Постановление от 4 декабря 2023 г. по делу № А40-207113/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-70999/2023

Дело № А40-207113/20
г. Москва
04 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 декабря 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,

судей Захарова С.Л., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО "Альтаир"

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2023 по делу № А40-207113/20 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Альтаир» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам АО «Альтаир»,

в рамках дела несостоятельности (банкротстве) АО «Альтаир»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 06.02.2023

от АО «Альянстрансатом»: ФИО4 по дов. от 05.12.2022

иные лица не явились, извещены,



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2020 принято к производству заявление ФГУП «ГВСУ№6» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Альтаир» (ОГРН <***>, ИНН <***>), поступившее в Арбитражный суд города Москвы 28.10.2020 (согласно штампа канцелярии), возбуждено производство по делу № А40-207113/2020-66-234.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2020 в отношении должника АО «Альтаир» (ОГРН <***>, ИНН <***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 677010, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, а/я 1), являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия» (123308, <...>).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №63 от 10.04.2021.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 должник АО «Альтаир» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 677010, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, а/я 1), являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия» (123308, <...>).

Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 236(7198) от 25.12.2021.

В суде первой инстанции подлежало рассмотрению по существу заявление конкурсного управляющего АО «Альтаир» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам АО «Альтаир» по делу № А40-207113/2020-66-234 о банкротстве АО «Альтаир».

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от 15.09.2023г. отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Альтаир» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам АО «Альтаир».

Не согласившись с указанным определением, конкурсным управляющим АО "Альтаир" подана апелляционная жалоба.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции не учтены действия ответчика, повлекшие за собой неплатежеспособность должника; разъяснений, позволяющих достоверно установить скрытый размер товарно-материальных ценностей и основных запасов ответчиком не представлено; довод суда об отсутствии обязанности у ответчика обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) необоснован; судом неверно распределено бремя доказывания.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении Должника, держателем реестра акционеров акционерного общества АО «Альтаир» является Акционерное общество Открытое акционерное общество «Реестр» (ИНН: <***>). Единственный акционер общества - ФИО2 (ИНН: <***>).

В период с 13.05.2004 по 08.12.2021 гг. (дата открытия конкурсного производства), ФИО2 выступал генеральным директором общества.

Учитывая положения п.п.1, 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве, ФИО6 и АО «Альтаир» являлись аффилированными друг другу лицами в период с 2004 по 2021 гг.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий полагает целесообразным признать ФИО2 (ИНН <***>) контролирующим лицом Акционерного общества «Альтаир».

По мнению конкурсного управляющего, действиями ФИО2 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов АО «Альтаир» в результате совершения должником в пользу этого лица и аффилированных контролирующему должника лиц ряда сделок, а также одобрения этим лицом нескольких заведомо убыточных сделок, совершенных от лица должника в пользу третьих лиц.

На дату составления настоящего заявления, Арбитражным судом г. Москвы рассматривается ряд сделок в деле о несостоятельности (банкротстве) АО «Альтаир», которые совершены Должником с одобрения ФИО2, в том числе, в пользу ФИО2 и его родственников, а также в пользу третьих лиц, повлекшие за собой невозможность погашения требований кредиторов второй и третьей очереди, чем существенно нарушены права указанных кредиторов.

В ряд сделок конкурсным управляющим были отнесены:

- сделки по выплате премий сотрудникам АО «Альтаир» (в том числе, в пользу ФИО2 и его родственников) в размере 1 928 642,97 руб. в период проведения процедуры наблюдения в отношении Должника и отсутствии активной хозяйственной деятельности Общества;

- реализация автотранспортных средств Должником в период за 1 (один) месяц до даты введения процедуры наблюдения в отношении Общества как в пользу ФИО2, так и в пользу третьих лиц, по цене существенно (кратно) ниже рыночной цены соответствующих автотранспортных средств.

Указанные действия ФИО2 по осуществлению (либо согласованию) вышеуказанных сделок повлекли за собой нарушение прав конкурсных кредиторов второй и третей очередей. Конкурсные кредиторы не могут претендовать на погашение задолженности перед ними со стороны Должника в том объеме, на которой была уменьшена конкурсная масса в результате вышеуказанных действий.

Конкурсный управляющий также полагает, что результатом действий ФИО6, выраженных в некорректном отражении сведений, подлежащих обязательному учету, стало существенное затруднение проведения процедуры конкурсного производства в виде невозможности определения активов должника и их идентификации.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего крута лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также, невозможность определения основных активов должника и их идентификации.

В частности, согласно бухгалтерскому учету, наиболее ликвидные активы, а именно — дебиторская задолженность, краткосрочные финансовые вложения и денежные средства и эквиваленты, в 2017 г. составили 62 545 тыс. руб., в 2018 г. - 66 708 тыс. руб., в 2019 г. - 59 630 тыс. руб., в 2020 г. -44 252 тыс. руб.

Кроме того, исходя из бухгалтерских балансов должника за период с 2017 г. по 2020 г., запасы должника (код строки 1210) составляли значительную часть внеоборотных активов, составляя не менее 110 413 тыс. руб. за весь период.

При этом по факту инвентаризации, общая стоимость инвентаризируемого имущества составила всего 36 649 092.67 руб.. в том числе: 24 129 391,59 руб. - общий размер дебиторской задолженности, в числе которой с пропущенным сроком исковой давности числится дебиторская задолженность на сумму 6 871 450,62 руб.

Согласно устным пояснениям ФИО2 и ВРИО главного бухгалтера АО «Альтаир» - ФИО7, запасы АО «Альтаир» составляли товарно-материальные ценности и готовая продукция, использованная АО «Альтаир» при выполнении строительно-монтажных работ на объекте: космодром «Восточный», Строительство стартового комплекса РН «Союз-2 площадка 1С. Амурская область, Свободненский район, ЗАТО Углегорск.

Первоначально на указанном объекте генеральным подрядчиком выступало ФГУП «ГВСУ № 6» (ИНН <***>, конкурсный кредитор, размер требований 114 363 813,95 руб.). В последующем, в результате невозможности исполнения договорных обязательств, генеральным подрядчиком по указанному объекту выступило АО «ЦЭНКИ» (ИНН <***>, конкурсный кредитор, размер требований 650 149,40 руб.).

Однако, решением Арбитражного суда Хабаровского края от 27.01.2020 г. по делу № А73-15579/2019 установлено, что АО «Альтаир» получило от ФГУП «ГВСУ № 6» аванс на проведение работ по вышеуказанному объекту в сумме 954 518 339 руб. 91 коп., а осуществлено выполнение работ должником на сумму 862 877 201 руб. 39 коп.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.02.2021 г. по делу № А40-261002/19 116-2097 установлено, что АО «Альтаир» получило от АО «ЦЭНКИ» аванс на проведение работ по вышеуказанному объекту в сумме 271 157 088 руб. 20 коп., а осуществлено выполнение работ должником на сумму 295 487 669 руб. 77 коп.

То есть, Должником за период с 2015 года, аванса было получено больше, чем итоговая стоимость всех выполненных работ за весь период.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий приходит к выводу, что внеоборотных активов в виде запасов у Должника не существовало вовсе в период с 2015 по 2020 гг.

Следовательно, контролирующим должника лицом были отражены некорректные сведения в бухгалтерской отчетности в отношении внеоборотных активов должника за период с 2017 по 2020 гг., в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом если предположить, что генеральным директором Должника с 2017 по 2020 гг. сдавалась корректная отчетность в ФНС России, конкурсному управляющему не представлены сведения выбытия имущества должника па сумму 150 млн. рублей.

Поскольку действия ФИО2 по искажению сведений, обязательных к отражению в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, как полагает управляющий, имело место быть после июля 2017 г., при рассмотрении настоящего заявления, применяются положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (по правилам после июля 2017 г.).

Положениями п.3 Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 5/2019 «Запасы» (утв. Приказом Министерства Финансов РФ от 15.11.2019 г. № 180н), утвержден перечень активов, которые понимаются под Запасами.

В соответствии с п.41. Федерального стандарта, запасы списываются, в том числе, одновременно с признанием выручки от их продажи, которая признавалась на основании подписания заказчиком актами по форме КС-2, КС-3.

Как отмечал ранее управляющий, решением Арбитражного суда Хабаровского края от 27.01.2020 г. по делу № А73-15579/2019 установлено, что АО «Альтаир» получило ФГУП «ГВСУ № 6» аванс на проведение работ по вышеуказанному объекту в сумме 9 518 339 руб. 91 коп., а осуществлено выполнение работ должником на сумму 862 877 201 руб. 39 коп.

По итогам судебного разбирательства, с АО «Альтаир» в пользу ФГУП «ГВСУ № 6» взыскана задолженность: в размере 91 641 138,52 рублей - основного долга и в размере 22 772 675,43 рублей - процентов в порядке ст. 395 ГК РФ.

То есть, исходя из вышеуказанного решения суда, авансов размере 91 641 138,52 рублей не был отработан АО «Альтаир», работы на указанную сумму не были приняты Заказчиком, т.е. актов по форме КС-2 и КС-3 на сумму 91 млн. рублей Заказчик не подписывал. Оснований для списания указанного имущества у ФИО2 не имелось.

По мнению управляющего, имеется два варианта определения дальнейшей судьбы полученного Должником аванса в сумме 91 641 138,52 рублей:

- АО «Альтаир» сохранил денежные средства в указанном размере, не предпринимая действия по исполнению обязательств перед Заказчиком;

- АО «Альтаир» исполнил обязательства перед Заказчиком ненадлежащим образом, т.е. результат выполненных работ не соответствовал условиям договора.

В случае невыполнения работ вовсе, у Должника должны были остаться денежные средства в размере 91 641 138,52 рублей. Размер денежных средства, находившихся на расчетном счете к моменту открытия конкурсного производства, составил 12 209 361,73 рублей.

В случае исполнения обязательств ненадлежащим образом, у Должника должны были остаться результаты работ в виде каких-либо товарно-материальных ценностей, основных средств либо запасов на сумму 91 641 138,52 рублей что, по предположению конкурсного управляющего, должно быть отражено в разделе Запасы бухгалтерского учета (код строки 1210).

При этом, размер товарно-материальных ценностей и основных запасов к моменту открытия конкурсного производства незначительно превысил 12 млн. рублей.

В качестве примера, согласно бухгалтерского баланса АО «Альтаир» за 2020 год, раздел бухгалтерского учета «запасы» составлял 130 млн. рублей. Аналогичный раздел в бухгалтерском балансе в 2021 году составил 12 млн. рублей.

Таким образом, несмотря на тот факт, что определить момент искажения ФИО2 бухгалтерской документации АО «Альтаир» не представляется возможным, сам факт отсутствия у АО «Альтаир» имущества на сумму 91 641 138,52 рублей свидетельствует об искажении контролирующим должника лицом бухгалтерской документации.

При этом, у искажения бухгалтерской документации имеется два существенных негативных последствия:

- затрудняется проведение процедуры конкурсного производства, поскольку невозможно определить основные активы должника и провести их идентификацию;

- добросовестные контрагенты Должника; при проведении анализа состояния Должника, ошибочно рассчитывали на исполнение обязательств со стороны АО «Альтаир», невозможность исполнения которых привела к увеличению кредиторской задолженности Общества.

Исходя из положений ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", ответственность за организацию бухгалтерского учета несет директор организации (п. 6 Приказа Минфина от 29.07.1998 № 34н).

Как указал конкурсный управляющий, контролирующим должника лицом искажены сведения, представляемые в бухгалтерскую документацию, что не позволяет установить и идентифицировать в полном объеме имущество.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий полагает, что вышеуказанные действия (бездействие) ФИО2 в отношении АО «Альтаир» является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по долгам общества в силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В представленных и принятых судом уточнениях конкурсный управляющий указывает, что решением Арбитражного суда Хабаровского края от 27.01.2020 г. по делу № А73-15579/2019 установлено, что АО «Альтаир» получило от ФГУП «ГВСУ № 6» аванс на проведение работ по вышеуказанному объекту в сумме 954 518 339 руб. 91 коп., а осуществлено выполнение работ должником на сумму 862 877 201 руб. 39 коп.

Как установлено решением суда, сумма основного долга АО «Альтаир» перед ФГУП «ГВСУ № 6» составляет 91 641 138,52 рублей (что составляет более половины суммы от задолженности, включенной в реестр требований кредиторов), представляет собой неосновательное обогащение (неотработанный аванс), обязанность по возврату которого возникла в момент расторжения договора.

Согласно решения суда, письмом (Исх. № 35/1669) от 16.03.2017 генподрядчик уведомил подрядчика о расторжении в одностороннем порядке вышеуказанных договоров. Уведомление получено подрядчиком 27.03.2017 г.

Указанная задолженность не была погашена перед ФГУП «ГВСУ № 6», и в последующем, послужила основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.03.2021 г., заявление ФГУП «ГВСУ № 6» признано обоснованным, введена процедура наблюдения в отношении АО «Альтаир».

Учитывая изложенное, обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании АО «Альтаир» несостоятельным (банкротом) возникла 27.04.2017 г.

Денежные средства, полученные в качестве авансовых платежей из контрактов и договоров, заключенных после указанной даты, были направлены на поддержание текущей деятельности Должника, и не были направлены на погашение образовавшейся ранее задолженности.

Более того, результатом хозяйственной деятельности Должника после 27.04.2017 г. стало образование задолженности перед иными кредиторами, в частности:

- АО «АльянсТрансАтом» (арбитражные дела № А40-172982/2018, А40-203696/2018, А40-97392/2019)

- ООО «Прогресс-Тур Групп» (арбитражное дело № А40-32937/2019);

- Администрация ЗАТО Циолковский Амурской области (арбитражное дело № А04-8737/2019);

- ООО «Автокласс-Центр» (арбитражное дело № А40-35231/2020);

- ООО «Аргент-Альянс» (арбитражное дело № А40-133782/2020).

- ООО «Олрайз» (решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.01.2020 по делу №2-171/2020 (2-7981/2019).

Требования вышеуказанных кредиторов, образованные в период после 27.04.2017 г. в результате ненадлежащего исполнения обязательств со стороны Должника в указанный период, включены в реестр требований кредиторов АО «Альтаир» и не погашены на текущую дату.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения к ответственности ФИО2 по неисполненным обязательствам АО «Альтаир», сложившимся в период с 27.04.2017 г. по текущую дату.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий полагал, что вышеуказанные действия (бездействие) ФИО2 в отношении АО «Альтаир» является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по долгам общества как в силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, так и в силу п. 1 ст. 61.12 Закон о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт порезультатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него

(применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, исходил из следующих фактических обстоятельств.

Как указывал конкурсный управляющий, Арбитражным судом г. Москвы рассматривается ряд сделок в деле о несостоятельности (банкротстве) АО «Альтаир», которые совершены Должником с одобрения ФИО2, в том числе, в пользу ФИО2 и его родственников, а также в пользу третьих лиц, повлекшие за собой невозможность погашения требований кредиторов второй и третьей очереди, чем существенно нарушены права указанных кредиторов.

В ряд сделок конкурсным управляющим были отнесены:

- сделки по выплате премий сотрудникам АО «Альтаир» (в том числе, в пользу ФИО2 и его родственников) в размере 1 928 642,97 руб. в период проведения процедуры наблюдения в отношении Должника и отсутствии активной хозяйственной деятельности Общества;

- реализация автотранспортных средств Должником в период за 1 (один) месяц до даты введения процедуры наблюдения в отношении Общества как в пользу ФИО2, так и в пользу третьих лиц, по цене существенно (кратно) ниже рыночной цены соответствующих автотранспортных средств.

Вместе с тем, определениями Арбитражного суда города Москвы в рамках настоящего дела от 16 июня 2023 года конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявлений о признании недействительными сделок Должника:

- по продаже Транспортного средства Isuzu Forward;

- по продаже Транспортного средства ISUZU ELF;

- по продаже Экскаватора Kobelco SK.20SR);

- по продаже ФИО8 грунторезной машины (БГМ-1).

Единственная оспоренная конкурсным управляющим к настоящему времени сделка, связанная с выплатой Должником премий сотрудникам должника за период с июня по ноябрь 2021 года в размере 1 697 805,00 руб., не может рассматриваться в качестве причины банкротства Должника, поскольку указанная выплата премий была осуществлена Должником уже после введения Арбитражным судом юрода Москвы 22 марта 2021 года процедуры наблюдения за выполнение заключенных в ходе указанной процедуры хозяйственных договоров.

Таким образом, выплата премий с июня по ноябрь 2021 года никак не могли стать причиной банкротства АО «Альтаир», в отношении которого уже 22 марта 2021 года была введена процедура наблюдения.

Кроме того, согласно письму конкурсного управляющего от 20.08.2021 года балансовая стоимость активов АО «Альтаир» на последнюю отчетную дату - 31.12.2020 года составила 186 148 000,00 руб. 1 (Один) % от указанной суммы составляет 1 861 480,00 руб.

Сумма всех выплаченных премий - 1 697 805,00 руб. - составляет менее одного процента балансовой стоимости активов Должника (1 (Один) % от указанной суммы составляет 1 861 480,00 руб.).

Иных оспоримых сделок, совершение которых могло довести должника АО «Альтаир» до банкротства, заявление конкурсного управляющего не содержит.

Суд не усмотрел из заявления конкурсного управляющего, какие именно действия контролирующего лица ФИО2 привели к несостоятельности (банкротству) Должника, в том числе указания на иные конкретные сделки, не рассмотренные судом.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под объективным банкротством подразумевается момент, когда должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе касающиеся уплаты обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Согласно сложившейся судебной практике, само по себе наличие убытков и/или ухудшение коэффициентов не может свидетельствовать о неплатежеспособности предприятия.

Под неплатежеспособностью в Законе о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, которая предполагается, если не доказано иное; недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов). Учитывая изложенное, неплатежеспособность должника должна быть вызвана объективной недостаточностью имущества должника, позволяющего исполнить принятые на себя обязательства в полном объеме.

При этом, то обстоятельство, что в отношении должника были поданы исковые заявления иными организациями, само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности, поскольку в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в определении от 25.12.2013 №ВАС18908/13 предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут удовлетворены судами, а в случае если они будут удовлетворены - не означает, что у ответчика недостаточно средств для погашения таких требований.

В силу сложившейся судебной практики наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором на определенный период, само по себе, не свидетельствует о наличии у общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, и не подтверждает наличие у его руководителя обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Конкурсный управляющий ссылается на нарушение обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, указывая, что сумма основного долга АО «Альтаир» перед ФГУП «ГВСУ № 6» составляет 91 641 138,52 рублей (что составляет более половины суммы от задолженности, включенной в реестр требований кредиторов), представляет собой неосновательное обогащение (неотработанный аванс), обязанность по возврату которого возникла в момент расторжения договора.

Письмом (Исх. № 35/1669) от 16.03.2017 генподрядчик уведомил подрядчика о расторжении в одностороннем порядке вышеуказанных договоров. Уведомление получено подрядчиком 27.03.2017 г.

Указанная задолженность не была погашена перед ФГУП «ГВСУ № 6», и в последующем, послужила основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Учитывая изложенное, обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании АО «Альтаир» несостоятельным (банкротом) возникла 27.04.2017 г., поскольку результатом хозяйственной деятельности Должника после 27.04.2017 г. стало образование задолженности перед иными кредиторами.

Согласно письменным возражениям ФИО2 30 декабря 2016 года АО «Альтаир» как подрядчиком был заключен Договор № Ц/А-СМРВ444/16 на выполнение строительно-монтажных работ с Федеральным государственным унитарным предприятием «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» (ФГУП «ЦЭНКИ») как Генподрядчиком.

В соответствии с п. 3.1. указанного Договора цена договора составила 597 274 431,59 (пятьсот девяносто семь миллионов двести семьдесят четыре тысячи четыреста тридцать один) рубль 59 копеек, в том числе НДС 18% - 91 109 659,06 (девяносто один миллион сто девять тысяч шестьсот пятьдесят девять) рублей 06 копеек. Срок окончания Работ по данному договору (п. 5.2.) первоначально был определен - до 30 июля 2017 года и после неоднократных продлений был установлен дополнительным соглашением № 16 от 20.12.2018 и определен - до 30.04.2019 года.

Заключение и исполнение АО «Альтаир» в рассматриваемый период (март 2017 года) указанного выше Договора с АО «ЦЭНКИ» на сумму 597 274 431,59 руб. исключает возникновение 27 марта 2017 года обстоятельств, указанных в ст. 9 Закона о банкротстве и обязанность Генерального директора по обращению в арбитражный суд.

Решение Арбитражного суда Хабаровского края от 27.01.2020 г. по делу № А73-15579/2019 было оспорено в апелляционном порядке и вступило в силу только 18 сентября 2020 года.

Кроме того, в связи с получением АО «Альтаир» письма ФГУП «ГВСУ № 6» о расторжении Договора АО «Альтаир» направило в адрес ФГУП «ГВСУ № 6» претензию об оплате задолженности по расторгнутому Договору в размере 10 801 113,70 руб. и 20 августа 2019 года обратилось в суд для взыскания указанной суммы.

Таким образом, суд пришел к выводу, что при наличии у АО «Альтаир» заключенного Договора с АО «ЦЭНКИ» на сумму 597 274 431,59 руб. и числящейся за ФГУН «ГВСУ № 6» перед АО «Альтаир» задолженности по расторгнутому договору в размере 10 801 113,70 руб. у Генерального директора АО «Альтаир» отсутствовали снования для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве АО «Альтаир».

Конкурсным управляющим какая-либо оценка указанным доводам ФИО2 и обстоятельствам, в том числе оценка сделки с АО «ЦЭНКИ» и ее влияние на последующую хозяйственную деятельность должника, в поданном заявлении не дана.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не установлена конкретная сумма задолженности АО «Альтаир» на указанную им дату и на дату совершения сделки, которая, по мнению конкурсного управляющего была убыточной для должника, не определена величина активов должника на указанные даты; не определена дата появления у должника признака недостаточности имущества со ссылкой на конкретные суммы активов и неисполненных обязательств.

При исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной за неподачу заявления, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим для привлекаемого лица возможная дата обращения в суд рассчитана в зависимости от даты возникновения обязательства перед конкретным кредитором. При этом не исследованы его добросовестное либо недобросовестное поведение, степень участия в хозяйственной деятельности должника, наличие дебиторов должника в указанную дату и их добросовестное поведение по исполнению обязательств перед должником.

Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не определена дата или временной промежуток, по истечении которых у контролирующих должника лиц наступила обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а значит не представлены надлежащие доказательства в обоснование данного довода.

Конкурсный управляющий указывал, что контролирующим должника лицом были отражены некорректные сведения в бухгалтерской отчетности в отношении внеоборотных активов должника за период с 2017 по 2020 гг., в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению(составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Наличие запасов подтверждается первичными документами о приобретении данных запасов - договорами, накладными, актами, счетами... Указанные документы были переданы конкурсному управляющему по акту от 29.12.2021 года (коробки 3,4,6,7,10,19,23, шкаф № 1 и № 2 в соответствии с приложенными к заявлению конкурсного управляющего документами).

Конкурсному управляющему переданы в полном объеме и база 1С и документация Должника, а также его имущество и денежные средства (в соответствии с инвентаризационными актами, представленными в материалы дела конкурсным управляющим), копии актов приема-передачи представлены в материалы дела.

С заявлением об истребовании каких-либо дополнительных документов, предоставления пояснений конкурсный управляющий не обращался.

Согласно письменным возражениям ФИО2 запасы приобретались для изготовления продукции АО «Альтаир» и выполнения работ по заключенным контрактам. Списание запасов производилось на основании подписанных Заказчиком актов сдачи-приемки.

Конкурсным управляющим приобщены к материалам дела доказательства передачи товарно-материальных ценностей на общую сумму 12 807 430,31 руб., в том числе:

- Инвентаризационная опись №1 товарно-материальных ценностей основных средств ЗАТО Углегорск - 2 012 475, 43 руб. (основные средства).

- Инвентаризационная опись № 5 Товарные запасы в-Туле (Щекино) - 8 037 825,11 руб. (запасы на складе).

- Инвентаризационная опись № 2 Товарные запасы в Туле (Щекино) - 1 622 315,22(основные средства) в Тульской области.

- Инвентаризационная опись № 3 основных средств от 04.03.2022 года - 847 805,32 руб.

- Акт приема-передачи МТЦ (Варшавское шоссе 125, строение 1) от 29.12.2021 года на сумму 287 009,23 руб.

Кроме того, переданы денежные средства в размере 12 209 361,73 руб. Выписка операций по лицевому счету представлена в материалы дела.

Общая сумма переданных товарно-материальных ценностей и денежных средств - 25 016 792,04 руб.

Возражая против данных доводов ФИО2, конкурсный управляющий указывает, что оснований для списания указанного имущества у ФИО2 не имелось.

По мнению управляющего, имеется два варианта определения дальнейшей судьбы полученного Должником аванса в сумме 91 641 138,52 рублей:

- АО «Альтаир» сохранил денежные средства в указанном размере, не предпринимая действия по исполнению обязательств перед Заказчиком;

- АО «Альтаир» исполнил обязательства перед Заказчиком ненадлежащим образом, т.е. результат выполненных работ не соответствовал условиям договора.

В случае невыполнения работ вовсе, у Должника должны были остаться денежные средства в размере 91 641 138,52 рублей. Размер денежных средства, находившихся на расчетном счете к моменту открытия конкурсного производства, составил 12 209 361,73 рублей.

В случае исполнения обязательств ненадлежащим образом, у Должника должны были остаться результаты работ в виде каких-либо товарно-материальных ценностей, основных средств либо запасов на сумму 91 641 138,52 рублей что, по предположению конкурсного управляющего, должно быть отражено в разделе Запасы бухгалтерского учета (код строки 1210).

При этом, размер товарно-материальных ценностей и основных запасов к моменту открытия конкурсного производства незначительно превысил 12 млн. рублей.

Согласно письменным возражениям ФИО2 списание материалов, в том числе при приемке Заказчиками выполненных работ, оформлялось АО «Альтаир» унифицированной формой N М-11, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 N 71а. Оборотно-сальдовые ведомости по счету 10 Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и требования накладные за период с 2018 по 2021 годы представлены в материалы дела с возражениями.

Также, в заявлении указывается период с 2017 по 2020 год и указываются запасы по строке 1210 Бухгалтерского баланса за 2018 год. При этом, размер запасов 2018 года сравнивается с общей стоимостью инвентаризируемого имущества без указания даты инвентаризации.

Вместе с тем, значительная часть материалов была списана только в 2021 году на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2021 года по делу № А40-261002/2019-116-2097, оставленному в силе Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 мая 2021 года и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13 сентября 2021 года по иску АО «Альтаир» (Подрядчик) к АО «ЦЭНКИ» (Заказчик). Указанными судебными актами суд признал выполненными работы (с учетом материалов) на общую сумму в размере 114 331 932, 38 рублей.

Довод конкурсного управляющего о непредставлении генеральным директором Должника сведений о выбытии имущества должника на сумму 150 млн. руб. не обоснован ввиду необоснованности указанной суммы и из доводов, изложенных в рассматриваемом заявлении, не следует.

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает, какие конкретно документы не были переданы конкурсному управляющему и отсутствие каких конкретно документов не позволило ему:

- определить активы должника и идентифицировать их;

- выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия;

- установить содержание принятых органами должника решений.

Суд пришел к выводу, что довод конкурсного управляющего о существенном затруднении проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, ввиду некорректных сведений в бухгалтерской отчетности в отношении внеоборотных активов должника за период с 2017 по 2020 гг. надлежащим образом не подтвержден и основан на разрозненных сведениях о деятельности должника, изложенных в заявлении.

В отношении позиции конкурсных кредиторов должника о том, что действия ФИО2 могут быть переквалифицированы в убытки, суд отметил, что такие убытки кредиторы отождествляют со своими непогашенными требованиями, которые является задолженностью перед кредиторами должника, а не убытками по смыслу ст. 15 ГК РФ.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, апелляционная коллегия отмечает, что довод заявителя апелляционной жалобы о некорректном отражении должником сведений в бухгалтерской отчетности был предметом рассмотрения суда первой инстанции и ему была дана соответствующая оценка.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что ФИО2 не раскрыл сведения, согласно которым можно идентифицировать имущество должника и его местонахождение.

При этом конкурсный управляющий предполагает, что, в частности, запасы должника (код строки 1210 бухгалтерского учета) в размере 110 413 тыс. руб. за весь период либо скрыты контролирующим лицом и не переданы управляющему, либо отсутствовали у должника вовсе.

При этом, заявитель жалобы, как указал суд первой инстанции, располагает всей первичной и бухгалтерской документацией и базой 1С. Акты о передаче документации и базы 1С представлены в материалы дела.

Наличие запасов подтверждается первичными документами о приобретении данных запасов -договорами, накладными, актами, счетами... Указанные документы были переданы конкурсному управляющему по акту от 29.12.2021 года (коробки 3,4,6,7,10,19,23, шкаф № 1 и № 2 в соответствии с приложенными к заявлению конкурсного управляющего документами).

С заявлением об истребовании каких-либо документов, предоставления пояснений конкурсный управляющий не обращался.

Запасы приобретались для изготовления продукции АО «Альтаир» и выполнения работ по заключенным контрактам. Списание запасов производилось на основании подписанных Заказчиком актов сдачи-приемки.

Учет наличия и движения сырья, материалов, топлива, запасных частей, инструментов, инвентаря и подобных ценностей осуществлялся по счету 10 "Материалы" Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций, утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 31 октября 2000 г. N 94н.

При этом списание материалов, в том числе при приемке Заказчиками выполненных работ, оформлялось АО «Альтаир» унифицированной формой N М-11, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 N 71а.

В материалы дела были представлены оборотно-сальдовые ведомости по счету 10 Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и требования накладные за период с 2018 по 2021 годы.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о недоказанности оснований для привлечения ответчика к ответственности в указанной части являются обоснованными. Данные обстоятельства апеллянтом не опровергнуты.

Довод заявителя жалобы о том, что судебные акты по конкретным делам должника с ФГУП «ГВСУ № 6» и АО «ЦЭНКИ» свидетельствуют о некорректно отраженных в бухгалтерском учете операциях, не может быть принят во внимание, так как заявитель не обосновывает, каким образом результаты вынесенных судебных актов повлияли на движение товарно-материальных ценностей.

В связи с доводами заявителя апелляционной жалобы, о непредоставлении ФИО2 пояснений, о нераскрытии сведений, суд первой инстанции указал, что с заявлением об истребовании каких-либо дополнительных документов, предоставления пояснений конкурсный управляющий не обращался.

Кроме того, суд указал, что доказывание фактов, влекущих субсидиарную ответственность контролирующего должностного лица, является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

Заявитель жалобы также настаивает на дате 27.04.2017 года как дате, когда у Генерального директора АО «Альтаир» возникла обязанность подать заявление о признании должника банкротом.

Однако, в соответствии с "Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016) «В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,

предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом подлежит установлению:

- дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств,

- точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока,

- точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица) из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В Определении от 15 октября 2019 г. N 309-ЭС19-17364 Верховный Суд Российской Федерации отметил обязанность заявителя доказать всю совокупность обстоятельств, необходимую для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. ("Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 4 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022); "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021); "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018)).

Наступление указанных в ст. 9 Закона о банкротстве случаев, когда генеральный директор ФИО2 обязан был бы обратиться с заявлением в арбитражный суд, а также обоснование даты возникновения такой обязанности, конкурсным управляющим не обосновано и не доказано.

В данном случае, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что заключение и исполнение АО «Альтаир» в рассматриваемый период (март 2017 года) указанного выше Договора с АО «ЦЭНКИ» на сумму 597 274 431,59 руб. исключает возникновение 27 марта 2017 года обстоятельств, указанных в ст. 9 Закона о банкротстве и обязанность Генерального директора по обращению в арбитражный суд.

Нормами пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Конкурный управляющий не обосновывает ни момент возникновения обязательств перед указанными им юридическими лицами, ни размер обязательств АО «Альтаир», возникших по мнению конкурсного управляющего, после даты возникновения обстоятельств, указанных в ст. 9 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции считает, что иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд





П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2023 по делу № А40-207113/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО "Альтаир" - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.Л. Захаров

Е.Ю. Башлакова-Николаева

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.