Постановление от 21 января 2020 г. по делу № А40-60051/2017

938/2020-10313(1)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-74074/2019

Дело № А40-60051/17
г. Москва
21 января 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2020 года Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика, судей С.А.Назаровой, А.А.Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И.Кикабидзе, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО Сбербанк

России

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2019 по делу № А40- 60051/17, вынесенное судьей Пахомовым Е.А.,

об отказе кредитору ПАО Сбербанк в удовлетворении заявления о признании

недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор дарения жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>, и применении последствий

недействительности указанной сделки, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО3 по дов.от 23.10.2018, Иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-60051/2017-175-82Б от 24.09.2018 в отношении гражданина ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Шевченко Мангышлакской обл., место жительства: г. Москва, ИНН <***>, СНИЛС <***>) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден член Союза АУ СЗ - ФИО4 (адрес для направления корреспонденции: 119017, г. Москва, а/я 30).

В Арбитражный суд города Москвы 02.08.2018, согласно штампу канцелярии, от ПАО Сбербанк поступило заявление об оспаривании сделки к ФИО5, в котором он просит:

1. Признать недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор дарения жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>;

2. Применить последствия недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2019г. кредитору ПАО Сбербанк отказано в удовлетворении заявления о признании недействительным заключенный между Рожновым Сергеем Петровичем и Рожновой Елизаветой Петровной договора дарения жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: г. Москва, ул. Болотниковская, д. 33, корп. 3, кв. 121, и применении последствий недействительности указанной сделки.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 года Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2019г. оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, по результатам рассмотрения которой просил отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.08.2019г. Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2019г. и Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019г. по делу № А40- 60051/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2019 суд отказал кредитору ПАО Сбербанк в удовлетворении заявления о признании недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор дарения жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>, и в применении последствий недействительности указанной сделки.

Не согласившись с указанным определением ПАО Сбербанк России подана апелляционная жалоба, в рамках которой податель жалобы просит определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что в результате заключения спорного договора был причинен вред имущественным правам кредиторов, отмечая признак неплатежеспособности должника, приобретатель спорного имущества знал о противоправной цели совершения сделки, а статус единственного жилья оспариваемого имущества не означает, что сделка по отчуждению этого имущества не может быть признана недействительной.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал определение суда от 01.11.2019.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени её рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Суд кассационной инстанции в постановлении от 13.08.2019г. указал, что рассматриваемая сделка опосредовала безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу дочери должника, то есть по существу была направлена на

сокрытие имущества от кредиторов (Определение ВС РФ от 28 марта 2019 г. N 301- ЭС19-2784). Выводы судов об отсутствии неплатежеспособности у должника не соответствуют нормам закона, их нельзя признать обоснованными.

Применительно к выводам судов о начале возникновения обязательств поручителя суд кассационной инстанции посчитал вывод судов ошибочным.

Кроме того, суд кассационной инстанции посчитал, что выводы судов в части оценки доводов о наличии вреда кредиторам, цели причинения вреда кредиторам не соответствуют нормам права и приведенным правовым позициям Верховного суда РФ. Указал на отсутствие оценки доводов ПАО «Сбербанк» о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом судебные акты не содержат (ст.ст. 10,168 ГК РФ).

Судебная коллегия посчитала неправильными выводы судов о том, что признание сделок недействительными не приведет к восстановлению прав кредиторов, поскольку квартира защищена исполнительским иммунитетом.

Таким образом, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить в полном объеме все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими в обоснование занимаемой позиции доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы/возражения участвующих в деле лиц, и принять решение в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами и нормами материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2018 по делу № А40- 60051/17 требование Публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - ПАО Сбербанк, Банк) включено в реестр требований кредиторов Должника в размере 172 056 356 рублей 38 копеек.

В ходе проведения процедуры несостоятельности (банкротства) должника конкурсному кредитору Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее - ПАО Сбербанк, Банк) стало известно о заключенном между Должником и ФИО5 договоре дарения жилого помещения (квартиры), общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...> (далее - «Договор дарения»).

ПАО Сбербанк полагал, что Договор дарения является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве). Кроме того, в письменных пояснениях кредитор ссылается на ч. 2 ст. 170, ст. 10 ГК РФ, как на основание признания договора недействительным.

ПАО «Сбербанк России» в своем заявлении просил признать сделку недействительной на основании п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд первой инстанции при новом рассмотрении дела, не усмотрел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения спорной сделки, пришел к выводу о том, что совершение спорной сделки не причинило вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, заявителем не доказано наличие всей совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных ст. 170 ГК РФ.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Поскольку указанный договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы, что следует из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 02.11.2010 N 6526/10.

Рассматриваемая сделка опосредовала безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу дочери должника, то есть по существу была направлена на сокрытие имущества от кредиторов .

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.6 Закона о несостоятельности (банкротстве)» для целей настоящего параграфа под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 N 89-КГ15- 13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в

результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с положениями ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как подтверждается материалами дела, требования заявителя в деле о банкротстве ФИО1, было основано на решении Симоновского районного суда г. Москвы по делу № 02-0772/17 от 02.02.2017.

Так, между ООО «ВОКС» и 000 «ПЛК» были заключены следующие договоры займа: договор займа № 16-3-91 от 29.06.2011 на сумму 440 000 руб., договор займа № 26-3-113 от 14.05.2012 на сумму 800 000 руб., № 26-3-115 от 19.05.2012 на сумму 600 000 руб., № 26-3-126 от 28.02.2014 на сумму 179 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «ПЛК» по договорам займа между ООО «ВОКС» и Должником были заключены договоры поручительства от 29.06.2011, 14.05.2012, 19.06.2012 и 28.02.2014, в соответствии с которыми ФИО1 обязался солидарно и в том же объеме, как и ООО «ПЛК», отвечать перед кредитором за исполнение обязательств по договорам займа.

31.12.2014 между ООО «ВОСК» и ООО «АФК Консалтинг» был заключен договор уступки права, согласно которому ООО «ВОСК» передало ООО «АФК Консалтинг» право требования оплаты по договорам займа.

Соглашением от 31.12.2014, заключенном между ООО «ВОСК» и ООО «АФК Консалтинг», был изменен срок возврата суммы займа на 31.12.2015.

Однако к указанному моменту ни ООО «ПЛК», ни Должником, обязательства по возврату задолженности по договорам займа исполнена не была.

Кроме того, между Должником и ФИО6 по договору займа от 03.05.2015.

По условиям договора ФИО1 получил от ФИО6 сумму займа в размере 225 000 долларов США.

По условиям договора денежные средства должны были быть возвращены ФИО1 не позднее 03.11.2015.

Однако Должником обязанность по возврате денежных средств, полученных на основании договора займа исполнена не была.

Таким образом, начиная с 03.11.2015 Должник перестал осуществлять расчеты с кредиторами, т.е. иными словами, отвечал признакам неплатежеспособности.

В предшествующий возбуждению дела о банкротстве ФИО1. период времени у Должника имелись и другие обязательства перед кредиторами, которые впоследствии не были исполнены, в частности обязательства перед кредитными организациями (ПАО Сбербанк, ПАО Промсвязьбанк, АО Альфа-Банк) и иными кредиторами - ФИО7, ФИО8 и Компания Эфджиси Инвестментс Лимитед.

Ни одно из вышеперечисленных обязательств Должником исполнено не было, что послужило основанием для предъявления указанными кредиторами требований к Должнику в рамках дела о банкротстве ФИО1

Как правильно указал суд первой инстанции, наличие у Должника кредиторской задолженности не является доказательством того, что на момент совершения спорной сделки Должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Однако судом первой инстанции не учтено, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 89-КГ 15-13, поручитель начинает исполнять договор поручительства в тот момент, когда принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Как следует из Определения Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 304-ЭС17- 9818(1, 2) по делу № А03-18957/2015, определяя момент возникновения неплатежеспособности должника, необходимо установить, когда должник, действуя разумно и добросовестно, должен был исходя из принятых на себя обязательств и финансового состояния аффилированных с ним заемщиков осознать вероятность наступления неплатежеспособности.

Наличие у должника при заключении оспариваемых сделок сведений о неизбежности предъявления к нему денежного требования, которое он не сможет исполнить, является достаточным основание для признания сделки недействительной. Установление формального факта просрочки исполнения обязательств, равно как и установление точной даты просрочки, не имеет правового значения для разрешения возникшего спора. Указанная позиция нашла свое отражение в постановлении Арбитражный суд Московского округа от 18.06.2018 по делу № А40-86553/2016.

Соответственно, с учетом неисполненных обязательств перед ООО АФК Консалтинг и ФИО9 по договорам займа, а также размера принятых Должником иных обязательств, оспариваемая сделка совершена в условиях прогнозируемой ФИО1 возможности нарушения денежных обязательств либо очевидной для него неизбежности их нарушения, способного повлечь обращение взыскание на принадлежащее Должнику имущество.

Кроме того, в указанный период времени Должником были совершены и иные сделки, в результате исполнения которых из конкурсной массы ФИО1 выбыло имущество иное имущество.

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60) (далее - Постановление N 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Приводя обоснованные доводы о злоупотреблении правом в форме вывода активов от неизбежного обращения в пользу кредиторов, бремя доказывания разумности поведения и мотивы заключения спорной сделки справедливо переходят на должника.

Между тем, указанные обстоятельства ответчиком не доказаны, материалами дела не подтверждены (ст. 65 АПК РФ).

В результате совершения Должником оспариваемого Договора дарения, а также иных сделок, заключенных в период с июня 2016 по февраль 2017, в конкурсной массе Рожнова С.П. отсутствует какое-либо имущество, за счет реализации которого кредиторы могли быть удовлетворить свои требования. При данных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о разрешении вопроса о единственном жилье по сути является преждевременным.

Апелляционный суд считает, что должник, действуя недобросовестно, осознавая предъявление к нему требований, совершил сделку, направленную на отчуждение своего высоколиквидного имущества с целью недопущения обращения взыскания на спорную квартиру.

Поскольку оспариваемая сделка совершена в условиях прогнозируемой Должником возможности нарушения денежных обязательств, а также совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица, то цель причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО1 предполагается.

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По условиям оспариваемой сделки Должником была отчуждена квартира, расположенная по адресу <...>.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости кадастровая стоимость отчужденного Должником имущества составляет 21 085 793,07 руб.

Таким образом, из конкурсной массы Должника выбыло имущество, стоимость которого составляет не менее 21 085 793, 07 руб.

Соответственно, совершение Должником сделки, направленной на отчуждение принадлежащего ему на праве собственности имущества, причинило вред имущественным правам кредиторов Должника.

На основании п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В силу п. ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о противоправной цели совершения сделки, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, собственником спорного актива выступает ФИО5, которая является дочерью Должника. Таким образом, ФИО5, являясь заинтересованным по отношению к Должнику лицом, знала о том, что целью совершения оспариваемой сделки является нарушение имущественных прав кредиторов Должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2017 по делу № А40- 60051/17 принято заявление ООО «АФК Консалтинг» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Оспариваемое соглашение заключено 30.06.2016.

Таким образом, коллегия полагает, что совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является доказанной: Договор дарения заключен с целью

нарушения имущественных прав кредиторов Рожнова С.П., сделка совершена в течение 3 лет до принятия заявления о признании Должника банкротом, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов Рожнова С.П., а приобретатель по оспариваемой сделки является заинтересованным по отношению к Должнику лицом.

Довод ответчика о том, что заключение договора дарения не причинило вреда имущественным правам кредиторов, поскольку возврат спорного имущества в конкурсную массу в соответствии с ГПК РФ невозможен и кредиторы не имели возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи, подлежит отклонению, так как вопрос об обращении взыскания на соответствующее имущество с применением ст. 446 ГПК РФ возможно разрешить лишь по завершению формирования конкурсной массы.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума ВС РФ № 48 от 25.12.2018 года, при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина- должника и членов его семьи.

ПАО «Сбербанк» приводил доводы о том, что помимо настоящего спора на разрешение суда переданы другие заявления о признании недействительными иных сделок по отчуждению жилых помещений.

Вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским иммунитетом, подлежал разрешению судом только после рассмотрения всех споров, касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по реституционным требованиям.

Ссылка на статус квартиры в качестве единственного жилья не может являться препятствием для признания сделки с такой квартирой недействительной и применения последствий недействительной сделки, поскольку вопрос об обращении взыскания на соответствующее имущество с применение ст. 446 Гражданского процессуального кодекса возможно разрешить лишь по завершению формирования конкурсной массы.

Таким образом, признание сделки недействительной и применение последствий недействительной сделки не нарушает прав как Должника, так и его детей.

В свою очередь, наличие статуса у квартиры в качестве единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не означает, что такое имущество допускается в качестве предмета сделки, совершенной с целью причинить вред кредиторам, заведомо в отсутствие риска несения неблагоприятных последствий в виде применения последствий недействительности сделки.

В этой связи, выбор жилого помещения, пригодного для проживания должника и членов его семьи осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 213.25 Закона о банкротстве после завершения мероприятий по формированию конкурсной массы, в том числе возвращения имущества путем оспаривания сделок должника.

Более того, как подтверждается материалами дела, на момент заключения Договора дарения спорное имущества не являлось для Должника и членов его семьи единственным пригодным для проживания жильем.

Так, 10.08.2016 между Должником и ФИО10 (мать бывшей супруги) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: адресу: <...>

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления ПАО Сбербанк заявления о признании настоящего договора недействительным.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48" О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее«Постановление Пленума ВС РФ № 48) целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

Поскольку процесс формирования конкурсной массы Должника не завершен, и в производстве суда первой инстанции рассматривается обособленный спор о признании недействительной сделки по отчуждению иного жилого помещения, принадлежащего Должнику на праве собственности, вывод суда первой инстанции о невозможности применения последствий недействительной сделки в силу наличия исполнительского иммунитета у спорного имущества является преждевременным.

Кроме того, коллегия отмечает, что реализация должником способов защиты, предусмотренных п.п. 2 и 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве осуществляется в самостоятельном порядке, а не при рассмотрении обособленного спора по оспариванию сделки и применению реституции.

На основании изложенного, апелляционный суд, установив наличие признаков недействительности сделки, приходит к выводу о том, что обжалуемое определение суда первой инстанции от 01.11.2019г. подлежит отмене.

В случае признания сделки недействительной подлежат применению последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу отчужденного имущества (ст. 61.6 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.11.2019 по делу № А40- 60051/17 отменить.

Признать недействительным заключенный между ФИО1 и ФИО2 договор дарения жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>

Применить последствия недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 жилого помещения (квартиры), кадастровый номер 77:06:0005010:4309, общей площадью 114 кв.м., расположенного по адресу: <...>.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.А. Назарова А.А. Комаров