Постановление от 19 июля 2018 г. по делу № А65-3038/2017

816/2018-108433(2)

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Аэродромная, 11 «А»

Самара, 443070 тел.: (846) 273-36-45, факс: 372-62-54 E-mail: info@11aas.arbitr.ru

http://www.11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда, не вступившего в законную силу

Дело № А65-3038/2017
город Самара
19 июля 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2018 года. Постановление в полном объеме изготовлено 19 июля 2018 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Балашевой В.Т., Морозова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с участием: от истца – представитель ФИО2, доверенность от 06.12.2017, от ответчика – представитель ФИО3, доверенность от 04.04.2018, от третьих лиц: от общества с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств».– представитель не явился, извещен надлежащим образом, от акционерного общества «Нэфис Косметикс» – представитель ФИО2, доверенность от 25.06.2018, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Казанский маслоэкстракционный завод» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 (судья Исхакова М.А.) по делу № А65-3038/2017 по иску акционерного общества «Казанский маслоэкстракционный завод» к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» о признании сделок недействительными, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств», акционерное общество «Нэфис Косметикс»,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Казанский маслоэкстракционный завод» (далее – АО «Казанский МЭЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее – ПАО «Татфондбанк», ответчик) о признании последующего договора от 13.09.2016 № С28/16-ДИ-2 об ипотеке, договора от 29.09.2016 № С28/16-1 о последующем залоге оборудования, договора от 29.09.2016 № С28/16-2 о последующем залоге транспорта недействительными.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств» (далее – ООО

«Завод по производству СМС»), акционерное общество «Нэфис Косметикс» (далее – АО «Нэфис Косметикс»).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 в иске отказано.

Истец обжаловал судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В апелляционной жалобе истец просил решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 отменить, иск удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Завод по производству СМС» в отзыве на апелляционную жалобу просил обжалуемый судебный акт отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2017 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.02.2018 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2017 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца и АО «Нэфис Косметикс» поддержал доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просил отменить решение суда первой инстанции, апелляционную жалобу – удовлетворить, а представитель ответчика возражал относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

В судебное заседание третье лицо – общество с ограниченной ответственностью «Завод по производству синтетических моющих средств» явку своих представителей не обеспечило, извещено надлежащим образом, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела в его отсутствие.

От ответчика поступило ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании или об отложении судебного разбирательства, в удовлетворении которого суд апелляционной инстанции отказал в связи с отсутствием предусмотренных АПК РФ оснований как для перерыва в судебном заседании, так и для отложения судебного разбирательства.

От ответчика поступили заявления о фальсификации доказательств, в удовлетворении которых суд апелляционной инстанции отказал в связи с отсутствием предусмотренных ст. 161, ч. 2, 3 ст. 268 АПК РФ оснований для их удовлетворения, поскольку отчет компании «Энерджи Консалтинг» имелся в материалах дела при рассмотрении дела в суде первой инстанции и ответчик не заявил о его фальсификации, заявление ответчика о фальсификации акта приема-передачи документов к соглашению от 19.12.2017 № 8 об оказании юридической помощи проверено судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 161 АПК РФ, и не нашло своего подтверждения с учетом содержания заявления ФИО4 от 09.07.2018, подпись на котором засвидетельствована нотариусом, и в котором ФИО4 подтвердил исполнение соглашения от 19.12.2017 № 8 об оказании юридической помощи и составление и подписание заключения по настоящему делу, а заявление о фальсификации

заключения д.ю.н. Скловского К.И. от 25.01.2018 представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции 19.07.2018 не поддержал.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта суда первой инстанции.

Суд первой инстанции, отказывая в иске, исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком в обеспечение исполнения обязательств ООО «Завод по производству СМС» перед ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору были заключены договоры об ипотеке от 13.09.2016 № С28/16- ДИ-2, о последующем залоге оборудования от 29.09.2016 № С28/16-1 и о последующем залоге транспорта от 29.09.2016 № С28/16-2. По кредитному договору сумма кредитных денежных средств должна была составить 3 903 000 000 рублей. Однако фактически банком выдано 3 400 000 000 рублей. В выдаче 503 000 000 рублей было отказано путем направления ответчиком уведомления о том, что он отказывается от исполнения кредитного договора на основании ст. 189.39 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве). Ссылаясь на положения ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец утверждал, что на момент заключения кредитного договора и обеспечительных сделок ответчик имел стабильную убыточную деятельность, истец же заблуждаясь и полагая, что кредитование состоится в полном объеме, рассчитывал на завершение строительства завода и вводе его в эксплуатацию. Экономическая обоснованность заключения с банком договоров ипотеки, залога оборудования и залога транспорта состояла в запуске завода с целью увеличения в разы объемов производства и реализации стирального порошка производителем которого является АО «Нэфис Косметикс». Ссылаясь на положения ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец утверждал, что на момент заключения кредитного договора ответчик знал о невозможности исполнения своих обязательств в полном объеме, о риске недофинансирования инвестиционного проекта по строительству завода по производству синтетических моющих средств, однако имел заинтересованность в улучшении финансовых показателей и кредитных рейтингов, во вложении в кредиты не связанных лиц, с реальным обеспечением, долгосрочной и высокой доходностью.

В своих возражениях ответчик указывал, что сделки совершены в пределах предпринимательского риска. При этом истцом не было представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что он был введен ответчиком в заблуждение, истец свободен в установлении прав и обязанностей и мог отказаться от совершения оспариваемых сделок. Заблуждение истца касалось мотива сделки – увеличения в разы объемов производства и реализации после запуска завода по производству синтетических моющих средств. Ссылаясь на положения статьи 10 Гражданского кодекса РФ, оспаривание сделок ответчик полагал недобросовестным поведение истца, имеющим целью причинить вред банку признанному несостоятельным (банкротом), который может утратить обеспечение уже выданной заемщику сумме кредита в 3 400 000 000 рублей. Указывал, что в деле № А65-3392/2017 ООО «Завод по производству СМС», предъявляя требования об изменении условий кредитного договора и изменении сроков погашения кредита, ссылался на возможность ввода завода в эксплуатацию, поиск потенциальных инвесторов для завершения строительства завода и наличия возможности осуществлять погашение процентов за счет субсидий.

Как следует из материалов дела, между ООО «Завод по производству СМС» (заемщик) и ПАО «Татфондбанк» (банк) 09.06.2016 был заключен кредитный договор «лимит выдачи» № С28/16 (том 4 л.д. 28-38), по условиям которого банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи (предоставляет кредит) в размере 3 903 000 000, на условиях, предусмотренных настоящим договором, а заемщик обязался возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее в размере и на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Кредит использовался на следующие цели: строительство завода по производству синтетических моющих средств (п. 1.2 договора). Пунктом 1.4 договора установлено, что кредит предоставлялся частями (траншами) на основании письменных заявок заемщика в пределах установленного лимита.

Между истцом и ответчиком в обеспечение исполнения обязательств ООО «Завод по производству CMC» (заемщик) по кредитному договору от 09.06.2016 № С28/16 перед ПАО «Татфондбанк» были заключены договор об ипотеке от 13.09.2016 № С28/16-ДИ-2, договор о последующем залоге оборудования от 29.09.2016 № С28/16-1 и договор о последующем залоге транспорта от 29.09.2016 № С28/16-2 (том 4 л.д. 39-116).

Банком были выданы заемщику денежные средства в размере 3 400 000 000 рублей, что не оспаривалось сторонами и третьими лицами.

Заявкой от 18.01.2017 № 6 заемщик обратился в банк за выдачей очередного кредита (транша) в размере 503 000 000 рублей (т. 4 л.д. 24). ПАО «Татфондбанк» письмом от 24.01.2017 № 32- 14/3409-Исх. известило об отказе от исполнения кредитного договора на основании ст. 189.39 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ввиду того, что 15.12.2016 Банк России возложил на ГК «Агентство по страхованию вкладов» функции временной администрации по управлению банком (том 4 л.д. 25).

Из заключения по экспертизе объекта капитального строительства – завода по производству синтетических моющих средств, расположенного по адресу: г. Казань, Приволжский район, ул. Г.Тукая от 12.05.2017 № 14СТЭ/17 ООО «Республиканское Экспертное Общество «Защита» стоимость невыполненных работ, недопоставленного оборудования, необходимых для ввода в эксплуатацию завода по производству синтетических моющих средств составила 503 000 000 рублей (тома 8 – 11).

В адрес ответчика была направлена претензия от 25.01.2017 исх. № 006/17юр с требованием о признании договора об ипотеке от 13.09.2016 № С28/16-ДИ-2, о последующем залоге оборудования от 29.09.2016 № С28/16-1, договора о последующем залоге транспорта от 29.09.2016 № С28/16-2 недействительными, однако требования были оставлены без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о признании указанных договоров недействительными.

Истец указывал, что его заблуждение относительно финансового состояния кредитора являлось настолько существенным, что если бы АО «Казанский МЭЗ» знало о наличии риска введения в отношении ответчика процедур, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», то не заключило бы оспариваемых обеспечительных сделок по залогу недвижимости, транспорта и оборудования.

Исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений и в силу положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказать, что выраженная им при заключении сделок воля сформировалась под влиянием заблуждения относительно финансового состояния банка, и оно является существенным применительно к п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, все формулируемые истцом доводы относительно заблуждения о финансовом состоянии банка сводились к фактическим ожиданиям истца, входящего в

группу компаний «Нэфис», от сделок: кредитование ООО «Завод по производству синтетических моющих средств» в полном объеме, завершение строительства завода и ввод его в эксплуатацию, что позволило бы заемщику обслуживать кредит без нарушений принятых на себя обязательств за счет средств из выручки которую он будет получать от оказания услуг по производству продукции по заказу одного из основных предприятий группы компаний – АО «Нэфис Косметикс», а также от реализации продукции собственного производства.

Истец заблуждался относительно мотивов сделок. Согласно п. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Исходя из определения обмана как преднамеренного введения одного лица в заблуждение другим лицом путем ложного заявления, обещания, искажения фактов, а также умолчания о фактах, которые могли бы повлиять на совершение сделки, учитывая правовые подходы, изложенные в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о том, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Суд первой инстанции установил, что истцом не доказан факт преднамеренного сокрытия банком своего финансового положения. Наличие намерений ввести истца в заблуждение относительно возможности исполнения им условия кредитного договора с целью создания препятствий в строительстве завода и как результат - получения возможности потребовать досрочного исполнения кредита, в том числе путем предъявления требований к истцу как поручителю и залогодателю. Напротив, действия банка, осуществившего кредитование на 87,11 % от лимита выдачи, свидетельствуют об отсутствии у него намерений не исполнять сделку.

Невозможность выдачи оставшейся части кредита связана с правовыми последствиями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наступившими в результате действий Банка России в отношении ПАО «Татфондбанк», которые не подчинены намерениям и воле ответчика.

Более того, возможность наступления негативных последствий для истца как залогодателя и поручителя сама по себе не свидетельствовала о недобросовестности действий (бездействий) кредитора, так как риск возникновения таких последствий сопутствует характеру предпринимательской деятельности.

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2016 по делу № А56-43987/2016, а также публикации в сети интернет и электронных изданиях, оформленные нотариальным протоколом осмотра доказательств не свидетельствовали о том, что истец совершая сделки находился под влиянием обмана (заблуждения). Действуя в пределах положений ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ), а также проявляя должную осмотрительность, истец вправе был отказаться от предоставления залогов.

Между тем истец заключил спорные сделки и до момента отказа банка от предоставления очередного транша (оставшиеся 12,89 % от общей суммы лимита задолженности) действовал таким образом, что его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. При этом согласно разъяснению, указанному в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений

раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в данном случае не имеет правового значения сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.).

Представленный истцом отчет АО «Энерджи Консалтинг» об обнаруженных фактах в отношении информации, касающейся финансового положения банка (т. 12 л.д. 45-61), содержал выводы, достоверность которых судом первой инстанции была поставлены под сомнение, принимая во внимание вероятностные рассуждения аудитора, с оговоркой о том, что никакая уверенность в данных выводах не выражалась, что соответствует пункту 5 «Международного стандарта сопутствующих услуг 4400 «Задания по выполнению согласованных процедур в отношении финансовой информации» введенного в действие на территории Российской Федерации Приказом Минфина России от 24.10.2016 № 192н.

Предписание Центрального Банка Российской Федерации от 30.09.2016, содержащее выводы, в том числе о нарушении банком Положения Банка России от 26.03.2014 № 254- П. (т. 12 л.д. 87-103), также не свидетельствовало о том, что спорные сделки совершены истцом под влиянием обмана выраженного в намеренном умолчании банком о его финансовом положении с целью предоставления долгосрочного кредита получения от АО «Нэфис Косметикс» как от финансово стабильной компании обеспечения с целью улучшения финансового положения. Доводы истца о допускаемых ответчиком неоднократных нарушениях обязательных нормативов ЦБ РФ оценены судом первой инстанции как не имеющие правового значения для настоящего спора, поскольку причинно-следственная связь между указанными действиями банка и наступившими последствиями в виде возложения на ГК «Агентство по страхованию вкладов» функции временной администрации по управлению банком и последующего отзыва у банка лицензии не установлена, выводов о преднамеренном банкротстве в деле № А65- 5821/2017 о банкротстве не сделано. Более того, банк не согласился с тем, что излагается в акте проверки от 21.07.2016 упоминаемом в предписании Банка России, ответчик представлял свои возражения, содержание которых свидетельствовало о несогласии банка с выводами о нарушении им установленных Банком России нормативов и ухудшения финансового положения. Суждения ответчика о собственном финансовом состоянии были как о стабильном. Суд первой инстанции счел, что данные доказательства не позволяли сделать вывод о преднамеренности действий банка по сокрытию информации о невозможности кредитования заемщика в полном объеме вследствие плохого финансового состояния.

Оценивая указанные доказательства в совокупности с иными письменными доказательствами, обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они не могли быть положены в основу выводов о недействительности сделок по указанным в исковых требованиях основаниям.

Ссылка истца на положения п. 3 ст. 431.2 ГК РФ о праве оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным ст. 178, 179 ГК РФ, отклонена судом первой инстанции в силу того, что из представленных в материалы дела письменных доказательств не следовало, что банком предоставлялись недостоверные заверения о своем финансовом положении.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь статьями 1, 8, 10, 166, 168, 178, 179, 329, 334, 361, 421, 431.2, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в иске.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод подателя апелляционной жалобы о заблуждении относительно финансового состояния ответчика, поскольку природа обеспечительных обязательств состоит в том, что кредитор, должник и гарантирующее

лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель (или залогодатель) принимает на себя все риски неисправности должника. С целью оградить себя от невозможности исполнения должником возложенных на него обязательств кредитор использует различные правовые механизмы. Одним из таких механизмов является заключение с третьими лицами обеспечительных сделок, страхующих кредитора от риска неоплатности должника. Поэтому освобождение в подобной ситуации поручителя (залогодателя) от ответственности противоречило бы самому смыслу обеспечительного обязательства как установленного на случай невозврата полученного блага (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 308- ЭС16-1443 по делу № А61-2409/2010).

Из материалов дела следует, что истец осознавал возможность исполнения кредитного договора не на первоначальных, а на иных менее благоприятных условиях, допускал возможность изменений кредитного договора, влекущих для истца неблагоприятные последствия. Так, в соответствии с пунктом 1.3 последующего договора об ипотеке от 13.09.2016 № С28/16-ДИ-2, пунктом 4.4 договора о последующем залоге оборудования от 29.09.2016 № С28/16-1, пунктом 4.4. договора о последующем залоге транспорта от 29.09.2016 № С28/16-2 залогодатель (истец) дал согласие отвечать по названным договорам в случае любого изменения кредитного договора, в том числе влекущего неблагоприятные последствия для залогодателя. Указанные условия оспариваемых договоров опровергают доводы истца о его заблуждении относительно возможности исполнения кредитного договора в полном объеме.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление суда апелляционной инстанции, указал следующее.

Как видно из доводов содержащихся в апелляционной жалобе сделки оспаривались истцом как по основаниям статьи 178 ГК РФ, так и по основанию обмана истца (статья 179 ГК РФ), а также в связи с недобросовестностью ответчика при заключении сделки (статьи 1, 10 ГК РФ в из связи со статьей 168 ГК РФ), также истцом заявлялся довод что финансовое состояние ответчика это не мотив сделки, неудовлетворительное финансовое состояние ответчика не вероятностное событие, а реально существующее в действительности на момент заключения сделок, при этом неизвестное истцу.

Суд апелляционной инстанции не проверил указанные доводы истца, сославшись на то, что они не заявлялись в суде первой инстанции, а в силу пункта 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Поскольку вышеуказанные доводы, заявленные в апелляционной жалобе АО «Казанский МЭЗ» надлежащим образом не проверены судом апелляционной инстанции и им не была дана надлежащая оценка, данные обстоятельства в силу частей 1 и 3 статьи 288 АПК РФ являются основанием для отмены обжалуемого постановления апелляционного суда от 24.11.2017 с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений, участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства и вынести законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции проверил вышеуказанные доводы, заявленные в апелляционной жалобе, оценил имеющиеся в материалах дела доказательства, и пришел к выводу об отсутствии

предусмотренных статьями 1, 10, 168, 178, 179 ГК РФ оснований для признания оспариваемых истцом сделок недействительными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) (пункт 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

При рассмотрении дела № А65-3392/2017 суд кассационной инстанции отклонил довод о невнесении изменений в оспариваемые в настоящем деле обеспечительные договоры, принимая во внимание заранее данное согласие залогодателя (АО «Казанский МЭЗ») отвечать перед кредитором на измененных условиях кредитного договора.

При рассмотрении указанного дела АО «Казанский МЭЗ» согласилось с приведенными выводами, и о недействительности договоров залога при рассмотрении дела № А65-3392/2017 не заявляло.

Подобное поведение АО «Казанский МЭЗ» давало основание ПАО «Татфондбанк» полагаться на действительность оспариваемых в настоящем деле обеспечительных сделок, поэтому суд апелляционной инстанции считает, что имеются предусмотренные п. 5 ст. 166 ГК РФ основания для отказа в признании сделок недействительными.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом (абзац первый пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении"). АО «Казанский МЭЗ» не участвует в качестве стороны в кредитном договоре, обеспеченном оспариваемыми договорами залога, поэтому по смыслу указанных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации АО «Казанский МЭЗ» не может выдвигать возражения, вытекающие из кредитного договора, в котором АО «Казанский МЭЗ» не участвует в качестве стороны.

В силу п. 1, 2 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было существенным, в частности, относительно природы, предмета, условий, стороны сделки.

Истец утверждал, что заблуждался относительно финансового состояния ответчика, его платежеспособности, возможности реализации проекта, возможности исполнения ответчиком обязательств по кредитному договору.

Однако указанные обстоятельства по смыслу ст. 178 ГК РФ не имеют правового значения для оценки действительности оспариваемых истцом обеспечительных сделок, поскольку относительно природы, предмета, условий и сторон данных сделок истец не заблуждался, а заблуждение относительно возможности исполнения другой сделки, в

которой истец в качестве стороны не участвует, не является по смыслу п. 3 ст. 308, ст. 178 ГК РФ основанием для признания оспариваемых истцом сделок недействительными.

В соответствии с п. 5 ст. 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Поскольку заблуждение, на которое указывал истец, не имело отношения к оспариваемым истцом сделкам и его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью, а также с учетом содержания оспариваемых сделок, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что иск не подлежит удовлетворению в том числе и в соответствии с п. 5 ст. 178 ГК РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами, изложенными в заключении д.ю.н. ФИО4 от 25.01.2018.

Обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 124, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.07.2017 по делу № А65- 3038/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья С.А. Кузнецов

Судьи В.Т. Балашева

В.А. Морозов