Постановление от 30 сентября 2024 г. по делу № А33-20689/2023

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-20689/2023
г. Красноярск
01 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «23» сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «01» октября 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Пластининой Н.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва), ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от истца (до и после перерыва) - ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 28.11.2023, диплом, паспорт.

при участии в судебном заседании, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

ФИО5 (после перерыва), паспорт;

от ответчика (до и после перерыва) - ФИО5: ФИО6, представитель по доверенности от 15.12.2022, паспорт, удостоверение адвоката от 23.06.2016 № 24/1568.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «19» июня 2024 года по делу № А33-20689/2023, 



установил:

ФИО3 (далее – истец) обратилась в Ачинский городской суд Красноярского края с иском к ФИО5 (далее – ответчик) о взыскании 1 312 237 руб. денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, из которых 870 824,89 руб. убытки, 4 000 руб. компенсация морального вреда, 437 412, 45 руб. – штраф.

Определением от 13.12.2022 исковое заявление принято к производству суда Ачинского городского суда Красноярского края за номером дела № 2-733/2023 (24RS0002-01-2022-006130-14).

В ходе рассмотрения дела судом общей юрисдикции к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7.

Определением Ачинского городского суда Красноярского края от 05.04.2023 по делу № 2-733/2023, оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 21.06.2023, гражданское дело № 2-733/2023 по иску ФИО3 к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя юридического лица, взыскании денежных средств, передано на рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Определением от 24.07.2023 исковое заявление принято к производству суда.

Определением от 13.10.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Наилит».

Определением от 15.04.2024 изменён статус третьего лица ФИО7, ФИО7 привлечён к участию в деле в качестве соответчика (при солидарном требовании истца), судебное разбирательство по делу отложено на 04.06.2024 в 13 час. 50 мин.


1. Существо судебного акта и доводы апелляционной жалобы.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «19» июня 2024 года по делу № А33-20689/2023 исковые требования к ответчику ФИО7 удовлетворены, с ФИО7 в пользу ФИО3 взыскано 1 312 237,34 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 26 122 руб. судебных расходов по уплате госпошлины. В удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО5 отказано.

Не согласившись с данным судебным актом в части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО5, ФИО3 (далее – заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой просит изменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что ФИО5, как участник, утративший статус руководителя, не знал об обязательствах общества перед ФИО3, а также о самом предъявлении иска к обществу в суд общей юрисдикции, поэтому ФИО5 должен нести субсидиарную ответственность за невозможность погашения требования кредитора.

От ответчика - ФИО5 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому последний возражает против доводов апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 31.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 10.09.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 31.07.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку соответствующих возражений от сторон не поступило, судебный акт подлежит проверке апелляционной инстанцией в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО5.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


2. Установленные по делу обстоятельства.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

ООО «Танир» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц 02.12.2014 с присвоением ОГРН <***>.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц на момент исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО5 являлся учредителем ООО «Танир» с 02.12.2014 по 16.03.2022, руководителем ООО «Танир» с 02.14.2014 по 21.08.2018, с 21.08.2018 по 16.03.2022 являлся ФИО7

Так, в материалы дела представлено решение единственного учредителя от 08.08.2018 № 2, которым ФИО5 снят с полномочий действующего генерального директора общества, на должность генерального директора назначен ФИО7 (при этом в копии решения, представленной ответчиком, указано назначение со сроком полномочий на 5 лет).

Вместе с тем, материалы регистрационного дела (поступившего в материалы дела во исполнение определения суда об истребовании доказательств) содержат решение от 13.08.2018 № 2, в котором отражено, что ФИО7 назначается на должность генерального директора со сроком полномочий 1 год.

В Уставе общества отражено, что органами его управления являются общее собрание участников (при этом отражено, что если общество состоит из одного участника, решения принимаются участником единолично) и единоличный исполнительный орган общества – генеральный директор, который, в частности, представляет интересы общества; распоряжается имуществом общества для обеспечения его текущей деятельности; открывает в банках счета; представляет интересы общества во всех судебных инстанциях, в том числе – на стадии исполнительного производства.

29.11.2017 между ФИО3 и ООО «Танир» был заключен договор подряда №27-11/17 на проведение ремонтно-строительных работ.

21.07.2020 заочным решением Ачинского городского суда были удовлетворены исковые требования истца к ООО «Танир» договор подряда от 29.11.2017 №27-11/17 на проведение ремонтно-строительных работ расторгнут, взыскано 1 312 237,34 руб. (из расчёта 870 824,89 руб. убытков + 4 000 руб. компенсации морального вреда + 437 412,45 руб. штрафа).

В тексте судебного акта отражено, в том числе, что в претензии от 26.02.2018 истец, указав на наличие строительных недостатков, просила расторгнуть договор и выплатить причитающиеся ей денежные средства; предусмотренные договором подряда от 29.11.2017 работы по строительству жилого дома выполнения ООО «Танир» с существенными недостатками (что подтверждается заключением специалиста).

В ходе судебного разбирательства по настоящему спору Ачинским городским судом Красноярского края представлены документы из дела № 2-1528/2020, в том числе – копия искового заявления о защите прав потребителей (датированного 16.03.2020), договора подряда и сметы, ведомости получения-дачи денег, претензий и ответов на них, заключения специалиста.

На принудительное исполнение решения выдан исполнительный лист от 09.09.2020 № ФС 030614837.

На основании заявления взыскателя (датированного 16.11.2020) возбуждено исполнительное производство № 225948/21/24016-ИП постановлением МОСП по Ачинску, Ачинскому и Большеулуйскому районам от 24.11.2021.

14.12.2021 постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство №225948/21/24016-ИП окончено, исполнительный лист был отозван взыскателем. Отражено, что в ходе принудительного исполнения денежные средства не взыскивались.

Материалы дела содержат заявление взыскателя от 14.12.2021, в соответствии с которым она просит возвратить исполнительный лист и указывает, что заберёт его лично в руки.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ налоговым органом было принято решение от 29.11.2021 № 6821 о предстоящем исключении общества «Танир» из ЕГРЮЛ.

16.03.2022 зарегистрировано прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица), в связи с чем в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером № 2222400139058.

На момент исключения из ЕГРЮЛ в качестве руководителя в Едином государственном реестре юридических лиц фигурировал ФИО7 (запись от 21.08.2018 за государственным регистрационном номером № 2182468822006), в качестве участника с долей участия 100 % - ФИО5 (запись от 02.12.2014 за государственным регистрационном номером № <***>).

На момент исключения общества из ЕГРЮЛ ни директор, ни участник общества не предпринимали действий, направленных на оспаривание процедуры исключения, доказательства обратного не представлены.

Исключение общества из ЕГРЮЛ при вышеизложенных обстоятельствах, как полагает истец, предоставляет ему право требовать привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с недобросовестными действиями ответчиков, выразившимися в непринятии мер по погашению взысканной решением суда задолженности, в связи с чем истец обратился в суд с заявленным иском.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.


3. Убытки кредитора и поведение руководителя и участника юридического лица.

3.1. Убытки для внешних кредиторов.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В части первой ГК РФ закреплены общие основания привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, которые находят свою конкретизацию в нормах корпоративного законодательства.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).


3.2. Противопоставление принципов.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление № 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Таким образом, можно заключить, что принцип обособления имущества юридического лица и его контролирующих лиц нивелируется принципом запрета недобросовестного поведения и причинения вреда.

Соответственно, первый из указанных принципов не может стать правовым обоснованием такого поведения, которое в силу умысла или неприсущей профессиональному коммерсанту небрежности причиняет вред (убытки) тем, кто рассчитывал на добросовестное поведение (в частности внешним кредиторам).


3.3. Особенности распределении бремени доказывания.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671 и др.).

В то же время, как следует из содержания определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, которые применимы также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»).

Иное, по мнению высшей судебной инстанции, будет создавать неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводить к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021 указано, что презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).


3.4. Оценка действий кредитора и его процессуальная «слабость».

Материалами дела установлено, что ООО «Танир», впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая на момент исключения из ЕГРЮЛ носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

При этом истец являлась потребителем по отношению к ООО «Танир», то есть слабой стороной как договора, так и дальнейших правоотношений.

В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

При этом возложение обязанности на истца, являющегося в настоящем деле слабой стороной, не обладающего навыками профессионального инвестора и не обладающего глубокими юридическими познаниями, обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ответчика или с заявлением о признании юридического лица банкротом не отвечает критерию разумности и принципу справедливости, поскольку применение такого подхода означает, что на кредитора будут возлагаться неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролирующим должника лицам в доведении до завершения их намерений по исключению юридического лица из ЕГРЮЛ без проведения ликвидационных или банкротных процедур.

При этом со стороны кредитора признаков злоупотребления правами или пренебрежения своими обязанностями нет. Кредитор совершал разумные действия, соответствующие закону - обратился с претензионными письмами, в суд с исками, получил исполнительный лист, пытался получить по нему исполнение, обратив его к взысканию, однако в связи с отсутствием должника или его имущества исполнение произведено не было. С исковыми требованиями истец обратился своевременно, исполнительный лист так же был предъявлен своевременно.

Как следует из абзаца 2 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость установления того, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 13 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

При этом, непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра, а также необращение с заявлением о признании юридического лица банкротом, не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).


3.5. Роль участника общества.

В настоящем случае, частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что ФИО5 (единственный участник с момента создания и до момента ликвидации общества, и руководитель – в определённый период времени), в отличие от ФИО7, обосновал правомерность собственных действий (бездействия). Также суд первой инстанции указал, что само по себе отсутствие надлежащего контроля за деятельностью единоличного исполнительного органа не свидетельствуют о недобросовестном или неразумном поведении участников при том, что решение о ликвидации общества участниками не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции в связи со следующим.

Так, вопреки выводам суда первой инстанции о наличии со стороны ФИО5 обоснования правомерности своих действий, в материалах дела не содержатся полные, ясные и непротиворечивые объяснения ФИО5 как минимум по следующим входящим в предмет доказывания вопросам:

- почему получив претензию истца (потребителя) о возмещении убытков далее ФИО5 еще будучи директором общества и покинув этот пост не отследил отношения с данным потребителем (особенно с учетом того, что такая претензия была единична, а судебные споры не носили массовый характер);

- почему ООО «Танир» не получало судебную корреспонденцию по иску потребителя (с учетом того, что не имеется оснований сомневаться в надлежащем судебном уведомлении, а также с учетом совпадения юридических адресов ООО «Танир» и иного подконтрольного ответчику активно действующего ООО «Наилит»);

- почему ООО «Танир» не получало корреспонденцию по исполнительному производству и не ознакомилось с информацией на сайте ФССП РФ (также с учетом совпадения юридических адресов ООО «Танир» и иного подконтрольного ответчику ООО «Наилит»);

- каковы причины того, что ФИО5 как участник двух обществ ООО «Наилит» и ООО «Танир», зарегистрированных по одному юридическому адресу, в одном обществе «Наилит» осуществляет полный контроль и даное юридическое лицо активно ведет деятельность, а ООО «Танир» с позиции такого же корпоративного контроля оказалось «брошенным»;

- каковы причины невоспрепятствования со стороны ФИО5 исключению ООО «Танир» из ЕГРЮЛ;

- каковы причины отсутствия проверки всеми доступными способами наличия за ООО «Танир» непогашенной задолженности на момент исключения из ЕГРЮЛ;

- каковы причины отсутствия у ООО «Танир» (до момента исключения из ЕГРЮЛ) денежных средств для погашения долгов;

Опрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО5 дал малоинформативные и общие ответы, которые не приводят к преодолению доказательственных презумпций, работающих против его позиции по делу.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся учредителем ООО «Танир» с 02.12.2014 по 16.03.2022, руководителем ООО «Танир» с 02.14.2014 по 21.08.2018, с 21.08.2018 по 16.03.2022 являлся ФИО7

В судебном заседании ФИО5 пояснил, что является также учредителем ООО «Наилит». Как следует из материалов дела, запись о создании ООО «Наилит» внесена в ЕГРЮЛ в размере 25.06.2018.

Таким образом, на момент вынесения заочного решения Ачинского городского суда от 21.07.2020 ФИО5 являлся учредителем двух юридических лиц: ООО «Танир», в котором ФИО5 являлся учредителем, а ФИО7 – руководителем, и ООО «Наилит», в котором ФИО5 являлся руководителем и учредителем. Иных юридических лиц, в которых бы истец являлся контролирующим лицом, как пояснил ФИО5 в судебном заседании, не имелось.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что у ФИО5, как у учредителя ООО «Танир» и ООО «Наилит» имелась реальная возможность контролировать деятельность обоих юридических лиц, так как усилия для контроля над двумя юридическими лицами данного масштаба деятельности явно по силам обычному корпоративному управленцу.

Такой контроль при минимальном добросовестном отношении обязательно привел бы к обнаружению информации о судебном споре, судебном акте, об исполнительном производстве, а далее  - к разумному решению относительно способов погашения задолженности и необходимости предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, обстоятельства на которые указывает ответчик, свидетельствуют о том, что ФИО5, назначая ФИО7 руководителем общества, якобы утратил интерес к обществу с ограниченной ответственностью «Танир», не контролировал деятельность назначенного им руководителя, не проверял отчётность, что в итоге и привило к принудительной ликвидации общества в административном порядке.

При этом материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО5 знал о притязаниях ФИО3, поскольку получал от неё претензию и отвечал на неё. Указанные обстоятельства ответчик подтвердил в судебном заседании.

Между тем, в дальнейшем ФИО5 как руководитель и бенефициар должника каких-либо действий по погашению долга перед ФИО3 не предпринимал и создал ситуацию прекращения деятельности формального ответчика.

Довод ФИО5 о том, что в данной ситуации субсидиарную ответственность должен нести исключительно руководитель общества и о том, что ФИО5 не знал о решении Ачинского городского суда от 21.07.2020, поскольку ФИО7 не довел до него указанные сведения, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку учредитель, имея намерение дальнейшего осуществления деятельности (развития) собственного предприятия, при выборе единоличного исполнительного органа общества должен действовать с необходимой степенью осмотрительности, преследуя цель не самоустранения от деятельности общества, а поиск лица, обладающего необходимыми знаниями, навыками и опытом. Учредитель должен осознавать, что его имущественная ответственность может и не ограничится вкладом в уставный капитал, при наличии оснований, предусмотренных ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае принятия неразумных решений.

В этой связи, даже если исходить из того, что ФИО5 не получал от ФИО7 сведений и не знал о судебном акте, которым с ООО «Танир» в пользу ФИО3 взысканы денежные средства, то такая неосведомленность является следствием попустительства и неосмотрительности со стороны самого ФИО5

Выше указано, что убедительного и ясного обоснования такой модели поведения не приведено.

Вывод суда первой инстанции о том, что каких-либо иных решений о возложении полномочий на иных лиц (в том числе – самого ФИО5) не принималось, не может свидетельствовать об отсутствии вины учредителя.

В этой связи суд апелляционной инстанции обращает внимание, что самоустранение учредителя от управления обществом или утрата к нему интереса в условиях сохранения за собой корпоративных прав является неразумным поведением, которое порицается действующим правопорядком, если влечет убытки для сторонних кредиторов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что ООО «Танир» исключено из ЕГРЮЛ, и у истца отсутствуют иные правовые возможности для защиты своих прав, приходит к выводу, что противоправные виновные действия ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи между утратой возможности удовлетворения подтвержденных судом требований истца к исключенному из ЕГРЮЛ юридическому лицу и возникновением у него убытков, в связи с чем имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Ответчик не представил доказательств, которые бы свидетельствовали о необходимости снижения размера его субсидиарной ответственности.

Согласно положениям пункта 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

С учётом изложенного, ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО7.


4. Общий вывод по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

При установленных по делу фактических обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии правовых оснований для полного удовлетворения исковых требований, в связи с чем решение суда подлежит отмене на основании частей 1, 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая результат рассмотрения дела, что с ФИО7, ФИО5 в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 19 июня 2024 года по делу № А33-20689/2023 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Исковое заявление удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, ИНН <***>, г. Ачинск Красноярского края), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) 1 312 237,34 руб. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 26 122 руб. судебных расходов по уплате госпошлины.

Взыскать солидарно с ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>, ИНН <***>, г. Ачинск Красноярского края), ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) в пользу ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., <...>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


Н.Н. Пластинина



В.В. Радзиховская