Решение от 16 июля 2025 г. по делу № А63-18642/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-18642/2023
г. Ставрополь
17 июля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2025 года

                                                                  Решение изготовлено в полном объеме 17 июля 2025 года


Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Демковой Н.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кухтиной С.С., рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «АЛЕВРИТ», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ипатово, к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, г. Ставрополь, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края, ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ставрополь, ФИО2, ИНН <***>, г. Ставрополь, финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, ИНН <***>, г. Ставрополь, о признании соглашения от 01.03.2021 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании до перерыва от истца – представителя ФИО4, дов. от 17.04.2025, от ответчика – представителя ФИО5, дов. от 08.04.2024,

после перерыва от истца – представителей ФИО4, дов. от 17.04.2025, ФИО6, дов. от 12.09.2024, от ответчика – представителя ФИО5, дов. от 08.04.2024,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «АЛЕВРИТ», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ипатово (далее – истец, АО «АЛЕВРИТ»), обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, г. Ставрополь (далее – ответчик, ИП Эм А.Ю.), о признании соглашения от 01.03.2021 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Истец заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Ответчик возражал против ее проведения, ссылаясь на полноту выводов эксперта, приобщил дополнения к отзыву на исковое заявление.

Ходатайство истца о назначении повторной экспертизы принято судом к рассмотрению.

Определением от 26.06.2025 судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв в судебном заседании до 03.07.2025.

После перерыва судебное разбирательство продолжено в составе судьи Демковой Н.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кухтиной С.С.

После перерыва в судебное заседание явились представители от истца – ФИО4, дов. от 17.04.2025, ФИО6, дов. от 12.09.2024, от ответчика – ФИО5, дов. от 08.04.2024.

Истец поддержал ранее заявленное ходатайство о назначении повторной экспертизы. Просил исковые требования удовлетворить, приобщил возражения на дополнения к отзыву ответчика.

Ответчик возражал против проведения повторной экспертизы, просил в удовлетворении иска отказать.

В ходе судебного заседания судом опрошен эксперт ФИО7, которая дала устные ответы на вопросы сторон и суда. У данного лица отобрана подписка о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных пояснений в рамках проведенного исследования, которая приобщена к материалам дела.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, в 2006 году по заданию истца ООО ПИФ «К-артель» был выполнен проект разработки и рекультивации Ипатовского-3 карьера кирпичных суглинков  (рабочая документация).

02 марта 2009 года Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края истцу была выдана лицензия на право пользования недрами СТВ № 00102 ТЭ с целевым назначением и видами работ – добыча кирпичных суглинков на Ипатовском-3 месторождении, расположенном в Ипатовском районе Ставропольского края.

К указанной лицензии Северо-Кавказским управлением Ростехнадзора выдан горноотводный акт от 26.08.2009 № 238 на площадь проекции горного отвода 24,4 га.

На основании договора аренды от 05.03.2018 № 24 истцу передан земельный участок с кадастровым номером 26:02:102002:33 общей площадью 23 276 кв.м, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, территория МО г. Ипатово, участок расположен примерно в 1,2 км по направлению на северо-восток от дома - х. ФИО8, ул. Пригородная, 26, о чем в ЕГРН внесена запись от 16.01.2020 № 26:02:102002:33-26/001/2020-2.

23 октября 2018 года Кавказским управлением Ростехнадзора утвержден план развития горных работ ЗАО «АЛЕВРИТ» на Ипатовском-3 месторождении суглинков на 2019 год, что подтверждается протоколом от 23.10.2018 № 2.

23 апреля 2020 года между ЗАО «АЛЕВРИТ» в лице директора ФИО2 (заказчик) и ИП Эм А.Ю. (подрядчик) был заключен договор на выполнение комплекса земляных работ, по условиям которого подрядчик обязался выполнить комплекс земляных работ, а именно:

- произвести мобилизацию и демобилизацию спецтехники к/от места проведения работ;

- произвести выемку не менее 60 000 куб.м суглинка в твердом теле механическим способом с применением землеройной техники на территории заказчика по адресу: Ипатовский район Ставропольского края, территория МО г. Ипатово, участок расположен примерно 1,2 км по направлению на северо-восток от дома - х. ФИО8, ул. Пригородная, 26, кадастровый номер 26:02:102002:33, кадастровый квартал 26:02:102002, в месте, указанном заказчиком;

- погрузить извлеченный грунт и суглинок в автотранспорт;

- перевезти извлеченный грунт к месту складирования, указанному заказчиком на расстоянии не более 1 км;

- перевезти извлеченный суглинок в отвал, расположенный на территории кирпичного завода (х. Кочерженский, ул. Ипатово, 1А) на расстояние не более 1 км.

Сроки выполнения работ: начало – в течение 10 календарных дней с момента подписания, окончание – 23.03.2021 (пункт 1.3 договора).

Согласно пункту 2.1 договора стоимость работ составляет 100 руб. за 1 куб.м грунта в твердом теле. При расчете объемов выполненных работ учитывается объем снятого почвенного слоя в твердом теле.

Оплата работ производиться на основании актов выполненных работ, подписанных сторонами. Форма оплаты – любая, не запрещенная законодательством (пункт 2.4 договора).

Ответчиком выполнен комплекс земляных работ на общую сумму 3 000 000 руб. и извлечен грунт в объеме 30 000 куб.м, что подтверждается подписанными сторонами актами от 06.05.2020 № 59, от 06.07.2020 № 332, от 14.09.2020 № 771.

В связи с неисполнением АО «АЛЕВРИТ» обязательства по оплате выполненных ИП Эм А.Ю. работ стороны пришли к соглашению о передаче последнему давальческого материала (суглинка) на сумму 3 000 000 руб., в подтверждение чего было подписание соглашение от 01.03.2021.

Ссылаясь на то, что соглашение от 01.03.2021 является убыточным для общества, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием возвратить извлеченный суглинок в объеме 30 000 куб.м либо возместить его стоимость. Ответ на претензию не поступил.

Неурегулирование спорных правоотношений в досудебном порядке послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление № 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах) и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об ООО) с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, сделок, связанных с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, сделок, связанных с размещением эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в обыкновенные акции общества, и сделок, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

На совершение крупной сделки согласно должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров в соответствии со статьей 79 Закона об акционерных обществах.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 27, для квалификации сделки как крупной по общему правилу необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, то есть совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Для признания крупной сделки недействительной не требуется доказывать наличие ущерба обществу в результате совершения такой сделки, поскольку достаточно того, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах (пункт 18 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Положения уставов хозяйственных обществ, распространяющие порядок одобрения крупных сделок на иные виды сделок, согласно пункту 19 постановления № 27 следует рассматривать как способ установления необходимости получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников (акционеров) на совершение определенных сделок (пункта 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах, пункт 3.1 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок в связи с нарушением порядка их совершения судам следует руководствоваться пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

Так, из пункта 1 статьи 174 ГК РФ следует, что если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица (пункт 2 статьи 174 ГК РФ).

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В пункте 9.10 Устава ЗАО «АЛЕВРИТ» предусмотрено, что к компетенции общего собрания акционеров относится решение по вопросам утверждения устава в новой редакции, внесение в него изменений и дополнений; реорганизация или ликвидация общества; определение предельного размера стоимости акций; совершение крупных сделок по приобретению и отчуждению имущества стоимостью свыше 25% балансовой стоимости активов общества. Такие решения принимаются большинством в три четверти голосов акционеров, присутствующих на собрании.

С целью определения рыночной стоимости суглинка, переданного ответчику в рамках оспариваемого соглашения, и установления количественного (стоимостного) признака сделки судом определением от 08.10.2024 по делу была назначена экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Региональное бюро независимых экспертиз» ФИО7

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

- какова рыночная стоимость 1 (одного) кубического метра суглинка, добытого на земельном участке с кадастровым номером 26:02:102002:33 по состоянию на 01.03.2021?

- какова ежемесячная рыночная стоимость организованного хранения 30 000 куб.м суглинка или иного инертного материала в Ипатовском районе Ставропольского края в 2020, 2021, 2022, 2023, 2024 годах?

Согласно заключению эксперта от 02.02.2025 № 06/2025 рыночная стоимость 1 куб.м суглинка, добытого на земельном участке с кадастровым номером 26:02:102002:33 по состоянию на 01.03.2021, составляет 103,80 руб.

Ежемесячная рыночная стоимость организованного хранения 30 000 куб.м суглинка или иного инертного материала в Ипатовском районе Ставропольского края в 2020 году составляет 6 076,63 руб., в 2021 году – 6 380,80 руб., в 2022 году – 6 913,11 руб., в 2023 году – 7 424,68 руб., в 2024 году – 8 129,82 руб.

Статьей 86 АПК РФ экспертное заключение относится к доказательствам по делу и оценивается судами наравне со всеми представленными по делу доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, в том числе как допустимое доказательство.

Правила о допустимости доказательств закреплены в статье 68 АПК РФ, устанавливающей, что обстоятельства дела, которые, в соответствии с законом, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы или их назначение по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В силу статьи 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об экспертизе) государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

Эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам (статья 16 Закона об экспертизе).

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» предусмотрено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 АПК РФ).

Исследование проведено экспертом объективно, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение эксперта от 02.02.2025 № 06/2025 основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, экспертом даны мотивированные ответы на поставленные перед ним вопросы.

Экспертом в полной мере соблюдены базовые принципы судебно-экспертной деятельности, а именно: принципы научной обоснованности, полноты, всесторонности и объективности исследований, установленные статьей 20 Закона об экспертизе, заключение эксперта от 02.02.2025 № 06/2025 является полным и ясным, сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта не установлено.

До начала проведения судебной экспертизы эксперт ФИО7 была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, профессиональная подготовка и квалификация эксперта не вызывает сомнений, поскольку подтверждена документами об образовании.

Экспертом проведен подробный конъюнктурный анализ рынка и анализ рынка нерудных материалов, результаты которых отражены в заключении, при определении рыночной стоимости объекта оценки (1 куб.м суглинка, добытого на земельном участке с кадастровым номером 26:02:102002:33 по состоянию на 01.03.2021) в рамках сравнительного подхода на основе ценовой информации в отношении аналогичного материала экспертом применен метод сравнения продаж, который наиболее реально отражает сложившуюся ситуацию на сегменте рынка с учетом региональных экономических особенностей и качественных, количественных характеристик, на стр. 22 - 25 заключения приведены отобранные экспертом объекты-аналоги и с учетом ретроспективной даты оценки примененная к объектам-аналогам корректировка цены на дату продажу.

Учитывая, что выводы эксперта ФИО7 носят категорический характер, никаких убедительных доводов, позволяющих усомниться в достоверности заключения эксперта от 02.02.2025 № 06/2025, участвующими в деле лицами не приведено, экспертное заключение является надлежащим и достаточным доказательством в соответствии со статьями 82 и 86 АПК РФ и положениями Закона об экспертизе.

Каких-либо объективных доказательств, опровергающих выводы эксперта или дающих основание сомневаться как в выводах судебной экспертизы, так и в квалификации самого эксперта, суду не представлено. Недостоверность результатов экспертизы не подтверждена.

По имеющимся у сторон и суда вопросам экспертом ФИО7 даны аргументированные и непротиворечивые ответы, указанные ответы суду понятны и подтверждены фактическими данными. Так, эксперт пояснил, что оснований для проведения осмотра земельного участка, на котором был добыт суглинок, с учетом ретроспективной даты оценки (01.03.2021) не имелось, результаты такого осмотра исказили бы выводы эксперта; отсутствовала необходимость в исследовании остатков суглинка, поскольку при нарушении условий хранения, изменений погодных условий и пр. могли измениться свойства материала; при исследовании исходных данных было достаточно, рыночная стоимость объекта оценки определена с учетом ценовых предложений, уровня инфляции и корректировки цены на дату продажу и др.

Само по себе несогласие истца с результатом проведенной по делу экспертизы не исключает возможности исследования заключения эксперта от 02.02.2025 № 06/2025 в качестве доказательства, надлежащие доказательства, опровергающие выводы эксперта ФИО7, истец в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представил.

Представленная истцом рецензия от 20.03.2025 № 7, содержащая критические выводы относительно заключения эксперта от 02.02.2025 № 06/2025, не может быть принята судом как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы, поскольку исследование произведено вне рамок судебного разбирательства по заказу стороны, рецензент не был предупрежден судом об уголовной ответственности. При этом сведения о том, в каком объеме представлены исследованные документы на рецензирование, суду также не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для проведения по делу повторной судебной экспертизы, в связи с чем, отказывает в удовлетворении ходатайства истца.

Ссылки истца на составленный частнопрактикующим оценщиком ФИО9 отчет об оценке по определению рыночной стоимости имущества от 05.06.2023 № 013-06-НИ-2023 как на доказательство передачи ответчику суглинка стоимостью 33 570 000 руб. судом отклоняются по следующим основаниям.

Во-первых, отчет об оценке составлен оценщиком ФИО9 вне рамок судебного разбирательства по заказу стороны (АО «АЛЕВРИТ»), оценщик не был предупрежден судом об уголовной ответственности.

Во-вторых, оценка проведена по состоянию на 05.06.2023 (стр. 11 отчета), то есть спустя более двух лет с момента заключения оспариваемого соглашения (01.03.2021).

В-третьих, целью оценки являлось использование результатов оценки для принятия управленческих решений. При этом оценщиком указано, что результаты оценки не могут быть документом доказательственного значения при совершении иных хозяйственных и коммерческих сделок (стр. 4 отчета).

Таким образом, принимая во внимание определенную экспертом ФИО7 рыночную стоимость 1 куб.м суглинка, добытого на земельном участке с кадастровым номером 26:02:102002:33 по состоянию на 01.03.2021, стоимость переданного ответчику давальческого материала (суглинка) по соглашению от 01.03.2021 составляет 3 114 000 руб., что существенно не превышает определенную сторонами стоимость в размере 3 000 000 руб.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что стоимость суглинка с учетом данных бухгалтерской отчетности общества за 2020 год не превышала 25% балансовой стоимости активов АО «АЛЕВРИТ», суд приходит к выводу, что спорная сделка по количественному (стоимостному) признаку не является для общества крупной, в связи с чем, проведение общего собрания акционеров для ее утверждения по смыслу пункта 9.10 Устава ЗАО «АЛЕВРИТ» и статей 78, 79 Закона об акционерных обществах не требовалось.

Оценив сделку на предмет наличия качественного критерия крупности, суд приходит к выводу, что спорная сделка совершена в пределах обычной хозяйственной деятельности АО «АЛЕВРИТ», не привела к прекращению деятельности общества, изменению его вида деятельности либо существенному изменению его масштабов.

Само по себе совершение единоличным исполнительным органом общества, привлеченным в последующем к уголовной ответственности, какого-либо вида сделок не свидетельствует о том, что такая сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности. При ином подходе любая совершенная организацией сделка не могла бы быть отнесена к обычной хозяйственной деятельности, что не соответствует ни буквальному содержанию, ни логике законодательного регулирования соответствующей области отношений.

Поскольку бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце, именно он должен представить доказательства, достаточные для установления состоятельности его доводов, в то же время, истец не доказал несоответствие оспариваемой сделки обычной хозяйственной деятельности АО «АЛЕВРИТ».

Отклоняя доводы истца о том, что ИП Эм А.Ю. действовал недобросовестно с целью получения имущества (суглинка) на сумму, значительно превышающую стоимость выполненных в рамках договора на выполнение комплекса земляных работ от 23.04.2020 работ, суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления № 27, в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

Судом установлено отсутствие в материалах дела доказательств сговора АО «АЛЕВРИТ» в лице ФИО2 и ИП Эм А.Ю., в рамках которого реализована «схема» обхода корпоративной процедуры одобрения крупных сделок.

Исходя из условий соглашения от 01.03.2021 и общедоступных сведений о балансовой стоимости активов АО «АЛЕВРИТ» на последнюю отчетную дату предприятия, предшествующей заключению спорной сделки, у ИП Эм А.Ю. отсутствовали основания полагать, что такая сделка для АО «АЛЕВРИТ» является крупной.

ИП Эм А.Ю. не является акционером АО «АЛЕВРИТ», не входит в состав органов его управления и не имеет какой-либо связи с данным обществом или его акционерами, что свидетельствует об отсутствии признаков девиантного поведения второй стороны сделки.

Кроме того, ИП Эм А.Ю. является незаинтересованным лицом, которое на момент совершения оспариваемой сделки не могло быть осведомлено о возникновении в будущем корпоративного конфликта в обществе.

Отсутствие у общества финансовой возможности осуществить оплату за работы, выполняемые ИП Эм А.Ю. по договору на выполнение комплекса земляных работ от 23.04.2020, не опровергает факт выполнения таких работ и не освобождает общество от их оплаты, доказательства наличия  между сторонами договоренности об особых имущественных последствиях неисполнения обязательств по указанному договору суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены. При этом ненадлежащее ведение ФИО2 отчетности по добыче с карьера и иных документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности АО «АЛЕВРИТ», не свидетельствует о неправомерности действий ИП Эм А.Ю.

Ссылки истца на вынесенный Ипатовским районным судом Ставропольского края в отношении ФИО2 приговор от 19.03.2025 по уголовному делу № 1-4/2025, измененный апелляционным постановлением от 30.05.2025, и проведенную в рамках указанного дела экспертизу судом отклоняются в силу следующего.

Так, в качестве исследовательской базы эксперту ФИО10 была предоставлена только копия постановления старшего следователя СЧ по РОПД ГСУ МВД России по Ставропольскому краю капитана юстиции ФИО11 о назначении судебной оценочной экспертизы от 16.09.2024 по уголовному делу № 12301070035290691, дополнительная информация эксперту не была предоставлена и им не запрашивалась.

Рыночная стоимость суглинка определялась экспертом ФИО10 по состоянию на 14.09.2020, определение стоимости суглинка на дату заключения оспариваемой сделки перед экспертом не ставился и им не разрешался. Кроме того, вывод суда о превышении объема добытого суглинка 25% балансовой стоимости активов ЗАО «АЛЕВРИТ» сделан из объема в 57 132,058 куб.м, что существенно ниже переданного объема ответчику.

В пункте 12 постановления № 27 указано, что балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 1.1 статьи 78 Закона об акционерных обществах и пункта 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

То есть при определении балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о совершении крупной сделки учитывается сумма активов по последнему утвержденному балансу общества без уменьшения ее на сумму долгов (обязательств) исходя из соотношения суммы сделки и балансовой стоимости активов общества в целом, а не стоимости чистых активов общества. Исходя из чего, при расчете крупности сделки не исключается из общей стоимости активов часть, которая составляет сумму долгов общества и иных невыполненных обязательств.

Из представленной в материалы дела упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности ЗАО «АЛЕВРИТ» за 2020 год следует, что балансовая стоимость активов общества по состоянию на 31.12.2019 и на 31.12.2020 составляла 7 129 000 руб. и 22 407 000 руб. соответственно (строка 1600).

В рамках уголовного дела № 1-4/2025 расчет суглинка произведен из объема 57 132,058 куб.м и стоимости 1 куб.м в 152 руб., что составило 8 684 073 руб. Принимая во внимание, что экспертом ФИО10 оценка проводилась по состоянию на 14.09.2020, то с учетом показателей балансовой стоимости активов общества по состоянию на 31.12.2019 (7 129 000 руб.) Ипатовский районный суд Ставропольского края и пришел к выводу о превышении 25% балансовой стоимости активов ЗАО «АЛЕВРИТ».

Однако предметом настоящего спора является передача ответчику суглинка в объеме 30 000 куб.м. Соответственно, даже при расчете стоимости суглинка на основании данных эксперта ФИО10 (по формуле: 30 000 куб.м х 152 руб./куб.м = 4 560 000 руб.) с учетом даты совершения оспариваемой сделки (01.03.2021) и показателей балансовой стоимости активов общества по состоянию на 31.12.2020 стоимость отчужденного ответчику суглинка в любом случае не превышает 25% балансовой стоимости активов АО «АЛЕВРИТ» (5 601 750 руб.), в связи с чем, согласие общего собрания акционеров на совершение оспариваемой сделки не требовалось.

Кроме того, в приговоре от 19.03.2025 указано, что предоставленные экспертами в рамках уголовного дела № 1-4/2025 и настоящего дела № А63-18642/2023 исходные данные отличаются (стр. 25 приговора).

Суд также принимает во внимание, что до разрешения судом общей юрисдикции уголовного дела, возбужденного в отношении Эм А.Ю. в качестве обвиняемого, обстоятельства, указанные в приговоре Ипатовского районного суда Ставропольского края от 19.03.2025 по уголовному делу № 1-4/2025, по смыслу статьи 69 АПК РФ не могут иметь преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора. Иной подход к названному вопросу противоречил бы презумпции невиновности, установленной в статье 49 Конституции Российской Федерации.

В то же время, истец, при наличии к тому законных оснований, не лишен права обратиться в суд с заявлением о пересмотре настоящего решения в порядке главы 37 АПК РФ в случае, если вступившими в законную силу судебными актами будут установлены какие-либо факты, опровергающие обстоятельства, положенные судом в основу решения по настоящему делу.

С учетом того, что оспариваемая сделка совершена в пределах обычной хозяйственной деятельности АО «АЛЕВРИТ», по количественному (стоимостному) и качественному признакам не относится к крупным сделкам и для ее совершения не требовалось одобрение  не общего собрания акционеров, принимая во внимание отсутствие доказательств наличия сговора совершивших сделку лиц в ущерб интересам общества и явного ущерба от оспариваемой сделки, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого соглашения от 01.03.2021 недействительной сделкой по смыслу положений статей 173.1, 174 ГК РФ.

Оценивая довод истца о мнимости совершенной сделки, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления № 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В рассматриваемом случае судом установлено, что оспариваемое соглашение сторонами исполнено, суглинок в объеме 30 000 куб.м передан ИП Эм А.Ю. в счет оплаты за работы,  выполненные им по договору на выполнение комплекса земляных работ от 23.04.2020.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Последствия недействительности сделки применяются судом только в случае признания ее судом недействительной.

В рассматриваемом случае судом установлено, а лицами, участвующими в деле, не опровергнут тот факт, что истцом не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания соглашения от 01.03.2021 недействительным по заявленным основаниям.

Поскольку требование о признании сделки недействительной отклонено судом, то в силу статьи 167 ГК РФ оснований для применения каких-либо последствий не имеется.

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Статья 2 АПК РФ определяет, что одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина, объединения граждан часть 1 статьи 4 АПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

При этом стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 ГК РФ).

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ). Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В пункте 2 постановления № 27 разъяснено, что срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Таким образом, срок оспаривания недействительной сделки начинается со дня, когда о том, что она совершена с нарушением закона, узнал или должен был узнать директор (независимо от того, кто совершил сделку и кто ее оспаривает), кроме случаев, когда сделку совершил директор, состоящий в сговоре с другой стороной.

Иное нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам, связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности со стороны юридического лица. Кроме того, это нарушало бы правовое равенство, поскольку юридические лица находились бы в привилегированном состоянии за счет возможности «продления» исковой давности по требованиям об оспаривании сделок посредством смены директора или предъявления таких исков участниками (акционерами).

Возражая против доводов ответчика, истец указал, что акционер ФИО12 в силу нахождения на лечении не мог осуществлять контроль, о совершении сделки директор АО «АЛЕВРИТ» ФИО13 узнал в ходе ознакомления с материалами уголовного дела в октябре 2022 года (при этом в иске указана дата 12.10.2022, в возражениях на дополнения к отзыву ответчика – 14.10.2022 и 22.10.2022), в связи с чем, срок исковой давности надлежит исчислять с октября 2022 года.

Судом установлено, что ФИО2 исполнял функции единоличного исполнительного органа ЗАО «АЛЕВРИТ» с 26.09.2018 по 28.02.2022.

С 01.03.2022 временно исполняющим обязанности директора ЗАО «АЛЕВРИТ» был назначен ФИО14, что подтверждается протоколом заседания наблюдательного совета ЗАО «АЛЕВРИТ» от 01.03.2022 № 2.

С 15.08.2022 должность директора общества согласно сведениям из ЕГРЮЛ занимает ФИО13

Из протокола заседания наблюдательного совета ЗАО «АЛЕВРИТ» от 01.03.2022 № 2 следует, что заседание наблюдательного совета проводилось в г. Ипатово Ставропольского края, котором приняли участие члены наблюдательного совета ФИО12, ФИО15, ФИО16, ФИО2 и ФИО14; по вопросу назначения временно исполняющего обязанности директора общества в связи с поступившим от ФИО2 заявлением об увольнении по собственному желанию слушали ФИО12; определена дата проведения годового общего собрания акционеров на 11.05.2022.

Таким образом, участие ФИО12 в заседании наблюдательного совета ЗАО «АЛЕВРИТ» в марте 2022 года, в ходе которого он также был осведомлен о назначении годового общего собрания акционеров на 11.05.2022, не свидетельствует о невозможности осуществления им контроля за деятельностью предприятия и получения информации о его финансово-хозяйственной деятельности.

Суд также принимает во внимание, что доводы истца о длительном нахождении ФИО12 на лечении, препятствующем ему осуществлять контроль за деятельностью предприятия, не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

Кроме того, 11.05.2022 было проведено годовое общее собрание акционеров, что следует из приказа от 26.08.2022 № 1/2022.

В силу абзаца четвертого пункта 3 постановления № 27 в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 постановления № 27 момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Соответственно, вопреки доводам истца ФИО12 мог и должен был узнать о совершении сделки не позднее даты проведения годового общего собрания акционеров ЗАО «АЛЕВРИТ» по итогам 2021 года, о котором он был заблаговременно осведомлен еще в марте 2022 года, то есть не позднее 11.05.2022.

По результатам проведенного годового общего собрания акционеров ЗАО «АЛЕВРИТ» в мае 2022 года, в том числе по причине передачи ответчику суглинка, ФИО12 и было подано в правоохранительные органы заявление о возбуждении уголовного дела от 14.06.2022.

Исковое заявление поступило в Арбитражный суд Ставропольского края 27.09.2023, то есть спустя более одного года с момента проведения годового общего собрания акционеров ЗАО «АЛЕВРИТ» по итогам 2021 года.

При этом оснований для исчисления срока исковой давности с момента ознакомления директора ФИО13 с материалами уголовного дела не имеется, поскольку по смыслу пункта 2 постановления № 27 срок исковой давности надлежит исчислять со дня, когда об обстоятельствах совершения сделки узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, после ФИО2

В рассматриваемом случае таким лицом является ФИО14, который согласно приговору от 19.03.2025 является племянником ФИО12, в период с 2017 по 2020 гг. работал главным инженером ЗАО «АЛЕВРИТ» и с 01.03.2022 по 14.08.2022 временно исполнял обязанности директора ЗАО «АЛЕВРИТ». ФИО14 также участвовал в приемке выполненных ИП Эм А.Ю. работ по договору на выполнение комплекса земляных работ от 23.04.2020 и был осведомлен об обстоятельствах выемки суглинка.

Соответственно, с момента назначения временным исполняющим обязанности директора ЗАО «АЛЕВРИТ» ФИО14 мог и должен был до даты проведения годового общего собрания акционеров ЗАО «АЛЕВРИТ» (11.05.2022) принять меры к получению информации о спорной сделке.

Суд также принимает во внимание, что согласно пояснениям истца, отраженным в возражениях на дополнения к отзыву ответчика, в октябре 2022 года директор ФИО13 ознакомился с материалами возбужденного в отношении ФИО2 уголовного дела и изъятыми следственными органами документами ЗАО «Алеврит». Указанное свидетельствует о том, что документы по спорной сделке находились на территории предприятия, и с данными документами при проявлении должной степени разумности и добросовестности ФИО13 мог и должен был ознакомиться в разумные сроки после своего назначения (август 2022 года).

При этом ни ФИО14, ни ФИО13 не обращались к ФИО2 с требованиями передать документы общества.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 71 АПК РФ и принципом соблюдения баланса интересов сторон, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу, что о соглашении от 01.03.2021 и обстоятельствах его заключения АО «АЛЕВРИТ» должно было узнать не позднее даты проведения годового общего собрания по итогам 2021 года (май 2022 года).

Иное толкование положений действующего законодательства нарушило бы правовое равенство, поскольку общество находилось бы в привилегированном состоянии за счет возможности «продления» исковой давности по требованиям об оспаривании сделок посредством смены директора.

Учитывая дату обращения с настоящим иском в суд (по истечению более года с момента проведения годового общего собрания по итогам 2021 года), суд полагает, что совокупность установленных обстоятельств не исключает возможность отказа в удовлетворении рассматриваемого иска по основанию пропуска срока исковой давности.

Содержащиеся в возражениях истца на дополнения к отзыву ответчика ссылки на необходимость применения трехгодичного срока исковой давности судом не принимаются с учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления № 27, согласно которым срок исковой давности для оспаривания сделки по корпоративным основаниям составляет один год.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имеют существенного значения и не могут повлиять на правильность изложенных в нем выводов.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 159, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы отказать.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «АЛЕВРИТ», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ипатово, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, <...> 000 руб. расходов за проведение судебной экспертизы.

Взыскать с акционерного общества «АЛЕВРИТ», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ипатово, в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                                       Н.В. Демкова