Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А65-32241/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности судебного акта

Дело № А65-32241/2018
г. Самара
24 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2023 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Бондаревой Ю.А., Гадеевой Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,


рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2023 по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными перечислений со счета ФИО4 на счет ФИО2 денежных средств в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8


при участии в судебном заседании:

представитель ФИО2 – ФИО5, доверенность от 06.06.2022.



УСТАНОВИЛ:

Дело о банкротстве ФИО8 возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2019 (резолютивная часть объявлена 15.01.2019) в отношении должника введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (ПАУ ЦФО).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2019 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа» (ПАУ ЦФО).

В суд поступило заявление финансового управляющего ФИО3 (с учетом последующих уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании недействительными перечислений со счета ФИО4 на счет ФИО2 денежных средств в размере 5 010 000 руб. согласно платежному поручению №39 от 18.04.2014, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 11.04.2023 следующего содержания:

«Заявление удовлетворить.

Признать недействительной сделку в части перечисления 5.010.000 руб. по платежному поручению № 39 от 18.03.2014.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 осуществить возврат в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 5.010.000 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины.».

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указал суд первой инстанции, в ранее определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2020 частично удовлетворены заявления финансового управляющего должника. Суд определил: 1) признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества № 28 от 18.04.2014 между ФИО4 (покупатель) и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 17 359 268 руб. 59 коп., 2) прекратить производство по заявлению финансового управляющего в части признания недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества N 17/06 от 17.06.2014 между ФИО6 и ФИО2 и договора купли-продажи недвижимого имущества б/н от 01.07.2017 между ФИО2 и ФИО7, а также в части истребования из чужого незаконного владения ФИО7 здания торгового павильона и земельного участка. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2020 изменено в части суммы взысканных с ФИО2 денежных средств, а именно с ответчика в конкурсную массу ФИО8 взысканы денежные средства в размере 3 700 000 руб., в остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2020 и Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 заявление удовлетворено, признаны недействительными:

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2014 между ФИО4 (покупатель) и ФИО2,

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.06.2014 между ФИО6 и ФИО2,

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2017 между ФИО2 и ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО7 вернуть в конкурсную массу должника:

- здание торгового павильона общей площадью 310,1 кв. м, инвентарный номер 1499 лит. А, кадастровый номер 16:50:100403:142 по адресу: <...> «б»,

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание торгового павильона, площадь участка 517 кв. м, кадастровый номер 16:50:100403:106 по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Московский район, ул. ФИО12, (лит. А).

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 по делу № А65- 32241/2018 оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.08.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А65-32241/2018 оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Кроме того, 08.04.2014 между Акционерным обществом «Булгар банк» и ФИО4 был заключен кредитный договор <***>, согласно которому Банк предоставил заемщику кредит в сумме 11 000 000 рублей на срок до 15.04.2016. В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору между Банком и ФИО8 был заключен договор поручительства № 14/059-1 от 18.04.2014, согласно которому поручитель принял на себя солидарную ответственность перед Банком за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств заемщика по кредитному договору.

Согласно платежному поручению № 39 от 18.04.2014 кредитные денежные средства в размере 8 250 000 рублей были перечислены со счета ФИО4 в АО «Булгар банк» на счет Ответчика - ФИО2 с назначением платежа: «Перевод средств по договору купли-продажи № 27, 28, 29 от 18.04.2014г.».

Как установил суд первой инстанции, по указанным договорам №№ 27, 28 и 29 в собственность ФИО4 и ФИО8 должны были поступить следующие объекты недвижимости.

Здание торгового павильона 2-этажное площадью 290,5 кв.м. кадастровый номер 16:50:000000:6906, расположенное по адресу: <...> «а» Земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание торгового павильона, площадь 230 кв.м. кадастровый номер 16:50:150101:133, расположенный по адресу: г. Казань, Советский район, ул. Ломжинская, д. 17 (литер А) – стоимостью 3 240 000 рублей. Как установил суд первой инстанции, данный объект был передан ФИО2 в собственность ФИО4 согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от №27 от 18.04.2014, заключенному между ФИО2 и ФИО4 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2020 по делу № А65-32241/2018 суд внес изменения в реестр требований кредиторов должника путем изменения статуса кредитора – ФИО9 в части требования в сумме 11 086 000 руб., установив его как обеспеченного залогом имущества должника ФИО8, а именно, земельного участка 16:50:150101:133, здание торгового павильона, к/н 16:50:000000:6906, по адресу: <...>, и подлежащего удовлетворению преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога, оставшейся после погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Здание торгового павильона общей площадью 310,1 кв.м., инвентарный номер 1499 лит. А, кадастровый номер 16:50:100403:142 по адресу: <...> «б», земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание торгового павильона, площадь участка 517 кв.м., кадастровый номер 16:50:100403:106 по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Московский район, ул. ФИО12, (лит. А) – стоимостью 3 700 000 рублей. Суд первой инстанции указал, что данный объект недвижимости был возвращен в конкурсную массу должника в порядке признания недействительными цепочки последовательных сделок с объектом, однако, сумма 3 700 000 до настоящего времени не возвращена в конкурсную массу должника.

Здание торгового павильона общей площадью 83,1 кв.м., по адресу: <...> у д. 18, кадастровый номер: 16:50:06:02636:002, земельного участка из земель населенных пунктов площадью 90,93 кв.м., расположенного по адресу: <...> кадастровый номер: 16:50:160305:0014 – стоимостью 1 310 000 рублей. Как указал суд первой инстанции, данный объект в собственность ФИО4 не передавался, был выведен в порядке цепочки сделок в дальнейшем).

Как указал суд первой инстанции, поскольку последние 2 объекта в собственность ФИО4 и ФИО8, будучи оплаченными согласно оспариваемому платежному поручению № 39 от 18.04.2014 о перечислении 8 250 000 рублей от ФИО4 на счет ФИО2 не поступили, а в дальнейшем выбыли по цепочкам сделок, финансовый управляющий с учетом вступивших в законную силу судебных актов, по которым оспорены были цепочки сделок с участием ответчика, обратился с заявлением об оспаривании перечисления денежных средств, в котором просил также в качестве применения последствий недействительности сделки по перечислению в настоящем обособленном споре возвратить в конкурсную массу 5 010 000 рублей.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротстве) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Процедура банкротства в отношении должника возбуждена 27.11.2018, решением суда от 19.04.2019 (резолютивная часть) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемая сделка совершена 18.04.2014, следовательно, может быть оспорена лишь по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В силу статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. Поскольку спорные договоры оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключены ли последовательные сделки с намерением причинить вред другому лицу, необходимо выяснить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Как установлено судом первой инстанции, между ФИО8 и ФИО4 был заключен Брачный договор 16 АА 2164762 от 18.03.2014, согласно которому «Все движимое и недвижимое имущество, которое будет приобретено супругами в период брака, признается во время брака и в случае его расторжения личной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено и зарегистрировано в установленном порядке право собственности на данное имущество.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2020 по делу № А65-32241/2018 брачный договор №16 АА 2164762 от 18.03.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО8 был признан недействительной сделкой.

Постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 по делу № А65-32241/2018 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2020 по делу №А65-32241/2018 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 10.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2020 № А65-32241/2018 оставлены без изменения.

Суд первой инстанции указал, что поскольку брачный договор №16 АА 2164762 от 18.03.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО8, был признан недействительной сделкой, все приобретенное в период брака имущество является совместно нажитым.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, заочным решением Вахитовского районного суда г. Казани от 26.01.2016 по делу № 2-1015/2016 с ФИО17 в пользу АО «Булгар банк» взыскана в солидарном порядке задолженность по кредитному договору в сумме 12 527 698,43 руб.

В дальнейшем 31.03.2016 между АО «Булгар банк» и ООО «Север Строй» заключен договор цессии, согласно которому ООО «Север Строй» переуступлено право требования от должников задолженности по заочному решению Вахитовского районного суда от 26.01.2016 по делу № 2-1015/2016. Определением Вахитовского районного суда г. Казани от 24.08.2016 по делу №2- 1015/2016г. было произведено процессуальное правопреемство, согласно которому заявление ООО «Север Строй» удовлетворено. Произведена замена взыскателя – с АО «Булгар банк» к ФИО4, ФИО8 о взыскании задолженности по кредитному договору, договору поручительства и обращении взыскания на заложенное имущество на правопреемника - ООО «Север Строй».

24.01.2019 был заключен договор уступки прав требования между ООО «Северстрой» и ООО «Флавиа», согласно которому ООО «Север-строй» уступает ООО «Флавиа» права (требования) к ФИО4 в размере 11 086 000 рублей, вытекающие из кредитного договора <***> от 18.04.2014, а также договора уступки прав (требований) №18 от 31.03.2016.

13.02.2019 был заключен договор уступки прав требования между ООО «Флавиа» и ФИО9, согласно которому ООО «Флавиа» уступает ФИО9 права (требования) к ФИО4 в размере 11 086 000 (одиннадцать миллионов восемьдесят шесть тысяч) рублей, вытекающие из кредитного договора <***> от 18.04.2014, а также договора уступки прав (требований) №18 от 31.03.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.02.2020 по делу № А65-32241/2018 была произведена замена кредитора – ООО «Север Строй» на его правопреемника – ФИО9.

Таким образом, изначально возникшая задолженность, образовавшаяся в результате выдачи кредита по кредитному договору <***> от 08.04.2014 между Акционерным обществом «Булгар банк» и ФИО4, включена в реестр кредиторов должника – ФИО8, тогда как денежные средства, уплаченные из кредитных денежных средств ответчику - ФИО2, в частности, в заявленном размере (согласно назначению платежа по договору № 29 – 1 310 000 рублей и по договору № 28 – 3 700 000 рублей), в конкурсную массу не возвращены.

С учетом перечисленного суд первой инстанции посчитал, что имеются основания для признания спорного платежа недействительным в части перечисления 5 010 000 руб. и взыскания указанной суммы с ответчика в конкурсную массу должника.

Заявление ответчика о пропуске срока давности для оспаривания сделки, суд первой инстанции отклонил указав следующее.

Согласно пункту 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Годичный срок давности предусмотрен для целей обжалования по специальным основаниям.

Начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о наличии оснований для оспаривания, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать об этом.

Как указал суд первой инстанции, в обоснование своих доводов ответчик указал, что пропущен срок исковой давности, так как оспариваемая сделка совершена 18.04.2014, то есть более чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве должника и до обращения в суд с заявлением об оспаривании данной сделки.

Суд указал, однако, на необходимость признания обоснованной просьбы финансового управляющего о восстановлении пропущенного срока на обжалование.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки». В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как установил суд первой инстанции, незаконные действия должника и создание цепочки сделок, приведших изначально к незаконному выводу ликвидного имущества (в т.ч. спорных объектов) и причинению ущерба были установлены первоначально на основании приговора суда от 11.03.2016, вступившего в законную силу 25.03.2016 и имеющего преюдициальное значение для рассмотрения данного дела.

Суд первой инстанции указал, что дело о банкротстве должника возбуждено в 27.11.2018, заявление об оспаривании заявлено финансовым управляющим должника после введения процедуры реализации имущества должника в интересах кредиторов должника и после проведенного анализа сделок и анализа финансового состояния должника, когда как Финансовый управляющий не является стороной сделки.

В рамках данного дела о банкротстве финансовым управляющим ранее были оспорены ряд цепочек сделок в рамках отдельных обособленных споров, в частности, по оспариванию цепочки сделок по реализации объектов по ул. ФИО12, 6Б.

Определением суда на новом рассмотрении от 18.03.2021 признан недействительным Договор купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2014 между ФИО4 (покупатель) и ФИО2, договор купли-продажи недвижимого имущества от 17.06.2014 между ФИО6 и ФИО2, Договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2017 между ФИО2 и ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО7 вернуть в конкурсную массу должника: -здание торгового павильона общей площадью 310,1 кв.м., инвентарный номер 1499 лит. А, кадастровый номер 16:50:100403:142 по адресу: <...> «б», - земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание торгового павильона, площадь участка 517 кв.м., кадастровый номер 16:50:100403:106 по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Московский район, ул. ФИО12, (лит. А). Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 по делу N А65- 32241/2018 оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.08.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А65-32241/2018 оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

С заявлением об оспаривании сделки должника в рамках настоящего спора финансовый управляющий обратился в суд 19.05.2022.

Суд первой инстанции отметил, что незаконность всех финансовых операций по выводу имущества должника с участием ответчика и причастность ответчика к незаконным действиям, причинению ущерба установлены в рамках обозначенных ранее обособленных споров по данному делу, рассмотренных на новом рассмотрении. Без установления всех фактических обстоятельств дела по эпизодам незаконных участий ответчика по причинению ущерба финансовый управляющий не имел обоснованную целесообразность по обращению в суд с заявлением об оспаривании данной сделки в виде перечисления по банковской операции.

Как указал первой инстанции, с учетом преюдициальности вступивших в 2022 году в законную силу судебных актов по оспоренным цепочкам сделок в рамках данного дела, установивших незаконные действия ответчика, срок давности по оспариванию сделок по общим основаниям в данном деле подлежит восстановлению.

Отклоняя доводы ответчика о том, что, получив спорные денежные средства, он передал их ФИО4, участвовавшему в незаконных финансовых операциях по выводу имущества должника, суд первой инстанции указал следующее.

Как указал суд первой инстанции, в обоснование своих доводов финансовый управляющий представил документы из уголовного дела в отношении должника ФИО4 и ФИО10

В частности, согласно материалам уголовного дела № 1-11/2016 (том 16) в рамках указанного дела проводились оперативно-розыскные мероприятия в виде прослушивания и аудиозаписи телефонных переговоров ФИО10 (постановление от 02 апреля 2014 года). Согласно Стенограмме телефонных переговоров, представленных суду, на странице 4 Стенограммы имеется запись от 15.04.2014г., где ФИО10 с ФИО11 (председатель правления АО «Булгар банк») обговаривали схемы вывода по договорам купли-продажи объектов «по ФИО12, Дубравная и (в начале страницы 5 – Ломжинская), то есть имеются в виду те же объекты, которые должны были перейти от ФИО2 в собственность ФИО4 по договорам № 27, 28, 29 согласно платежному поручению №39 от 18.04.2014. Далее из содержания страницы 5 следует, что деньги в размере «8 миллионов» должен получить лично ФИО10 На стр. 12 имеется фраза ФИО11 о том, что «Деньги мы перечисляем. Счет открыт у ФИО2, а за оставшейся частью ты подъедешь». На стр. 13 имеется запись звонка от ФИО13 на телефон ФИО10, где ФИО10 просит ФИО13, чтобы «он» (имеется в виду ФИО2) никуда не выходил и подождал ФИО10, а ФИО13 отвечает, что «он» (ФИО2) «возле кассы».

Из указанного финансовый управляющий сделал следующие выводы: все сделки по выдаче кредита в пользу ФИО4 со стороны АО «Булгар банк» для покупки трех объектов недвижимости были спланированы и фактически осуществлены ФИО10 и ФИО11 По платежному поручению № 39 от 18 апреля 2014г. кредитные денежные средства в размере 8 250 000 рублей были перечислены со счета ФИО4 в ЗАО «Булгар банк» на счет Ответчика - ФИО2 с назначением платежа: «Перевод средств по договору купли-продажи № 27, 28, 29 от 18.04.2014г.». В итоге лишь объект по адресу Ломжинская, 17 поступил в конкурсную массу должника, остальные денежные средства были присвоены ФИО2 и ФИО10

Суд первой инстанции исходя из перечисленного, пришел к выводу об отсутствии надлежащих доказательств того, что спорные денежные средства получил лишь должник.

Суд первой инстанции указал, что по оспариваемому платежу именно ответчик лично получил спорные денежные средства, поступившие на его расчетный счет в кредитной организации от супруги должника и факт дальнейшего распоряжения ответчиком спорными денежными средствами в данном случае влечь необоснованность требования финансового управляющего не может.

Суд первой инстанции отметил, что именно ответчик признан стороной сделки - получателем денежных средств, перечисленных по расчетному счету от супруги должника, судом установлено предоставление ему и получение именно им денежных средств путем осуществленной банковской операции безналичным способом, с учетом этого вывода взаимоотношения между ответчиком и иными аффилированными лицами - последующими получателями, касающиеся предоставления им денежных средств (предоставление в заем, дарение либо иные основания предоставления) для целей применения последствий недействительности сделки правового значения не имеют.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что факт возврата имущества – объектов по адресу: <...>, в конкурсную массу должника в результате исполнения вступивших в законную силу судебных актов также не может означать незаконность требований финансового управляющего, поскольку указанные объекты были возвращены путем оспаривания цепочек сделок с учетом иных правовых оснований и фактических обстоятельств дела, по которым итоговым выгодоприобретателем - собственником выступила ФИО7

Суд первой инстанции посчитал, что ответчик, получивший спорные денежные средства, не может считаться исполнившим судебный акт.

Довод ответчика о задвоении исполнения судебных актов, как и о повторном взыскании денежных средств, с учетом вышеизложенного судом первой инстанции также признан необоснованным, со ссылкой на различие правовых форм осуществленных финансовых операций и сделок и признанных в дальнейшем незаконными.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Так как спорная сделка совершена 18.04.2014, она может быть оспорена только по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (часть 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Материалы дела свидетельствуют о том, что процедура реструктуризации долгов гражданина с утверждением ФИО3 финансовым управляющим должника введена определением 22.01.2019 (резолютивная часть объявлена 15.01.2019). В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве с указанной даты у финансового управляющего возникло право на подачу заявления об оспаривании сделок должника.

В то же время, с заявлением о ее оспаривании финансовый управляющий обратился в суд лишь 19.05.2022, то есть по истечении трех лет и четырех месяцев с даты возникновения права.

Абзац 3 пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве возлагает на финансового управляющего обязанность по проведению анализа финансового состояния гражданина.

Финансовый анализ проводится арбитражным управляющим в целях подготовки предложения о возможности (невозможности) восстановления платежеспособности должника и обоснования целесообразности введения в отношении должника соответствующей процедуры банкротства (подпункт «а» пункта 2 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 N 367).

В целях, в том числе, подготовки финансового анализа абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления.

При неисполнении обязанности по предоставлению информации финансовый управляющий не лишен возможности обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств, на основании которого в установленном процессуальным законодательством порядке арбитражный суд выдает финансовому управляющему запросы с правом получения ответов на руки.

Из материалов обособленного спора следует, что должник состоял в браке с ФИО4

В целях выявления совместно нажитого супругами имущества финансовый управляющий обязан был принять меры по получению сведений о счетах ФИО4, об имуществе, за ней зарегистрированном.

В отсутствие информации о получении встречного предоставления в виде приобретенного недвижимого имущества, для оценки оснований оспаривания безналичного платежа, совершенного по платежному поручению № 39 от 18.04.2014, не требовалось установления каких-либо иных обстоятельств. Следовательно, не имелось препятствий для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки должника ранее.

При этом должник ссылался на то, что финансовому управляющему ранее фактически было известно о проведенных между ФИО4 и ФИО2 банковских перечислениях, что следует из:

заявления о признании сделки должника недействительной (по объекту <...>), поступило в суд от 18.07.2019 г., (вх. 20670), стр. № 2;

заявления о признании недействительной сделки должника - Брачного договора № 16 АА 2164762 от 18.03.2014 г., входящий номер (вх.34018) от 30.10.19 г., стр. № 3;

заявления о фальсификации доказательства, поступило в суд от 30.10.2019 г., стр. № 2;

определения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-32241/2018 от 20.01.2020 г., стр. №4;

отзыва финансового управляющего на апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020 г. по делу №А65-32241/2018, стр. №2.

Финансовым управляющим перечисленные обстоятельства не опровергнуты.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Из материалов дела не следует, что финансовый управляющий должника ходатайствовал о восстановлении ему срока исковой давности.

В рассматриваемом случае, по мнению апелляционного суда, вопрос о восстановлении срока давности для арбитражного управляющего, являющегося субъектом профессиональной деятельности, не подлежал рассмотрению и удовлетворению.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В рассмотренном случае по заявленным требованиям истек срок исковой давности, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленного требования не имелось.

На протяжении рассмотрения спора ответчик последовательно ссылался на то, что не являлся выгодоприобретателем оспариваемой сделки, фактически был номинальным, транзитным получателем денежных средств.

Отклоняя данные доводы суд первой инстанции сослался на то, что в данном случае осуществление безналичного платежа само по себе свидетельствует о необоснованном получении ответчиком денежных средств, факт возврата которых последний не подтвердил.

В то же время, оценивая спорный платеж как самостоятельную сделку, суд первой инстанции не принял во внимание характер правоотношения и место упомянутого платежа в общей схеме взаимоотношения заинтересованных сторон.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021) сформулирована правовая позиция, согласно которой сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

В указанной связи оснований для дифференцированного оспаривания отдельного действия, составляющего часть цепочки сделок, направленной на вывод имущества, не имеется.

Как следует из вступившего в законную силу приговора Вахитовского районного суда г.Казани от 14.03.2016 по делу №1-11/16, преследуя умысел на легализацию 16-ти объектов недвижимого имущества с целью придания правомерности владения, пользования и распоряжения им и воспрепятствования их возврату в конкурсную массу ООО «Антал», ФИО8, действуя по предварительному сговору с ФИО10, поручили аффилированным с ними ФИО14 реализовать в пользу ООО «Автобан», в лице директора ФИО15, которому также поручили реализовать, в свою очередь, ФИО2, объекты недвижимости, ранее принадлежащие ООО «Антал».

Из указанного вступившего в законную силу приговора следует аффилированность всех участников цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества, поскольку ФИО8, ФИО10 и ФИО14 связывают родственные отношения, а ФИО15 и ФИО2 являлись сотрудниками организаций, контролируемых ФИО8 и ФИО10 Из приговора суда также следует, что указанные сделки совершались по поручению ФИО8 и ФИО10, фактически недвижимое имущество из владения бенефициаров - ФИО8 и ФИО10 не выбывало, каких-либо денежных средств ФИО14, ФИО15 ФИО2 по результатам сделок фактически не получали, как и не имели умысла на вывод имущества и денежных средств из конкурсной массы.

Ответчик указывал, что из материалов уголовного дела № 1-11/2016, а именно протокола очной ставки от 02.04.2015 г. (лист дела № 44), в котором приведены пояснения ФИО2, следует, что по договорам купли-продажи, заключенным между ним и ФИО4 непосредственно в его распоряжение денежные средства фактически не поступали:

«ФИО16 попросил меня открыть счет и пояснил, что на данный счет будет перечислена денежная сумма за данный объект, который я в последующем был обязан передать ФИО8 После этого на мой расчетный счет поступило 8 250 000 рублей. Данные денежные средства я в этот же день снял и передал ФИО8»

Другим участником очной ставки - ФИО10 показания ФИО2 подтверждены полностью.

Ответчик указывал, что из упомянутых показаний следует, что платеж по платежному поручению № 39, а также иные сделки по договорам № 28 и № 29 совершались по прямому указанию ФИО8, при этом фактически недвижимое имущество из владения ФИО8 не выбывало, каких-либо денежных средств ФИО2 по результатам сделки не получал.

Данные объяснения и доводы каким-либо образом не опровергнуты.

По мнению апелляционного суда, приведенная судом первой инстанции цитата из стенограммы аудиозаписи телефонных переговоров ФИО10 и ФИО11 (председатель правления АО «Булгар банк»), в целом также подтверждает лишь формальное участие ответчика,.

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по настоящему делу (при новом рассмотрении после отмены ранее принятых судебных актов постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.01.2022) также сделан вывод о том, что участие ФИО2 в правоотношениях, связанных с отчуждением и оплатой недвижимого имущества, являлось формальным, в связи с чем отказано в удовлетворении предъявленных к нему требований, связанных с последствием недействительности сделки.

В судебном акте указано, что недвижимое имущество выведено из ООО «Антал» по цепочке формальных сделок в пользу ФИО2, при этом цепочка оспариваемых сделок имела единый результат, направленный на легализацию вывода ликвидного имущества.

Как следует из приговора Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 14.03.2016 по делу №1-11/16, вступившего в законную силу, и в силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ имеет преюдициальное значение при рассмотрении спора, установлена аффилированность всех участников рассматриваемой цепочки сделок, поскольку ФИО8, ФИО10 и ФИО14 связывают родственные отношения, а ФИО15 и ФИО2 являлись сотрудниками организаций, контролируемых ФИО8 и ФИО10

Из приговора суда также следует, что указанные сделки совершались по поручению ФИО8 и ФИО10, фактически недвижимое имущество из владения бенефициаров - ФИО8 и ФИО10 не выбывало, каких-либо денежных средств ФИО14, ФИО15, ФИО2 по результатам сделок фактически не получали. Из показаний ФИО4 следует, что ее супруг ФИО8 фактически распоряжался имуществом.

Также, в вышеупомянутом приговоре судом установлено, что ФИО8 и ФИО10 не сообщили ФИО14, ФИО15 и ФИО2 о том, что данные объекты недвижимости получены в результате совершения ими (ФИО8, ФИО10) преступления и указанные лица не знали о преступных действиях ФИО8 и ФИО10 Таким образом, из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что ФИО2 на момент совершения спорных сделок не было известно о преступных умыслах ФИО8 и ФИО10, он не был осведомлен о выработанных ФИО8 и ФИО10 преступных схемах вывода активов ООО «Антал», у него отсутствовал умысел на совершение противоправных действий с имуществом ООО «Антал», при этом ни по одной из сделок, совершенных со спорным недвижимым имуществом, ФИО2 не получал никаких денежных средств либо иную выгоду для себя, все денежные средства фактически получали реальные бенефициары сделок - должник ФИО8 и ФИО10, через аффилированное с ними ООО «СтройТорг».

Таким образом, ранее состоявшимися судебными актами дана оценка аналогичным правоотношениям, с участием тех же лиц. Не имеется оснований полагать, что в настоящем случае, характер указанных отношений отличался от ранее установленного, и ФИО2 действительно мог получить за счет должника денежные средства.

По мнению судебной коллегии, в указанной связи также не имеется оснований для удовлетворения заявленного требования.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2023 по делу № А65-32241/2018 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными перечисления денежных средств в размере 5 010 000 по платежному поручению №39 от 18.03.2014 со счета ФИО4 на счет ФИО2 отказать.

2. Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. по заявлению.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО2 3 000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

3. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий Д.К. Гольдштейн


Судьи Ю.А. Бондарева



Л.Р. Гадеева