Постановление от 4 мая 2021 г. по делу № А45-7621/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск Дело № А45-7621/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2021 г.

Полный текст постановления изготовлен 04 мая 2021 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А.В.,

судей: Зайцевой О.О.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания проводимого в онлайн-режиме с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Арышевой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-7485/2015 (73)) на определение от 20.01.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7621/2015 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» (656056, Алтайский край, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора поставки нефтепродуктов № 99-К/15 от 24.02.2015, заключенного между акционерным обществом «Нефтебаза «Красный Яр» и обществом с ограниченной ответственностью «Миком» (630108, Новосибирская область, г. Новосибирск, площадь Труда, дом 1, офис 701, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

при участии в судебном заседании:

от АО «Нефтебаза Красный Яр» - ФИО3, конкурсный управляющий, паспорт,

от ООО «Нефтебаза Красный Яр» (кредитор) – ФИО4 по доверенности от 25.09.2020, паспорт,

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 17.12.2018, паспорт,

установил:

в деле о банкротстве акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» (далее - должник, нефтебаза) конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) 09.07.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора поставки нефтепродуктов № 99-К/15 от 24.02.2015 (далее – договор поставки), заключенного между нефтебазой и обществом с ограниченной ответственностью «Миком» (далее - ООО «Миком»).

Определением от 20.01.2020 Арбитражного суда Новосибирской области заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на пропуск конкурсным управляющим срока для оспаривания договора.

Управляющий в отзыве указал на обоснованность выводов суда первой инстанции и отсутствие оснований для отмены обжалуемого акта.

Постановлением апелляционного суда от 05.06.2020, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.08.2020, определение суда первой инстанции от 20.01.2020 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, в связи с пропуском управляющим годичного срока исковой давности.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9) судебные акты апелляционной и кассационной инстанций отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Верховный Суд при этом отметил, что в рассматриваемом случае управляющий, в том числе, просил признать договор недействительным как мнимую сделку. По данному основанию этот договор и был признан недействительным судом первой инстанции. Суд первой инстанции пришел к выводам о том, что стороны договора поставки с самого начала не имели намерения создать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах (на момент заключения сделки общество не намеревалось передавать нефтепродукты нефтебазе в собственность, последняя, в свою очередь, не намеревалась принимать и оплачивать товар); фактически отношения по поставке нефтепродуктов между ними не возникли.

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Предъявленный управляющим нефтебазой иск призван оградить ее имущество от посягательств общества - контрагента по мнимому договору, включенного в реестр требований кредиторов нефтебазы и претендующего на получение договорной цены за счет конкурсной массы, сохранить данную массу для удовлетворения требований реальных кредиторов.

Так как в данном случае подача иска управляющим, занявшим место органов управления нефтебазой, непосредственно совершивших спорную сделку и заинтересованных наряду с обществом, как полагал управляющий, в сокрытии от третьих лиц (кредиторов нефтебазы) истинных мотивов своего поведения, связана не с самим фактом заключения договора поставки и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договора поставки видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого конкурсный управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение обществом денежных средств из конкурсной массы нефтебазы.

При новом рассмотрении дела, суду надлежит оценить доводы и возражения участвующих в обособленном споре лиц по вопросу о мнимости договора поставки, установить момент, с которого начал течь срок исковой давности.

Определением апелляционного суда от 05.04.2021 рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 назначено на 27.04.2021.

В письменных пояснениях, представленных в порядке стать 81 АПК РФ, ФИО2 указал, что между ним и ФИО6 12.10.2018 был заключен договор цессии, на основании которого к ФИО2 перешли права требования к должнику по спорному договору поставки. Определением суда от 14.12.20218 произведена замена кредитора ФИО6 на правопреемника ФИО2. Выводы суда первой инстанции о мнимости договора являются необоснованными. При этом, управляющим пропущен общий срок исковой давности, учитывая, что поставки по договору имели место 25.02.2015, а с требованием о включении задолженности в реестр ООО «Миком» обратилось 05.06.2015. С указанной даты (05.06.2015) следует исчислять трехгодичный срок исковой давности, который истек 05.06.2018. С настоящим заявлением об оспаривании сделки управляющий обратился 09.07.2018, т.е. после истечения срока исковой давности. Судом первой инстанции также не учтено, что факт реальности договора подтверждается товарными накладными № 57 и № 58 от 25.02.2015, актом сверки взаиморасчетов от 05.03.2015, актом приемки нефтепродуктов № 17 от 25.02.2015, книгами покупок. При этом, факт того, что ООО «Миком» осуществило поставку без оплаты не может свидетельствовать о мнимости договора.

В порядке статьи 262 АПК РФ управляющий представил отзыв, в котором просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В обоснование своей позиции управляющий указывает, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих реальность поставок топлива от ООО «Миком» в адрес должника. При этом, должник с начала 2015 года являлся неплатежеспособным; АЗС, которые были у должника, на дату совершения сделки сдавались нефтебазой в аренду, сам должник деятельность на них по продаже топлива не осуществлял. Предусмотренная договором 100 % предоплата нефтебазой не производилась. Бухгалтерская (финансовая) отчётность должника за 2014, 2015 и 2016 годы признана недостоверной, в том числе и по причине отражения несуществующих операций по поступлению и реализации товарно-материальных ценностей. Срок исковой давности управляющим не пропущен.

Кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «Нефтебаза «Красный Яр» (далее – кредитор) в отзыве также просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы и письменных пояснений; управляющий и представитель кредитора поддержали доводы отзывов, просят оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 24.02.2015 между ООО «Миком» (поставщик) и нефтебазой (покупатель) заключен договор поставки, по условиям которого поставщик обязуется в течение срока действия договора поставлять, а покупатель – принимать и оплачивать предварительно согласованную сторонами к поставке продукцию (нефтепродукты) согласно предлагаемому поставщиком ассортименту и на условиях, определяемых договором.

Пунктом 1.2. договора поставки стороны установили, что ассортимент, количество, качество, цена, единицы измерения, срок, порядок поставки/оплаты товара, транспорт поставки и иные существенные условия для каждой партии поставляемого товара согласовываются письменно в дополнительных соглашениях, спецификациях, товарных накладных, заявках и пр., указанные документы являются неотъемлемой частью договора.

Пунктом 3.2 договора поставки стороны установили, что покупатель не позднее чем за 1 день до начала отгрузки партии товара производит предоплату в размере 100 % стоимости подлежащей поставке партии товара.

25.02.2015 в адрес покупателя выставлены два счета-фактуры № 202/1 на суму 796 586 рублей и № 204/1 на сумму 795 294 рублей.

Также, 25.02.2015 составлены две товарные накладные № 1000000057 и № 1000000058, согласно которым ООО «Миком» поставило нефтебазе дизельное топливо зимнее в количестве 55 805 литров (27 925 + 27 880) по цене 28 813,56 рублей; основание – договор поставки; груз принял ФИО7

05.03.2015 между ООО «Миком» и нефтебазой подписан акт сверки взаиморасчетов, согласно которому задолженность нефтебазы перед ООО «Миком» по договору составляет 1 591 880 рублей (796 586 + 795 294).

При этом, 27.02.2015 ООО «Миком» по договору цессии уступает право требования задолженности с должника по договору ФИО6.

Пунктом 1.3. договора цессии установлено, что момент перехода прав требований от цедента к цессионарию возникает с момента подписания договора.

Из пункта 5.2 договора цессии следует, что договор вступает в силу с момента поступления денежных средств на расчетный счет цедента.

Учитывая, что оплата по договору цессии произведена ФИО6 10.03.2015, соответственно с 10.03.2015 договор цессии вступил в силу.

27.02.2015 между ФИО6 и нефтебазой заключено третейское соглашение, которым стороны установили, что все возможные разногласия по договору поставки передаются на рассмотрение в постоянно действующий третейский суд при обществе с ограниченной ответственностью «Региональный Центр Оценки и Экспертизы» (далее – третейский суд).

02.03.2015 ООО «Миком» передало ФИО6 договор поставки от 24.02.2015, акт сверки от 05.03.2015.

Определением третейского суда от 02.03.2015 к производству принято исковое заявление ФИО6 о взыскании с должника задолженности по договору поставки в размере 1 591 880 рублей.

Решением третейского суда от 12.03.2015 по делу № РЦОЭ-001/03-15 с должника в пользу ФИО6 взыскано 1 591 880 рублей долга по договору поставки, 50 000 рублей расходов по оплате третейского сбора.

Определением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 14.04.2015 по делу № 2-1606/2015 ФИО6 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда.

05.06.2015 ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Определением суда от 12.05.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве нефтебазы по заявлению должника (подано 20.04.2015).

Определением суда от 14.12.2015, оставленного без изменения постановлением апелляционного суда от 08.02.2016 и постановлением суда округа от 06.04.2016, в отношении нефтебазы введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8, требование ФИО6 в размере 1 641 880 рублей включено в реестр требований кредиторов с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

По смыслу действующего процессуального законодательства решение третейского суда, в отношении которого получен исполнительный лист на его принудительное исполнение, по своей юридической силе равнозначно вступившим в законную силу судебным актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов (статья 16 и § 2 главы 30 АПК РФ, а также статья 13 и глава 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанное означает, что при рассмотрении в деле о банкротстве заявлений о включении в реестр требований кредиторов в соответствии со статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) против требований, подтвержденных решением третейского суда, на принудительное исполнение которого выдан исполнительный лист, не могут быть представлены возражения, касающиеся их состава и размера (абзац 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве), в том числе по причине необходимости применения повышенного стандарта доказывания их обоснованности.

В этой связи, доводы кредиторов о создании искусственной задолженности ФИО6 были отклонены при рассмотрении апелляционной и кассационной жалобы на определение суда от 14.12.2015 как основанные на неверном толковании норм права.

Учитывая, что требование ФИО6 было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, которым выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, а также отсутствием в деле доказательств погашения задолженности перед кредитором, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, кредиторы и конкурсный управляющий обладают правом на обжалование в установленном процессуальном порядке судебных актов, на основании которых другие кредиторы заявляют свои требования к должнику в деле о банкротстве (пункт 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), а также правом на обжалование сделок, совершенные должником или другими лицами за счет должника, как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Решением суда от 04.08.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

12.10.2018 между ФИО2 и ФИО6 заключен договор уступки прав (цессии), на основании которого ФИО2 перешли права (требования) к нефтебазе по договору поставки.

Определением суда от 14.12.2018 в реестре требований кредиторов произведена замена кредитора ФИО6 на его правопреемника ФИО2

Из материалов дела также следует, что определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.11.2016 по делу № А45-22932/2016 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Миком».

Определением суда от 15.12.2016 в отношении ООО «Миком» введена процедура наблюдения, а решением суда от 02.06.2017 ООО «Миком» признано несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.01.2021 конкурсное производство в отношении ООО «Миком» завершено.

Полагая, что договор поставки является мнимой сделкой, управляющий 09.07.2018 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции руководствовался статьей 170 ГК РФ и исходил из того, что у ее сторон изначально отсутствовало намерение создать соответствующие договору поставки правовые последствия, они заключили указанную сделку лишь для вида, с целью причинения ущерба кредиторам нефтебазы путем включения искусственной задолженности в реестр требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 ГК РФ).

Исходя из смысла статьи 170 ГК РФ, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых. Применительно к договору возмездного оказания услуг мнимость исключает намерение исполнителя оказать услуги, а заказчик, со своей стороны, не намерен осуществлять какие-либо действия по получению услуг.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу.

При проверке доводов о мнимости договора поставки установлено следующее.

29.12.2014 между должником (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Сеть АЗС «Красный Яр» (арендатор) был заключен договор аренды №АЗС-10/2014, в соответствии с которым АЗС, принадлежащие должнику были сданы в аренду на срок до 30.11.2015. Впоследствии договор аренды был перезаключен с обществом с ограниченной ответственностью «Логистик».

Таким образом, приобретенное у ООО «Миком» топливо не могло быть направлено на АЗС должника для последующей реализации.

Кроме того, 29.12.2014 года между должником (покупатель) и ООО «Сеть АЗС «Красный Яр» (продавец) был заключен договор № 02-15-АЗС поставки нефтепродуктов через АЗС, в соответствии с которым продавце обязался передавать в собственность должника товар (нефтепродукты) на автозаправочных станциях продавца, указанных в приложении № 2 к договору, путем его выборки, а должник обязался принимать этот товар и оплачивать его.

В период с 29.12.2014 по 12.05.2015 нефтебазе было отпущено топливо на общую сумму 13 159 711 рублей 13 копеек.

Определением суда от 22.04.2016, оставленного без изменения постановлением апелляционного суда от 30.06.2016, требование ООО «Сеть АЗС «Красный Яр» в размере 13 159 711 рублей 13 копеек включено в реестр требований кредиторов с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

Таким образом, для собственных нужд нефтебаза использовало топливо, приобретаемое по договору с ООО «Сеть АЗС «Красный Яр».

Судом также установлено, что нефтебаза с января 2015 года отвечало признакам неплатежеспособности (возбуждено 129 исполнительных производств), все расчетные счета были арестованы по заявлениям АО «Альфа-Банк».

По состоянию на 11.01.2015 у должника имелась задолженность перед ООО «Солид Сибирь» в размере 93 054 808 рублей, ООО «Лукойл-Резервнефтепродукт» в размере 242 460 972 рублей 48 копеек.

Материалами дела также подтверждается, что поставка топлива осуществлена по двум товарным накладным без получения 100 % предоплаты, предусмотренной пунктом 3.2 договора поставки.

При этом, сразу же после поставки топлива право требования задолженности в спешном порядке уступается третьему лицу.

Так, уже через 2 дня после поставки топлива заключается договор цессии с ФИО6, который 27.02.2015 подписывает с нефтебазой третейское соглашение и 02.03.2015 обращается в третейский суд.

02.03.2015 между ООО «Миком» и ФИО6 подписан акт приема-передачи документов по договору цессии, к которому приложен акт сверки взаиморасчетов, подписанный 05.03.2015.

Как установлено судом, договор цессии вступил в силу 10.03.2015 (дата оплаты по договору цессии), однако уже 02.03.2015 ФИО6 обратился в третейский суд с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Судом также установлено, что бухгалтерская отчётность должника за 2014 - 2016 годы по результату проведения аудиторских проверок признана недостоверной, в том числе и по причине отражения несуществующих операций по поступлению и реализации товароматериальных ценностей.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 28.11.2018 по делу № 1-1/18 установлена преступная деятельность заместителей директора нефтебазы в период с 10.04.2014 по 20.01.2015 по ведению фиктивного документооборота и отражению в бухгалтерской отчетности недостоверных сведений.

В отзыве на заявление АО «Альф-Банк» также указало, что должник в адрес банка в рамках ежеквартального финансового мониторинга предоставлял сведения, в которых отсутствовали упоминая о наличии у должника кредитора ООО «Миком» (т. 1 л.д. 80-82).

Исходя из совокупности установленных по делу фактически обстоятельств и отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), суд правомерно признал спорную сделку недействительной (мнимой) на основании статьи 170 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В данном случае, действия сторон были направлены на искусственной создание задолженности в целях инициирования процедуры банкротства и утверждения подконтрольного арбитражного управляющего.

При принятии судебного акта судом учтено, следующее:

должник на дату совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности;

имеющиеся АЗС были переданы в аренду третьему, а в целях использования топлива для собственных нужд заключен договор с ООО «Сеть АЗС «Красный Яр»;

на дату заключения сделки расчетные счета были арестованы;

бухгалтерская отчётность нефтебазы за 2014 - 2016 годы признана недостоверной, в том числе и по причине отражения несуществующих операций по поступлению и реализации товароматериальных ценностей;

поставка совершена в отсутствие 100 % предоплаты, а в последующем право требования задолженности в спешном порядке уступается третьему лицу, при этом сторонами допускаются существенные описки в документах (в акте приема-передачи от 02.03.2015 фигурирует акт взаиморасчетов от 05.03.2015 и пр.);

ФИО6 без принятия мер к взысканию задолженности в рамках исполнительного производства обратился с заявлением о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие в материалах дела документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами, является недостаточным для опровержения доводов управляющего о мнимости сделки.

Учитывая, что бухгалтерская отчётность нефтебазы признана недостоверной, суд первой инстанции правомерно отклонил ссылки на отражение спорных поставок в книгах покупок.

При изложенных обстоятельствах, у сторон изначально отсутствовали намерения создать по спорной сделке соответствующие правовые последствия - исполнение договора поставки обеими сторонами, и стороны заключали договор лишь для вида с целью причинения ущерба кредиторам нефтебазы путём включения искусственно созданной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Доводы о пропуске управляющим срока исковой давности, отклоняются судом апелляционной инстанции.

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний срок исковой давности.

Предъявленный конкурсным управляющим нефтебазой иск призван оградить ее имущество от посягательств общества - контрагента по мнимому договору, включенного в реестр требований кредиторов нефтебазы и претендующего на получение договорной цены за счет конкурсной массы, сохранить данную массу для удовлетворения требований реальных кредиторов.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение обществом денежных средств из конкурсной массы нефтебазы.

Кроме того, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

В данном случае, учитывая, что документы должника в соответствии с нормой статьи 126 Закона о банкротстве, в том числе документы, касающиеся договора поставки, управляющим получены своевременно и в полном объеме, начало течения срока исковой давности следует исчислять с даты утверждения управляющего - 28.07.2016 (с учетом того, что анализ сделок временным управляющим не проводился и был сделан конкурсным управляющим после проведения собрания кредиторов 13.10.2017; инвентаризация имущества должника проведена в период с 15.08.2016 по 03.11.2016; о недостоверности бухгалтерской отчётности за 2015 годя управляющий мог узнать не ранее 18.05.2016 (дата составления аудиторского заключения за период с 01.01.2015 по 31.12.2015)).

Из материалов дела следует, что управляющий обратился с настоящим заявлением 09.07.2018, то есть в пределах срока исковой давности.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят на основе всестороннего и полного исследования имеющихся в материалах дела доказательств и установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения возникшего между сторонами спора по существу.

Доводы подателя апелляционной жалобы в свою очередь не основаны на доказательственной базе, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 20.01.2020 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7621/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.О. Зайцева

ФИО1