное лично управляющим ООО «КМЦАС» ФИО1, соответственно, в установленные сроки до 13.12.2021, до 03.02.2022 не исполнены.

Заявитель, полагая, что решение налогового органа от 19.08.2021 № 25 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является необоснованным и не отвечает требованиям законодательства о налогах и сборах, оспорил его в судебном порядке.

По мнению заявителя, инспекцией к установленным обстоятельствам необоснованно применены положения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, выводы инспекции о намеренном уклонении от уплаты налогов, о том, что договор между обществом и ИП ФИО1 о передаче функций единоличного исполнительного органа управляющему следует квалифицировать как заключенный в рамках трудовых отношений по выполнению трудовых обязанностей, не соответствуют действительности.

Налоговый орган, возражая против удовлетворения заявленных требований, ссылается на то, что договор о передаче полномочия единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» управляющему ФИО1 фактически подменяет под собой трудовой договор, заключенный с ФИО1, а также сложившиеся ранее между сторон трудовые взаимоотношения. Соответственно, выплаты, полученные ФИО1 в качестве управляющего, при наличии признаков формального изменения статуса руководителя подлежат включению в облагаемую базу при исчислении налога на доходы физических лиц и подлежат обложению страховыми взносами.

Инспекция на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации обратилась с встречным исковым заявлением к ООО «КМЦАС» о взыскании задолженности на основании решения от 19.08.2021 № 25 в сумме 3 663 711,69 руб.: недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 1 233 080,45 руб., на обязательное медицинское страхование в сумме 491 096,26 руб., на обязательное социальное страхование в сумме 70 615 руб.; пени по налогу на доходы физических лиц с ходов, полученных в виде дивидендов от долевого участия в деятельности организации в сумме 316 744,90 руб., по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 493 232,18 руб., на обязательное медицинское страхование в сумме 196 438,50 руб., на обязательное социальное страхование в сумме 28 246 руб. (с учетом уточнений).

Общество возражало против удовлетворения встречных требований, полгало, что налоговым органом переквалификация договора о передаче полномочия единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» управляющему ФИО1 произведена необоснованно, требование взыскании до начисленных сумм налога, страховых взносов, пени не подлежит удовлетворению.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Следовательно, для признания ненормативного правового акта налогового органа недействительным, необходимо соблюдение двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагающее на него какие-либо обязанности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, нарушений порядка проведения налоговой проверки, рассмотрения материалов проверки и вынесения решения инспекцией не допущено. Досудебный порядок урегулирования спора заявителем соблюден.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в оспариваемом решении установлена схема, согласно которой, в нарушение пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговым агентом ООО «КМЦАС» допущено уменьшение налоговой базы по налогу на доходы физических лиц в 2017-2019 годах в результате искажения сведений о фактах хозяйственной деятельности организации, когда выплата юридическим лицом управляющему – ИП ФИО6 вознаграждения позволило обществу, как налоговому агенту, не удерживать и не перечислять налог на доходы физических лиц, не исчислять страховые взносы, а ИП ФИО1 исчислять с полученного дохода налог, уплачиваемый в связи с применением УСН по ставке 6 % и страховые взносы в виде фиксированного платежа, то есть получить налоговую экономию в виде неисчисления и неуплаты страховых взносов и налога на доходы физических лиц в бюджет Российской Федерации.

По результатам проверки действия ООО «КМЦАС», связанные с заключением с ИП ФИО1 (являлся директором ООО « КМЦАС» с 2011 по 2016) договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, переквалифицированы налоговым органом как деятельность в рамках трудовых отношений с выполнением трудовых обязанностей в ООО «КМЦАС».

Оценив имеющиеся в материалах дела документы суд считает, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1). При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (пункт 2). В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3).

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» , представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 1). В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 2). Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (пункт 3). Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 9).

В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09, законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии со статьей 207 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет налога на доходы физических лиц возложена на российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, облагаемые данным налогом. Названные организации в Российской Федерации признаются налоговыми агентами.

Тем самым, в силу пункта 1 статьи 226 Налогового кодекса ООО «КМЦАС» является налоговым агентом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны правильно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующие суммы налога.

Пунктом 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода.

Пунктом 1 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что объектом обложения страховыми взносами для организаций признаются выплаты и иные вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации), в частности, в рамках трудовых отношений.

Согласно пункту 1 статьи 421 Налогового кодекса Российской Федерации база для исчисления страховых взносов для организаций определяется по истечении каждого календарного месяца как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 420 Кодекса, начисленных отдельно в отношении каждого физического лица с начала расчетного периода нарастающим итогом, за исключением сумм, указанных в статье 422 Кодекса.

Положениями статей 15, 56, 57, 67 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор между работником и работодателем заключается в письменной форме и содержит положения об условиях труда работника, в том числе размере заработной платы, при этом условия оплаты труда отнесены к существенным условиям трудового договора. Условия договора могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме.

Признаками трудовых отношений являются: работа по определенной должности; личное выполнение работником определенной трудовой функции; подчинение правилам внутреннего трудового распорядка; обязанность работодателя организовать труд работника, создать ему нормальные условия труда, обеспечить охрану труда; ежемесячное вознаграждение за труд.

В соответствии с положениями статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно положениям статьи 42 Закона № 14-ФЗ общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется Уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 237 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая база налогоплательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса, определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 236 настоящего Кодекса, начисленных налогоплательщиками за налоговый период в пользу физических лиц.

При определении налоговой базы учитываются любые выплаты и вознаграждения (за исключением сумм, указанных в статье 238 настоящего Кодекса) вне зависимости от формы, в которой осуществляются данные выплаты, в частности полная или частичная оплата товаров (работ, услуг, имущественных или иных прав), предназначенных для физического лица - работника, в том числе коммунальных услуг, питания, отдыха, обучения в его интересах, оплата страховых взносов по договорам добровольного страхования (за исключением сумм страховых взносов, указанных в подпункте 7 пункта 1 статьи 238 настоящего Кодекса).

В силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 05.07.05 №301-О, условные методы расчета налоговой базы применяются только тогда, когда есть основания полагать, что налогоплательщик искусственно занижает налоговую базу. Такое регулирование направлено на обеспечение безусловного выполнения всеми физическими и юридическими лицами обязанности платить законно установленные налоги, как того требует статья 57 Конституции Российской Федерации. Наделение налоговых органов правом исчисления налогов расчетным путем направлено на реализацию целей и задач налогового контроля, осуществление которого не должно иметь произвольных оснований.

Исходя из изложенного, основанием для доначисления налога на доходы физических лиц могут являться достоверно установленные факты занижения налогоплательщиком объектов налогообложения.

Налоговым органом в ходе мероприятий налогового контроля установлено следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 29.06.2011 до 31.12.2015 занимал должность директора ООО «КМЦАС». С 01.02.2016 по настоящее время ИП ФИО1 является управляющим ООО «КМЦАС».

26.01.2016 по результатам внеочередного собрания участников ООО « КМЦАС» ФИО7 (доля в уставном капитале 50 %), ФИО1 (доля в уставном капитале 50 %) принято решение о досрочном (с 31.01.2016) прекращении полномочий директора ООО «КМЦАС» ФИО1 и передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» управляющему - индивидуальному предпринимателю с 01.02.2016.

Согласно приказу ООО «КМЦАС» от 31.12.2015 №79/л, действия трудового договора с директором ФИО1 были прекращены по инициативе работника на основании статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (собственное желание) 01.01.2016, т.е. за 25 дней до собрания.

Между ООО «КМЦАС» в лице ФИО7, уполномоченного на подписание договора (протокол от 26.01.2016 № 9) и ИП ФИО1 27.01.2016 заключен договор передачи полномочий единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» управляющему - ИП ФИО1 (далее - договор от 27.01.2016).

Инспекция, оценив указанный договор, исходила из того, что он обладает признаками трудового договора и фактически регулирует трудовые отношения, в связи с чем, суммы выплат, произведенные обществом в рамках данного договора, подлежат обложению налогом на доходы физических лиц и страховыми взносами.

Согласно условиям договора от 27.01.2016, в обязанности управляющего входит непосредственное руководство всей текущей деятельностью общества, как производственной, так и коммерческой, направленной на отношения с контрагентами, с целью получения дохода. Договор заключен на длительный период времени 5 лет (пункт 7.2 договора).

Пунктом 2.1. договора от 27.01.2016 предусмотрено, что ООО «КМЦАС» передает управляющему все полномочия своих исполнительных органов, вытекающие из устава. При этом пунктом 4 трудового договора от 29.06.2011, было предусмотрено, что директор ООО «КМЦАС» осуществляет все полномочия, предусмотренные уставом.

Права и обязанности директора ООО «КМЦАС» предусмотренные уставом редакции с изменениями и дополнениями по состоянию на 26.09.2014, аналогичны обязанностям управляющего, которые определены уставом с изменениями и дополнениями по состоянию на 31.03.2016 (пункт 10).

Налоговый орган в оспариваемом решений указывает на то, что из сравнительного анализа обязанностей директора ООО «КМЦАС» и обязанностей управляющего ООО «КМЦАС», ФИО1 получил весь объем полномочий, которыми ФИО1 был наделен, являясь директором ООО «КМЦАС». Из условий, представленного договора от 27.01.2016, следует, что исполнитель обязался выполнить услуги лично; предметом договора является не конечный результат труда и разовое задание, а постоянно выполняемая работа по руководству текущей деятельностью общества, при этом, в ходе проверки установлено, что ИП ФИО1 ранее выполнял функции руководителя и такие работы, которые непосредственно связаны с основным видом деятельности организации. Также из условий договора следует, что срок выполнения работы совпадает со сроком действия заключенного договора, из чего, с учетом характера услуг, следует, что услуги выполнялись ежедневно, общество обеспечило своего управляющего занятостью и условиями труда. Данный договор не направлен на достижение индивидуальным предпринимателем самостоятельного коммерческого результата, выполняемая им работа имеет систематический и длительный характер и предполагает непрерывный процесс работы.

ООО «КМЦАС» не начисляло и не уплачивало страховые взносы на суммы вознаграждения управляющему, поскольку согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (далее - Закона 212-ФЗ) предприниматель является самостоятельным плательщиком взносов.

ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 25.01.2016 за один день до собрания участников ООО «КМЦАС», состоявшегося 26.01.2016, на котором было принято решение о передаче полномочий единого исполнительного органа управляющему и два дня до заключения договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 27.01.2016. Основным видом экономической деятельности заявлено « Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления» (ОКВЭД 70.22), дополнительные виды деятельности - « Деятельность по техническому контролю, испытаниям и анализу прочая» (ОКВЭД 71.20.9), « Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки» (ОКВЭД 82.99).

В соответствии с пунктом 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации ИП ФИО1 и ООО «КМЦАС» являются взаимозависимыми лицами. При этом, являясь участником общества, ФИО1 инициировал свое перемещение с должности директора на должность управляющего, и совместно со вторым участником общества - ФИО7, проголосовал за свое назначение на должность управляющего, то есть самостоятельно определил себя в качестве лица, на которое возложены полномочия единоличного исполнительного органа.

Налоговый орган ссылается на то, что при анализе условий договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» от 27.01.2016 установлено, что фактически указанная сделка содержит все признаки трудового договора.

В соответствии с пунктом 7.2 договора от 27.01.2016, договор заключен на длительный период времени (5 лет), закрепление в предмете договора трудовой функции предусматривает осуществление управляющим обязанностей по руководству текущей деятельностью общества, а не разового задания заказчика, а регулярная, гарантированная в определенной сумме оплата труда (выплата управляющему ежемесячного вознаграждения в размере 200 000 руб. независимо от финансового результата деятельности общества и выплата управляющему вознаграждения в размере 2,5 процента от доходов общества за отчетный год), а также обеспечение обществом условий труда (создание рабочего места). На основании заключенного договора от 27.01.2016 (пункты 5.1, 5.2) управляющему гарантировалась оплата труда вне зависимости от качества работы, которая выплачивается не по окончанию действия договора, а является гарантированной, регулярной, ежемесячной оплатой труда, вне зависимости от качества работы, что в совокупности с системностью осуществления полномочий управляющим позволяет отнести договор от 27.01.2016 к трудовому договору.

Из анализа представленных налогоплательщиком актов сдачи-приемки оказанных услуг по управлению организацией к договору от 27.01.2016 и платежным поручениям за период 2017-2019 г.г., установлено, что вознаграждение управляющему начислялось и выплачивалось в фиксированной сумме (200 000 руб.) ежемесячно. Вознаграждение не связано с конкретным объемом работ и носит фиксированный характер (постоянно выполняемая работа), что не характерно для отношений, регулируемых гражданско-правовым договором по оказанию услуг. Также, согласно пункту 5.2 договора от 27.01.2016 общество по итогам деятельности за год дополнительно оплачивает управляющему вознаграждение в размере 2,5 процента от доходов общества за отчетный год.

Анализ выписки расчетного счета ООО «КМЦАС» и данных налоговых деклараций ИП ФИО1 по УСН за период 2017-2019 года показал, что ИП ФИО1 оказывает услуги только ООО «КМЦАС». Согласно показаниями ИП ФИО1 (протокол допроса от 01.12.2020 № 320), свидетель также подтвердил оказание услуг по управлению обществом только ООО « КМЦАС» .

Инспекцией проведен анализ доходов ФИО1 в должности директора (+эксперта) ООО « КМЦАС» и в лице индивидуального предпринимателя, оказывающего услуги ООО « КМЦАС» (+эксперта) за период 2012-2019 года:



Год

Доход Директор+ эксперт, руб.

Доход Эксперт,

руб.

Доход ИП, руб.

Итого, руб.

Доход Дивиденды, руб.

Итого доход с дивидендами, руб.


2012

2 194 938



2 194 938

1 100 000

3 294 938


2013

2 165 404



2 165 404

1 100 000

3 265 404


2014

2 405 152



2 405 152

0
2 405 152


2015

2 840 550



2 840 550

1 150 000

3 990 550


2016


80 000

2 400 000

2 480 000

2 300 000

4 780 000


2017


103 600

3 668 406

3 772 006

1 150 000

4 922 006


2018


207 400

4 292 717

4 500 117

2 300 000

6 800 117


2019


570 051

2 708 215,30

3 278 266

2 300 000

5 578 266


Всего

9 606 044

961 051

13 069 338

23 636 433

11 400 000

35 036 433


Из анализа доходов ФИО1 установлено, что доход, полученный ФИО1 в лице индивидуального предпринимателя, оказывающего услуги ООО «КМЦАС» (+эксперта) за период 2016-2019 годов (после избрания варианта управления обществом посредством заключения договора управления с индивидуальным предпринимателем) больше на 4 424 345 руб. ((2 480 000+3 772 006+4 500 117+3 278 266) - (2 194 938+2 165 404+2 405 152+2 840 550)), чем доход, полученный ФИО1 за период 2012-2015 годов в должности директора (+эксперт).

Из анализа актов сдачи-приемки оказанных услуг по управлению организацией к договору от 27.01.2016 за период 2017-2019 года, представленными ООО « КМЦАС» на требования инспекции № 5821 от 31.10.2019, № 933 от 12.02.2020, № 1521 от 27.02.2020, № 8747 от 04.12.2020, письмами №121 от 18.11.2019, № 18 от 14.02.2020, № 28 от 03.03.2020, следует, что они содержат в основном однотипный перечень услуг, не связанный с конкретным объемом работ (услуг) и качеством их выполнения (оперативное управление обществом; оформление организационно-распорядительных документов; организация и контроль выполнения работ по оценке соответствия ЭВС и ЕЭВС установленным требованиям; организация контроль выполнения работ по измерению массы и определению центровки ВС; итоги за 2016-2017г.; участие в совещании МТУ; работа с комиссией по аккредитации; взаимодействие с МТУ по празднованию «Дня воздушного флота»; участие в совещании КМТУ; подготовка проекта на 2018 год; ревизия документации по ТО АТ; работа с комиссией Росавиации; взаимодействие с ИФНС; взаимодействие с Росавиацией; подготовка отдела ТО АТ к ОЗН; подготовка отдела ТО АТ к ВЛН).

В представленных ООО «КМЦАС» актах сдачи-приемки установлено несоответствие даты акта и месяца, за который данный акт выставлен (акт от 31.01.2019 период декабрь 2019 - акт от 31.12.2019 период январь 2019 года). Дата в актах за 2019 год проставлена вручную, период, за который выставлен акт сдачи-приемки, напечатан.

Из анализа представленных ООО «КМЦАС» на требование инспекции от 15.10.2020 №7275 ООО «КМЦАС» отчетов управляющего налоговым органом сделан вывод, что услуги, указанные управляющим ФИО1, не содержат в себе конкретный объем, количественные показатели, задачу и результат, расчет вознаграждения, и в целом не раскрывают полную характеристику оказанной услуги. Отчеты содержат по своей сути услуги по руководству текущей деятельностью общества, что имеют признаки трудового договора, в функции директора также входит руководство общей деятельностью предприятия.

При этом в отчетах управляющего указано, что обществом оказаны услуги авиакомпаниям, владельцам воздушных судов по оценке соответствия ЭВС, установленным требованиям, а также услуги по измерению массы и определению центровки ВС в 2017 году на сумму 31 157 707 руб., в 2018 году на сумму 35 917 191 руб., в 2019 году на сумму 30 155 122 руб. Данные услуги оказаны не лично индивидуальным предпринимателем ФИО1 а сотрудниками ООО «КМЦАС» и является общим результатом работы трудового коллектива.

Налоговый орган при вынесении решения исходил из того, что анализ результатов деятельности, указанных в отчетах управляющего, и основание расчета его вознаграждения показали, что показатель эффективности производства не является результатами единоличной деятельности управляющего, а представляет собой результат ежедневной работы трудового коллектива в целом, выполнение услуг управляющего не относится к выполнению разовых заданий, а имеет признаки трудового договора.

Согласно представленным управляющим ежеквартальные отчеты в части перечисления оказанных услуг носят формальный характер, однотипны, акты сдачи-приемки оказанных услуг за период 2017-2019 года также однотипны по форме и содержанию за каждый месяц, перечень конкретных услуг, оказанных управляющим, в актах отсутствует, и по содержанию акты равнозначны счетам на оплату.

По фактам исполнения ИП ФИО1 полномочий управляющего по договору от 27.01.2016, заключенному с ООО «КМЦАС», были допрошены сотрудники: ФИО8 (эксперт летчик испытатель - в период 2014-2017 гг. оказывал услуги по договору гражданско-правового характера, протокол № 302 от 30.10.2020), ФИО9 (заместитель руководителя, протокол от 09.11.2020 № 308), ФИО10 (эксперт ЭВС и ЕЭВС, протокол №309 от 09.11.2020), а также второго участника общества ФИО7 (протокол от 17.03.2020 № 1159) следует, что полномочия управляющего ФИО1 не изменились относительно полномочий директора ООО «КМЦАС» ФИО1, в административно - управленческом процессе ООО «КМЦАС» при замене директора на управляющего также ничего не изменилось.

Пунктом 3.2 договора от 27.01.2016 предусмотрено, что общество представляет управляющему ФИО1 помещение и обеспечивает оргтехникой, средствами связи, офисной мебелью и другим оборудованием.

Из анализа данных общедоступного сайта Федерального агентства воздушного транспорта (Росавиация) (проверкой установлено, что сертификационный центр ООО « КМЦАС» является единственным в Красноярском крае, который аккредитован в качестве технически компетентного и независимого сертификационного центра объектов гражданской авиации.

Оценив, указанные в решении налогового органа обстоятельства, суд исходит из того, что приведенные в оспариваемом решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика при заключении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа в связи со следующим.

Суд полагает, что совпадение полномочий директора с полномочиями управляющего обусловлено выполнением ими одних и тех же функций по управлению обществом, что прямо вытекает из статей 40 и 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ « Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) и не может доказывать мнимость (притворность) договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, а также свидетельствовать о направленности его заключения исключительно с целью получения налоговой выгоды, а наличие статуса индивидуального предпринимателя влечет не только возможность применения 6-процентной ставки налогообложения, но и повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26.02.2008 № 11542/07, хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами. Обоснованность расходов не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность управленческих и хозяйственных решений субъекта предпринимательской деятельности не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8 части 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией. В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

Суд исходит из того, что в рассматриваемом случае выбор единоличного исполнительного органа юридического лица предоставлен самому юридическому лицу. Давая оценку эффективности того или иного порядка управления обществом и наличия экономической необходимости в передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, налоговый орган допускает вмешательство в хозяйственную деятельность общества, что не соответствует вышеуказанным критериям.

Как следует из пояснений налогоплательщика, при выборе исполнительным органом общества ИП ФИО1 в качестве управляющего, значение имели предыдущий опыт управления организацией, обладание нужными навыками, компетенцией и деловыми связями, предложения по увеличению прибыли ООО «КМЦАС» как лица наиболее заинтересованного в максимальной прибыли общества; заключение договора от 27.01.2016 было обусловлено конкретной задачей – увеличение доходов организации и расширение деловой активности предприятия; кроме того, учитывалось, что управляющий индивидуальный предприниматель несет ответственность перед обществом и перед участниками общества за убытки, причиненные ему своими виновными действиями (бездействиями).

Судом установлено, что вознаграждение управляющего ФИО1, как следует из условий договора от 27.01.2016, находилось в прямой зависимости от результатов его деятельности как управляющего.

Согласно пункту 5.1 договора от 27.01.2016 за выполнение обязательств по настоящему договору общество выплачивает управляющему вознаграждение в размере 200 000 руб. в месяц, НДС не облагается глава 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 5.2 договора от 27.01.2016 установлено, что по итогам деятельности за год общество дополнительно оплачивает управляющему вознаграждение в размере 2,5 % от доходов общества за отчетный год.

Выплата вознаграждения по договору осуществляется ежемесячно путем перечисления обществом денежных средств на счет управляющего (пункт 5.3 договора).

Из анализа доходов ФИО1 установлено, что доход, полученный ФИО1 в лице индивидуального предпринимателя, оказывающего услуги ООО «КМЦАС» (+эксперта) за период 2016-2019 годов (после избрания варианта управления обществом посредством заключения договора управления с индивидуальным предпринимателем) больше на 4 424 345 руб. ((2 480 000+3 772 006+4 500 117+3 278 266) - (2 194 938+2 165 404+2 405 152+2 840 550)), чем доход, полученный ФИО1 за период 2012-2015 годов в должности директора (+эксперт).

При этом налоговым органом также в решении установлено, что доходы ООО «КМЦАС» согласно книгам доходов и расходов за 2015 – 2019 года увеличился: 2015 год- 20 289 497 руб., 2016 год – 30 835 725 руб., 2017 год – 31 157 707 руб., 2018 год – 35 920 194 руб., 2019 год – 30 154 545 руб.

Довод налогового органа о том, что рост доходов общества связан с получением Сертификата организации по техническому обслуживанию от 05.05.2016 и Аттестата аккредитации сертификационного центра от 06.03.2017 не опровергает того обстоятельства, что существенный рост прибыли налогоплательщика произошел после заключения договора от 27.01.2016 по передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, в процессе исполнения своих обязанностей ФИО1

Суд отмечает, что суммы вознаграждения, выплаченные управляющему ФИО1, не могут являться объектом обложения НДФЛ и страховыми взносами также и потому, что ФИО1, осуществляя свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно исчислял и уплачивал установленные налоги и сборы, что не оспаривается налоговым органом.

ООО «КМЦАС» для ИП ФИО1 является источником выплат не только по договору от 27.01.2016, а также по договорам оказания услуг № АК/16 от 01.09.2016, № б/н от 28.01.2018, № 02/ПР/АК от 10.04.2019 и по трудовому договору эксперта ФИО1 с которого обществом уплачены налоги и взносы.

Применение ООО «КМЦАС» специального налогового режима - упрощеннаясистема налогообложения «Доходы» и 6-ти процентной ставки налогообложенияне предусматривает учет расходов по произведенным затратам, в том числе повознаграждениям, выплаченным по смешанным договорам возмездного оказанияуслуг, и исключает умышленные искажения фактов хозяйственной жизни,совершениефиктивных сделок для получения налоговой выгоды, произведенные расходы не уменьшают налогооблагаемую базу.

В процессе осуществления своих функций как управляющего общества ФИО1 составлялись акты сдачи-приемки оказанных услуг, а также отчеты управляющего. Имеющиеся технические недостатки в указанных документах (опечатки в датах, составление вручную и машинописном виде) не ставят под сомнение реальность договора от 27.01.2016 и исполнение управляющим обязанностей по нему. Каких-либо требований к составлению указанных документов законом, либо договором не предусмотрено.

Наличие составленных отчетов управляющего и актов об оказании услуг, а так же платежных документов ООО «КМЦАС» об оплате этих услуг, являются доказательством реальности сделки. Реальность оказанных услуг ИП ФИО1 ООО «КМЦАС» подтверждена предоставленными налоговому органу хозяйственными договорами, заключенными от имени и в интересах управляемой организации, налоговыми декларациями, подписанные управляющим в рамках управленческой деятельности и фактическим увеличением дохода общества.

Фактически налоговым органом не оспаривается выполнение сторонами своих обязательств по договору от 27.01.2016, а ставиться под сомнение экономическая целесообразность его заключения.

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно условиям договора от 27.01.2016, в обязанности управляющего входит непосредственное руководство всей текущей деятельностью общества, как производственной, так и коммерческой, направленной на отношения с контрагентами, с целью получения дохода. Договор заключен на длительный период времени 5 лет (пункт 7.2 договора).

Налоговый орган указывает на то, что предметом договора от 27.01.2016 является не конечный результат труда и разовое задание, а постоянно выполняемая работа по руководству текущей деятельностью общества, договор не направлен на достижение индивидуальным предпринимателем самостоятельного коммерческого результата, выполняемая им работа имеет систематический и длительный характер и предполагает непрерывный процесс работы.

Суд полагает, что налоговым органом не учитывается специфика договора на передачу полномочий единоличного исполнительного органа. В рамках данного договора оказываются управленческие услуги по руководству организацией, которые не могут носить эпизодический характер, управляющий выполняет функции единоличного исполнительного органа. Как правильно отмечено налогоплательщиком, управленческие услуги не имеют единицы измерения, количественного объема и цены единицы измерения, поскольку фактически не имеют материального выражения. Доказательством достижения деловой цели и результата является увеличение доходов предприятия, которое отражено в налоговых декларациях.

Кроме того, в отличии от трудового договора, договором от 27.01.2016 установлено, что управляющий несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральным законом (пункт 6.1); при этом в договоре не предусмотрено возмещение командировочных расходов, а также предоставление оплачиваемых дней отпуска.

Регистрация ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя незадолго до принятия ООО «КМЦАС» решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему также не свидетельствует о фиктивности заключенного договора, его недействительности, незаконности данной регистрации, как и то, что ФИО1 оказывает подобные услуги только одной организации.

Согласно выписки из ЕГРИП в отношении ИП ФИО1, основным видом экономической деятельности заявлено «Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления» (ОКВЭД 70.22), дополнительные виды деятельности - «Деятельность по техническому контролю, испытаниям и анализу прочая» (ОКВЭД 71.20.9), «Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки» (ОКВЭД 82.99), что фактически совпадает с видом деятельности осуществляемым ФИО1 в рамках договора от 27.01.2016.

Более того, даже регистрация индивидуальным предпринимателем для заключения спорного договора не указывает на незаконность действий участников сделки. Заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не является противоправной, незаконной целью, а осуществление управляющим полномочий единоличного исполнительного органа – незаконной предпринимательской деятельностью.

Довод налогового органа о том, что в соответствии с пунктом 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации ИП ФИО1 и ООО «КМЦАС» являются взаимозависимыми лицами, подлежит отклонению на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в том числе по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью. Также, пунктом 7 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации суду предоставлено право признать лиц взаимозависимыми по иным основаниям, если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

В то же время взаимозависимость хозяйствующих субъектов сама по себе, в отсутствие доказательств ее влияния на отношения таких субъектов, не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Налоговым органом возможное влияние взаимозависимости заявителя с ИП ФИО1 на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок не подтверждено, факты отклонения размера вознаграждения управляющего от рыночной стоимости аналогичных услуг не установлены. Наличие взаимозависимости между ФИО1 как учредителем и обществом само по себе не свидетельствует о мнимости сделки, законом не запрещено учредителю общества выступать в качестве единоличного исполнительного органа организации и иметь статус индивидуального предпринимателя.

Не опровергает факт выполнения ИП ФИО1 функций управляющего и то обстоятельство, что сопровождение заключения и исполнения договоров общества осуществлялось работниками общества, так как полное сопровождение всех сделок управляющим (руководителем) предприятия не соответствует обычаям делового оборота. Довод налогового органа о том, что заключение договоров с контрагентами является общим результатом трудового коллектива, не ставит под сомнение исполнение ИП ФИО1 договора от 27.01.2016.

При этом судом учитывается, что согласно протоколам допросов сотрудников общества все работники заявителя подтвердили факты принятия итоговых решений о заключении договоров с контрагентами общества именно управляющим и осуществление им руководящих функций в качестве единоличного исполнительного органа организации.

Суд также отмечает, что доводы налогового органа о том, что общество создавало условия для деятельности управляющего, также не могут быть приняты, поскольку запрета в законе на предоставление оргтехники, офисной мебели, помещения и т.п. управляющему не имеется, а суду затруднительно представить, чтобы управляющий обществом находился вне места нахождения общества, либо в неприспособленном помещении, которое общество должно изыскать в своем здании для помещения туда управляющего.

Доводы инспекции о том, что заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «КМЦАС» управляющему -индивидуальному предпринимателю от 27.01.2016 не было для общества экономически эффективным и финансово обоснованным, подлежат отклонению, поскольку опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными в оспариваемом решении обстоятельствами: показателями выручки, ростом прибыли и т.п.

Если следовать логике налогового органа, с учетом приведенных доводов, то любое привлечение в качестве единоличного исполнительного органа общества - управляющего (индивидуального предпринимателя), в случае увеличения прибыли общества и соответственно заработной платы управляющего, должно рассматриваться как создание схемы для ухода от уплаты налогов. Указанный подход приводит к тому, что хозяйствующий субъект ограничен в выборе способов управления обществом, а также органичен в получении более высокого финансово-хозяйственного результата, что недопустимо. Такая позиция налогового органа противоречат принципам невмешательства в хозяйственную деятельность и управленческие решения заявителя и недопустимости доначисления налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

В отсутствие доказательств отклонения выплаченного управляющему вознаграждения от рыночных цен, налоговый орган не вправе осуществлять доначисление обязательных платежей, исходя из собственного субъективного мнения об экономической обоснованности уровня оплаты единоличного исполнительного органа.

Суд полагает, что поскольку представленные в материалы настоящего дела доказательства свидетельствуют о том, что целью передачи управления обществом управляющему являлись повышение эффективности хозяйственной деятельности управляемого общества, улучшение его финансовых показателей, что и было достигнуто управляющим, реальность договора от 27.01.2016 подтверждена, в отсутствие доказательств отклонения выплаченного управляющему вознаграждения от рыночных цен, обстоятельства, указанные в оспариваемом решении, в качестве оснований его принятия являются необоснованными.

При этом суд исходит из того, что достижение одних и тех же экономических целей с использованием механизмов, которые позволяют уменьшить налоговое бремя, само по себе не свидетельствует о незаконности действий и получении необоснованной налоговой выгоды. В рассматриваемом случае был изменен способ управления делами общества, сам ФИО1 производил исчисление и уплату налогов в отношении себя, у общества также отсутствует задолженность по уплате налогов и страховых взносов, при этом, по пояснениям общества, сумма налогов к уплате в бюджет увеличилась. К тому же иных нарушений налоговым органом не установлено, то есть вся остальная деятельность общества признана добросовестной, и только в части передачи управления обществом управляющему налоговый орган усомнился в добросовестности общества, хотя суммы хозяйственных оборотов общества с суммами вменяемого НДФЛ и страховых взносов не сопоставимы.

Налоговым законодательством установлен принцип презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики (часть 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации), в силу которой предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в представленных им документах, - достоверны.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2003 № 9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.

В силу пункта 3 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

С учетом изложенного, требование заявителя о признании недействительным решения ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска от 19.08.2021 № 25, является правомерным и подлежит удовлетворению в полном объеме.

В связи с признанием оспариваемого обществом решения недействительным, встречное исковое заявление налогового органа удовлетворению не подлежит.

Принимая во внимание результат рассмотрения настоящего спора удовлетворения заявленных требований и отказ во встречном иске, судебные расходы по уплате государственной пошлины по делу на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу заявителя, 3000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платежному поручению от 01.12.2021 № 592 подлежат возврату обществу из федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети « Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 174, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

заявление общества с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить.

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Красноярска (ИНН <***>, ОГРН <***>) от 19.08.2021 № 25, как несоответствующее Налоговому кодекса Российской Федерации.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 27 по Красноярскому краю - устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации».

В удовлетворении встречного искового заявления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Красноярскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) отказать.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Красноярскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3 000 руб. судебных расходов на оплату государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Красноярский межрегиональный центр авиационной сертификации» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 3 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по платёжному поручению от 01.12.2021 № 592.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Н.А. Мурзина