Постановление от 26 июня 2024 г. по делу № А41-85374/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5680/2024, 10АП-11034/2024

Дело № А41-85374/22
27 июня 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  25 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мурина В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ДМУП «ОЖИКОМ» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 10.03.2023,

от Администрации городского округа Дзержинский Московской области: ФИО4 по доверенности от 09.02.2024,

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ДМУП «ЭКПО» - ФИО5 и конкурсного управляющего ДМУП «ОЖИКОМ» - ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года по делу А41-85374/22,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 13.02.2023 ДМУП "ОЖИКОМ" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член СОЮЗА "СРО АУ "СТРАТЕГИЯ".

Конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой передачу в оперативное управление Муниципальное бюджетное учреждение «Диск» - МБУ «НАШ ДОМ-ДЗЕРЖИНСКИЙ» (далее – ответчик) после переименования 21.09.2022, принадлежащего должнику транспортного средства на основании постановления Администрация Муниципального образования городской округ Дзержинский Московской области от 26.01.2018 № 63-ПГА.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на положения ст. ст. 174, 10, 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ДМУП «ЭКПО» и конкурсный управляющий ДМУП «ОЖИКОМ» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, требования управляющего удовлетворить

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие"www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 26.01.2018 Администрацией принято постановление № 63-ПГА «О закреплении муниципального имущества в оперативное управление МБУ «Диск», согласно которому в числе прочего движимого имущества поименовано транспортное средство Шевроле-Нива 2123, 2009 года выпуска.

Данная сделка была совершена с учетом даты возбуждения дела о банкротстве (09.11.2022) за периодом подозрительности, установленном в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Полагая, что сделка по передаче в оперативное управление ответчика имущества, ранее принадлежавшего должнику на праве хозяйственного ведения, является ничтожной, поскольку совершена со злоупотреблением сторонами правом в период наличия задолженности у должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Апелляционная коллегия, соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований по заявленным основаниям и отклоняя доводы апелляционных жалоб, исходит из следующего.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция заявителя по существу сводилась к тому, что целью сделки, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

 Проанализировав поданное заявление и представленные доводы, суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим приводятся доводы о причинении вреда кредиторам, поскольку из хозяйственного ведения изъято имущество, за счет реализации которого возможно было погасить требования кредиторов,  то есть фактически заявлены специальные банкротные основания.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 ГК РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В данном случае апелляционной коллегией установлено, что изъятие спорного имущества было осуществлено 03.08.2016 на основании постановления Администрации № 605-ПГА, то есть за 6 лет до подачи в суд заявления о банкротстве должника.

Безусловных доказательств того, что на указанную дату должник обладал признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, материалы дела не содержат, равно как и доказательств того, что данная сделка повлекла за собой банкротство должника.

В свою очередь, наличие обязательств как таковых, не свидетельствует о неплатежеспособности должника на дату сделки.

Доказательств того, что Администрация при издании упомянутого постановления предпринимала действия, направленные именно на вывод активов должника, с целью исключения возможности кредиторов обратить на них взыскание, предполагая последующее (через 6 лет) обращение кредитора в суд с заявлением о банкротстве, в материалы дела не представлены.

Впоследствии 26.01.2018 Администрацией принято постановление № 63-ПГА «О закреплении муниципального имущества в оперативное управление МБУ «Диск», согласно которому в числе прочего движимого имущества поименовано транспортное средство Шевроле-Нива 2123, 2009 года выпуска.

Указанное постановление также издано Администрацией за 4 года до подачи заявления о банкротстве должника.

Доказательств того, что в указанном случае стороны действовали при злоупотреблении правом с целью причинения вреда правам кредиторов должника  ДМУП «ОЖИКОМ» также в материалы дела не представлено.

В данном конкретном случае какие-либо документы, свидетельствующие о том, что при совершении сделки, стороны совершили действия в обход закона с противоправной целью, а также совершили иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в материалах дела отсутствуют. 

Заявителем не доказано, что оспариваемая сделка (передача в оперативное управление) имела противоправный умысел, совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Обстоятельства злоупотребления правом сторонами не установлены.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда от отсутствии оснований для признания недействительным (ничтожным) постановления № 63-ПГА «О закреплении муниципального имущества в оперативное управление МБУ «Диск», согласно которому в числе прочего движимого имущества поименовано транспортное средство Шевроле-Нива 2123, 2009 года выпуска.

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ апелляционной коллегией также не установлено.

В силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с пунктом 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", ущерб интересам может проявляться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации). О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

В жалобах апеллянты приводят доводы о том, что судом не применены положения ст. ст.  295, 299 ГК РФ и ст. 18  Закона об унитарных предприятиях.

Между тем, в суде первой инстанции указанные доводы не приводились, постановление Администрации № 605-ПГА от  03.08.2016 не оспаривалось.

В то же время, отклоняя доводы апелляционных жалоб, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество.

В силу ч. 2 той же статьи имущество государственного или муниципального унитарного предприятия находится, соответственно, в государственной или муниципальной собственности и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Положениями части 5 статьи 113 ГК РФ и пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" предусмотрена ответственность унитарного предприятия по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с положениями части 7 статьи 114 ГК РФ собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия.

С учетом положений статьи 295, части 2 статьи 296 и части 3 статьи 299 ГК РФ, изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества допускается только в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления.

Добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, не допускается и в силу положений пункта 3 статьи 18 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", который обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, являются ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника.

Аналогичные положения указаны в пункте 10 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Вместе с тем, буквальное прочтение приведенных правовых норм и разъяснений свидетельствует о том, что признаками недействительности обладают лишь те сделки, совершенные в отношении имущества унитарного предприятия, в результате которых из пользования последнего выбыло имущество, используемое при осуществлении уставных видов деятельности и изъятие которого повлекло за собой невозможность осуществления должником своей деятельности.

Данная позиция подтверждается Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2024 № 302-ЭС23-6086(2) по делу № А33-29719/2019, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2022 № Ф09-3284/22 по делу № А50-24176/2020

          В данном случае материалами дела не подтверждается, что транспортное средство Шевроле-Нива 2123, 2009 года выпуска являлось средством достижения уставных целей, изъятие которого способно привести и привело к прекращению ДМУП своей деятельности и было ему необходимо в использовании по назначению.

Таким образом, сделка по изъятию имущества из хозяйственного ведения должника в 2016 году, не причинила имущественного вреда кредиторам, поскольку на момент совершения сделки иных кредиторов, кроме ДМУП «ЭКПО», у должника не имелось, к банкротстве не привела. Доказательств обратного не представлено.

Учитывая установленные обстоятельства, оснований для отмены определения Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года по делу №А41-85374/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина



Судьи


Н.Н. Катькина



Д.С. Семикин