Постановление от 3 мая 2024 г. по делу № А03-7354/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело№ А03-7354/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 3 мая 2024 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Логачева А.Ю.,

Сбитнева А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Воронецкой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-1992/2024 (1)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 05.03.2024 по делу №А03-7354/2023 (судья Смотрова Е.Д.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения - с.Черемное Павловского района Алтайского края, ИНН <***>, СНИЛС <***>, <...>), принятое по заявлению кредитного потребительского кооператива «Успех» о признании недействительной сделкой договора дарения от 08.11.2018, заключенного должником с ФИО1,


при участии в судебном заседании:

ФИО1, паспорт,

от должника ФИО2 – ФИО1 по доверенности от 29.03.2019, паспорт,

от КПК «Успех» - ликвидатор ФИО3, выписка из протокола заседания правления КПК «Успех» от 26.02.2024, паспорт, ФИО4 по доверенности от 29.12.2022, паспорт,

финансовый управляющий ФИО5, паспорт,



УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (должник) в Арбитражный суд Алтайского края обратился кредитный потребительский кооператив «Успех» (далее – КПК «Успех», Кооператив, кредитор) о признании недействительной сделкой договора дарения от 08.11.2018, заключенного должником с ФИО1.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.03.2024 заявление КПК «Успех» удовлетворено, оспариваемый договор признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности должника на спорный объект недвижимости путем исключения из ЕГРН записи о переходе права собственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 05.03.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления кредитора.

В обоснование доводов жалобы ее подателем указано на неполное исследование обстоятельств дела судом первой инстанции. По мнению апеллянта, суд пришел к выводу о мнимости договора и не дал оценку реальности правоотношений, не установил волю сторон при заключении оспариваемого договора. Однако ФИО1 осуществляет правомочия собственника в отношении спорного имущества, в том числе несет бремя его содержания, использует для ведения предпринимательской деятельности, в то время как ФИО2 эксплуатацию данного имущества прекратила. КПК «Успех» не доказан факт причинения вреда кредиторам. На момент заключения сделки должником исполнялись обязательства перед кредиторами. Договор заключен за рамками периода подозрительности. Кредитором пропущен срок исковой давности. Обстоятельства спора не выходят за рамки критериев подозрительной сделки, поэтому в данном случае не могут применяться нормы статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации КПК «Успех» и финансовым управляющим представлены письменные отзывы на апелляционную жалобу ФИО1

КПК «Успех» в своем отзыве полагает жалобу не подлежащей удовлетворению. По мнению кредитора, должник злоупотребила своими правами, наращивала задолженность и не обратилась в суд с заявлением о своем банкротстве. Срок исковой давности не пропущен, поскольку для кредитора исчисляется со дня, когда ему стало известно о сделке.

Финансовый управляющий в своем отзыве с доводами жалобы не согласна. Полагает, что доводы об исполнении должником на момент заключения сделки своих обязательств не имеют правового значения. ФИО2 и ФИО1 являются родственниками и заинтересованными по отношению друг к другу лицами. Дарение осуществлено в целях вывода имущества должника во избежание взыскания на него со стороны кредиторов.

Должник представила письменные пояснения, в которых доводы апелляционной жалобы поддерживает.

В судебном заседании ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала по основаниям, в ней изложенным. Пояснила, что на момент заключения оспариваемой сделки должник исполняла кредитные обязательства. Задолженность перед ПАО «Россельхозбанк» была в значительной части погашена, от первоначально задолженности около 300 тысяч рублей непогашенными остались требования в размере 25 тысяч рублей. Ежемесячный платеж по этому кредиту составлял 5 тысяч рублей.

Представители КПК «Успех» поддержали доводы своего отзыва. Пояснили, что ФИО2 в 2019 году продолжала осуществлять хозяйственную деятельность в отчужденном в пользу дочери помещении.

Финансовый управляющий поддержала возражения КПК «Успех», пояснила, что доходы должника не позволяли ей нести финансовую нагрузку.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, поступивших на нее отзывов, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 08.11.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого 546/7331 долей в праве общей долевой собственности на земельный участков и часть здания магазина запасных частей и мастерских, расположенных по адресу: <...>. Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 12.11.2018 (запись №22:47:190108:174-22/027/2018-2, № 22:47:190113:94-22/027/2018-2).

КПК «Успех» со ссылкой на положения статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 08.11.2018, указывая, что данной сделкой имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку должник, действуя недобросовестно, скрыла принадлежащее ей имущество от обращения взыскания, имея непогашенные задолженности перед кредиторами.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление Кооператива на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, констатировал злоупотребление правами сторонами оспариваемой сделки, выразившееся в отчуждении имущества при наличии непогашенных задолженностей перед кредиторами, а также мнимый характер договора дарения.

Между тем, судом не учтено следующее.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по безвозмездному отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Постановление №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Исходя из разъяснений пункта 4 Постановления №63 и пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10044/11 от 17.06.2014, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 (далее – Постановление №63) для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна был знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 6 Постановления №63, исходя из абзацев второго - пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагает наличие одновременно двух условий:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Настаивая на признании сделки недействительной, Кооператив приводил доводы об отсутствии у сторон намерений создать соответствующие правовые последствия (статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также указывал на злоупотребление сторонами правами, в результате которого причинен вред имущественным правам кредиторов (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Дополнительно кредитор указывал на предоставление должником недостоверных сведений КПК «Успех» о своем доходе и наличии иных обязательств перед кредиторами.

Исходя из приведенных выше правовых позиций, указываемые Кооперативом обстоятельства недобросовестного поведения сторон, направленного на сокрытие от кредиторов имущества должника, составляют конструкцию нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая не может произвольно подменяться положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в целях восполнения отсутствующих элементов презумпции подозрительности сделки (совершение сделки в период подозрительности, наличие признаков банкротства) либо преодоления правил об исковой давности оспоримых сделок.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка заключена 08.11.2018, то есть более четырех лет назад до возбуждения настоящего дела о банкротстве (17.05.2023) вне периода подозрительности.

Также апелляционным судом не усматривается оснований для выводов о наличии у должника на дату заключения сделки признаков несостоятельности. Так, на момент совершения дарения ФИО2 имела следующие обязательства перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов:

перед ПАО «Совкомбанк» задолженность по кредитному договору №1434014635 от 13.11.2017 (сумма кредита 250 000 рублей), обязательства по которому без просрочек исполнялись до 13.11.2018, а в последующем погашение задолженностей производилось с просрочками вплоть до 28.06.2022;

перед ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк» по кредитному договору <***> от 04.07.2018 (сумму кредита 10 000 рублей), обязательства по которому без просрочек исполнялись до 01.08.2019, а в последующем погашение задолженностей производилось с просрочками вплоть до 01.08.2023; по кредитному договору №2274984209 от 04.08.2023 (сумма кредита 89 500 рублей), обязательства по которому с 04.09.2018 исполнялись с просрочками вплоть до 17.07.2020;

перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору №1418251/0292 от 12.09.2014, обязательства по которому исполнялись до июня 2019 года, остаток задолженности составил 27 372,10 рублей, которая взыскана судебным приказом мирового судьи судебного участка №2 Тальменского района Алтайского края от 10.12.2019 по делу №2-2189/2019.

Иные обязательства ФИО2 перед кредиторами возникли после заключения оспариваемого договора. Представленное Кооперативом заявление ФИО2 от 04.06.2018 о выдаче займа в размере 30 000 рублей само по себе возникновения такого обязательства не подтверждает, поскольку не является доказательством передачи должнику денежных средств в указанную дату.

Таким образом, на момент заключения оспариваемой сделки должник имела кредитные обязательства, которые ей обслуживались и в совокупности не превышали 500 000 рублей, что не позволяет сделать вывод о наличии у должника на тот момент признаков несостоятельности.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований недействительности сделки, предусмотренных специальными нормами (статья 61.2 Закона о банкротства), а равно пороков, позволяющих квалифицировать сделку как ничтожную в соответствии с положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Как следует из материалов дела, 01.05.2020 ФИО1 заключен с ООО «Каскад» договор холодного водоснабжения и водоотведения в целях водоснабжения объекта по адресу: <...>.

В период с 18.01.2019 по 07.07.2020 в производстве Тальменского районного суда Алтайского края находилось дело №2-5/2020 по иску ГУ УПФР России в г.Заринске и Заринском районе Алтайского края к администрации Тальменского района Алтайского края, ФИО2, ФИО1 о признании недействительным постановления администрации Тальменского района Алтайского края от 20.10.2008 №1086, о признании недействительной сделкой договора дарения от 08.11.2018. Решением Тальменского районного суда Алтайского края от 10.06.2020 исковые требования удовлетворены.

В период с 24.07.2020 по 21.10.2020 в производстве Алтайского краевого суда находились апелляционные жалобы ФИО2, администрации Тальменского района Алтайского края на решение Тальменского районного суда Алтайского края от 10.06.2020. Апелляционным определением от 21.10.2020 апелляционные жалобы удовлетворены, решение Тальменского районного суда Алтайского края от 10.06.2020 в части удовлетворенных исковых требований отменено.

ФИО1 в указанном деле представляла свои интересы, а также выступала представителем ФИО2

Апелляционный суд соглашается с доводами апеллянта о наличии в период рассмотрения судами общей юрисдикции спора о правомерности передачи органом местного самоуправления в собственность ФИО2 предмета оспариваемой сделки правовой неопределенности, которая не позволяла осуществлять существенные финансовые вложения новому собственнику в отношении имущества, которое могло быть из его собственности изъято.

В дальнейшем по окончании вышеуказанного судебного разбирательства ФИО1 в отношении спорного имущества заключены договоры с ресурсоснабжающими и обслуживающими организациями:

с ООО «ТЕМП» заключен договор на отпуск и потребление тепловой энергии от 01.01.2021;

с ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Алтайскому краю» заключен договор об оказании комплекса услуг по централизованной охране объектов от 22.07.2021.

С 31.08.2021 ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основным видом длительности является торговля розничная автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют об осуществлении хозяйственной деятельности ФИО1 на базе приобретенного в собственность недвижимого имущества, осуществлении соответствующих расходов на содержание, участии в судебном разбирательстве в целях защиты своего права собственности. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В этой связи апелляционным судом не усматриваются основания для вывода о фиктивном характере действий сторон оспариваемой сделки, направленных на формальную смену титульного собственника при сохранении должником фактического владения спорным недвижимым имуществом. Таким образом, рассматриваемый договор дарения не мог быть признан недействительным на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по приведенным Кооперативом обстоятельствам.

Доводы Кооператива о предоставлении должником заведомо недостоверных сведений при получении займов 30.03.2019, сокрытии сведений о наличии иных обязательств перед кредиторами, умышленном наращивании обязательств в отсутствие реальной возможности их обслуживания и недобросовестности должника в этой связи по отношению к КПК «Успех» не свидетельствуют о наличии пороков у оспариваемого договора дарения, однако могут быть предметом исследования при рассмотрении вопроса о применении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.11.2023 подлежит отмене на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы подлежат распределению в соответствии с положениями статей 109, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 уплачена государственная пошлины в размере 3 000 рублей (чек-ордер от 28.02.2024), в связи с чем данные расходы относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 05.03.2024 по делу № А03-7354/2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления кредитного потребительского кооператива «Успех» о признании недействительной сделкой договора дарения от 08.11.2018, заключенного должником с ФИО1, отказать.

Взыскать с кредитного потребительского кооператива «Успех» в пользу ФИО1 3 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий


В.С. Дубовик


Судьи


ФИО6




А.Ю. Сбитнев