Постановление от 10 октября 2023 г. по делу № А41-110482/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19611/2023

Дело № А41-110482/19
10 октября 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семикина Д.С.,

судей Досовой М.В., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РусКо» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 по делу № А41-110482/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РусКо»,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «РусКо» ФИО2 - ФИО3, представитель по доверенности от 02.10.2023;

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности от 08.09.2022;

от ФИО6, ФИО7 - ФИО8, представитель по доверенностям от 22.11.2022, 14.11.2022;

от ФИО9 - ФИО10, представитель по доверенности от 01.05.2023;

от ФИО9 в порядке передоверия от ФИО11 - ФИО12, представитель по доверенности от 28.06.2023;

от ФИО13 - ФИО14, представитель по доверенности от 17.11.2022 (посредством веб-конференции);

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены;

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 по делу №А41- 110482/19 ООО «РусКо» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021, отменено решение Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 в части утверждения кандидатуры конкурсного управляющего ООО «РусКо»; вопрос об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего должника направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО «РусКо» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО15, ФИО13, ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО7, ФИО6 и ФИО17

Указанные заявления объединены судом для совместного рассмотрения протокольным определением от 24.11.2022.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «РусКо» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 по делу № А41-110482/19 отменить.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена на официальном сайте в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

До начала судебного разбирательства от ФИО17, ФИО13, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО4 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «РусКо» ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Представители ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО9 и ФИО13 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 272 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «РусКо» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.02.2007, руководителями общества являлись ФИО4 с 08.06.2014 по 16.06.2017, ФИО15 с 16.06.2017 по 15.08.2017, ФИО13 с 17.08.2017 по 19.06.2019.

Участниками ООО «РусКо» являлись ФИО4 с долей 75% с 31.12.2013 по 18.05.2017, компания Лифаран Венчурс Лимитед (Британские и Виргинские острова) с долей 100% с 2007 по 31.12.2013, с долей 25% с 31.12.2013 по 18.05.2017, АО ГК «КИС» с 07.09.2018 с долей 100% в уставном капитале общества.

Единственный акционер компании Лифаран Венчурс Лимитед - компания Менлоу Лимитед по данным за 2017-2018 года.

Акционеры компании Менлоу Лимитед являлись ФИО16 с 01.09.2017 - 24 150 голосов, с 14.06.2018 – 9 900 голосов, с 02.08.2019 – 9 900 голосов; ФИО6 – 19 600 голосов, с 14.06.2018 – 9 600 голосов, с 02.08.2019 – 9 600 голосов; ФИО4 – 5 000 голосов, с 14.06.2018 – 5 000 голосов, с 02.08.2019 – 5 000 голосов.

Конкурсный управляющий ООО «РусКо» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ФИО4, ФИО15, ФИО13, ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО7 и ФИО6 за не обращение в суд с заявлением о признании общества банкротом.

Заявитель также просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО17 за предоставление должнику заемных средств в 2015-2017 годах на общую сумму 68 861 170 руб. 36 коп., в результате чего к 2017 году у общества сложилось состояние объективного банкротства, финансовое положение общества усугубилось выплатой займодавцу процентов за пользование заемными средствами в общей сумме 46 981 963 руб. 26 коп. за период с 2014 по 2019 годы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления, конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за не обращение в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании должника банкротом.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом.

Исходя из абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника свидетельствует о недостаточности имущества лица (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления должника о признании его банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Момент возникновения неплатежеспособности должника заявителем связан с финансовыми показателями общества в период с 2014 по 2017 годы, когда увеличивалась кредиторская задолженность и уменьшались активы общества.

Конкурсным управляющим отмечено, что с 2017 года по таким же финансовым показателям общество уже находилось в состоянии объективного банкротства.

Заявитель считает, что ФИО4, ФИО15 и ФИО13 обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, каждый в свой период работы гендиректором общества. Другие контролирующие должника лица обязаны были обратиться в суд с заявлениями о признании общества банкротом: ФИО9 в период с 14.08.2017 по 26.12.2018; ФИО16, как акционер компании Менлоу Лимитед, в период с 01.09.2017 по 26.12.2019; ФИО17, как акционер компании Менлоу Лимитед, в период с 14.08.2017 по 26.12.2019; ФИО6, как акционер компании Менлоу Лимитед, в период с 01.09.2017 по 26.12.2019; ФИО4, как акционер компании Менлоу Лимитед, в период с 01.09.2017 по 26.12.2019; ФИО7 в период с 14.08.2017 по 26.12.2019.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Конкурсным управляющим должника не представлен расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества на конкретную дату, с которой следовало исчислять месячный срок для обращения в суд с соответствующим заявлением.

Заявителем не доказано, что по состоянию на конкретную дату сложились условия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Следует учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Апелляционная коллегия отмечает, что не представлено доказательств возникновения после 2017 года у должника новых обязательств перед кредиторами. Данное обстоятельство исключает вывод о причинении вреда кредиторам, не осведомленным о неплатежеспособности должника, а значит, в силу прямого указания указанного выше пункта исключает привлечение бывших руководителей должника (ФИО4, ФИО15, ФИО13) к субсидиарной ответственности по данному основанию.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в действиях указанных ответчиков отсутствует состав правонарушения, наличие которого необходимо для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения контролирующих должника лиц ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО7 и ФИО6 к солидарной субсидиарной ответственности заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчиков и наступлениями последствий (банкротством должника).

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472 (4,5,7), суд отмечает, что конкурсным управляющим должника следовало описать поведение каждого их привлекаемых к ответственности лиц и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим прямых доказательств дачи указаний, заявитель мог представить совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированной на основании анализа поведения контролирующих должника лиц, которые подтверждали бы возникновение отношений фактического контроля названных ответчиков и подчиненности должника.

Между тем, заявителем не представлено ни прямых, ни совокупность косвенных доказательств, которые подтвердили бы фактический контроль ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО7 и ФИО6 за деятельностью общества и дачу указаний на совершение действий, повлекших несостоятельность (банкротство) общества, следовательно, оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Судом первой инстанции отмечено, что конкурсным управляющим не заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника ФИО4 и компании Лифаран Венчурс Лимитед за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО17 к субсидиарной ответственности за предоставление должнику заемных средств в 2015-2017 годах на общую сумму 68 861 170 руб. 36 коп.

Требование в отношении ФИО17 рассмотрено судом первой инстанции с применением статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку период совершения ответчиком вменяемых деяний не конкретизирован.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должник стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункту 23 Постановления № 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из картотеки арбитражных дел, определением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2021, вступившим в законную силу, удовлетворены требования ФИО17 о включении в реестр кредиторов должника задолженности по договорам займа от 08.10.2014 №19, от 28.11.2014 №20, от 02.09.2016 №29, от 15.03.2017 №35, от 21.07.2017 №36 на общую сумму 157 152 508 руб. 43 коп. и отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров займа от 28.11.2014 №20 и от 21.07.2017 №36 в части условий о процентах.

Заявителем не указан размер ущерба, причиненного имущественным правам кредиторов должника.

Причинная связь между действиями ФИО17 и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника отсутствует.

Конкурсным управляющим должника не доказано, что действия ФИО17 по предоставлению должнику заемных средств явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО17 к субсидиарной ответственности по указанному в заявлении основанию. Доказательства того, что указанные сделки напрямую стали причиной банкротства должника и недостаточности его имущества, не представлены. Указанные заявителем сделки должника не отвечают ни критерию значимости применительно к масштабам деятельности общества, ни критерию существенной убыточности.

Как следует из отзывов ФИО17 и ФИО9, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение управляющего с настоящим заявлением.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства) (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 по делу №А41- 110482/19 ООО «РусКо» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021, отменено решение Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 в части утверждения кандидатуры конкурсного управляющего ООО «РусКо»; вопрос об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего должника направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.07.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

С настоящими заявлениями о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд 08.09.2022, 23.06.2022, следовательно, срок им не пропущен.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 по делу № А41-110482/19, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266 – 268, 271 АПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 по делу № А41-110482/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Д.С. Семикин

Судьи


М.В. Досова

Н.Н. Катькина