Постановление от 12 мая 2024 г. по делу № А14-2843/2016

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


13.05.2024 года                                                            дело № А14-2843/2016

г. Воронеж                                                                                                            



Резолютивная часть постановления объявлена 07.05.2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено  13.05.2024 года


Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:


председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ботвинникова В.В.

                                                                                             Мокроусовой Л.М.


при ведении протокола судебного заседания секретарем Омельченко О.В.,


при участии:


от финансового управляющего ФИО1 ФИО2:  ФИО3, представитель по доверенности от 02.10.2023,

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 11.04.2023,

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО6, представитель по доверенности от 11.01.2024; ФИО7, представитель по доверенности от 05.03.2024,

от ПАО Банк «Траст»: ФИО8, представитель по доверенности от 11.04.2024,

от ФИО9: ФИО10, представитель по доверенности от 13.07.2023,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 ФИО2, ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ТРАСТ» на определение Арбитражного суда Воронежской области от 07.12.2023 по делу № А14-2843/2016 по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2 к ФИО9, ФИО4 о применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН <***>), 



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 17.03.2014 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «СТИЛЬ ГОЛД» (далее - ООО «СТИЛЬ ГОЛД») о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ФИО1, должника).

Определением суда от 25.08.2016 произведена замена заявителя по делу ООО «СТИЛЬ ГОЛД» на правопреемника ФИО11 (далее - ФИО11).

Определением от 28.11.2016 произведена замена заявителя по делу ФИО11 на ФИО12 (далее - ФИО12).

Решением суда от 02.02.2017, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 26.01.2017, ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23.08.2017 решение суда от 02.02.2017 о признании должника банкротом отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

При новом рассмотрении определением суда от 02.11.2017, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 30.10.2017, заявление ФИО12 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО14.

Решением суда от 14.03.2018, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 05.03.2018, ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО15.

Определением суда от 09.09.2019 ФИО15 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО1

Определением суда от 09.01.2020, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 25.12.2019, финансовым управляющим имуществом должника ФИО1 утвержден ФИО16 (далее - ФИО16)

Определением суда от 15.09.2021 ФИО16 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО1

Определением суда от 21.10.2021, резолютивная часть которого объявлена в судебном заседании 19.10.2021, финансовым управляющим имуществом должника ФИО1 утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО1 ФИО2 (далее - заявитель, финансовый управляющий) 14.10.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО4 (далее - ФИО4) и ФИО9 (далее - ФИО9), в котором просил взыскать с ФИО4 денежные средства в размере 134 001 504 руб. 43 коп., со ФИО9 - в размере 2 707 320 руб.

Представитель финансового управляющего в судебном заседании 28.02.2023 заявил ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просил взыскать в конкурсную массу должника в качестве применения последствий недействительности ничтожной сделки по перечислению 16.06.2017 со счета ФИО9 на счет ФИО4 денежных средств в сумме 309 702 евро: с ФИО4 - 233 572, 47 евро в рублевом эквиваленте на дату вынесения судебного акта, 11 271 825 руб. 04 коп. инвестиционного дохода от передачи денег в доверительное управление за 2020-2021 годы, 6 890 679 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.08.2017 по 17.08.2022; со ФИО9 - 71 045 евро в рублевом эквиваленте по курсу на дату вынесения судебного акта и 400 000 руб., а также 1 347 549 руб. 78 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Кроме того, заявитель просил взыскать с ФИО4 326 962 304 руб. в возмещение убытков, причиненных конкурсной массе в результате ведения ФИО4 бизнеса за счет должника.

В порядке ст.ст.49, 159, 184, 223 АПК РФ суд принял уточненные требования к рассмотрению.

Определением суда от 28.02.2023 обособленный спор по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО4 в части взыскания убытков выделен в отдельное производство.

В судебном заседании 28.11.2023 заявитель в очередной раз уточнил заявленные требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами и просил взыскать с ФИО4 3 077 328 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.08.2017 по 28.11.2023, со ФИО9 -2 136 964 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25.04.2018 по 28.11.2023. В остальной части требования заявитель остались неизменными.

В порядке ст.ст.49, 159, 184, 223 АПК РФ суд принял уточненные требования к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 07.12.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с данным определением, финансового управляющего ФИО1 ФИО2, ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ТРАСТ» обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

02.05.2024 в электронном виде через сервис «Мой Арбитр» от ФИО4 поступили объяснения с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

Представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 11 часов 00 минут 07.05.2024 г.         

Информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда (http://19aas.arbitr.ru/) и в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

После перерыва в 11 часов 15 минут 07.05.2024 г. судебное заседание продолжено.

В продолженное судебное заседание явились:

от финансового управляющего ФИО1 ФИО2:  ФИО3, представитель по доверенности от 02.10.2023,

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 11.04.2023,

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО7, представитель по доверенности от 05.03.2024,

от ПАО Банк «Траст»: ФИО8, представитель по доверенности от 11.04.2024,

от ФИО9: ФИО10, представитель по доверенности от 13.07.2023,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

В составе суда в соответствии со ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Ореховой Т.И. на судью Ботвинникова В.В., в связи с чем, судебное разбирательство произведено с самого начала.

Представитель ПАО «Сбербанк России» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО1 ФИО2, ПАО Банк «ТРАСТ», просил обжалуемое определение отменить.

Представитель финансового управляющего ФИО1 ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционных жалоб ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «ТРАСТ», просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ПАО Банк «ТРАСТ» поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционных жалоб ПАО «Сбербанк России», финансового управляющего ФИО1 ФИО2, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО4 возражал на доводы апелляционных жалоб, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Представитель ФИО9 возражал на доводы апелляционных жалоб, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО9 и ФИО1 с 17.08.2014 состояли в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии III-АК №542672.

Решением мирового судьи судебного участка №162 Санкт-Петербурга от 30.10.2023 по делу №2-1924/2023-162 брак между ними расторгнут.

В свою очередь, материалами дела о банкростве установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что ФИО4 является родной матерью ФИО9

16.08.2017 со счета ФИО9, открытого в АО «Райффайзенбанк», на счет ФИО4, открытый в этом же банке было перечислено 309 702 евро с указанием в назначении платежа: «Перевод между близкими родственниками».

Полагая вышеуказанный платеж недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям ст.ст.10, 168 ГК РФ, совершенной вопреки интересам кредиторов в целях сокрытия средств, подлежащих включению в конкурную массу, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно п.1 ст.61.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.2 ст.35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Следовательно, в целях формирования конкурсной массы в рамках дела о банкротстве гражданина законом допускается обжалование сделок супруга должника в случае, если они направлены на уменьшение общего имущества супругов или сокрытие этого имущества.

В силу п.п.1 и 2 ст.34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно разъяснениям, данным в п.17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в порядке главы Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной  цели должника к моменту совершения  сделки,  является  основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (п.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63). Предполагается, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст.19 ФЗ «О несостоятельности (о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с положениями п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3 ст.1 ГК РФ). В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Экономической коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 №306-ЭС19-3574).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Вместе с тем согласно правовой позиции, неоднократно высказываемой высшей судебной инстанцией, в том числе в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки в форме направленности на причинение вреда кредиторам, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована судом одновременно как по п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», так и по ст.ст.10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что не соответствует действующему правовому регулированию.

В данном случае заявитель и поддерживающие его кредиторы ссылались на то, что оспариваемая сделка совершена супругой должника после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, в отношении аффилированного лица (тёщи должника) и направлена на вывод имущества (денежных средств), подлежащего включению в конкурсную массу, в целях причинения ущерба кредиторам.

Указанные обстоятельства в своей совокупности образуют состав подозрительной сделки, предусмотренный п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Доказательства наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежат отклонению, поскольку не опровергают законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, приводимые кредитором ПАО «Сбербанк России» доводы о ничтожности сделки ввиду направленности её на сокрытие денежных средств от кредиторов, а также о последующем поведении её участников по частичному возврату полученных по оспариваемой сделке средств сами по себе не свидетельствуют о выходе за пороки подозрительной сделки и полностью охватываются составом п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п.2 ст.213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Как следует из разъяснений, данных в п.32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со ст.61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В силу п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно материалам дела при новом рассмотрении процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 введена 30.10.2017.

Следовательно, с этой даты в рамках дела о банкротстве ФИО1 у финансового управляющего и кредиторов возникло право на оспаривание сделок, подпадающих под статьи 61.2, 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В данном споре финансовый управляющий ссылался на то, что должник не раскрыл перед финансовым управляющим информации о заключении брака со ФИО9

При этом в письменных объяснениях от 30.11.2023 подтверждал, что о наличии брачных отношений между данными лицами его правопредшественнику ФИО16 стало известно в октябре 2020 года от кредитора ПАО «Сбербанк России».

После чего 26.10.2020 им был инициирован судебный спор в Приморском районном суде Санкт-Петербурга о признании имущества (квартиры) совместно нажитым и разделе нажитого имущества и долговых обязательств, ответчиком по которому выступала ФИО9

Вместе с тем, доказательства совершения в разумный срок после получения сведений о том, что должник состоит в зарегистрированном браке, надлежащих действий по выявлению иного общесупружеского имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, к каковому по правилам ст.34 СК РФ относятся и денежные средства, находящиеся на счетах и вкладах супруги должника, в материалы дела не представлены.

Информация об открытых на имя супруги должника счетах и вкладах, а также банковские выписки по счетам супруги должника в целях установления факта нахождения на этих счетах денежных средств и проведения анализа совершенных супругой должника сделок с общим имуществом финансовыми управляющими затребованы не были.

Соответственно, анализ расходных операций ФИО9, совершенных в период подозрительности, финансовыми управляющими не проводился.

Представленные в материалы настоящего обособленного спора банковские выписки были получены финансовым управляющим в рамках иных споров, инициированных в рамках настоящего дела о банкротстве.

После их получения финансовому управляющему не составило труда сделать вывод о наличии у оспариваемого платежа признаков недействительной сделки и обратиться в суд с настоящим заявлением.

Приводимые финансовым управляющим и ПАО «Сбербанк России» доводы, содержащиеся также в апелляционных жалобах, о том, что оспаривание сделки было невозможно до поступления в материалы дела о банкротстве истребованной судом выписки по счету ФИО4, поскольку из выписки по счету ФИО9 невозможно установить получателя средств, правомерно отклонены судом первой инстанции исходя из следующего.

Из выписки по счету ФИО9, открытому в АО «Райффайзенбанк», усматривается, что личность получателя средств по оспариваемому платежу скрыта под кодом «W81170».

Однако, при проведении анализа сделки у разумного управляющего должно было вызвать подозрение указанное назначение платежа: «перевод между близкими родственниками».

Ссылки ПАО «Сбербанк России» на то, что такое назначение платежа в банковской практике может свидетельствовать лишь о попытке избежать уплаты комиссии, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку финансовый управляющий, действующий в интересах кредиторов, обязан был проявить осмотрительность и более пристально проверить платеж с таким назначением. Кроме того, о существовании такой банковской практики широкий круг лиц, не относящихся к банковским работникам, явно не осведомлен.

В связи с чем, в условиях совершения сделки после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве на крупную сумму, такой управляющий обязан был потребовать у должника, ФИО9 и банка раскрыть информацию о получателе средств, при непредставлении такой информации в добровольном порядке вправе был обратиться за содействием к арбитражному суду в порядке п.9 ст.213.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Доводы финансового управляющего о том, что налоговый орган отказал ему в предоставлении информации о счетах супруги должника в мае и августе 2022 года, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не отменяют права финансового управляющего на обращение в таких случаях в суд за содействием в получении информации и документов, на что прямо указано в ответе МИФНС №26 по Санкт-Петербургу от 16.05.2022 исх.№31-09/019333.

Разумный срок на совершение всего комплекса вышеуказанных действий не мог превышать пяти месяцев с момента получения финансовым управляющим информации о браке должника с учетом срока на запрос информации о счетах супруги должника (два месяца), анализа совершенных ею в период подозрительности расходных операций (один месяц), запроса информации о получателе средств и его личности, а также связи с супругой должника (два месяца) с учетом возможного судебного порядка истребования сведений.

Таким образом, при надлежащем исполнении финансовым управляющим своих обязанностей, о совершении сделки и наличии у неё пороков, влекущих признание её недействительной, ему должно было стать известно не позднее мая 2021 года.

Более того, из письменных объяснений финансового управляющего от 30.11.2023 следует, что 06.05.2021 его правопредшественником получена информация о том, что ФИО9 является родной дочерью ФИО4

Доводы заявителя и поддерживающих его кредиторов, содержащиеся также в апелляционных жалобах, о необходимости исчисления начала течения срока исковой давности с даты поступления в материалы дела о банкротстве истребованной судом выписки по лицевому счету ФИО4, открытому в АО «Райффайзенбанк», правомерно отклонены судом первой инстанции как несостоятельные.

При этом судом первой инстанции обоснованно принято во внимание то, что о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, при добросовестном исполнении своих обязанностей финансовому управляющему было достаточно запросить и проанализировать должным образом банковскую выписку супруги должника, поскольку сделка совершена именно ею.

Настоящее заявление подано финансовым управляющим 10.10.2022, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Принимая во внимание заявления ФИО9 и ФИО4 о применении исковой давности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о признании оспариваемой сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, приводимые финансовым управляющим обстоятельства, связанные с дисквалификацией арбитражного управляющего ФИО16 в июне 2021, освобождением его от исполнения обязанностей финансового управляющего в настоящем деле о банкротстве в сентябре 2021, утверждением ФИО2 финансовым управляющим имуществом должника определением суда от 21.10.2021 (резолютивная часть от 19.10.2021) и обжалованием должником этого определения, не влекут приостановления течения срока исковой давности либо перерыва его течения по правилам ст.ст.202, 203 ГК РФ.

Доводы финансового управляющего и кредитора ПАО «Сбербанк России» об отсутствии у ФИО9 и ФИО4 права на заявление о применении срока исковой давности ввиду недобросовестного процессуального поведения, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку факт такого поведения в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора документально не подтвержден.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, отсутствие ответа на запрос финансового управляющего, а также заявление представителем ФИО9 возражений относительно удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств в рамках иного обособленного спора не могут рассматриваться как достаточные основания для применения принципа процессуального эстоппеля.

При этом судом первой инстанции правомерно отмечено, что данные действия (бездействие) ФИО9 и её представителя при надлежащем своевременном исполнении финансовыми управляющими возложенных на них законом обязанностей не могли привести к возникшим последствиям в виде истечения срока исковой давности.

Также судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что запрос с требованием о раскрытии информации в адрес ФИО9 был направлен финансовым управляющим лишь 31.08.2022, то есть спустя один год и восемь месяцев с момента получения информации о наличии брачных отношений между должником и ФИО9

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что позиция представителей ФИО9 и ФИО4 при рассмотрении настоящего обособленного спора носила последовательный характер. В судебных заседаниях и в письменных отзывах они возражали как по существу заявленных требований, так и по мотивам пропуска срока исковой давности.

Довод заявителей апелляционных жалоб о том, что остались нерассмотренными требования к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в виде инвестиционного дохода в сумме 11 271 825 руб. 04 коп. и процентов на сумму неосновательного обогащения, а также требований к ФИО9 о взыскании денежных средств и процентов, основанных на ст.1102,1103,1107 ГК РФ, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку вышеуказанные требования были заявлены не как самостоятельные, а как применение последствий недействительности сделки (т.5 л.д.45).   

Довод апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России» о несогласии с тем, что определением суда от 28.02.2023 обособленный спор по заявлению финансового управляющего имуществом должника к ФИО4 в части взыскания убытков выделен в отдельное производство, подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 07.12.2023 по делу № А14-2843/2016 оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов


Судьи                                                                                В.В. Ботвинников


                                                                                           Л.М. Мокроусова