Постановление от 9 октября 2019 г. по делу № А70-9405/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-9405/2017
09 октября 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодунковой С.А.,

судей Зориной О.В., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10769/2019) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июля 2019 года по делу № А70-9405/2017 (судья Ли Э.Г.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «АНПОЛ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – представитель ФИО5 (по доверенности № 72АА 1627072 от 12.07.2019, сроком действия на три года).

установил:

18.07.2017 в Арбитражный суд Тюменской области поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – ИП ФИО6, заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «АНПОЛ» (далее – ООО «АНПОЛ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.09.2017 (резолютивная часть определения оглашена 07.09.2017) в отношении ООО «АНПОЛ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО3.

Объявление об открытии процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в издании «Коммерсант» №172 от 16.09.2017.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 07.12.2017 ООО «АНПОЛ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 235 от 16.12.2017.

15.05.2019 в Арбитражный суд Тюменской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.07.2019 заявление конкурсного управляющего должником ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника контролирующих должника лиц удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АНПОЛ». Производство по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурным управляющим требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что конкурсным, управляющим не доказано всей совокупности условий, необходимых для привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсный управляющий должника в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуальною кодекса Российской Федерации не указал, какие именно действии руководителя и администрации повлекли неплатежеспособность должника. Кроме того, полагает, что конкурсным управляющим в материалы обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие обоснованность его позиции, а именно, не указаны действия (бездействия) ответчиков, которые, по его мнению, привели к возникновению у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, учитывая, что наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, так как причиной банкротства должника могу быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих должника лиц. Согласно позиции подателя жалобы вывод суда первой инстанции о том, что имущество должника было отчуждено в результате одобрения сделки учредителями должника ФИО7 и ФИО4 без равноценного встречного исполнения, и такое поведение учредителей не соответствует интересам возглавляемой ими организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности, не свидетельствует о причинении убытков должнику, т.к. все отчужденное имущество согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2019 было полностью возвращено в конкурсную массу должника, и, как следствие, может, быть реализовано по рыночным ценам.

Помимо прочего, указывает, что суд не принял во внимание довод ФИО2 о том, что причиной банкротства должника является причинение ущерба в результате пожара, произошедшего 15.08.2014, то есть стихийного, форс-мажорного обстоятельства, за возникновение которого учредители должника не могут нести ответственность.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2019 указанная апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 02.10.2019.

26.09.2019 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ФИО2 поступили пояснения к апелляционной жалобе, в которых указывает, что применительно к конкретным фактическим обстоятельства настоящего дела, суд последовательно не проанализировал поведение привлекаемого к ответственности лица и должника, и не исследовал тот факт, что ФИО2 не являлся контролирующим должника липом в спорный период, так как отношений фактического контроля и неформальной (формальной) подчиненности между ним и должником не существовало.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, конкурсный управляющий ООО «Анпол» ФИО3 представила отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 25 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в пределах доводов апелляционной жалобы, в части установления судом первой инстанции оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 обжалуемое определение не проверяется.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителя подателя жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 16.07.2019 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку конкурсный управляющий посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» обратился в арбитражный суд с заявлением 15.05.2019, следовательно, при рассмотрении данного спора судом правильно применены процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения.

Как следует из абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции№ 134-ФЗ, действовавшей на дату совершения сделки, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), выписка из которого по состоянию на 25.09.2017 представлена конкурсным управляющим в материалы дела, участниками общества являются ФИО4, с долей уставного капитала 60%, и ФИО2 (далее – ФИО2), с долей уставного капитала 40%.

В рассматриваемом случае ФИО2 на дату совершения сделки и до открытия процедуры конкурсного производства в отношении должника являлся участником ООО «Анпол», в том числе принимал непосредственное участие в одобрении спорной сделки должника, что подтверждено протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Анпол» по вопросу одобрения сделки от 16.01.2015. Указанные обстоятельства также не отрицались ответчиком в заседании суда апелляционной инстанции.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, в вину ФИО2 вменяется предложение и одобрение сделки по отчуждению имущества должника стоимостью более 8 млн. руб. в отсутствие равноценного встречного исполнения в пользу заинтересованного подконтрольного лица – ИП ФИО8, являющегося его близким родственником.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом из указанной нормы не следует, что такие сделки должника должны быть обязательно признаны недействительными в судебном порядке.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Действительно, как верно отмечено конкурсным управляющим, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате одобрения ФИО2 сделки должника по отчуждению ликвидного имущества в пользу аффилированного к должнику лица (ИП ФИО8 – сына участника должника) через его участника ФИО2 установлен определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.03.2019 по настоящему делу.

Так, согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2019, между ООО «АНПОЛ» (Продавец) и ИП ФИО8 (Покупатель) 20.01.2015 подписан договор купли-продажи (далее - Договор от 20.01.2015), в соответствии с которым должником отчуждено следующее недвижимое имущество:

земельный участок, площадь 10849 кв. м., адрес объекта: <...> строения 10, 11, 12, кадастровый номер 72:23:0103001:409,

котельная, назначение: нежилое здание, количество этажей - 1, площадь 24,5 кв. м., адрес объекта: <...>. строение 11, кадастровый номер 72:23:0103001:448,

склад, назначение: нежилое здание, количество этажей - 1, площадь 72,1 кв. м., адрес объекта ул. Щербакова 170. строение 10. кадастровый номер 72:23:0103001:453.

Согласно пункту 4 Договора от 20.01.2015 общая стоимость отчужденного по укачанной сделке недвижимого имущества составила 865 000 руб.

Государственная регистрация права собственности за ИП ФИО8 (Покупателем) в отношении вышеперечисленного имущества произведена 09.04.2015.

15.07.2017 между ИП ФИО8 (Продавец) и ФИО9 (Покупатель) подписан договор купли-продажи (далее - Договор от 15.07.2017), в соответствии с которым было отчуждено недвижимое имущество, ранее отчужденное должником по Договору от 20.01.2015. Государственная регистрация права собственности за ФИО10 (Покупателем) в отношении вышеперечисленного Имущества произведена 09.08.2017.

11.09.2017 между ФИО9 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) подписаны договоры купли-продажи (далее - Договоры от 11.09.2017), в соответствии с которыми было отчуждено недвижимое имущество, ранее отчужденное должником по Договору от 20.01.2015 и Договору от 15.07.2017. Государственная регистрация права собственности за ФИО11 (Покупателем) в отношении вышеперечисленного имущества произведена 21.09.2017.

Указанным определением суда установлено, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, передача имущества, преследовали одну хозяйственную цель - вывод активов из-под взыскания кредитора ИП ФИО6, утрата собственности, передача имущества подконтрольному лицу.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в этой части, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в результате совершения оспоренной сделки под влиянием контролирующего должника лица был причинен существенный вред его кредиторам.

Как верно указал суд первой инстанции, при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными судом было установлено ее совершение в период подозрительности при наличии неудовлетворенных требований кредиторов и при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что контролирующее лицо должно действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица, в противном случае рискуя быть привлеченным к ответственности.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Так, в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) и пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей как в спорный период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Апелляционный суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующего ООО «Анпол» ФИО2 и наступлением обязанности указанного лица отвечать по обязательствам должника в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Так, судом первой инстанции в рамках спора об оспаривании сделок должника было установлено, что после совершения сделки по отчуждению имущества должника должник на протяжении длительного времени продолжал осуществлять пользование и владение имуществом, отчужденным по спорным сделкам, о чем свидетельствуют факты несения им расходов на содержание и пользование указанным имуществом.

При этом доказательств оплаты, в том числе внесения через кассу или перечисления на расчетный счет должника суммы приобретенного недвижимого имущества, ИП ФИО8 представлено не было, вследствие чего суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии равноценного встречного предоставления по указанной сделке ИП ФИО8 должнику.

В данном случае судом первой инстанции сделан вывод о том, что оспариваемыми сделками причинен имущественный вред кредиторам, что выразилось в безвозмездной передаче должником своего единственного ликвидного имущества, стоившее в общей сложности, согласно заключения эксперта от 30.10.2018, 8 298 000 руб. по состоянию на 20.01.2015 (дата заключения первой сделки) и 7 943 000 руб. по состоянию на 11.09.2017 (дата заключения последней сделки), то есть в уменьшении размера имущества должника в связи с их заключением, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, о чем лица, в отношении которых заявлено требование были осведомлены.

Судом установлено наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения оспариваемой сделки безвозмездно и с целью вывода имущества должника во избежание обращения на него взыскания и ненаправления доходов от его использования на удовлетворение требований кредиторов при сохранении расходов по его содержанию.

Соответственно, вина указанного лица в совершении анализируемых сделок подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.

Доказательств отмены или изменения определения суда первой инстанции не представлено.

Напротив, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.08.2019 определение Арбитражного суда Тюменской области от 28.03.2019 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019 по делу № А70-9405/2017 оставлены без изменения.

Поскольку определение суда первой инстанции от 22.03.2019 вступило в законную силу, постольку пересмотру в рамках настоящего спора не подлежит.

Доводы подателя жалобы относительно отсутствия в действиях ФИО2 умысла на причинение имущественного вреда кредиторам ООО «Анпол» опровергнут судом первой инстанции, в том числе, с учетом того обстоятельства, что все активы должника были отчуждены именно сыну ФИО2 – ФИО8, о чем контролирующему должника лицу безусловно было известно.

Соответственно несостоятельность должника вследствие действий ФИО2 предполагается, поскольку вступившим в силу судебным актом доказано совершение убыточной сделки, предметом которой явилось отчуждение всех активов должника, признанной недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о несостоятельности.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что банкротство ООО «Анпол» находится в причинно-следственной связи с неправомерным одобрением ФИО2 сделки, направленной на вывод ликвидного имущества должника и причинившей вред его кредиторам. Основания считать подобную сделку (безосновательное отчуждение имущества должника аффилированному по отношению к должнику лицу в отсутствие равноценного встречного предоставления) обычной хозяйственной деятельностью, соответствующей понятию «хозяйственный (производственный, коммерческий) риск» отсутствуют.

Помимо прочего на момент заключения спорных договоров купли-продажи, в том числе самого первого от 20.01.2015, у должника имелась задолженность перед кредитором - ИП ФИО6 по возмещению причиненного должником ущерба в размере 12 431 000 руб., что подтверждается решением Арбитражного суда Тюменской области от 20.11.2015 по делу № А70-11599/2014 (том 7 л.д.55-66).

При этом согласно пояснительной записки ООО «АНПОЛ» к бухгалтерской (финансовой) отчетности субъекта малого предпринимательства, за 2015 год выручка должника составила 1 083 тысячи рублей, также 733 тысячи рублей составила выручка от реализации основных средств, однако предприятие получило убыток в сумме 110 тысяч рублей (том 5 л.д.118). Согласно сведениям руководителя общества ФИО4, представленным в налоговый орган в 2015 году убытки предприятия возникли с повышением цен на материал, услуги организаций, а также с изменениями, касающимися начисления налога на землю, который увеличился в 2,2 раза.

Таким образом, на момент совершения договора купли-продажи от 20.01.2015 ИП ФИО8 и учредители должника знали о факте причинения вреда, о наличии претензий о возмещении ущерба со стороны потерпевшего, и, соответственно, о необходимости компенсировать кредитору причиненный в результате пожара вред, однако подписали договор купли продажи в отношении всего ликвидного имущества должника (земельного участка и зданий, на нем расположенных).

В настоящем случае было установлено, что ориентировочный (согласно заключению экспертизы от 30.10.2018) объем имущественного вреда, причиненного должнику в денежном выражении в результате продажи единственного ликвидного имущества должника по состоянию на 20.01.2015 (дата заключения первой сделки) составил 8 298 000 руб., а по состоянию на 11.09.2017 (дата заключения последней сделки) составил 7 943 000 руб., то есть более 60 % от имеющейся уже на момент заключения сделки задолженности перед ИП ФИО6 в размере 12 431 000 руб.

При таком соотношении размера кредиторских требований и размера имущественного вреда, последний, очевидно, является существенным, довод подателя жалобы в указанной части подлежит отклонению.

Доводы подателя жалобы о том, что причиной банкротства должника является причинение ущерба в результате пожара, произошедшего 15.08.2014, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку помимо устных пояснений относительно указанных обстоятельства, каких-либо достоверных и объективных доказательств в подтверждение данных доводов в материалы настоящего обособленного спора не представлено. Более того, в настоящем случае конкурсным управляющим было указано на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности исключительно в силу одобрения и заключения спорной сделки, признанной недействительной в судебном порядке.

Проверка законности действий контролирующих должника лиц, установление наличия причинения вреда имущественным правам должника и кредиторам разрешаются судом первой и апелляционной инстанций путем оценки представленных в дело доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, материалами настоящего обособленного спора подтверждается, что в результате совершения указанных сделок под влиянием контролирующих должника лиц кредиторам был причинен существенный вред.

Достоверные и достаточные доказательства добросовестности и разумности действий ФИО2 по заключению договора купли-продажи единственного ликвидного имущества должника в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия из представленных ответчиком доказательств не усматривает установленное в законном порядке отсутствие вины контролирующего ООО «Анпол» лица, при этом в рассматриваемом случае удовлетворение заявленных требований, по мнению суда апелляционной инстанции, не влечет принятие противоречивых судебных актов, чем обеспечивается действие принципа правовой определенности.

Будучи лицом, принимающим решения в силу корпоративного владения должником и определяющим действия по распоряжению активами подконтрольного предприятия, согласно статьям 39, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО2 одобрил вывод ликвидных активов должника в условиях наличия неисполненных обязательств перед ИП ФИО6, вследствие чего создал условия, лишающие кредиторов получить удовлетворение в процедуре банкротства. Такое поведение учредителя не соответствует интересам возглавляемой им организации, выходит за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности.

С учетом изложенного, требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Довод ФИО2 о непринятии во внимание судом первой инстанции обстоятельств того, что имущество, отчужденное в результате одобрения сделки учредителями должника, согласно вступившему в законную силу определению Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2019 было полностью возвращено в конкурсную массу должника, и как следствие, может быть реализовано по рыночным ценам, отклоняется судом апелляционной инстанции.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

То обстоятельство, что в процессе формирования конкурсной массы реализованное по спорной сделке имущество было возвращено в конкурсную массу в судебном порядке, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица при наличии судебного акта, свидетельствующего о наличии в действия ФИО2 недобросовестности и умысла на вывод ликвидного имущества должника в результате одобрения такой сделки.

Между тем, данное обстоятельство (возврат имущества в конкурсную массу) подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности, но на обоснованность рассматриваемого заявления не влияет, с учетом того обстоятельства, что в порядке статьи 49 АПК РФ отказ от заявленных требований конкурсным управляющим должника заявлен не был.

Необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участника юридического лица.

Суд первой инстанции правомерно приостановил производство по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в части установления размера, поскольку на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 мероприятия по формированию конкурсной массы ООО «Анпол» не завершены конкурсным управляющим должника.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Исходя из изложенного, оснований для отмены определения суда не имеется, апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июля 2019 года по делу № А70-9405/2017 (судья Ли Э.Г.) в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10769/2019) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

О.В. Зорина

М.В. Смольникова